Новая сказка

Влад и найденный телефон

По парковой аллее, залитой июньским солнцем, шёл молодой человек.

Родители назвали его Владиславом.

К имени он относился спокойно, но представлялся проще и современнее – Влад.

Школу он закончил, как все. Поступил в университет на дистанционное обучение, подрабатывал курьером в «Самокате» и недавно съехал от родителей в съёмную студию.

Всё как у всех.

Всё – кроме компьютерных игр.

Здесь Влад был широко известен… в узких кругах.

Фанаты компьютерных игр его уважали, а соперники иногда писали в личку:

– Эй, ты вообще человек?

Аллея тянулась вдоль старого парка: редкие прохожие, детский смех где-то в стороне, мягкий шелест листвы над головой.

На обочине, в траве, что-то блеснуло.

Влад машинально разгрёб траву носком кроссовки и увидел смартфон в золотистом чехле – с какими-то символами и блёстками. Поднял, повертел в руках.

Не флагман, конечно, но почти новый: ни царапин, ни сколов.

– Ух ты… – тихо сказал он.

Экран вспыхнул сразу – пароля не было.

Влад удивился, но не придал значения: мало ли.

Он открыл список контактов и, не особенно раздумывая, набрал первый номер.

Он уже собирался сбросить вызов, когда в трубке раздался голос – сухой, немного хриплый:

– Да, Ядвига Ниевна?

– Здравствуйте, – сказал Влад.

На том конце повисла короткая пауза.

– Хм… – произнёс голос. – А вы… кто?

– Я нашёл телефон.

– Где?

– В парке. На аллее.

Пауза. Чуть длиннее.

– И хотите вернуть? Похвально! А… может, вы его и привезёте? За вознаграждение, разумеется!

– Да… пожалуй.

– Хорошо… – голос стал ровнее. – Тогда пишите адрес.

Улица Лесная, дом один. Приезжайте, когда вам будет удобно, мы дома.

– Могу только сегодня – завтра работа.

– Сегодня? – оживился голос. – Прелестно! Я буду ждать.

Связь оборвалась.

Влад посмотрел на погасший экран и пожал плечами.

– Ну… ладно, – сказал он и убрал телефон в карман.

Аллея тянулась вперёд – залитая солнцем и всё такая же обычная.

Выйдя из парка, он свернул к остановке и только там вспомнил, что вообще-то собирался домой.

Влад остановился, снова посмотрел на экран телефона и вздохнул.

Лесная, дом один.

– Ладно… – повторил он уже тише и пошёл в другую сторону.

Первый по"д"ход

Лесная улица оказалась короче, чем Влад ожидал. Она начиналась почти сразу за остановкой и быстро сворачивала в сторону – будто не желая попадаться на глаза. Машин почти не было, дома стояли редко, а между ними тянулись густые кусты и старые деревья.

Дом номер один нашёлся не сразу. Он будто прятался – утопленный в зелени, низкий, с крыльцом, слегка перекошенным от времени. Влад остановился: возвращаться не хотелось, но и заходить было как-то не по себе.

Он постучал.

Дверь открылась почти сразу.

На пороге стояла женщина лет… Влад не смог бы точно сказать. Не старая, но и не молодая. Стройная, прямая, с внимательными карими глазами, в которых не было ни удивления, ни раздражения – только спокойное ожидание.

– Вы по поводу телефона? – спросила она, прежде чем он успел что-либо сказать.

– Да, – кивнул Влад и протянул смартфон. – Нашёл в парке.

Женщина взяла телефон, мельком посмотрела на экран и подняла глаза на Влада.

– Спасибо, – сказала она просто. – Проходите.

– Да нет, я… – начал было он, но она уже повернулась и пошла вглубь дома, не сомневаясь, что он последует за ней.

Влад секунду постоял, потом пожал плечами и шагнул внутрь.

В доме пахло травами, чаем и чем-то ещё – знакомым и трудноуловимым одновременно.

Не как в магазине или аптеке. А как в избах старых деревень, которых уже почти нет.

– Меня зовут Ядвига Ниевна, – сказала хозяйка. – А вы – Влад.

– Откуда вы знаете?

– Вознаграждение? – не обращая внимания на его вопрос, продолжила Ядвига Ниевна.

– Нет, – ответил Влад. – Просто вернуть хотел. Без телефона сейчас…

– Это правильно, – сказала она.

И, будто между прочим, добавила:

– Телефон – вещь удобная. Но иногда слишком разговорчивая.

Влад не понял, что именно она имела в виду, но спрашивать не стал.

Ядвига Ниевна положила телефон в карман и протянула руку.

Влад удивлённо посмотрел на неё и тоже протянул ладонь.

Рукопожатие было коротким, крепким.

Ладонь её оказалась неожиданно тёплой. Даже – горячей.

– Спасибо, Влад, – сказала Ядвига Ниевна и едва заметно улыбнулась.

Влад почувствовал, как его ладонь будто покалывают маленькие иголочки. Она стала красной – и вдруг чужой. Будто это была не его рука.

Через несколько минут всё прошло.

В автобусе Влада начало знобить.

Он не придал этому значения – продуло, наверное.

Через несколько минут по телу разлился жар: сначала в груди, потом в руках, в спине, в шее.

Его слегка потряхивало.

«Только этого не хватало… не иначе подхватил что-то. Опять все вокруг чихают», – подумал он и плотнее запахнул куртку.

Домой он добрался быстрее обычного – почти бегом.

В квартире было тепло, но это не помогло.

Влад закутался в одеяло и упал на диван.

Жар не спадал.

Померить температуру было нечем.

Да и что толку?

Что лечить-то?

Никаких признаков простуды: нос и горло в порядке, ни кашля, ни чихания.

Прошло несколько часов. Жар исчез так же внезапно, как и появился.

Влад выдохнул.

– Утро вечера мудренее… – пробормотал он и заснул, не раздеваясь.

Проснулся Влад рано, чувствуя себя вполне здоровым.

Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, вспоминая сны.

«А что… прикольные глюки… может, их как-то монетизировать?»

Мысль показалась забавной. Влад усмехнулся и открыл глаза.

Комната была на месте. Потолок – там, где и должен быть. Окно – слева. Тело слушалось, голова была ясной. От вчерашнего жара не осталось и следа, словно его и не было.

«Перенервничал», – решил Влад и поднялся.

День прошёл как обычно: заказы, подъезды, домофоны, короткие разговоры, экран телефона. Всё знакомо, всё привычно.

Иногда он ловил себя на том, что едет чуть дольше, чем нужно, или выходит из подъезда с ощущением, будто что-то забыл. Но тут же отмахивался: усталость.

К вечеру Влад вернулся домой, разулся, бросил куртку на стул и включил ноутбук.

Игра загрузилась быстро. Интерфейс был знаком до мелочей – он знал, где и что появится, ещё до того, как это происходило. Первые уровни прошёл легко, почти автоматически.

И вдруг Влад понял, что ему всё равно.

Не раздражало.

Не надоело.

Просто – не цепляло.

Не дойдя уровень, он закрыл игру и несколько секунд смотрел на погасший экран.

«Всё-таки заболел», – подумал Влад и плюхнулся на диван.

Второй по"д"ход

Несколько дней прошли как обычно.

Влад успокоился. Ну не хочется играть – и хорошо.

А потом, однажды…

Он лежал, глядя в потолок, и вдруг заметил: потолок… исчез. Прямо над головой раскрылось звёздное небо.

Затем, будто сорвавшись с небосклона, звёзды вдруг начали падать – одна… две… три… десять…

Влад зажмурил глаза. Открыл.

Потолок снова был на месте.

Он выдохнул и попытался встать – и в этот момент потерял равновесие.

Тряхнул головой.

Равновесие восстановилось.

Но исчезло ощущение границ – где заканчивается он и начинается комната.

– Так… – сказал Влад вслух, чтобы зацепиться за звук.

Комната поплыла. Не закружилась – именно поплыла, как изображение на экране с плохим сигналом.

Он почувствовал, что если сейчас закроет глаза, может просто упасть.

И в этот момент ему впервые стало по-настоящему страшно.

Он сел на диван.

Что это?

К какому врачу идти?

К психиатру?

Мысли мелькнули и тут же исчезли.

И вместо них – неожиданно ясно – возник образ избушки на Лесной.

Крыльцо.

И горячая ладонь.

Влад резко поднялся.

– Ядвига Ниловна… Виевна… – пробормотал он. – Неважно.

Он посидел, пока всё не встало на свои места.

Поднялся, оделся почти машинально и вышел.

На улице моросил дождь.

На этот раз избушка и дорожка к ней казались совсем заброшенными. Влад постучал – и дверь открылась почти сразу.

На пороге появилась Ядвига Ниевна. В кухонном переднике.

– Заходи, – сказала она. – Я как раз пеку пирожки. По старинному рецепту, с яблоками и корицей. Ни консервантов, ни добавок – всё исключительно натуральное. С добрыми мыслями и пожеланиями.

Она сощурилась, будто оценивая его не глазами, а чем-то глубже:

– Ты знаешь, что недобрые мысли могут быть опаснее самых, что ни на есть химических добавок?

Она поплыла по длинному коридору с закрытыми дверями, будто не касаясь ногами пола. Передник колыхался на несуществующем ветру.

Влад пошёл следом – и сразу понял: это не коридор.

Слишком тихо.

Не «без звука», а как будто тишина была…

Плотной. Настенной.

Пол под ногами мягко пружинил, будто Влад ступал не по дереву, а по памяти о нём.

Живом. С листьями.

Слева тянулись двери.

Одинаковые.

Но каждая – с чуть разной тенью под порогом, словно за ними горел свой отдельный маленький вечер.

Он сделал шаг – и заметил странное: количество дверей менялось.

Только что было две – стало три.

Он моргнул… снова две.

Справа висело зеркало.

Обычное. В простенькой раме.

Он взглянул – и увидел себя.

Только лицо было каким-то другим.

Вернее… лицо было тем же, но на секунду позже.

Словно отражение сначала думало, а потом повторяло.

Он отвернулся.

Где-то впереди, в самой глубине, висела картина.

Тёмная.

С почти чёрным небом.

И луна в ней была слишком яркой, слишком настоящей.

Настолько, что Влад почувствовал её холод.

Он хотел пройти быстрее – и вдруг понял: он идёт медленно.

Очень медленно.

Как во сне.

Из тишины, совсем рядом, послышалось:

– Ну наконец-то.

Влад остановился.

И только после этого заметил…

что в коридоре кто-то дышит.

«Проходи на кухню», – голос Ядвиги Ниевны прозвучал приглушённо, будто не из комнаты, а из стены.

Просторная кухня встретила контрастом: современная техника соседствовала с русской печью, стены которой мерцали, будто хранили жар незримого пламени.

Ядвига Ниевна повернулась.

В её глазах вспыхнули странные огоньки.

– Я знала, что ты придёшь… – сказала она после паузы.

Женщина улыбнулась.

Печь вдруг затрещала – будто кто-то постучал изнутри.

– Так, что опять привело тебя к нам? – Ядвига Ниевна поправила передник.

– К нам? – Влад огляделся. – По-моему, вы тут одна.

– Одна? – её смех напомнил шелест листвы. – Разве можно хоть где-то остаться одному? Особенно сейчас.

Её тонкие пальцы разложили пирожки.

Золотистая корочка дымилась, пахло лесными грибами и чем-то неуловимо родным, забытым…

– Ну и что привело тебя сюда на этот раз? – она прищурилась. – Ах да… «Накорми, напои, баньку истопи – потом и спрашивай».

Влад машинально потянулся к пирожку. Откусил…

Не просто еда – воспоминание.

Травяной луг.

Тень старого дуба.

Чьи-то тёплые руки…

Но откуда?

Мама, несмотря на многолетнее увлечение народной кухней, таких не пекла.

– Садись, – Ядвига Ниевна указала на табурет. – Сейчас заварю чай. Травку сама собирала. Это, знаешь ли, целая наука. Даже больше, чем наука. Тут мало знать – нужно чувствовать.

Она повела носом, будто принюхиваясь:

– Тонко чувствовать. Чем тоньше, тем лучше.

И налила из начищенного медного самовара.

Чай оказался горячим, но не обжигающим, с послевкусием мяты, полыни и чего-то ещё – неуловимого, незнакомого Владу.

После первого глотка краски вокруг стали ярче, а тени – живее.

– Итак, – Ядвига Ниевна пристально посмотрела на него, – с чем ты пришёл на этот раз?

– Кажется, я схожу с ума, – выпалил Влад, крепче сжимая чашку. – Вижу какие-то галлюцинации… будто попадаю в виртуальное пространство, как в компьютерной игре. Только оно… слишком реальное.

Ядвига Ниевна улыбнулась, и её глаза блеснули, как два уголька в глубине печи.

– Галлюцинации? Виртуальное пространство? Сходишь с ума? – она хмыкнула. – Скорее наоборот.

Она наклонилась ближе.

И Влад увидел странное: тень за её спиной сделала движение в противоположную сторону.

– И что такое «ум», по-твоему? Мысли, эмоции, образы приходят без приглашения. Овладевают тобой. Делают что хотят. Но так – у всех.

Её пальцы соединились в замысловатый знак.

– Незнакомые образы и ощущения – это не безумие. А освободиться… – она выдержала паузу. – Проще простого. Всему можно научиться.

Она хлопнула в ладоши, потёрла их и произнесла почти шёпотом:

– Абаранта.

Воздух дрогнул, будто кто-то провёл пальцем по поверхности воды.

«Абракадабра какая-то», – подумал Влад.

Чаепитие закончилось быстро.

Но когда Влад открыл дверь, уже сгущались сумерки.

И в этот момент мимо него в дом протиснулся огромный чёрный кот.

Потёрся о ногу и пошёл внутрь, весело виляя хвостом.

Затем… встал было на задние лапы.

Но, увидев, что его заметили, шлёпнулся обратно на все четыре, деланно мяукнул и зашагал по коридору.

«Дрессированный», – подумал Влад.

Но почему-то почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Дождя уже не было.

«Так быстро закончился?.. Прямо чудеса…» – мелькнуло у Влада.

Третий по"д"ход

Неделя прошла как обычно, но перед выходным выдался особенный денёк.

С утра сломался самокат. Влад возился с ним почти час.

Первый клиент, мужчина в джинсовой куртке, имел претензии к качеству товара. Будто это Влад виноват, что продукты «не такие свежие, как в прошлый раз».

– Вы вообще понимаете, что привезли? – повторял он, тыкая пальцем в пакет.

«Понимаю – не понимаю, – едва сдержался Влад. – Я что ли эти перцы-кабачки-помидоры выращивал, поливал, удобрял, уговаривал цвести, расти, сохраняться…»

Но вслух он только пробормотал извинения, удивляясь, как, например, бананы выдерживают путешествие через полмира, а потом портятся за два дня в холодильнике.

Просто волшебство какое-то!

Потом была женщина.

Она неожиданно появилась прямо перед самокатом. Влад чудом успел отвернуть и упал на обочину.

– Смотри, куда несёшься! – закричала она, даже не замедлив шаг. – Когда уже запретят гонять на этих самокатах по пешеходным дорожкам?!

Влад только отряхивал джинсы да тёр ладони.

В довершение всего, после обеда пошёл дождь, превратив дорогу в череду чёрных луж.

«Опять, как в прошлый раз, зарядит на неделю… Раньше такого не было», – мелькнуло в голове.

Промокло всё: рубашка, штаны, кроссовки, даже носки. Лужи были такими глубокими, что пришлось таскать на себе не только короб, но и самокат.

Влад вернулся домой мокрым, грязным и усталым. Забросил вещи в стиральную машину, залез в душ. Грязь и усталость смылись, но тяжёлое чувство осталось.

«Хотя бы в игре отвлекусь», – подумал он, включая ноутбук.

Первый уровень – легко. Со вторым пришлось повозиться.

Третий…

Экран дрогнул.

Изображение пошло волнами и начало стекать на клавиатуру. Потянулось к пальцам Влада, ухватилось за них и поползло вверх – по рукам.

Влад не на шутку испугался и несколько раз попытался стряхнуть «это» с рук.

Но результат оказался прямо противоположным: оно захватывало всё больше, разливаясь по шее, плечам, поднимаясь к лицу.

Затем начало застывать, превращаясь в ледяную корку…

«Ну точно, доигрался… Это конец».

Всплыло воспоминание: Ядвига Ниевна, её передник, тонкие пальцы… слово!

Собрав последние силы, Влад соединил окоченевшие ладони и начал тереть их.

– Абра… кадабра… – прошептал он, еле шевеля губами.

Ничего.

– Амбра… кадамбра…

Не то.

Уже почти теряя сознание, он вспомнил и, с трудом ворочая языком, прошептал:

– А-ба-ран-та.

Ледяная корка стала мягче, будто слегка оттаяла. Появилась надежда. Влад ещё несколько раз повторил слово, потирая ладони, и окончательно пришёл в себя.

Стены, стол, лампа, ноутбук – всё было на своих местах.

«Самовнушение…» – подумал Влад.

Руки, шею и лицо всё ещё покалывало, как после онемения.

«Ну и что, что самовнушение? Помогло ведь».

На следующее утро Влад уже бежал по дорожке к домику на Лесной.

На крыльце сидел кот и выковыривал что-то когтем из щели между досками.

Влад протиснулся мимо кота – дверь оказалась открытой.

Ядвига Ниевна сидела за кухонным столом, разливая чай по трём чашкам.

Третья – с трещиной – стояла напротив пустого стула.

– Заходи, – сказала она, даже не обернувшись. – Поверил? Хотя кому сейчас нужна эта вера?

В её голосе послышались нотки грусти.

– Вера в прошлом. Сейчас нужно всё проверять.

Проверил?

Работает?

– Думаю, это самовнушение, – пробормотал Влад.

– Конечно. Внушение, самовнушение. Любые мысли и эмоции внушаются чем-то или кем-то… или нами самими.

Она ткнула деревянной ложечкой в его сторону.

– Иногда самовнушение помогает освободиться от чужих внушений. Но проблема не в этом.

В её глазах вспыхнули знакомые искорки.

– Главное – не дать другим внушить тебе какую-нибудь глупость! И не внушить её себе самому.

Она поставила ложечку на стол.

– Хочешь, научу?

– А это возможно? – спросил Влад, глядя на ложечку, стоящую вопреки законам физики.

– Трудно, но у некоторых получается, – Ядвига Ниевна провела пальцем по краю треснувшей чашки, и трещина на мгновение засветилась.

– Так я, типа, избранный?

Ядвига Ниевна улыбнулась.

– Пережитки! – она легко хлопнула ладонью по столу, и тени в комнате дёрнулись. – Это раньше избирали, проверяли, испытывали. А сейчас избранным может быть любой.

Тот, кто сам себя избрал.

Нужно только решить.

Она подалась вперёд, и Влад увидел в её глазах то же мерцание, что и в трещине чашки.

– Так ты готов?

– Да уж… Хотелось бы самому решать, что видеть, чувствовать и делать, а чего – нет.

– Точнее, – поправила его Ядвига Ниевна, – куда входить, как действовать и, главное, как, когда и где выходить.

Она достала из кармана три сухих листа и бросила их на стол. Листья сами собой образовали треугольник вокруг стоящей деревянной ложечки.

Листья и ложка на столе задвигались, будто шагая.

– Я могу помочь тебе сделать несколько шагов. Первый ты уже сделал – пришёл сюда. Помогу, подскажу, куда идти, покажу, а дальше уж своими ножками.

– Тут, как с обедом, – я, конечно, могу съесть его за тебя, но сытым будешь не ты.

Она поставила палец на ложечку – ложечка и листья остановились.

– И, знаешь, конца у этого пути не видно… – последнее слово она протянула, и тени в комнате растянулись, сливаясь в одну, – но будет интересно.

Пальцы Ядвиги Ниевны коснулись его запястья, и Влад увидел – лес. Бесконечный. Со стволами, тянущимися к небу. В воздухе запахло смолой.

– Очень интересно! – голос Ядвиги Ниевны растворился в шелесте листьев. – И говорят: доходит тот, кто идёт.

Так ты готов?

– А… давайте! – Влад даже махнул рукой.

– Нет-нет. Ты должен попросить, – её пальцы сжали его запястье. – Слова очень важны! Прямо так и скажи: «Прошу».

– Прошу, – повторил за ней Влад.

Ядвига Ниевна посмотрела в его глаза долгим, пристальным взглядом.

Её зрачки расширились, стали угольно-чёрными, будто через них на Влада взглянула сама Вселенная.

Но было не страшно.

Напротив – во взгляде чувствовалось тепло, и даже какое-то сочувствие.

– Приходи недельки через три, – наконец сказала она, отпуская его руку. – Я познакомлю тебя с моими помощниками.

Помощники Ядвиги Ниевны

Следующие три недели прошли спокойно – если не считать ночей.

Сны приходили, как эхо странных видений.

В первом была тёмная вселенная: Влад то падал в бездну, то взлетал.

Во втором что-то звало его со дна океана. В конце концов, он нырнул… и перестал дышать. Но, к счастью, проснулся – и глубоко вдохнул.

В третьем дерево тянуло к нему свои ветви. Наконец обхватило… Влад проснулся спелёнатым простынёй.

Но пугался он всё меньше.

В этот раз домик на Лесной выглядел вполне прилично: трава подстрижена, ставни покрашены в тёмно-зелёный, а крыльцо – в коричневый цвет.

Ядвига Ниевна открыла дверь раньше, чем он успел постучать.

Она тоже выглядела помолодевшей и нарядной – в сером платье и надетой поверх него джинсовой куртке, чёрной и основательно вываренной. Длинные волосы были собраны и застёгнуты сзади чудной деревянной заколкой. Аккуратный макияж подчёркивал деловой настрой.

– Добро пожаловать! – сказала она, поправляя куртку. – Сегодня я познакомлю тебя с моими помощниками. Одного ты уже видел, другого – слышал.

Она провела Влада по знакомому длиннющему коридору с множеством дверей и остановилась у последней справа.

Они вошли в большой кабинет с картинами на стенах, плотными шторами на окнах и мебелью XIX века – или ещё более старой, как в замках или дворцах.

Посреди комнаты (или скорее – зала) стоял стол, за которым сидел большой чёрный ворон в очках, надетых на клюв.

Слева от него в кресле развалился, знакомый уже Владу, толстый кот. Сидел он не как все коты, поджав под себя задние лапы, а совершенно как человек, свесив их вниз. В передних лапах он сосредоточенно вертел медный шарик.

– Знакомься, – сказала Ядвига Ниевна. – Это мои помощники. Мои правые… так сказать… руки, лапы или крылья.

Кот Баюн, он же Ёшкин кот.

Кот встал на задние лапы, поправил невидимый галстук и галантно поклонился:

– Уж лучше Баюн, – уточнил он. – «Ёшкин» сейчас, знаете ли, как-то даже неприлично. Типа: «милашка»…

– Он у нас кот учёный, – продолжила Ядвига Ниевна. – Специалист по песням, сказкам и небылицам.

Кот фыркнул, мягко перекатывая медный шарик из одной лапы в другую:

– Да какой я учёный?! Вон нынешние учёные, особенно квантовые физики, – такие сказки и небылицы рассказывают… закачаешься!

Кот театрально закачался из стороны в сторону.

– Любая голова кругом пойдёт. А я так… просто вышел погулять по крышам.

Ядвига Ниевна улыбнулась и повернулась к ворону, который молча сидел, лишь изредка поправляя крылом очки.

– А это мой секретарь, – представила она.

Ворон слегка склонил голову и произнёс:

– Абрахас.