- -
- 100%
- +
В нашем случае «силовые линии» на картине – это повествование о возникновении и ряде важных событий в истории Общества любителей Российской словесности при Московском университете. Может, конечно, показаться странным, с чего бы то архивариус перебрался с той части книгохранилища, где на полках собраны материалы о Страстном девичьем монастыре, на другую, где расположены труды о первом университете России – Московском? Что ж, остается лишь напомнить, что архивариус пока все еще занимается словесным «промазыванием картины»! А потому слово как мазки «перескакивают» с одной части полотна на другую.
Итак, в 1811 году известные профессора Московского университета учредили Общество любителей Российской словесности при Московском университете. Среди них: А.Ф. Мерзляков. В.Л. Пушкин (брат отца А.С. Пушкина), Н.Н. Сандунов, П.И. Страхов, П.П. Бекетов и И.А. Двигубский – уроженец Белгородчины (г. Короча, Курской губернии). Иван Алексеевич – второй в истории университета доктор медицины (1801 г.).
Основателями Московского университета в 1755 году стали И.И. Шувалов и М.В. Ломоносов. Первым же председателем Общества любителей Российской словесности был избран А.А. Антонский-Прокопович.
В 1820-1830-е гг. И.А. Двигубский достиг больших высот в научной и административной деятельности – 1826-1833 гг. был ректором Московского университета, а в 1830-1833 гг. – председателем Общества любителей Российской словесности при Московском университете. О его многогранной деятельности рассказывают книги В.Овчинникова «Воспитанник духовной колыбели Святого Белогорья» (Белгород, 2007) и «Вровень с «золотым» и «серебряным» веками» (Белгород, 2016).
Незадолго до избрания И.А. Двигубского председателем Общества в его члены в 1829 году были приняты поэты А.С. Пушкин, Е.А. Баратынский, композитор А.Н. Верстовский.
В год создания Общества, в Москве проживало 235 тысяч жителей – немного по нынешним меркам. Но в те времена к старой столице Государства Российского было приковано пристальное внимание, особенно после разорения Москвы войсками Наполеона в 1812 году. Столицу возрождали всем миром. За честь учиться в Московском университете считали многие талантливые люди. И не ошибались с выбором. Университет действительно умел взращивать великие умы России.
Да и сами студенты были активны в работе над собой. Вот как шестнадцатилетний Ф.И.Тютчев предъявлял требования к А.Ф.Мерзлякову – члену Общества любителей Российской словесности: «Мерзляков должен показать нам историю русской словесности, должен показать, какое влияние каждый писатель наш имел на ход ее, чем именно способствовал к улучшению языка, чем отличается от другого…» (По воспоминаниям университетского товарища М.П. Погодина). Ну? Каково!
В 1832 году А.С. Пушкин посетил Московский университет в составе делегации товарища министра народного просвещения, графа С.С. Уварова. Здесь в присутствии ректора И.А. Двигубского состоялся известный спор А.С. Пушкина с академиком М.Т. Каченовским о подлинности произведения «Слово о полку Игореве». Ученый считал произведение подделкой, а поэт считал «Слово…» – основой отечественной литературы.
В тот же день в стенах университета после лекции И.И. Давыдова по истории русской литературы прозвучали слова С.С. Уварова, обращенные к студентам: «Вот вам теория искусства (он указал на Давыдова), – а вот и самое искусство, указывая на Пушкина» (по воспоминаниям А.И. Гончарова). И еще воспоминания Гончарова о встрече с Пушкиным в тот день и момент: «Точно солнце озарило всю аудиторию».
Во времена ректорства и преподавательской деятельности И.А. Двигубского студентами Московского университета были М.Ю. Лермонтов, Н.П. Огарев, А.И. Герцен, К.С. Аксаков, Н.В. Станкевич, В.Г. Белинский, И.С. Тургенев и многие другие. Всех их не только хорошо знал Иван Алексеевич, но к каждому обратил свое доброе сердце.
М.Ю. Лермонтов и Н.В. Станкевич, несмотря на непростое историческое время, в которое они жили, раскрыли каждый свой талант, но очень рано ушли из жизни. Многим же в силу разных обстоятельств не удалось себя реализовать в полной мере.
По-разному сложилась судьба этих беспокойных «птенцов» того, «старого» Московского университета. Такие как А.И. Герцен и Н.П. Огарев избрали смыслом жизни революционную деятельность, попирающую тогдашние законы государства с целью добиться немедленного переустройства России на западный манер и в результате покинули Россию. На западе и в России для одних они стали примером революционной борьбы, для других образцом предательства национальных интересов. Во многом этой же линии борьбы с российским государством придерживался и В.Г. Белинский.
Московский университет был фундаментом Общества любителей Российской словесности. И не только потому, что славился своим словесным отделением, где кстати учились К.С. Аксаков (в дальнейшем идеолог славянофилов), И.С. Тургенев (русский писатель), М.Н. Катков (публицист, издатель, в том числе и произведений Ф.М. Достоевского) и другие, но самое главное, потому что в университете в основном работала патриотическая, крепкая в православной вере, преданная России профессура, которая из поколения в поколение формировала великую русскую национальную научную школу и национальные кадры, признанные во всем мире.
Общество любителей Российской словесности при Московском университете действовало с 1811 г. по 1930 г. На счету этого литературно-научного общества немало знаковых общественных инициатив и осуществленных гражданских проектов. Подробно об удивительном явлении русской культуры – деятельности этого Общества рассказывают многочисленные труды известных авторов.
Среди осуществленных, как ныне модно говорить, гражданских инициатив – издание словаря В.И. Даля, сооружение памятника Н.В. Гоголю, издание трудов по фольклору П.В. Киреевского и многие, многие другие.
Нас же пока интересует одно из главных дел Общества – строительство памятника Александра Сергеевича Пушкина в Москве и проведение здесь же в июне 1880 года Пушкинского праздника, так как без описания этих событий архивариусу никак не углубить и не расширить очертания рисуемой картины…
Пути прохождения мазков никуда не исчезают даже в процессе уточнения новых деталей
Архивариуса не пугают новые детали. Он со спокойной душой покидает ту часть архива, где сосредоточены материалы о возникновении Общества любителей Российской словесности при Московском университете и перебирается к новым стеллажам, где хранятся сведения о возведении памятника А.С. Пушкина и о проведении Пушкинского праздника в Москве в июне 1880 года. Как и обещал, время пришло рассказать о сооружении памятника А.С. Пушкина.
Считается, что еще поэт В.А. Жуковский сразу после смерти А.С. Пушкина первым высказал мысль о возведении памятника поэту. Но ему, родившемуся на шестнадцать лет раньше Пушкина и умершему в 1855 году через двадцать лет после гибели поэта не посчастливилось увидеть памятник тому, кому он писал в 1837 г.:
«А.С. Пушкин»
Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе
Руки свои опустив. Голову тихо склоня,
Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем
Мертвому прямо в глаза; были закрыты глаза,
Было лицо его мне так знакомо, и было заметно,
Что выражалось на нем, – в жизни такого
Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья
Пламень на нем; не сиял острый ум;
Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мыслью
Было объято оно: мнилося мне, что ему
В этот миг предстояло как будто какое виденье,
Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось:
что видишь?
«Что видишь?».
Не так-то просто найти ответ на вопрос, заданный Василием Андреевичем 180 лет тому назад! …
И все же, как показывает жизнь, дело сдвигается, когда за него берутся однокашники. В нашем случае ими были выпускники Царскосельского лицея. Прежде всего адмирал Федор Федорович Матюшкин (окончил лицей вместе с А.С. Пушкиным в 1817 году). Ему А.С. Пушкин посвятил следующие строки:
Счастливый путь! С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О, волн и бурь любимое дитя!
Вторым был тоже однокашник по Царскосельскому лицею Сергей Дмитриевич Комовский (1798-1880 гг.), достигший чина статского советника. Ему принадлежал экземпляр «Истории Пугачевского бунта» с дарственной надписью: «Сергею Дмитриевичу Комовскому от А. С. Пушкина в память Лицея. 28 янв. 1835. СПб.».
Кстати, если адмирал Ф.Ф. Матюшкин не дожил до открытия памятника поэту, он умер в 1872 г., то С.Д. Комовский был приглашен оргкомитетом в Москву, но прибыть не смог по состоянию здоровья. Через несколько дней после открытия памятника он отошел ко Господу.
В 1860 г. Ф.Ф. Матюшкин и С.Д. Комовский начали сбор денег на памятник А.С. Пушкину. Но усилия однокашников не увенчались успехом, собрать удалось всего 13 тысяч рублей. И это в то время, когда российские предприниматели, представители дворянства в карты, в ресторанах и у цыган проматывали состояния. Россия была такой, какой она была. Тот, кто с добром отдал бы, денег не имел, а тот, кто имел, Пушкина не читал, не любил.
И только тогда, когда спустя десять лет за дело взялся принц Петр Георгиевич Ольденбургский, внук императора Павла I, попечитель Императорского Александровского лицея (так после перевода в Петербург Царскосельского лицея стали его именовать). В конце концов было собрано 80 тысяч рублей (чтобы перевести эту сумму на современные деньги ее надо умножить на 1350 по одной методике или 1500 – по другой). В общем, цифра внушительная – более 100 млн.руб.
Чтобы понять, каким принц был человеком, достаточно познакомиться с его краткой биографией.
Принц Пётр Гео́ргиевич Ольденбу́ргский (1812, Ярославль – 1881, Санкт-Петербург) – Его Императорское Высочество (1845), российский военный и государственный деятель, член российского Императорского Дома, внук Павла I, генерал от инфантерии (1841), шеф Стародубского кирасирского его имени полка, сенатор, член Государственного Совета и председатель департамента гражданских и духовных дел, главноуправляющий IV Отделением Собственной Е. И. В. Канцелярии, почётный опекун и председатель Санкт-Петербургского Опекунского Совета, главный начальник женских учебных заведений ведомства Императрицы Марии, попечитель Императорского Училища Правоведения, Санкт-Петербургского Коммерческого Училища, Императорского Александровского лицея, почётный член различных ученых и благотворительных обществ, председатель Российского Общества международного права, попечитель Киевского дома призрения бедных, покровитель Глазной лечебницы.
Собранных средств было достаточно на все работы, связанные с созданием памятника А.С. Пушкина, а также для издания трудов поэта и проведения Пушкинского праздника.
Сооружению памятника предшествовал долгий отбор лучшего проекта. И об этом написаны книги. В результате отбора, инициаторы установки памятника остановились на варианте скульптора А.М. Опекушина и приняли решение о его установке в Москве в начале Тверского бульвара, лицом к Страстному монастырю.
Небольшая биографическая справка. Александр Михайлович Опекушин (1838-1923) родился в Ярославской губернии в семье крепостного каменотеса. В 12 лет отец забрал его с собой в Петербург, где будущий скульптор, пройдя все ступени ученичества, в 1872 году за статую Петра I и бюст старшего сына Александра II цесаревича Николая получил звание академика. Более 20 лет состоял действительным членом академии.
Замысел скульптора Опекушина и попечителей состоял в том, чтобы показать, что Александр Сергеевич, прогуливаясь по любимому маршруту, выходит на Страстную площадь и склоняет голову перед Страстным монастырем (читай перед Святой Русью), снимая шляпу. Это и была главная суть идеи создателей, вложенная скульптором в памятник поэту.
Вспомним еще раз вопрос поэта В.А. Жуковского, обращенный к лежащему на смертном одре А.С. Пушкину «Что видишь?». И мы вслед за Жуковским, говоря о замысле памятника не можем не задать тот же вопрос «Что видишь?». Только ли Страстной монастырь и окружающую его площадь?
Ответ архивариуса еще впереди. Пока мы делаем глубокие мазки справа налево, слева направо. Какие-то фрагменты картины начинают проявляться, а какие только как едва различимое отражение нарождающегося общего строя произведения.
Но вернемся в 1880 год. Памятник установлен, все готово к открытию, которое назначено на 26 мая. Но смерть императрицы Марии Александровны вынудила организаторов перенести праздник на 6 июня.
Об этой удивительной женщине можно рассказывать бесконечно. Ее богатый духовный мир, скромность, доброе и открытое покровительство великим людям России и многое другое прекрасное, что она делала в жизни, было притягательным для современников. Е.Н. Львова в воспоминаниях писала: "Россия никогда не узнает, чем она была обязана своей Императрице, вследствие того огромного, благотворного, сердечного и нравственного влияния, которое она всегда имела на Государя!"
Было что-то промыслительное в том, что и ее смерть, давала дополнительную пищу в раздумьях участников праздника о роли А.С. Пушкина и его значении для России. О смутах и временах благоденствия. О бесконечных покушениях на Государя и будущем империи…
Как часто бывает в архиве, что-то попадается по ходу под руку. Вот и на этот раз на пол упала книга и открылась прямо по середине. Читаю…
… В 1833 г. по возвращении из заграничного путешествия с Государем А.Ф. Львов получил поручение Государя написать русский народный гимн.
В России до тех пор употреблялась музыка английского национального гимна на слова В. А. Жуковского: "Боже, Царя храни, славному долги дни дай на земли".
К написанной своей музыке А.Ф. Львов просил В.А. Жуковского написать слова. Это были слова гимна "Молитва русского народа". Государь Николай Павлович с императрицей и в. кн. Михаилом Павловичем 23 ноября 1833 г. приехали слушать гимн в певческий корпус, и здесь хор придворной капеллы и два оркестра военной музыки впервые исполнили новое сочинение. Прослушав несколько раз гимн, государь сказал: "Спасибо, прелестно, ты совершенно понял меня". С 25 декабря 1833 г. гимн "Боже, Царя храни" с музыкою А.Ф. Львова стал употребляться в качестве русского народного гимна.
Накануне открытия памятника А.С. Пушкину гимн стал исполняться все чаще и чаще. Покушение на императора Александра II следовало одно за другим. Обстановка в стране в 1880 году была накалена до предела.
Незадолго до открытия памятника и проведения Пушкинского праздника, 5 февраля 1880 года раздался взрыв в подвале Зимнего дворца. Сработала бомба, заложенная Степаном Халтуриным. Десять убитых и около 50 искалеченных солдат лейб-гвардии Финляндского полка. Императора Александра II в шестой раз хранил Господь. Адский взрыв прогремел, когда император и гости только входили в царскую столовую. Чудом они остались живы.
Один из тех, кто займет свое достойное место на картине архивариуса писатель Иван Сергеевич Тургенев отстоял благодарственный молебен в Париже в русской православной церкви. Другой – писатель Федор Михайлович Достоевский написал текст верноподданнического Юбилейного адреса Государю по просьбе Славянского благотворительного общества.
И вот в такой обстановке открывали памятник поэту и проводили Праздник, посвященный его чествованию, как лучшего поэта России, который написал в том числе и такие строки:
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
(«К Чаадаеву»)
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:
Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут – и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.
(«Послание декабристам»)
Между прочим, декабристы правильно поняли А.С. Пушкина и написали ему известный ответ:
Струн вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли,
К мечам рванулись наши руки,
И – лишь оковы обрели.
Но будь покоен, бард; цепями,
Своей судьбой гордимся мы,
И за затворами тюрьмы
В душе смеемся над царями.
Наш скорбный труд не пропадет,
Из искры возгорится пламя, -
И просвещенный наш народ
Сберется под святое знамя.
Мечи скуем мы из цепей
И пламя вновь зажжем свободы:
Она нагрянет на царей,
И радостно вздохнут народы.
(А.И. Одоевский Ответ А.С. Пушкину)
Памятник открывался и Праздник проводился не только во славу первого по значимости поэта России, но человека, тесно связанного с осужденными декабристами. Пушкин писал одному из них. И.И. Пущину, такие строки:
Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.
Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!
И все же власти, несмотря на траурные мероприятия, связанные с кончиной императрицы Марии Александровны, несмотря на серию покушений на высших сановников государства и Государя пошли на проведение празднеств в Москве.
Со всех уголков России в Москву прибывали делегации от образования, культуры, творческих организаций и обществ искусств, земств. Бесчисленное число депутаций, приветствий, воззваний и обращений.
5 июня 1880 года в Шереметевском дворце на Воздвиженке принц Петр Георгиевич Ольденбургский принимал делегации.
Общество любителей Российской словесности подготовило первую публичную выставку пушкинских реликвий, в том числе и первую литературную выставку, которая была организована в залах Благородного собрания. Здесь были рукописи поэта, семейные портреты, письма, альбом Анны Керн, работы Кипренского и Тропинина, пуговица от сюртука, в котором А.С. Пушкин был на дуэли, перстни Пушкина: один – печатка с сердоликом, который ему был подарен графиней Воронцовой (умирая эту печатку поэт подарил В.А. Жуковскому, а тот впоследствии – И.С. Тургеневу; другой – кольцо с изумрудом – Пушкин отдал Владимиру Далю.
На открытии памятника А.С. Пушкину 6 июня присутствовало множество знаменитостей, близких поэту людей, присутствовали и дети А.С. Пушкина – два сына и две дочери.
С утра 6 июня шел дождь, потом прекратился, но погода оставалась пасмурной. Официальные лица устремились в верхнюю церковь во имя Страстной Божией Матери пятиглавого Собора на территории Страстного девичьего монастыря, описание которого уже были представлены архивариусом читателям.
Зритель любит неспешность мазков на картинах
И опять архивариусу следует перебираться к другим стеллажам, где в алфавитном порядке хранятся книги тех и о тех, кто в те июньские дни 1880 года оставил свои гениальные «мазки-слова» о Пушкине, которые, как отправные точки попытаемся использовать для картины «О нас и России».
В первую голову перелистываем книги, которые можно рассматривать как Житие митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова), (1816-1882 гг.).
Митрополит Макарий приехал в древнюю столицу России 7 мая 1879 года. Духовенство встречало архипастыря в Чудовом монастыре.
У Ф. Титова ( Титов Ф. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский: историко-биографический очерк. Т. 1. К., 1895) находим следующие сведения…
…Высокопреосвященный Макарий прибыл в единственный в Москве монастырь, освященный во имя праздника Чуда св. Архистратига Михаила в Хонех, и самый известный из разрушенных церковных памятников, (до революции находился в Кремле на Ивановской площади) – теперь на его месте мостовая перед Успенской звонницей и правительственное здание рядом с Сенатом (ныне начат снос сталинских построек и положено начало восстановления Чудова Монастыря).
В старину этот грандиозный московский монастырь даже назывался «Великой Лаврой». Был основан в 1358 году Святителем Алексием, Митрополитом Московским, в ознаменование благодарности за помощь и чудесное исцеление жены татарского хана Джанибека Тайдулы.
Некоторые исследователи, однако, считают, что Тайдула была не женой, а матерью хана Джанибека, и «любимейшей женою» знаменитого хана Узбека, устроителя Золотой Орды.
Тайдула потеряла зрение и тогда потребовала пригласить московского митрополита – о нем прослышали в Орде как о русском священнике, которому Бог не отказывает в молитвах.
Перед отъездом святитель Алексий отслужил молебен с водосвятием в кремлевском Успенском соборе перед гробом святителя Петра, митрополита Московского, при жизни почтившего Москву как духовную столицу России – и во время богослужения чудесно сама возгорелась свеча. Это сочли за доброе предзнаменование – святитель раздробил свечу на части, роздал людям и взял с собой в Орду вместе со святой водой.
Он отправился в путь 18 августа 1358 года – за месяц до праздника Чуда св. Михаила Архангела.
По преданию, ожидая святителя, Тайдула увидела сон – как он приближался к ней в торжественном облачении и с ним священники в таких же одеждах… Пробудившись, она повелела изготовить такие же облачения, как она видела во сне, – и потом это облачение, подаренное Тайдулой святителю, хранилось у раки святого в Чудовой обители.
Путь в Орду по подсчетам ученых тогда занимал около месяца, так что святитель прибыл туда в середине сентября. Он зажег чудесную свечу с молитвой, окропил больную святой водой – и Тайдула прозрела.
Святитель, воспользовавшись удобным случаем, сам попросил у хана в благодарность территорию и сам определил ее для строительства мужского монастыря с соборным храмом во имя Чуда святого Архистратига Михаила…
… Возвратимся же к повествованию о Владыке Макрии. Через три дня после приезда в Москву в 1879 г. митрополит Московский и Коломенский Макарий отслужил литургию в Успенском соборе Кремля.
Как священноархимандрит Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, владыка Макарий в первые же дни служения на Московской кафедре приехал в обитель преподобного Сергия. Множество народа собралось под стены древнего монастыря, чтобы увидеть прославленного митрополита, знаменитого не только своими научно-богословскими трудами, но и справедливым и ревностным отношением к своей пастве.