Шут и трубадур

Роберт Лев уверенно миновал несколько переходов, поднялся по винтовой лестнице и остановился в главном зале донжона, рыча от нетерпения. Пять факелов не разгоняли мрак, а лишь сгущали его, и когда в пробоину в потолке вдруг ворвалась летучая мышь, все дружно вздрогнули – и господа, и слуги. В следующий миг волосы у многих встали дыбом, приподняв шлемы: в черной глубине, на полпути между потолком и полом, возник маленький огонек. Кристиан Рэндери, стоявший впереди рядом с графом, мокрой от пота рукой нашарил рукоять меча, готовясь дать бесполезный отпор нечистой силе, прежде чем та все-таки одолеет. За его спиной кто-то громко начал читать молитву – и сбился на первой же строчке.

Но Роберт Лев заорал нечистой силе таким повелительным тоном, как будто был князем тьмы и хозяином всей Преисподней:

– Эй, старая карга, долго мне еще ждать?! Шевелись, или, клянусь копытами сатаны, будешь плясать перед моими гостями, пока не околеешь!

– Иду, хозяин! – дрожащим голосом отозвалась нечистая сила. – Спешу-у!

Огонек стал спускаться быстрее и вскоре осветил длинную, худую, оборванную старуху, держащую в руке свечу. Присмотревшись получше, рыцари разглядели полуразрушенную лестницу, по которой спустилась старуха, и выразили свое удивление в заковыристых ругательствах и божбе.

Старуха, приседая перед Робертом Львом, бормотала извинения, но тот прервал их гневным рявком:

– Где госпожа?!

Старуха мяукнула, крепче зажала в руке свечу и унеслась вверх с удивительной для ее возраста прытью.

– Зажечь факелы! – заорал слугам Роберт Лев. – Что вы пялитесь на меня, дармоеды, висельники, ублюдки? Думаете встречать госпожу в темноте, мерзавцы?!!

Слуги бросились кто куда, зажигая торчащие в железных держателях факелы, и скоро в зале стало почти так же светло, как в берлоге Роберта Льва.

Только пол здесь был каменный, потолок высокий, и любой звук птицей возносился к пробитому своду, а ударившись о него, возвращался обратно с многократной силой. Когда человек говорил нормально, казалось, что он кричит, а когда кричал – это походило уже на глас Божий.

– Спойте этой даме свои лучшие канцоны! – гулко воззвал Лев к Кристиану Рэндери. – Такие, чтобы ее приподняло над полом, тряхануло и уронило!

– Насколько я успел ее разглядеть, это будет нетрудно, – невнятно отвечал Рэндери, припав к горлу фляжки, которую вдруг обнаружил у себя за поясом. – Какого дьявола вы меня сюда притащили?

Но Роберт Лев захохотал, как безумный, и многие рыцари подхватили его смех. От хохота затряслись остатки потолка, и тут наверху появился уже знакомый огонек – это возвращалась старуха. Увидев, что в зале светло, она бросила ненужную свечку и заспешила что было сил, таща за руку какое-то спотыкающееся существо.

– Привела, господин! – доложила старуха, присела и отошла в сторону.

Кристиан Рэндери чуть не выронил флягу.

Перед ним стояла девушка – нет, девочка в дорогом, хотя и измятом парчовом платье, с неприбранными светлыми волосами, падающими на глаза. Уронив руки, она смотрела на живописную компанию Роберта Льва, в ее глазах светился черный мерцающий ужас.

Трубадур вдруг решил, что в замке все-таки водятся привидения. У живого человека не может быть такого белого лица с такими темными неподвижными глазами! Ему захотелось обойти девочку, чтобы посмотреть, не торчит ли из ее спины рукоять окровавленного кинжала…