Тайны чёрного спелеолога

1.1. Саша плюс Женя

Бум! Об сноубордический шлем Саши разбился снежок. Мальчик, очнувшись от своих мыслей, огляделся. Со стороны посёлка, смеясь, бежала Женя – невысокая, щупленькая девочка с россыпью веснушек на лице. Её смуглая кожа, плавные черты, курносый нос и мягкие ямки на щеках скорее были бы характерны жителям Средиземноморья, а не Урала. Короткие тёмные вьющиеся волосы топорщились из-под вязаной шапочки с оленями, а огромные карие глаза находились в постоянном поиске приключений, необычностей и веселья. В ярко-зелёной куртке, синих штанах и с оранжевым сноубордом она выглядела как капля лета на белом холсте зимы.

– Э-хей! Разойдись! – прокричала девочка и нарочно, не притормаживая, врезалась в Сашу.

Они покачнулись, но мальчик устоял на ногах и удержал обоих. Саша тоже был худощав, но на полголовы выше девочки. У него было чуть вытянутое лицо, большой, с горбинкой, нос и мечтательный, часто направленный в другие миры и галактики взгляд. За день он мог побывать в жарких джунглях, на арктическом полюсе, на дне океана и в параллельной Вселенной. Но только в мыслях. В жизни он если и делал что-то необычное, то только благодаря Женьке. Одет он был в серую однотонную демисезонную парку и чёрный полукомбинезон. Защитный шлем был на размер больше, от чего свободно болтался на его голове, периодически выбрасывая на нос прядь тонких светлых волос. Сашка с упорством Сизифа заправлял их под шлем.

– Давно ждёшь? Слушай, там такое было, ты не поверишь. Я начала искать перчатки, а их кот Барсик уволок под батарею. Пока нашла, весь дом перерыла. Чуть в папиных не пошла. Ну, смеху было бы, правда? Во-от с такими ручищами, – затараторила Женька. – А ты чего? Опять мечтаешь?

– Мечтаю, – слегка смутился мальчик.

Ему нравилось, когда у Жени было весёлое настроение. По правде сказать, ему нравилось любое настроение Жени. Даже когда она хмурилась и обижалась. Но задорное настроение он любил больше всего.

– Пошли на горнолыжку, расскажешь по дороге. Костик и Айрат уже там. Наверно, в волков играют.

Девочка подхватила аккуратно воткнутый в ближайшем сугробе Сашкин сноуборд, сложила свою и его доски вместе, вручила их мальчику и, подпрыгивая, двинулась вперёд. Снег под её огромными сноубордическими ботинками заскрипел, как будто пытался спеть весёлую песню: «Унц, унц, унц! Дэнс, дэнс, дэнс!» Мальчик поспешил за ней. Было позднее утро. В безоблачном небе ярко сияло солнце. День обещал быть полным интересностей.

– Женька, я тут, смотри, какую штуку специально для тебя придумал. Называется «Книго-Видео-Чит». Вот ты читать ведь не любишь?

– Неа, – подтвердила девочка.

– А фильмы смотреть любишь?

– Ну… – засомневалась Женя.

– Хорошие фильмы. Приключенческие или волшебные, там, – уточнил Сашка.

– Хорошие – люблю! – согласилась девочка.

– Так вот что я придумал. Представь себе такую штуку, размером с коробку конфет…

– Каких? – уточнила девочка.

– Это не важно.

– Как это не важно? Вот если это «Птичье молоко», то держать и носить удобно, а если это «Рафаэлло», то не очень.

Мальчик на секунду задумался. По его лицу было видно, что Женька, как это уже не раз бывало, точно подметила огрехи в его изобретении и необходимо некоторое переосмысление.

– Хорошо. Пускай «Птичье молоко», – неуверенно продолжил он. – Так вот. На одной стороне у него монитор, ну, как у планшета, а на другой – отверстие, чтобы книжки класть.

– Пока не догоняю. И что?

Мальчик чуть притормозил и поправил сползавшие с плеча сноуборды. Девочка воспользовалась этой заминкой, подпрыгнула и схватила усыпанную снегом ветку нависавшего над дорогой дерева. Снежный водопад на мгновение скрыл детей. Головы и плечи покрылись белыми сугробами, а в воздухе закружилась искрящаяся на солнце пыльца снежинок. Реснички Женьки побелели, нос покрылся каплями от растаявшего снега, а рот расплылся в сияющей улыбке.

Мальчик с восхищением посмотрел на неё и подумал: «Какая она красивая!» Бывает, ходит эта девочка рядом, и целый день с ней, как с лучшим другом, болтаешься. А бывает, сделает что-то или посмотрит на Сашку так, что у него ноги подкашиваются от восхищения и ещё непонятно от чего. В такие минуты, думал Сашка, что есть между ними не только дружба, но и какое-то единение. Как между мыльным пузырём и радугой на его боку. Не поймаешь и не сохранишь в кармашке. Только полюбуешься, а оно уже улетело.

Женька отпустила ветку, и та пролетела прямо перед носом Сашки.

– Ну!? – довольная проделкой, спросила она. – Что там?

– Эм, книгу кладёшь внутрь.

– Это я поняла. А зачем?

Девочка развернулась и запрыгала дальше по дороге.

– Ага… Так вот… – Сашка выходил из секундного ступора и возвращался к реальности. – Включаешь кнопку, и на дисплее показывают фильм по этой книге. Прямо один в один по книге. Причём очень круто снят. Как Спилберг или Джордж Лукас. И даже круче.

– А как это: круче?

Непоседливая девочка не смогла долго идти ровно по дороге и, перепрыгнув сугроб у обочины, оказалась на ровной полянке. Она раскинула руки в стороны и начала вышагивать лилипутскими шагами. Мальчик же мечтательно уставился в небо, прищурился и продолжил пояснять:

– Вот когда ты читаешь что-то, то представляешь это по-своему. Например, я читал про хоббита и представлял себе эльфов такими волшебными, интересными. Не знаю даже, как сказать. А потом посмотрел фильм, а там они были совсем не такие. И орки не такие. И Горлум. И все не такие, как я представлял. Какие-то уродливые или некрасивые, или наоборот. И от этого так было неприятно сначала смотреть. А если бы фильм показывал то, как я себе представлял, как было бы здорово! Вот для этого такая машина и нужна. Понимаешь?

– Конечно, понимаю! Читаешь книжку, представляешь некрасивого или, наоборот, кладёшь книжку в коробку от конфет и представляешь Гоблума. Или как там его? А как определить, кто выигрывает? – девочка продолжала методично протаптывать дорожки в снегу, которые постепенно сливались в рисунок, видимый с высоты птичьего полёта: стебелёк, два листика, бутон.

– При чём здесь кто выигрывает? – уставился на девочку мальчик. – Нет, ты не поняла! Дело в том, что даже читать не нужно. Это такая специальная машина. Она будет знать, как ты себе представляешь, и показывать классный фильм.

– Тогда неинтересно. Нужно, чтобы кто-то выиграл: кто лучше представит, или кого-то загадать.

На снегу распустилась огромная ромашка. Женя закончила рисунок и попятилась по стебельку обратно к дороге. Лёгким прыжком она оказалась снова около Сашки. Сбитый с толку мальчик снова подхватил девочку, и их глаза встретились. Девочка выжидательно смотрела на него. Ладошки у Сашки вспотели, а кончики ушей зарделись.

– Красивая? – улыбаясь, спросила Женька.

– Да… красивая… ты… очень… – практически прошептал мальчик.

Девочка от неожиданности широко раскрыла глаза, а потом улыбнулась:

– Дурак, я про ромашку, – она посмотрела через Сашкино плечо. – Смотри: река. Побежали к запруде, у меня есть идея!

Она выхватила у Сашки свою доску, обогнула его и побежала по отходящей в сторону от главной дороги улице с новостройками домов дачников. Сашка бросился за ней.

Нагнав девочку, он взял её за руку, и они пошли быстрым шагом. Продолжать историю о «Книго-Видео-Чите» не было возможности, так как Женька начала рассказ о том, как прошлым летом её троюродная сестра с тётей Фаей ходила за ягодами и встретила медведя. А тётя Фая так завизжала, что медведь умер от разрыва сердца. Рассказ был в лицах. Девочка с усердием и явным удовольствием изображала по очереди сестру, тётю, медведя. К концу рассказа Сашка запутался, кто есть кто: так быстро сменялись персонажи. Женька расставила в стороны руки и ноги, набычила взгляд и заревела низким басом, потом округлила глаза, завизжала и как бухнулась в сугроб! Над забором у ближайшего дома вынырнула собачья морда и озлобленно залаяла на ребят. Сашка запустил в пса снежком.

Мимо них проехал легковой автомобиль с семьёй туристов. Из заднего окна выглядывал мальчик. Он с интересом осмотрел ребят и помахал им рукой.

«А когда медведя нашли мужики, оказалось, что у него сердце разорвалось потому, что тётя Фая кричала на частоте его сердца, и они вошли в резонанс», – окончила Женька, вставая из сугроба. Довольная своей финальной пантомимой девочка тоже запустила в пса снежком.

Нужно сказать, что, когда Женька и Сашка встречались, трещали они без умолку. Это была их особенность. Всегда было о чём рассказать и что обсудить. Сашке нравилось делиться своими идеями, которые, кроме Женьки, никто не слушал. А Женька любила произвести впечатление рассказом, ошеломить и запутать. Сашка был очень впечатлительным и принимал всё на веру. А Женька часто переигрывала. Обоим детям было по двенадцать лет, и учились они в одном классе. На каникулах они ездили в Екатеринбург и только вчера вернулись. Ездили всем классом в школьном автобусе. За время экскурсии ребята узнали много интересного об этом городе, родном крае и Урале в целом. Кроме того, было весело. Они ходили в зоопарк с бегемотами, звонили в колокола в Храме на Крови, поднимались на стовосьмидесятиметровую высоту небоскрёба «Высоцкий» (шутка ли, пятьдесят второй этаж!). Впечатлений набрались надолго! Поэтому постепенно с медведей разговор ушёл на увиденных в зоопарке животных. Сашка поделился идеей автоматической подметалки в клетках. Потом поговорили про цирк, потом про вкусный лимонад, про продавцов в кондитерском магазине, про лучшую профессию. И побежал ручеёк разговора перекатываться с темы на тему и весело журчать в беззаботных детских голосах, с наивностью и искренностью огибая препятствия времени и расстояний.

Через несколько минут ходьбы деревенская улица распахнулась в разные стороны, и дети оказались на заснеженном, поросшем столетними деревьями берегу реки. Запахи жилья, топящихся бань и коровников разбегались на просторе, сменяясь чем-то свежим и еле уловимым. Здесь сильно чувствовался запах зимы, как мороженого, которое ешь прямо грудью.

В конце деревни в речку впадал ручей, и на нём высилась запруда мини-ГЭС. Несколько лет назад люди обуздали этот горный ручей, построили плотинку и поставили электростанцию. Теперь он покорно вращал лопасти турбинки, а та давала электричество на всю деревню. Вода была ледяная, но из-за близости источника не покрывалась льдом. С обеих сторон ручья, выходившего из плотинки, образовались наклонные спуски с резкими обрывами. Получалось нечто вроде трамплинов. К ним и устремились ребята. Женька предложила «дропнуть», что означало прыгнуть на сноубордах с них. Прыгать с этих трамплинов было опасно, ведь вода в устье ручья не покрывалась льдом. Была лишь неширокая полоска у берега. Если неправильно рассчитать, можно было угодить в воду. Но разве об этом сейчас думать? Из целостной картины мира Женька и Сашка выделили только кусочек ожидаемого счастья от спуска с горки. Ребята взобрались на парапет и, продолжая болтать, начали прилаживать снаряжение.

Со стороны леса снова показалась легковушка. Это была та самая машина, которая обогнала их раньше. Видимо, туристы прокатились до голубого озера, укрывшегося за холмом, полюбовались ледяным водопадом. А теперь ехали обратно.

Сашка и Женька поспешно скинули сноуборды: взрослые бы не одобрили их выдумки.

Объезжая ребят, машина одним боком сошла с дороги. На обочине снег был рыхлым, слипшимся и водянистым. Переднее колесо попало в полынью и забуксовало. Автомобиль дёрнулся вперёд-назад и уже совсем плотно сел днищем. Дверца машины открылась, и вышел мужчина в красной горнолыжной куртке.

– Что же вы как истуканы стоите? Могли же с дороги отойти! – посетовал он. – Витька, садись за руль. Я попробую толкнуть.

Мальчик, которого и звали Витя, пересел за руль. Он с важным видом ощупал рычаг переключения скоростей, покрутил руль из стороны в сторону и произнёс с торжественным видом: «Я готов, папа». Сашка умел водить трёхколёсный мотороллер «Муравей», а Женька ничем, кроме велосипеда, в своей жизни не управляла, и умение управлять машиной производило впечатление.

Вите на вид было лет двенадцать. Сашка и Женька были всего на год старше. Короткие прямые волосы, светящийся интересом ко всему взгляд чёрных глаз и спокойная уверенность во внешнем виде и в движениях. Опрятный коричневый пуховик и вязанные бабушкой или мамой варежки как бы намекали на покладистый и домовитый характер. Но свежая дырка на локте с торчащими из неё перьями и ещё блестящее тёмное солидоловое пятно на брюках выдавали в нём человека, лезущего куда не следует и куда большинству людей неинтересно. Вите было же интересно, как всё устроено. Он обожал разные механические приборы: любил разбирать и собирать их, читать книжки по механике и физике. Будучи помладше, он разобрал дома и у бабушки все будильники и механические часы. В семь лет в деревне он нашёл в бане керосиновую лампу и досконально изучил принцип её работы. Делал он это тайком в темноте сеней бани. Разлил весь керосин и чуть не устроил пожар. Как ни мыли полы, в бане из-за запаха ещё месяц никто не мылся. И это был не единичный случай, когда его желание докопаться до сути приводило к дискомфорту для окружающих. Ещё он любил и умел слушать, его тянуло к природе и приключениям. Он мог подолгу пропадать в зарослях кустарника, строя штаб или рассматривая муравьёв. Но был он также очень обязательным, отчего не доставлял особых хлопот родителям. Если мама говорила вернуться с прогулки на ужин в семь, то она была абсолютно уверена, что в семь он будет сидеть и ужинать. Так было до этого года.

– Давай, газуй на счёт «раз»! – выкрикнул отец мальчика и принялся враскачку толкать машину, командуя: «Раз! Раз! Раз!»

Дети подбежали и принялись помогать. Но автомобиль упорно не хотел выбираться из снежной ловушки. Отчаявшись легко выпутаться из сложившейся ситуации, отец семейства пошёл искать, что подложить под колёса для улучшения сцепления. Из машины вышла женщина, мама мальчика за рулём, и предложила ребятам горячего чаю из термоса и печенек. От чая они отказались, но печеньки с шоколадной глазурью выглядели так аппетитно, что каждый взял по паре штук. Они тут же начали их жевать. Витя вышел из машины, надел шапку-ушанку из шерсти койота, с длинным и пушистым волосом, и присоединился к печенечному пиршеству.

– Привет! Меня Витя зовут. А вас как?

– Я – Саша, она – Женя.

– А мы тебя знаем! Это ты придумал игру «Подстрели волка»? Нам вчера Айрат показал, – догадалась Женька.

– Да.

– Она классная!

– Спасибо! Что вы тут делаете? – спросил Витька.

– Да так… – протянул Сашка и покосился на Витину маму.

– Что, так? – непонимающе переспросил Витя и тоже посмотрел на маму.

Мама Вити посмотрела вопросительно на детей, улыбнулась и протянула мешок с печеньем.

– Рыб смотрим, – брякнула первое, что пришло в голову, Женька, прерывая неоднозначную игру в гляделки.

– О, я тоже хочу! Покажите!

Сашка переглянулся с Женькой. Та закатила глаза и кивнула в сторону реки.

– Ну пошли, – сказал он, закинул в рот остатки печенья и протолкнулся сквозь, стоящих рядом, Витьку и Женьку.

Он подбежал к краю парапета, как супермен, выставил вперёд кулак и спрыгнул в сугроб. Мальчик провалился по пояс, подтянулся и дальше продолжил спуск лёжа, кувыркаясь, как катящееся бревно. Мимо него промчалась Женька. Она тоже спрыгнула в сугроб, а по наклонному и уже ранее укатанному участку покатилась на спине головой вниз. Витька осмотрительно обошёл трамплин, погружаясь по колено в снег. Внизу Женька, роя по-собачьи, накидывала снежную кучу. Сашка, лежа в ней, тянул руку вверх и сдавленным голосом кричал:

– Помогите! Это зыбучие пески Сахары! Я не выживу… Кхе! Кхе! – он картинно закашлялся.

Витька добежал наконец до Сашки и подыграл. Он подошёл ближе, лёг рядом и протянул руку:

– Хватайся скорее!

Мальчишки, переговариваясь, как заправские искатели приключений, вытащили друг друга из воображаемого провала с зыбучим песком.

– Нужно проучить этого пустынного паука-людоеда! – указывая на Женьку, сказал Сашка.

Женька перестала рыть, в мгновение ока взобралась на небольшой пригорок, и каждому из мальчишек прилетело по снежку. Она звонко засмеялась, когда мальчишки бросились за ней, спотыкаясь и проваливаясь в сугробы. Месть пауку выразилась в набитом снегом капюшоне.

– А где рыбы? – запыхавшись, спросил Витька.

– Нету здесь рыб. Это Женька придумала, чтобы не спалиться.

– Мы здесь дропаем. Ну, то есть прыгаем на сноубордах.

– Ааа, – ничуть не удивлённо протянул Витька.

Он вернулся на берег и уставился на бурный поток внизу плотинки. Вода искрилась на солнце, облизывала намёрзшие по краям ледышки. Они были прозрачными, как стекло, с причудливыми, сказочными формами.

Витька отломал кусочек льдинки и принялся его сосать, как сахарного петушка.

– Я так и подумал, что это брехня, – сказал он. – Разве сквозь такой лёд будет что-то видно?

Витька подошёл к краю потока, где ручей сковывался льдом, и расчистил его от снега. Неожиданно он замахал руками.

– Ребята, сюда!

В окошечке очищенного от снега льда виднелась крупная рыба, сантиметров тридцать в длину, тёмная, как субмарина, захваченная врасплох с самолёта-разведчика. Верхний плавник и горб вмёрзли в лёд, и она не могла сдвинуться с места. Подлещик, а это был именно он, погружался в воду на три четверти. Уровень ручья несколько снизился, и между водой и льдом была небольшая воздушная подушка. Рыба медленно извивалась в воде, открывала и закрывала рот.

Ребята улеглись на лёд и, как заворожённые, несколько минут смотрели на подлёдное существо. Сашка принялся тереть лёд перчаткой, стукнул пару раз кулаком.

– Как это он умудрился? – изумился Витька.

– Наверно, уснул, а ночью примёрз, – высказала догадку Женька.

– Рыбы не спят, – возразил ей Сашка. – Я смотрел в передаче, что, если акула перестанет двигаться, она умрёт.

– То акула, а это лещ, – не согласилась Женька. – Акула в море плавает. Там, знаешь, какое солнце жаркое, как на сковородке. Хочешь не хочешь – будешь дрыгаться. А он уснул крепко, спал, и ему снилось что-то вкусненькое, червячок, наверное. Поэтому он не почувствовал, как вмёрз в лёд.

– У рыб вообще нет чувств, – поддержал Витя. – Её можно ущипнуть, и она не почувствует.

Сашка не стал спорить дальше, так как не любил это. Да и отрицать, что рыбы спят неподвижно, он не мог полностью. Один раз в жаркий летний день он нашёл в заводи с полдюжины крупных краснопёрок. Было неглубоко, и он видел их во всех подробностях. То ли спали рыбки, то ли от жары одурели, но не двигались они. Сашка прямо перед их носом опускал крючок с кузнечиком, а они ноль внимания. Красивые они были в своей безмятежности. Речные рыбки в родной среде обитания намного эффектнее любых аквариумных. Чешуя блестит солнцем, плавники играют красками и двигаются в загадочном танце. Как поплывут – движения чётки и быстры. Даже взгляд осмысленный. Только увидеть их во всей красе удаётся не каждому. А в аквариуме дома они не живут: жарко там.

Женька вскочила и несколько раз топнула ногой, пытаясь разбить лёд. Он не поддался.

– Ребята, нужно его освободить. Нельзя же, чтобы он вот так тут и умер.

Мальчишки встали и присоединились к Женьке. Они стучали по льду ногами и прыгали, по отдельности и вместе, но лёд не поддавался. Они истоптали всю поверхность, но лишь несколько глубинных трещин разукрасили лёд. Сашка нашёл кусок доски и лупасил им по льдине, пока верхний слой льда не превратился в белую кашицу.

Женька грустно вздохнула.

– Ну Сашка! Ты ведь такой умный! Придумай, как его освободить! – взмолилась девочка.

Сашка, разгорячённый физическими упражнениями, лихорадочно думал. Мысли скакали, глаза шарили вокруг в поисках зацепки. Витька тоже думал, посасывая очередной обломок ледышки.

– А что, если его растопить, – произнёс он.

– Как? – спросила Женька. Она подула тёплым воздухом на лёд, естественно, без эффекта. – Так к весне растопим.

– Витя, поехали! – раздался окрик с дороги.

– Точно! Ждите меня здесь! – сказал Витька и побежал на пригорок, оставив недоумённых ребят. Через мгновение он уже бежал обратно. В его руке был пузатый двухлитровый термос с чаем.

– Держите! – Витя протянул термос Сашке.

– Ура! – радостно захлопала в ладоши, поняв его идею, Женька.

– Мне пора. Папа вытащил машину и попросил поторопиться. Мы едем смотреть монастырь. Занесите термос вечером. Мы остановились в гостинице, – попросил Витя.

– Хорошо, хорошо! – Женьке не терпелось спасти рыбку.

Витька побежал к машине, а Сашка и Женька принялись лить чай на лёд в месте, где застрял подлещик. Чай был очень горячий и плавил лёд, как ножик масло. Дети сделали сквозную дыру рядом с рыбой, а дальше аккуратно, чтобы не травмировать подлещика, продвигались к нему. Последние несколько миллиметров льда отломали вручную. Освобождённый подлещик ушёл полностью в воду, и его понесло течением, снова зацепился плавником за нарост на внутренней стороне льда, шевельнул пару раз хвостом и ушёл в глубину.

Довольные ребята уселись на лёд, налили остатки чая в крышку от термоса и принялись по очереди пить маленькими глоточками.

– Как ты думаешь, что произойдёт дальше с этой рыбкой? – спросила Женька.

– Она доплывёт до моря, и там её съест осьминог, – попробовал предсказать будущее Сашка.

Женька хихикнула и толкнула его в бок.

– Это тебя съест осьминог, когда поедешь на море. А она доплывёт до моря и расскажет всем, что её спасла Женя. И все рыбы моря будут меня любить.

– И осьминоги тоже, – подтвердил Сашка.

– Нужно будет термос вернуть. Так Витя классно придумал, правда?

Эти слова немного задели Сашку. Он наверняка бы нашёл способ, как сломать лёд. Нужно было только немного времени, чтобы спокойно всё обдумать. А теперь Женя хвалит этого мальчика. В котором ничего и интересного нет. Одно слово – «выпендрёжник»! Только появился, а уже классно придумал!

– Давай я занесу, – повернувшись в сторону, буркнул Сашка. – Он молодец! Игру про волков придумал. Как освободить рыбку придумал. Водить умеет.

Женька встала на ноги и смахнула со шлема и с плеч Сашки снег.

– Ну и что, – сказала она. – Мало ли кто чего придумать может. Знаешь, какие учёные бывают! А вот «Книго-Видео-Чит» придумал для меня ты.

Сашка почувствовал неожиданное облегчение. Такие простые слова, а как они тепло звучат и много значат.

– Тебе правда он понравился?

– Правда. Никогда не любила читать. Но, наверно, придётся ещё, пока ты его не соберёшь, – Женька улыбалась. – Пойдём на горнолыжку, покатаем.

Сашка просиял, поправил шлем и подхватил сноуборды. Впереди ещё полно времени для катания, целый бесконечный день.

1. 2. Охота на волков

Поначалу мама и Витя очень расстроились, что папе дали отпуск в январе. Дача заметена снегом, на море ехать холодно. Да и учёбу никто не отменял. Но после Нового года ситуация кардинально изменилась. Во время каникул у них гостил дядя Петя из Новосибирска. Он работал в монтажном управлении и бывал в разных уголках России. Узнав о проблеме, он посоветовал съездить в Башкирию, покататься на горных лыжах. Дядя Петя так красочно расписывал снежные просторы, хвойные леса и горнолыжные склоны, что на семейном совете было единогласно принято решение непременно провести этот отпуск на Урале.

Уютный трёхэтажный отель, в котором они остановились, располагался недалеко от горнолыжного центра. Он был срублен из огромных брёвен и вмещал до восьми семей. В комфортных номерах было по две спальни и даже ванные комнаты. Во дворе располагалась баня, пользовавшаяся неизменным успехом у отдыхающих. На первом этаже была кухня и просторный зал с камином. По вечерам здесь собирались отдыхающие, играли в карты, делились впечатлениями и пили чай с чабрецом.

Для Витьки две недели пролетели на одном дыхании. Он подружился с местными ребятами, которые научили его кататься на сноуборде. Они удили рыбу в искусственном водоёме, строили блиндажи и целыми днями носились на сноубордах по склону. А по вечерам он с папой ходил в баню.

И вот настал последний день. Завтра сборы и ранний отъезд, поэтому каждая минута дорога. С первыми лучами солнца Витька наспех позавтракал печеньками с холодным чаем, умылся и вылетел из гостиничного номера. Он был уже в полном обмундировании. Родители ещё спали, наслаждаясь оставшимися часами отдыха. Витька же не мог себе позволить такой роскоши. Сегодня у него ещё был шанс покататься. Следующая такая возможность представится в лучшем случае через год. Витька со скоростью пожарного, спешащего по сигналу тревоги, промчался по ступенькам, подхватил стоящий в сушилке сноуборд и выскочил во двор. При этом он чуть не сбил с ног хозяйку отеля, тётю Салифу, нёсшую поднос с дымящейся пшённой кашей. На улице стояла прекрасная февральская погода. Ярко светило солнце. Искрился снег. Мороз пощипывал щёки, а чистый воздух кружил голову. Посёлок состоял преимущественно из одноэтажных деревянных домиков. Он расположился у подножия гор на берегу неширокой реки. Снега выпадало много. Улочки в посёлке были узкими, и их постоянно чистили трактором, так что, когда ты шёл куда-либо, складывалось впечатление, что идёшь по заснеженным окопам.