Мы никогда не умрём. Кто придумал 2007-й: ню-метал, эмо, металкор – краткая история тяжёлой альтернативы в России

От ню-метала похожее ощущение. Ню-метал – настоящий киберфутуризм, глоток свежего воздуха под неоновым небом накануне неизбежного миллениума. Deftones, Korn, Spineshank, Incubus, System Of A Down и прочие скорее развивали достижения нового попа и передовой гитарной музыки начала восьмидесятых – с одной стороны, и электроники второй половины девяностых – с другой.

Правильнее будет сказать: ню-метал – самый правильный наследник прогрессивной музыки предшествующих ему двадцати лет. Он – плоть от плоти модернизма[14]. Сам ню-метал будет стараниями профильной прессы похоронен – ему предпочтут реанимированный постпанк и гаражный рок, ретроволну с Interpol и The Strokes во главе.

Но дело не только в жанровом миксе. Мешать может кто угодно. А в том, как это многообразие было сыграно.

Представьте себе человека, который бормочет что-то архиважное, пытается нашептать тебе что-то очень страшное. Вот он бормочет-бормочет что-то под медленно разогревающуюся ритм-секцию и скрежет гитарных риффов, а потом ка-а-а-ак ЗАОРЕТ. Представили? Вот это и есть ранний ню-метал.

Ранний ню-метал во многом повторял методы построка и эмо тех же времен. Минимум аккордов, назойливый ритм, огромный контраст между тихими и печальными куплетами и громкими, будто резко начался ливень, припевами. От шепота к истошному крику за две минуты. Просто сравните, скажем, «Clown» из дебютного альбома Korn и «Circles» из дебютного альбома гениев раннего эмо Sunny Day Real Estate.

Про такую музыку говорят «абразивная», или «наждачная», – тебе будто этой самой наждачкой трут по коже. У ню-метала из всех тогдашних минорных жанров была наждачка что надо.

После дебютников Korn и Deftones ню-метал начал понемногу проникать в чарты. На MTV объявились клипы Coal Chamber, Mudvayne и Incubus. А в 1997 году вышел «Three Dollar Bill, Y’all $» Limp Bizkit – будущей худшей группы на земле, могильщиков ню-метала. Громкий, грубый, полный провинциальной ненависти и бесконечного неймдроппинга – он стал новым ориентиром для жанра, более агрессивным и жестким. «Three Dollar Bill, Y’all $» тащил все отовсюду: из хардкора (треки «Pollution», «Counterfeit»), из альтернативного рока («Sour», «Nobody Loves Me»), даже из новой психоделии («Everything»). Сдержанная и злая ритм-секция, расхлябанные и грязные риффы, ловкий и едкий речитатив, скретчинг от уроженца Риги DJ Lethal; красная бейсболка вокалиста Фреда Дерста, который плевался фразами про сексуальную неудовлетворенность и недовольство жизнью в целом, периодически поминал своих знакомых («Indigo Flow» – своеобразный шатаут «братьям» из Korn) и орал-орал-орал.

«Three Dollar Bill, Y’all $» – главный и лучший альбом Limp Bizkit, настоящий сгусток демонической энергии, помноженной на гитарную сталь. Впрочем, «Three Dollar Bill, Y’all $» – это заслуга не только группы. За пультом сидел человек, который создал звук новой альтернативы, а именно – Росс Робинсон, успешный продюсер, в портфолио которого к тому моменту уже были первые альбомы Korn. Следующие диски Limp Bizkit – бестселлеры «Significant Order» и «Chocolate Starfish and the Hot Dog Flavoured Water» – записывал Терри Дейт. Эти два человека, Росс и Дейт, помогли сделать ню-метал таким, каким мы его знаем.

Робинсон – человек удивительной натуры, который записывал дикую музыку в диких условиях. Для него было важно довести музыкантов до предела, заставить их ощутить дискомфорт. Вокалиста Slipknot Кори Тейлора он заставил писать вокал в будке с фекалиями и блевотиной. Вокалисты Korn и The Cure плакали прямо в микрофон.

«Главное качество хорошего продюсера – улавливать душу артиста, его духовную сторону», – рассуждал отец ню-метала в одном из интервью.

Записи Робинсона – это захват эмоции в моменте. Спродюсированные им альбомы очень страшные, клаустрофобные, похожие по атмосфере на тогдашние игровые ужастики вроде Silent Hill и Resident Evil. Саунд работ Korn, Limp Bizkit и Slipknot – плотный, злой и немного расхлябанный. Эти альбомы – как пугающий подростковый дневник, написанный кровью и выложенный в музее.

Талант Робинсона оценили не только металисты. Он много записывал пост-хардкор-звезд девяностых и нулевых, например At The Drive-In. В 2004 году он записал альбом The Cure, которых многие считают предками ню-метала. А в 2020 году, к примеру, он рулил звуком на альбоме рэпера Ghostemane.

Если Робинсон доводил музыкантов до ручки, чтобы записать результат, то другой важный ню-метал-продюсер, Терри Дейт, наоборот, пытался отстраниться и не влезать, когда не надо. Он старался просто зафиксировать лучшее, а потом хорошенько его отлакировать.

К моменту, когда он взялся за Deftones, Incubus и Limp Bizkit, у него в активе были, например, записи Pantera и рэпера Sir-Mix-A-Lot. Он хорошо знал, как работать с жанром, в котором важную роль играют и темный грув, и гитарная сталь. Дейт причесал ню-метал, сделал его не таким нервозным и клаустрофобным. Если на дебютном альбоме Korn саунд создавал ощущение, что слушатель находится в одной комнате с музыкантами, то Терри Дейт отправлял человека из темного подвала на стадион. Контрасты никуда не делись, наоборот, стали сильнее, работы Дейта – про то, как в нужный момент переключить тумблер и обрушить на тебя поток плотного гитарного шума, скретчей и шаманской ритм-секции. Будто тебе плеснули из ведра холодной водой в лицо.

Важный продюсерский дуэт – Дон Гилмор и Linkin Park. Два первых альбома группы – «Hybrid Theory» и «Meteora» – шедевры поп-музыки. Если остальной ню-метал пытался фиксировать грубые эмоции в сыром виде, то Linkin Park – это бесконечные дубли, многослойные аранжировки, упрямый перфекционизм. Первые альбомы группы – сложно устроенная, симфонического размаха музыка, мостик между поп-мейнстримом и альтернативным роком. Удачный компромисс между большими эмоциями и большими амбициями. О Linkin Park и Гилморе мы поговорим в отдельной главе.

В конце девяностых не было музыки витальнее ню-метала. Он манил своей цветастостью и простотой. В нем сочетались минимализм, мелодичность, громкость. Жанр, который пришел на смену гранжу, был ориентирован на подростковую аудиторию – озлобленную и бунтующую.

Важен и образ музыкантов.

Первый вариант: многие ню-металлисты вполне соответствовали стилю обычного маргинала из девяностых-нулевых, слушающего громкую и грязную музыку. Они мало отличались от своих фанатов: широкие штаны, свободные рубашки и футболки. Фред Дерст, Шифти из Crazy Town, Честер Беннингтон – все эти ребята вполне могли жить по соседству.

Второй вариант: максимально себя разукрасить. Посмотрите на участников Slipknot и Mudvayne, гитариста Limp Bizkit Уэса Борланда. Пирсинг, татуировки, бороды, дреды либо, наоборот, бритые черепа, безумные прически, как у вокалиста Static X Уэйна Статика.

В некоторых африканских культурах маски создавались для устрашения противников, а в средневековой Европе их надевали или чтобы опозорить кого-то, или чтобы запугать страшную болезнь. Ню-метал в том числе про стыд и страх.

Это музыка людей, которые сами напуганы, растеряны и хотят, чтобы другие тоже боялись.

В общем, ню-метал одновременно пытался быть своим в доску и показать, что можно выпендриваться как хочешь, даже если ты мужик из глубинки. Лучший пример – Limp Bizkit, где на сцене находятся одновременно Фред Дерст – парень, живущий по соседству, и Уэс Борланд – парень, живущий в твоих кошмарах.

Надо уточнить, что, будучи привлекательным для преимущественно юной аудитории, ню-метал оставался преимущественно мужским[15] и, как следствие, весьма мизогинным жанром[16]. Женщина в некоторых песнях могла оказаться незримой и безмолвной фигурой вожделения – не более.

Хороший пример – песня Limp Bizkit «Eat You Alive», в которой Фред Дерст повествует: «I just want to look at you, / I just want to look at you all day. / There ain’t nothing wrong, no. / There aint nothing wrong with that» и «I’m a man and I can think what the hell I want» – «Но я хочу тебя, нет ничего плохого в том, что хочу смотреть на тебя» и «Потому что я мужчина, и я могу думать, о чем, черт возьми, угодно». В клипе Дерст поет все это привязанной к стулу безмолвной собеседнице.

Любимцы прессы и инди-групп 2020-х Deftones в своем главном хите «Change» описывают историю со стороны актора насилия: «I took you home, set you on the glass. / I pulled off your wings, then I laughed» («Я взял тебя домой, положил на стекло, оторвал крылья и смеялся»). Вообще насилие как форма коммуникации – важная часть ню-металлического творчества: самоповреждения[17], физическое[18] и эмоциональное насилие.

Такое отношение к женщинам – обычная вещь для тяжелого рока. И ню-метал тут даже не худший из подобных жанров. Американский социолог и специалист по исследованию гендерных отношений Адам Рафалович в своей научной работе Broken and Becoming God-Sized: Contemporary Metal Music and Masculine Individualism («Сломленный и превращающийся в Бога: современная метал-музыка и мужской индивидуализм») пишет[19], что тексты песен ню-метала были отходом от откровенно «женственного» метала 1980-х, когда такие группы, как Poison и Twisted Sister, пели почти всегда исключительно о «погоне за женщинами, сексе и вечеринках».

Тяжелая музыка девяностых принесла в эту погоню насилие, ненависть, селфхарм. Оттого и насилие в песнях Limp Bizkit или Korn выглядит более изощренным и в чем-то отчаянным даже. Рафалович считает, что ню-метал отразил стремление маскулинных субъектов ко «взгляду вовнутрь», и поэтому «формула, которая требовала объективизации женщин и потворства своим слабостям, уступила место самоанализу и выражению эмоциональной боли».

Что это за боль? Ню-металлисты вытащили сами себя из нищих американских пригородов, где многие вопросы решаются насилием, а стать изгоем легче легкого. Они знали об этом очень хорошо и пели об этом особенно часто. Ню-метал – музыка тех, кто не мог защитить себя. Над будущим вокалистом Linkin Park Честером Беннингтоном, когда ему было семь, надругался более взрослый знакомый. А в школе над ним смеялись и издевались. Песни Linkin Park пронизаны этой болью одиночества и травмы.

Вокалист Korn Джонатан Дэвис сочинил текст песни «Kill You» по мотивам своей же истории о домашнем насилии: («You were my step-mom who always wanted me out of your sight / I would come walkin’ in and I’d say hello, but you’d slap me» («Ты была моей мачехой, ты всегда хотела, чтобы я не маячил на глазах. Я бы подошел к тебе и сказал: “Привет”, но ты бы ударила меня»). Еще одна песня на эту тему у Дэвиса – «Daddy»: ее он придумал, вспоминая, как родители не поверили в его историю о насилии, которое совершил над ним его сверстник. Про бегство от насилия клип Korn «Falling Away From Me», где происходит волшебное спасение ребенка, которого бьют.

Отчаяние приводит к жестокости. В треке «I Am Hated» группы Slipknot вокалист орет: «I’m not pretty and I’m not cool / But I’m fat and I’m ugly and proud, so fuck you» («Я не симпатичный и не крутой, но я толстый, уродливый и гордый, так что пошли вы…»). Конец девяностых – эпоха скулшутингов[20]. Молодые люди, которые шли с винтовками на уроки стрелять в одноклассников, – это как раз те, о ком пели ню-метал-группы. Это, кстати, стало причиной наезда консервативных политиков на тяжелый рок впоследствии: мол, подростки слушали злую, агрессивную музыку и поэтому совершили жестокие преступления[21]. Но тяжелую музыку эти дети слушали не чтобы вдохновиться перед преступлением, а потому что ее авторы были редким собеседником, который их по-настоящему понимал и принимал.

Ню-метал-музыканты брались за микрофон и высказывались в защиту тех, кто в любой момент от отчаяния мог взяться за ружье. Фред Дерст из Limp Bizkit, переживший насилие дома, говорил, что посредством песен ему «хотелось постоять за себя».

Limp Bizkit не любили медиа, но для широкой публики они были спасением. Они транслировали мысли и надежды типичного бедного белого американца. В клипе на «Rollin» Фред Дерст угоняет модную тачку. Но главное – обладание не деньгами, а человеком.

Секс в ню-метале не про чувственное удовольствие, а про удовлетворение биологических потребностей, лишенное наслаждения. Вот «No Sex» тех же Limp Bizkit описывает отношения, основанные на сексе: «It’s my ass and your perfume / That make temptation hard to refuse / So I guess, we undressed / To have sex, dirty sex» («Моя задница и твой парфюм. Из-за них сложно отказаться от искушения. Итак, мы разделись, чтобы заняться сексом, грязным сексом»). Ню-метал был неразрывно связан с порноиндустрией: некоторые вроде Джонатана Дэвиса в итоге женились на актрисах из фильмов для взрослых.

У агрессии ню-метала была еще и классовая основа[22]. Он был противоположностью всему, что тогда активно продвигали более изысканные медиа. Успешные белые мужчины, про чьих отцов есть страницы в «Википедии», придумывали в Нью-Йорке ретророк и писали в интернет-изданиях про новую искренность.

А несчастливые юноши из бедных американских пригородов имели куда меньше вариантов для развития и куда меньше возможностей для того, чтобы быть понятыми. Что мог делать поклонник Cocteau Twins и The Cure Чино Морено, живущий в Сакраменто? Играть мрачную и громкую музыку, чтобы докричаться до своих.

Журналистка Vice Кейт Хатчинсон, выросшая в британских пригородах в эпоху ню-метала, рассказывает, что новая альтернатива была не только способом выплеснуть свои эмоции, но и инструментом социализации: «Когда ты был ребенком, росшим в ничем не примечательном пригороде, переживавшим то, через что проходят дети, и ты слышал футуристический металлический трек с настоящей тоской, криками, рэпом и эмоциями, [жизнь] приобретала смысл»[23]. Ню-метал – это музыка маленького человека, которого отвергло общество и который не знает, куда себя деть[24].

Интересно, что ню-метал был объединяющим и протестным жанром, но большой политики в нем почти не было. Протест тут был против скуки, цинизма, насилия. Впрочем, было несколько исключений, когда музыканты от рефлексии переходили к религиозному и политическому пафосу.

Так, P.O.D. называли себя христианскими рокерами и считали проповедь лучшим способом поговорить с обществом: «Every day is a new day / I’m thankful for every breath I take» («Каждый день – новый день. Я благодарен за каждый вдох»), – поют они в «Alive». Их главный трек – «Youth of the Nation» – как раз вдохновлен шутингом в средней школе Сантаны[25]. Он построен как гимн, объединяющий юных миллениалов. Здесь детский хор поет: «We are we are the youth of the nation» («Мы – молодость нации»), а в клипе молодые люди перегоняют машину с одного побережья на другое, берут попутчиков, сидят в придорожных кафе, ходят в прачечные, чинят автомобиль, тоскливо смотрят в окно и едут-едут-едут.

Вы спросите: а как же System of a Down? Они же пели про политику, занимались активизмом. Отвечаю: они не имеют отношения к ню-металу, это просто альтернативный метал с этническими и фанковыми мотивами. Рядом с ню-металом они оказались по той же причине, что и постгранж-плакальщики: мол, играли в начале нулевых, делали это громко и зычно.

Слушатели ню-метала находили отдушину в музыке, как и их кумиры. Жанр давал достаточное для нетребовательного подростка разнообразие: рок, рэп, индастриал – и все с красочным видеорядом. Новые рок-герои пели о том, как их не понимали родители, потом гневно рассказывали о мести недоброжелателям, а затем, отдохнув от такого негатива, колесили по ночному Нью-Йорку в компании полуодетых девушек. Или устраивали кипеж в школе, как Чино Морено из Deftones в «Back to School». Ню-метал – это не только музыка, но и яркие музыкальные видео, которые очень часто показывали по MTV.

Классические ню-металлические видеоклипы легко разделить на две группы. Первая – это истории в формате «жестокий-жестокий мир». Клип Linkin Park «Numb» – самый яркий тому пример. Или уже упомянутый «Falling Away From Me» Korn.

Вторая группа – выступление группы перед толпой беснующихся фанатов. Большинство музыкантов жанра – мужчины. Мачизм часто проявлялся при помощи визуальных образов. Например, в музыкальном видео к хиту «Click Click Boom» группы Saliva участие в мошпите приравнивается к мужественности и доблести. В клипе сделан явный акцент на том, как главный герой поначалу чувствует себя физически незначительным. Но после рубилова в мошпите он находит девушку, которая сразу же целует его, и это придает ему уверенности в себе.

Были и более сложные сюжеты. У Slipknot в «Spit It Out» обыгрывался сюжет «Сияния» Стэнли Кубрика, в «Boiler» Limp Bizkit – уже совершенно самостоятельный сюжет хоррора. Клип Korn «Freak on a Leash» при помощи актуальной на тот момент компьютерной анимации рассказывает историю о вреде ношения оружия. По сюжету мультяшные дети играют в классики на обрыве. Их замечает охранник, роняет пистолет, из него вылетает пуля, которая вырывается за пределы нарисованного мира и летит не останавливаясь. В 2000 году видео получило «Грэмми» в номинации «Лучшее короткое музыкальное видео».

Как и любой другой популярный музыкальный тренд, ню-метал создавал конъюнктуру и тянул в свои сети других исполнителей. Slayer в своих альбомах «Diabolus in Musica» (1998) и «God Hates Us All» (2001) резко опустили гитарный строй и замедлили темп. Музыканты Machine Head изменили внешний вид. Крашеные дреды, пирсинг – все атрибуты ню-метала были на месте. А Metallica в 2003 году записали «St. Anger». В нем отсутствовали гитарные соло, структура песен стала проще, а некоторые куплеты и вовсе были исполнены речитативом. Своим сухим и перегруженным звуком этот диск отлично вписался в ню-металлический тренд.

1999 год – лучший год в истории кино, лучший год в истории русской поп-музыки, лучший год для ню-метала. Limp Bizkit, Godsmack, Slipknot, Korn и другие команды выпустили свои главные мультиплатиновые альбомы. А на лето планировался фестиваль Woodstock’99, в лайнапе которого была куча ню-метал-групп.

Триумф жанра обернулся кошмаром. Когда Limp Bizkit исполняли «Break Stuff», фанаты устроили беспорядки, срывали куски ограждений, дрались. После выступления очевидцы сообщили о нескольких сексуальных домогательствах и сексуализированном насилии в отношении женщин. Фреда Дерста в прессе даже назвали подстрекателем агрессивного поведения. Якобы он только и делал, что заводил и подбадривал уже и без того бесновавшуюся толпу[26].

Человек не самого приятного характера, он стал идеальным козлом отпущения для медиа. Впрочем, проблема была прежде всего не в группах, которые играли на «Вудстоке», а в организаторах, которые устроили шоу с дорогими билетами в невыносимых условиях для тысяч разгоряченных подростков[27].

В тот момент за ню-металом окончательно закрепилась слава дурного, низкого жанра, царства мачизма и сексизма. Неудивительно, что многие музыканты открещивались от принадлежности к ню-металу.

В начале 2000-х популярность жанра стала сходить на нет. Переломный момент – альбом «Untouchables» Korn. Он входит в топ самых дорогих альбомов в истории – по примерным подсчетам, четыре миллиона долларов[28]. Критикам он понравился, но его продажи были куда скромнее, чем у прошлых записей группы. Проблема была в том, что он повторял приемы предыдущих альбомов Korn и ничего не добавлял к их творческому наследию. Все тот же мрачный альтернативный рок с готическим оттенком и дэвисовским надрывом, переходящим в истошный ор.

Второй провал – альбом Limp Bizkit 2003 года «Results May Vary». В первую неделю после выпуска он разошелся тиражом в 325 тысяч копий. Результат неплохой, но по сравнению с их самым успешным альбомом «Chocolate Starfish…» (миллион копий за первую неделю) это – явный спад. Стоп, вы скажете: «Там же “Behind Blue Eyes”, хит нулевых». Отвечаю: во-первых, это кавер на The Who, во-вторых, остальной контент альбома – в основном тот же зубодробительный ню-метал на паре аккордов.

Самое интересное происходило в смежных областях. Evanescence приладили к ню-металу симфонического размаха готику. Deftones увлеклись шугейзом и трип-хопом. Linkin Park сыграли с Jay-Z.

Еще одна причина заключалась в том, что аудитория взрослела, завела детей, и подростковый незрелый ангст стал для них неактуален. Тяжелые группы перестали быть интересны музыкальным каналам, а потом исчезли и сами музыкальные каналы.

Так для большинства кончился ню-метал – последний прогрессивный рок-жанр для миллионов.

В моменте это была громкая и грубая музыка для подростков. На дистанции без ню-метала не было бы успеха Bring Me The Horizon, экспериментов Рины Саваямы, мрачного вайба альбомов клауд-рэпа. Linkin Park стали поп-героями, их ранние альбомы окончательно обессмертила смерть Честера Беннингтона. Deftones породили музыку имени себя, «дефтонс-кор», на стыке альтернативного метала и шугейза. Все группы, которые сонно поют поверх монотонного жужжания на низких нотах, появились из-за Чино Морено.

Снова 2003 год. Я включаю телевизор, смотрю эти видео и понимаю, что популярная музыка может рассказывать не только скучные истории из любовных романов, не только демонстрировать богатую и красивую жизнь, но и говорить про и от имени таких аутсайдеров, каким чувствовал себя в 14 лет.

Я точно знаю, что не был одинок в своих чувствах. За последние 20 с лишним лет я встретил десятки людей, которые слушали примерно то же в том же (14–18 лет) возрасте. Простая, тяжелая и мелодичная музыка ню-метала оказалась лучшим собеседником, терапевтом, другом для моего поколения.

Ню-метал продемонстрировал способность рок-музыки эволюционировать и обновляться в то время, когда многие пытались законсервировать ее в рамках устоявшихся канонов. Этот жанр открыл сцену для тех, кто раньше оставался за пределами мейнстрима, – музыкантов, чей голос казался слишком резким, слишком неудобным, слишком чужеродным для традиционных площадок. Ню-метал обратился к целому поколению слушателей, которое чувствовало себя проигнорированным и непонятым, и заговорил с ними на языке их собственной боли, гнева и поиска идентичности. За годы своего существования жанр породил целую галерею хитов, которые звучали из каждого плеера и со всех радиостанций, и проложил путь сотням артистов, многие из которых продолжают создавать музыку и сегодня.

Ню-метал – это больше, чем просто саундтрек нашего взросления. Он стал неотъемлемой частью опыта целого поколения, впитался в наши воспоминания о школьных годах, первых концертах, дворовых тусовках и ночах, проведенных в наушниках. Это не музыка, которая сопровождала наше детство и юность, – это то, из чего они во многом состояли.

Николай Овчинников. Храм для лузеров

«Meteora» Linkin Park как пик ню-метала[29]

Linkin Park были последней великой группой ню-метала и всей тяжелой альтернативы начала нулевых – они стали опорой и для тех, кто слушал жанр в России. Но их величия хватит на всю поп-музыку на 20 лет вперед. Сейчас миром правят те, кто слушал их в школе.

А виной всему «Meteora» – альбом-глыба, который разметил нулевые. Как «Crazy In Love» Бейонсе задал планку для поп-музыки, «Is This It» The Strokes – для инди или «The Eminem Show» Эминема – для рэпа, так и второй альбом Linkin Park стал важным майлстоуном, после которого ню-метал и тяжелая альтернатива в целом не могли быть такими, как в девяностые. Они подарили стиль, стать и большие эмоции.

Linkin Park, как The Prodigy или Rammstein, были консенсусной группой, они объединили всех: ребят с окраин Уфы и посетителей модных баров в Москве, интеллектуалов в кедах из петербургских университетов и серьезных людей в форме, всех означенных героев охранявших. И все это случилось именно благодаря «Meteora».

Метеора – живописные скалы в Греции, на которых расположен комплекс христианских горных монастырей. Верующие едут туда, чтобы разобраться в себе. Названный в честь этих храмов альбом Linkin Park рассказывает, как человеку, который от рождения слаб и беззащитен, найти себя и внутренний покой.

* * *

К моменту выхода «Meteora» в марте 2003 года Linkin Park уже были сверхпопулярной рок-группой. Их первый альбом «Hybrid Theory» 2000 года разошелся многомиллионными тиражами. Он стал одним из самых успешных дебютов десятилетия, а синглы «Papercut» и «In The End» стали большими хитами в том числе среди тех, кто почти не слушал тяжелую музыку. С Linkin Park ню-метал окончательно стал считаться жанром не только для аутсайдеров в широких штанах, но и музыкой для широких масс.

Формально Linkin Park не делали ничего сверх канона ню-метала: мелодичные куплеты, громкие припевы, хип-хоп, гитарная жесть, речитатив и надрывный голос, который в нужный момент срывается на истошный крик. Однако у Linkin Park было несколько козырей, сильно выделявших их на фоне других.

Несмотря на тяжелый звук, они умели звучать как поп-группа. Некоторые их песни, вроде той же «In The End», можно было бы спокойно представить творением поп-демиургов Макса Мартина или Доктора Люка. Как рассказывал впоследствии Майк Шинода, эта явная хитовость вышла группе боком[30]. После выхода Hybrid Theory стали ходить слухи, что Linkin Park – продюсерский проект: они не пишут песни сами и даже толком не знакомы друг с другом. Это и расстраивало группу, и одновременно накладывало на нее бо́льшую ответственность при записи следующего диска: облажаться нельзя. От обвинений в тяге к мейнстриму Linkin Park не избавятся никогда.