Операция «Фроттер» Приказано внедриться!
- -
- 100%
- +
– Я живу один, – буркнул Вострецов. Он смотрел куда-то в сторону, и Костика почему-то это раздражало, как раздражало бы и в том случае, если бы он смотрел на него. Костик вообще заметил, что после двух месяцев работы в отделе у него явственно расшатались нервы.
– Кто-нибудь может это подтвердить? – спросил Костик, и Вострецов едва ли не впервые посмотрел ему в глаза.
– Что, простите?
– Я спрашиваю… – Костик прокашлялся. – Я хотел спросить… – Он окончательно запутался и, не зная, как выйти из дурацкой ситуации, полез в ящик стола, якобы отыскивая какую-то бумагу.
В этот момент к его столу с ленцой подрулил отпустивший своего детину Ванин.
– Да что ты с ним вообще разговариваешь? – внезапно спросил старлей и с такой силой врезал с любопытством поднявшему на его голос голову мужичку, что он упал вместе с недавно отремонтированным стулом – нового Костик от завхоза так и не дождался. Стул опять немедленно развалился на запчасти, а Ванин, неожиданно избавившийся от ленцы, пнул мужичка под ребра. – Встать, сволочь! – заорал он, покраснев от натуги и сверля пытающегося подняться клиента злобным взглядом тоже покрасневших глаз. – Сколько ты баб задушил в лесополосе? – через секунду, схватив вставшего подозреваемого за грудки и притянув к себе, прокричал он ему в ухо. И тут же, не дожидаясь ответа, с силой оттолкнул мужичка от себя. – Стул еще поломал, сволочь, – так же неожиданно успокоившись, как перед этим возбудился, проворчал Ванин, и, как ни в чем не бывало, удалился на свое рабочее место.
Костик быстро собрал обломки злополучного стула, затем взял взаймы освободившийся стул у Сергеева, и поставил его перед мужичком.
– Садитесь, – довольно любезно предложил он, ломая голову, что означал только что произошедший выход Ванина. Вострецов осторожно присел. Он потирал стремительно вспухающий глаз и опять смотрел куда-то в сторону. – Так на чем мы остановились? – спросил Костик и, не получив ответа, протянул допрашиваемому массивную стеклянную пепельницу. – Вот, приложите, она относительно холодная… – Мужичонка, поколебавшись, принял у него пепельницу, приложил ее к глазу и опять стал смотреть в сторону окна. – Так сколько, говорите, женщин вы задушили в лесополосе? – спросил Костик и краем глаза уловил одобрительный кивок Сергеева.
– Я… – мужичок поставил пепельницу на стол и затравленно уставился на Костика. – Я не душил никаких женщин!
– Спокойно, гражданин, спокойно, – сказал Костик и даже приветливо ему улыбнулся, чем заслужил еще один одобрительный кивок от начальства. – Не надо так волноваться… Значит, говорите, вы не душили никаких женщин? – И записал что-то в протоколе.
– Именно так, – сказал мужичок.
– Но познакомиться с женщинами хотели.
– Ну, хотел.
– Да что ты с ним сюсюкаешь! – внезапно заорал как-то незаметно приблизившийся Ванин и сбоку врезал мужичку так, что тот опять кувыркнулся вместе со стулом. Все было, как и пять минут назад, за исключением того, что на сей раз стул выдержал. – Встать! – Ванин ткнул его ногой в бок и Вострецов, кряхтя, кое-как поднялся, по-старчески цепляясь за стол. Вокруг второго его глаза стремительно разрасталась опухоль. Ванин так же тихо ушел, а Костик машинально, без слов, сунул клиенту пепельницу, которую тот так же молча, уже почти привычно, принял.
– Так каким, говорите, способом вы душили женщин? – спросил Костик.
– Я не… – вскинувшись, начал было Вострецов, но покосился на Ванина и уменьшил звук вдвое. – Я не душил никаких женщин, – закончил он.
– А где вы были, – Костик заглянул в листочек, – в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое?
– Дома.
– Это может кто-то подтвердить?
– Нет.
– Вы живете один?
– Да.
– Та-а-ак… – Не зная, о чем спрашивать дальше, Костик принялся барабанить по столу пальцами. – Значит, говорите, вы живете один.
– Спрашивали уже, – буркнул Вострецов.
– И все же, ответьте еще раз, – спокойно сказал Костик.
– Один.
– И в ночь… – Костик заглянул в листок, – с двадцать пятого на двадцать шестое вы находились дома.
– Дома.
– И подтвердить это никто не может.
– Не может.
– Да что ты с ним вообще разговариваешь! – внезапно рявкнул голос Ванина прямо над ухом Вострецова, и не успел тот отпрянуть, как был сбит на пол вместе со стулом мощным ударом в оплывший глаз…
– Итак, – сказал через некоторое время Костик, подавая подопечному пепельницу, – в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое вы были дома.
– Дома, – простонал Вострецов.
– А каким способом вы душили женщин?
– Я не… – Вострецов повернул голову, посмотрел заплывшими глазами-щелочками на Ванина, и неуверенно кивнул.
– Что вы «не»?
– Я не… – Вострецов опять покосился в сторону Ванина, заметил, что тот стал подниматься, и торопливо сказал: – Пишите. Я, Вострецов Николай Сергеевич, делаю чистосердечное признание.
Ванин опять брякнулся на свое место и, уставившись в дисплей, принялся раскладывать пасьянс. Приходько посмотрел на Сергеева.
– По пиву? – негромко сказал тот.
– Можно, – без колебаний согласился старлей. – А можно и чего покрепче. – И добавил деловито: – Чего сидим?
– Да пусть лейтенант, – Сергеев кивнул на вовсю что-то строчащего Костика, – маньяка оформит, тогда все и пойдем. Как ни крути, у человека первое раскрытие.
– Да еще какое, – крутанув головой, не без легкой зависти подтвердил Приходько. – Такое на всю жизнь запоминается.
Наконец Костик закончил писать, сунул протокол Вострецову и обвел коллег сияющим взглядом.
– Я проставляюсь, – торжественно сказал он. И тут же, спохватившись, добавил: – Только дайте мне кто-нибудь в долг, я потом верну.
Когда все двинулись к выходу, подталкивая ссутулившегося Вострецова, раздался телефонный звонок. Сергеев сморщился, словно проглотил что-то очень горькое или кислое, и, неохотно вернувшись к столу, снял трубку.
– Капитан Сергеев у аппарата… – С полминуты он молча слушал кого-то, причем его кислая мина съевшего лимон человека постепенно превратилась уже едва ли не в выражение тоски обреченного, принявшего и вовсе смертельный яд, затем аккуратно возвратил трубку на место и тоном без каких бы то ни было интонаций сказал:
– Протокол на маньяка где?
– В столе, – растерянно ответил ничего не понимающий Костик.
– Дай сюда.
Не отвечая что-то спрашивающим коллегам, Сергеев дождался, когда Костик извлечет из сейфа тощую папку с протоколом допроса Вострецова, затем, не без брезгливости взяв его в руки, быстро пробежался глазами по тексту и аккуратно порвал исписанный лист на четыре части. Отправив бумажные клочки в мусорное ведро, он так же без выражения сказал:
– Ну, чего уставились? Закрывайте дверь и пошли обмывать это дело. Маньяка из лесополосы поймали на месте преступления.
– А… – Костик несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. – А с этим что?
– С этим? – Сергеев смерил воспрянувшего Вострецова оценивающим взглядом и пожал плечами. – Этого на выходе сдадим ППС-никам. Пусть хорошенечко его отп… здят и сунут до утра в «обезьянник».
– Но за что! – не веря своим ушам, воскликнул Вострецов.
– К бабам приставал? – невозмутимо поинтересовался Сергеев. И больше не глядя на вновь обмякшего задержанного, бросил такому же сникшему Костику: – Давай, лейтенант, шевели батонами. Кто-то, кажется, обещал проставиться…
Домой Костик возвращался в на редкость дурном настроении. Спиртное не только не смягчило огорчения от развалившегося в одночасье, так успешно распутанного дела, но даже усугубило мерзостное душевное состояние – он совершенно не переносил алкоголь. В какой-то момент, почувствовав, что в любую секунду может блевануть, Костик расплатился с шофером и вылез из такси. Лучше пройтись оставшееся расстояние пешком, проветриться.
На воздухе ему действительно полегчало, зато тут же возникло нестерпимое желание помочиться. Стоя в кустах возле пешеходной дорожки, с шумом исторгая из себя переработанную водку, увлекшийся своими мыслями Костик вздрогнул, услышав чей-то дребезжащий голос:
– Сколько время, молодой человек, не подскажете?
От неожиданности у Костика сжалось что-то внутри, отчего струя стала совсем вялой, свободной рукой он схватился за кобуру, вспомнил, что оставил пистолет в сейфе, и только тогда медленно развернулся. Перед ним на освещенной асфальтовой дорожке спального микрорайона стоял старик с прижатой к уху рукой. Второй рукой он опирался на палку. Некоторое время Костик всматривался в отвратное, с крючковатым носом, лицо пенсионера в старом, еще советского фасона плаще, затем принялся прокачивать его по методу СМЕРШ-евцев из своей любимой книги.
Так, что мы имеем… Прикидывается, что совсем старый и плохо слышит. Однако подкрался при этом сзади, бесшумно, и, если б захотел, мог бы запросто садануть Костика своей железной клюкой, на которую сейчас опирается. Интересно, кто он на самом деле? И чего хочет? Оружия у него вроде бы нет, это уже хорошо. Так, кого-то он напоминает… Нефедов, скупщик краденого? Нет, Нефедов лет на десять моложе… Рука Костика лихорадочно дергала язычок молнии на ширинке, которая почему-то не застегивалась. Панков? Нет, Панков сейчас сидит. Качай, лейтенант, качай… Морщинистое лицо, рост примерно метр семьдесят пять, глаза широко расставлены, нос большой, с горбинкой… Фальшивомонетчик Блументаль? Нет, Блументаль умер в прошлом году. Так, лет ему где-то около семидесяти… Поршнев? Либензон? Манкевич? Нет, Манкевич убежал за границу. Левченко? Левченко тоже умер года два назад, да и ростом Левченко был пониже. Так, какие еще были ориентировки… Демьяненко? Демьяненко завязал, последняя судимость погашена… Кажется, просто прохожий, – подумал Костик и даже испытал от этого легкое разочарование. Просто старый остолоп, не иначе… Он наконец справился с ширинкой и решительно вышел на асфальтовую дорожку.
– Что вы сказали? – строго спросил он.
– Сколько время, спрашиваю, сынок, – не отрывая сложенной в трубочку ладони от уха, повторил старик.
– Во-первых, не время, а времени, – сказал Костик, разглядывая старика с чувством превосходства и думая, что мог бы запросто свалить его прямым ударом в печень. Вон, старый стоит совершенно раскрытым, начисто позабыв о маломальской защите. – Русский язык в свое время лучше учить надо было… А во-вторых, чего ты тут по ночам шляешься, старый мудозвон?
– Чего? – переспросил старик.
– Я говорю, иди домой! – громко сказал Костик, подумав, что всего два месяца назад был таким наивным и мягкотелым, что, вместо того чтобы сразу послать старого раздолбая на хер, принялся бы шарить по карманам, ища мобильник, чтобы подсказать этому выжившему из ума маразматику время. Нет, служба в милиции все же закаляет, делает мудрее, – подумалось ему.
И Костик, не оборачиваясь, быстро пошел по направлению к своему дому, с тоской думая, что ему еще предстоит объясняться с Аделаидой Вильгельмовной, которая почему-то решила взять его под материнскую опеку и контролировала время его возвращения домой, разве что в трубочку не заставляла дышать. А вот ее он послать пока не решался… Вдуть бы ей, – подумалось Костику, но мысль не получила развития, хотя член моментально отвердел. Нет, пожалуй, все-таки старовата, сволочь. Ему бы ровесницу. Да только где ему при такой работе найти девчонку, если возвращаешься каждый день затемно.
Вот тебе и Мухтар, – подумалось вдруг Костику, когда он уже входил в подъезд. С такой работы любой Мухтар через месяц сбежал бы, а мы держимся. Мы, опера…
Глава 8. Рабочие будни.
Признание бандита Крутикова
«В речи сотрудника неприемлемо употребление грубых шуток и злой иронии; неуместных слов и речевых оборотов, в том числе иностранного происхождения; вульгаризмов, примитивизмов, слов-„паразитов“».
Из статьи 11 «Культура речи».
Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел РФ.
Костик сидел, клюя носом и радуясь, что народу сегодня мало. Черт, только бы не было выезда, а то он уснет прямо на каком-нибудь задержании. Ну вот на кой, спрашивается, хрен ему нужно было полночи смотреть эту Анфису Чехову? А все оттого, что он сова. Вечером не уснуть – утром не встать…
А сон, кстати, у него крепкий и здоровый, и это тоже не есть хорошо. Милиционер должен не спать, а забываться тревожным сном. И это очень важно, чтобы сон был тревожным, а иначе какой же ты милиционер…
Едва не засыпая, Костик кое-как разобрался с потерпевшей старушенцией, пустившей в свою квартиру фальшивого работника социальной службы, допросил свидетеля ограбления бензоколонки предположительно залетными отморозками, и с облегчением вздохнул, радуясь небольшой передышке. Если повезет, может, удастся пару десятков минут подремать, подперев щеку ладонью и делая вид, что изучает какой-нибудь документ. Ванин, вон, тоже вовсю борется со сном, Приходько щелкает мышью, наверняка разглядывая грудастых порнозвезд, и только Сергеев разговаривает с каким-то стариком.
Костик присмотрелся, но так и не понял статуса этого старика в старомодном костюме с нелепым, не сочетающимся по цвету с рубашкой галстуком. Старик вел себя довольно уверенно и, если Костика не обманывало зрение, едва ли не выговаривал что-то опустившему голову Сергееву. Да нет, конечно, чепуха это. С чего бы какой-то старый хрыч вдруг станет выговаривать оперу, которого боялись даже бандиты – слава Сергеева подобно ветру обгоняла своего владельца… Костик прислушался, но уловил только монотонное журчание старческого голоса – эти двое разговаривали слишком тихо. Сергеев ничего не записывал, значит, разговор был неофициальным. Осведомитель, что ли? А что, похоже. Не из секретных, с которыми встречаются конспиративно, а так, на уровне хорошо информированного сплетника. Таких в их работе тоже предостаточно, и порой от них бывает немало пользы.
Костик опять слегка клюнул носом и, заставив себя собраться, посмотрел в сторону Приходько. Тот уже оставил компьютер и сейчас разговаривал с каким-то здоровенным, бритым на лысо хмырем. Хмырь был обряжен в джинсовый костюм, а на его бычьей шее болталась золотая, толщиной под стать этой шее, цепь. Некоторое время, борясь со сном, Костик внимательно смотрел на Приходько, выжидая, не «маякнет» ли тот ему что-нибудь. Прошло несколько минут, но Приходько ни разу не посмотрел в его сторону, и Костик опять уставился в стол.
Теперь он уже знал, каким образом коллеги «помогают друг другу повышать раскрываемость», как выразился месяц назад Сергеев, поставив Костику на вид, что он почему-то этого не делает. Тогда Ванин достаточно наглядно показал, как эта товарищеская помощь осуществляется, запросто подсобив ему расколоть маньяка из лесополосы. Оказывается, в отделе существовала целая система «маяков», о которой Костику почему-то никто не удосужился рассказать в самом начале его трудового пути. Теперь это упущение было исправлено, и он назубок знал, в каких случаях эти «маяки» подаются, выучил сами знаки оповещения, и имел представление, в каких случаях помощь можно оказать по собственной инициативе, ориентируясь на свои ощущения. К примеру, если клиент идет в глухой отказ и допрос заходит в тупик, а опер по каким-то причинам не хочет оказывать на подопечного физическое давление лично, то он дает условный знак, по которому в дело вступает коллега, классический «злой следователь». Именно так и сделал когда-то Ванин, после чего маньяк раскололся на раз, быстрее, чем гнилой орех.
Конечно, помощь заключалась отнюдь не только в физическом воздействии. К примеру, по условному знаку коллеги можно было подойти, положить перед ним какой-нибудь документ с печатью, и, многозначительно усмехнувшись, бросить, столь же многозначительно посмотрев на допрашиваемого: «Все, считай, клиент закрыт». Или изобразить фиктивный телефонный разговор, во время которого так же многозначительно смотреть на клиента и нехорошо усмехаться, вгоняя его в панику. А бросив трубку, подойти к производящему допрос коллеге и, шепнув ему что-нибудь на ухо, нехорошо рассмеяться, опять-таки многозначительно глядя на клиента, после чего «получивший информацию» коллега должен громко произнести что-то вроде: «Ну что, Сутулый, допрыгался?».
Все это походило на хитроумные СМЕРШ-евские комбинации из настольной книги Костика, и ему необычайно нравилось принимать в них участие. Это было как-то по-настоящему, это было именно тем, из-за чего он и решил в свое время податься в уголовный розыск.
Внезапно Костик засек, что на него косится Сергеев, и быстро отогнал сон. Так, что там у него… Ага, Сергеев отвел взгляд – кажется, все нормально, помощь не требуется. Нет, вот опять посмотрел… Ага, вот он прищурился. Подмигнул он или Костику показалось? Нет, кажется, точно подмигнул… Ну да, старик-то, вон как оборзел! Его голос стал громче, и, хотя по-прежнему ничего нельзя было разобрать, он говорил капитану явно что-то неприятное. Оставалось только гадать, чего с этим стариканом церемонится сам Сергеев. С другой стороны, мало ли какую оперативную игру мог затеять его начальник. Может, ему надо, чтобы было именно так.
Костик с негромким стуком отбросил ручку, поднялся, и с нарочитой ленцой и таким же кряхтеньем потянулся, разминая затекшие члены. Затем вышел из-за стола, подошел к столу Сергеева и, брезгливо оглядев поднявшего голову старикана, тягуче, с блатными интонациями, сказал:
– Да что ты с ним вообще разговариваешь?
И слишком поздно уловив искреннее недоумение на лице Сергеева, слишком поздно уловив краем глаза, как он вскакивает с каким-то, что ли, странным испугом, саданул старику промеж глаз так, что тот традиционно кувыркнулся вместе со стулом и затих – по-другому в их кабинете не били.
В следующий миг кабинет заполнил такой пронзительный крик Сергеева, что вздрогнули все. И два старлея, и детина в джинсовом костюме, и, естественно, находившийся к Сергееву ближе всех Костик.
– Ты ох… ел? – заорал капитан, выскакивая из-за стола с таким видом, что Костик на мгновение испуганно сжался – ему показалось, что сейчас Сергеев врежет ему точно так же, как он только что старикану. – Ты ох… ел, лейтенант? Это же мой тесть!
Ванин издал хрюкающий смешок и тут же зажал себе рот ладонью, Приходько, вытянув шею, просто таращился на происходящее, сияя, как надраенный рекламным средством чайник, а детина, которого он допрашивал, в голос, оглушительно заржал.
Не обращая на них внимания, Сергеев нагнулся и осторожно тронул бездыханного старика за лацкан пиджака, а Костик почувствовал, как между его лопатками пробежала горячая струйка пота.
– Я… я не знал… – пролепетал он, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Не убил ли он этого чертового тестя? Почему-то старик до сих пор лежал неподвижно, хотя, по расчетам Костика, уже вроде бы должен был начать приходить в себя. Но кто мог знать, что это капитанов тесть!
– Чего застыл, помогай! – тем временем прошипел тот, и Костик, наконец, справился с охватившим его параличом. Вдвоем они осторожно подняли старикана вместе со стулом, уложили его грудью на стол, и Сергеев отошел в сторону, прикидывая результат проделанной работы. – Если что, он потерял сознание и уткнулся мордой лица прямо в стол, – обведя кабинет строгим взглядом, сказал он. И тут же взорвался: – Да успокой ты, наконец, этого уебка!
Приходько немедленно отвесил заливающемуся хохотом амбалу звонкую затрещину, от которой тот тоже едва не оказался на полу. Но стоило ему раскрыть рот, чтобы возмутиться, к нему с угрожающим видом двинулся Ванин, а Приходько многозначительно приподнялся. Оценив ситуацию, детина выставил вперед ладони.
– Все, все, молчу…
– Вот и молчи, – прошипел Ванин, и, пройдя мимо амбала, остановился возле бледного как полотно Костика. – Ты чего, лейтенант, действительно охерел?
– Да я просто… – растерянно пролепетал Костик. – Да ведь Сергеев сам знак подал!
– Какой еще, в жопу, знак! – громыхнул тот, но тут злополучный старик пошевелился, застонал, и Сергеев, оборвав фразу, нагнулся к нему, изобразив фальшивую улыбку. – Сергей Петрович, что с вами? – заботливо спросил он, делая знак Ванину принести воды.
– А… что… со мной… – едва слышно прошептал тот.
Сергеев острым взглядом профессионала просканировал его глаза и, как показалось Костику, едва слышно выдохнул с облегчением.
– Вот это я и хочу узнать, – мягко сказал он. – Может, у вас давление скачет? Сегодня, вообще-то, день неблагоприятный. Магнитные бури, там, и вообще… И зря вы так переживаете, помирюсь я с Надюхой! Что у нас с ней, в первый раз, что ли… Да и не было ничего такого, подумаешь, поругались слегка. А вы ко мне через весь город… Не бережете вы себя.
Старик выпрямился на стуле и осторожно потрогал нос. Затем некоторое время недоверчиво рассматривал кровь на пальцах, и, наконец, сказал:
– Со мной такое впервые. Там, во внутреннем кармане, валидол…
Сергеев осторожно залез во внутренний карман его пиджака, извлек стеклянную трубочку и вытянул из нее резиновую пробку.
– Вот, Сергей Петрович… Может, вызвать «Скорую»?
Старик молча отмахнулся, опять осторожно потрогал нос.
– Саша, я на машине. Ты не мог бы…
– Да-да, конечно! – Засуетившийся Сергеев быстро собрал разложенные на столе бумаги, запер их в личный сейф, затем взял у старика ключи от машины и, зло зыркнув на Костика, помог старику подняться. Осторожно поддерживая под локоть, он довел тестя до двери, и, уже выходя в коридор, незаметно для старика погрозил Костику кулаком.
Тот на ватных ногах добрел до своего места и так брякнулся на стул, словно из его нижних конечностей резко выдернули кости.
– Ну, ты даешь! – весело сказал быстро спровадивший своего амбала Приходько. Он не счел за труд наполнить водой стакан и принес его безвольно обмякшему Костику. Тот машинально принял стакан из его рук и выпил одним махом, как водку, чувствуя, как стучат о стекло зубы.
– Спасибо…
– Да-а-а уж… – прокомментировал произошедшее Ванин. Он переместился к столу Костика и, поколебавшись, присел на стул перед ним. Приходько с пустым стаканом уселся прямо на стол. Некоторое время старлеи разглядывали Костика с преувеличенным сочувствием и молчали. Только в их глазах сверкали насмешливые огоньки.
– Чего уставились, – наконец не выдержал Костик. Его еще слегка трясло от пережитого. – Ни хрена он мне не сделает. Сам виноват. Маякнул глазом, вот я и…
– Ну-ну, – хмыкнул Приходько и вернулся за свой стол.
Ванин ушел молча.
Наконец вернулся Сергеев. Костик всеми доступными средствами изображал неимоверную занятость, только бы не смотреть в его сторону. Однако иногда краем глаза отмечал, что и Сергеев игнорирует его как личность. В какой-то момент Костик все же собрался было с духом вызвать капитана на разговор, но тут неожиданно в кабинет ввалился еще один амбал – почти близнец того, первого, с которым работал Приходько. Только на этом был не синий джинсовый костюм, а черные вельветовые брюки и майка с какой-то надписью на английском. Все остальное – цепь, толщина шеи, выражение и габариты откормленной морды лица – все было один к одному.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.