Хроники везения и невезения

Глава 3

Везуха

– Почему вы не выстрелили сразу из двух бэтганов?

– Если так палить, две стаи мышей могут передраться между собой. Лучше натравливать их с интервалом хотя бы в пять секунд… Если у тебя будет этот интервал.

– А если не будет? – живо спросил Роберт. – Плазмоганы надежнее, верно? И бластеры, да?

– В галактике полным-полно мест, куда не войдешь с бластером или с плазмоганом. – Патрик Бинг расстегнул и снял пояс с кобурами. – А это – стопроцентная органика, вон, даже контроль вашего космосити ее не засек.

Он снял куртку и бросил рядом с кобурами. Солнце, выйдя из-за облаков, жарило так, что Роберт то и дело машинально искал глазами пульт термоконтроля. Но никаких пультов на краю огромного поля, на которое теперь опустилась «Леди Удачи», не было. Зато здесь была настоящая невысокая трава с настоящими мелкими фиолетовыми цветами, настоящие стелющиеся кусты и настоящие крохотные существа, со звоном бьющиеся о прозрачный купол сгенерированного кораблем защитного поля – Патрик называл их мошка. Несколько раз сквозь купол прорывались пестрые птицы и проносились над головами людей, не боясь восторженных воплей, которыми встречал их Роберт.

– Сними ты свою шкуру, – посоветовал Роберту разведчик, вытирая пот со лба. – Или подожди на корабле, там есть термоконтроль. Ты уже помахал папе ручкой, он увидел, что ты жив-здоров, на кой тебе тут торчать?

– Нет, я буду с вами, – Роберт охотно стянул через голову серебристо-красный бадлон. – Можно еще попить?

– Скоро станет прохладней, – Патрик показал флягой на небо и протянул ее Роберту. – Я бы врубил внешний термоконтроль, но «Леди» не потянет и его, и защитное поле. По мне, лучше позагорать, чем кормить собой здешнюю мошку или мариноваться в каюте.

На поле медленно наползала тень космосити, который снова стал огромным, в полмира. Гарольд Сингер одобрил товар, и «Твердыня» со скоростью пяти миль в час опускалась на купленную им планету.

– Конечно, лучше позагорать! – согласился Роберт. – Я еще никогда не загорал под настоящим солнцем. Можно, я сорву цветок?

– Кто ж тебе не дает?

– На «Твердыне» ничего нельзя рвать в оранжереях и парках. Колется! – радостно сообщил Роберт, сунул палец в рот и сорвал еще один колючий стебель с фиолетовым цветком.

– Только не говори, что ты еще ни разу не высаживался на кислородной планете, – сквозь длинный зевок сказал Патлатый Патрик.

Честно говоря, Роберт еще нигде не высаживался: если «Твердыня» выходила на орбиту какой-нибудь планеты и отец отправлялся в челноке по делам, а тетя – за покупками, его никогда не брали с собой, чтобы «не путался под ногами». Правда, в таких случаях ему разрешали подняться в обзорную рубку и посмотреть на планету с гиперприближением… Но одно дело – глядеть на объемные изображения лесов, городов и полей, представляя, каково там быть, а совсем другое – сидеть на всамделишном поле, пусть даже солнце над ним жарит, как в разладившемся солярии.

– А мыши в ваших бэтганах настоящие, живые? – вдруг вспомнил Роберт. – А из чего сделаны сами бэтганы?

– Мои стрелялки сделаны из древесины корру с планеты Чус. Насчет мышей пусть тебе растолкует тетя с ее шестью высшими… Мне хватает того, что эта хрень работает.

Роберт сомневался, что тетя Люсильда разбирается в бэтганах, но тут же забыл о них, когда Патрик вслед за курткой снял и рубашку.

– Ух ты-ы!

Левая рука разведчика от запястья до верха плеча была покрыта татуировкой – морды неведомых чудовищ выглядывали из разноцветных завитков; полосы, ромбы и хвостатые звезды сплетались в замысловатый узор.

– Нравится? – Патрик разлегся на своей рубашке и закинул руки за голову.

– Еще как!

Роберт придвинулся ближе, чтобы разглядеть татуировку на внутренней стороне мускулистой руки.

– Давай, давай, любуйся, – щурясь на солнце, сказал разведчик. – Вот так и выглядит удача.

– Где удача? – не понял Роберт.

– Тут. – Патрик ткнул пальцем в свое разрисованное предплечье. – Говорят, везенье не купишь за деньги, но на Ориноксе… А только там делают такие татуировки… Его можно купить… Если хватит бабла. Я отвалил за свою татуху больше, чем стоит «Леди», но, если твой старик рассчитается со мной, как обещал, татуировка окупится сторицей.

– Конечно, рассчитается. Почему нет?

Патлатый Патрик скривился и щелкнул языком.

– Когда речь идет о таких деньжищах, можно ожидать любых сюрпризов. Но если все пройдет чисто-гладко, это будет мое третье крупное везенье за неделю. А ведь я набил татуху меньше земного месяца назад!

– Третье?

– Угу. Знаешь, скольким диким разведчикам посчастливилось открыть терраподобную планету, Рыжуля?

– Не надо так меня называть, – попросил Роберт. – Скольким?

– Тебе больше по вкусу «высочество»? – ухмыльнулся Патрик. – Или, может быть, «Робби»?

– Лучше Робби. Так скольким?

– Двоим, высочество! – ухмылка разведчика стала шире. – Всего двоим. Я – третий. Круто, да?

– Еще как круто! Три везенья… А какое второе?

– Развене быть затоптанным клыкастым бородавочником на открытой тобой планете – не везенье?

– Везенье! – засмеялся Роберт.

– Вот! А если твой папаша выполнит условия сделки…

Унибраслет Патрика мигнул зелеными огоньками, тихо пискнул, и разведчик поднес его к глазам.

Прочитал сообщение и сел.

Потом медленно встал.

– Мистер Бинг? – неуверенно окликнул Роберт.

У дикого разведчика было дикое выражение лица.

– Мистер Бинг?

– Вот оно, третье везенье! – гаркнул Патлатый Патрик.

* * *

На этот раз «Леди Удачи» влетела не в шестой, а в восьмой шлюз, где Роберт однажды (один-единственный раз) видел Призрака Пространства.

– Брехня все это, – сказал Патрик, убирая страховочные ленты. – Никакого Призрака Пространства не существует.

– Нет, он существует! – заспорил Роберт. – Существует! Я сам видел! Такое зеленое свечение и огоньки…

– Это остаточная энергия скиолитов, парень. Она иногда накапливается в шлюзах, куда несколько раз подряд влетают корабли с барахлящим скиолитовым контуром.

– Вы смотрели «Зов бездны»? Там Призрак проникает на корабль, огоньки вселяются в техника и штурмана, и они становятся Звездными Бродягами…

– Я не смотрю такую хрень, – отрезал Патрик. – Но на Улле я как-то раз видел инпа, жонглировавшего зелеными огоньками, которые он вычесывал из своих волос.

– Да? А откуда у него в волосах взялись огоньки? А зачем он ими жонглировал? А что это был за инп?

– Допуск дан, – раздался голос из пульта управления. – Можете проследовать во внутренние помещения корабля.

– Вставай, пошли, – разведчик убрал страховочные ленты Роберта. – Родичи, небось, тебя заждались. А меня заждались Девять Планет!

– Что вы будете делать на Девяти Планетах? – еле поспевая за Патриком по узкому коридору «Леди Удачи», спросил Роберт.

– Ха. Скучать не буду, это уж точно. На Девяти есть все, что нужно стосковавшемуся по радостям жизни триллионеру. Нитуб! – Патрик остановился, покрутил головой и зашагал дальше. – А я ведь и вправду теперь триллионер! К этому надо еще привыкнуть…

– Теперь вы можете купить собственный космосити, да?

Роберт вслед за Патриком спрыгнул на площадку шлюза.

– Упаси меня от такого Высший Разум, – фыркнул Патлатый Патрик. – Нет, моя «Леди» еще хоть куда! А когда я поставлю ей новый скиолитовый контур, мы с ней прочешем все задворки Галактики до самого Красного Уласа.

Он любовно потрепал корабль по черному борту.

– Здорово, – вздохнул Роберт. – Вырасту – тоже куплю разведочный корабль. А пока попрошу дядю Альта побыстрее доделать самокат…

– Аха-ха, – сказал Патлатый Патрик и вдруг звонко хлопнул себя ладонью по лбу. – А ну, постой! Есть одна мыслишка. Обожди здесь, я сейчас.

Разведчик повернулся и исчез в люке, а Роберт остался стоять возле корабля, удивляясь тому, как изменился восьмой шлюз. Когда он охотился здесь на Призрака Пространства, шлюз выглядел почти заброшенным, но теперь за красной линией контроля сновали туда-сюда андроиды разных команд: одни выводили из боковых тоннелей груженые гравиплатформы, другие с помощью автопогрузчиков снимали с платформ контейнеры, третьи то ли монтировали, то ли демонтировали что-то у входа в терминал. Роберт никогда еще не видел столько андроидов сразу.

– В сторону! – раздалось у него за спиной.

Роберт отпрыгнул от люка, и оттуда верхом на маленьком летательном аппарате выплыл Патрик. Под плоским днищем аппарата дрожало голубое свечение, перед сиденьем с высокой спинкой поблескивал десяток кнопок, на исцарапанном и слегка помятом синем боку красовались буквы ПБ.

– Ух ты! Что это такое, мистер Бинг?

– Разведочный модуль типа «шуляк»,[3] – ответил Патрик. – Видок у него не ахти, и я не успел поставить новый защитный колпак после того, как мне прилетело по кумполу метеоритом на Орре, но траспорт вполне на ходу.

Патрик покрутил что-то на руле, и модуль плавно опустился на площадку. Разведчик спрыгнул с сиденья и похлопал ладонью по борту.

– Пойдет вместо самоката?

Роберт широко раскрытыми глазами уставился на Патрика.

– Это мне?!

– Да, забирай. Можешь намалевать на нем свои инициалы вместо моих. А я куплю себе что-нибудь покруче. Великий Хорру, теперь я смогу купить даже модуль класса «а-пять»! Хоть тысячу таких модулей!

Роберт схватился за черный, круто загнутый рог руля, но тут же выпустил его, сделал шаг назад и горестно помотал головой.

– Спасибо, но мне нельзя брать подарки у чу- жих.

– Это кто такое сказал? – подбоченился разведчик.

– Тетя Люсильда. В прошлом году один папин партнер подарил мне игрушечный бластер, так тетя велела выкинуть его в конвертер…

– Партнера? – с комическим ужасом вскричал Патлатый Патрик.

– Бластер, – криво улыбнулся Роберт.

Дикий разведчик опять помянул загадочного нитуба, наклонился и заглянул Роберту в глаза.

– Слушай, Робби, не будь дураком. Неужели во всем космосити-десятитысячнике не найдется укромного местечка, где можно будет припрятать модуль, и каких-нибудь безлюдных коридоров, по которым можно будет на нем погонять?

Этот день был самым счастливым в жизни Роберта Сингера: сегодня ему повезло столько раз, что он сбился со счета, считая свои удачи.

– Везуха – самое подходящее название для планеты! – горячо согласился он, вприпрыжку спеша рядом с Патриком по коридору.

– Вообще-то я пошутил, – пожал плечами Патрик. – Планету купил твой старик, он и назовет ее, как захочет. Даже если он решит окрестить ее Хибарой Розовых Зайчиков, ее без вопросов внесут во все системные каталоги под таким названием.

– Все равно я буду называть ее Везухой. Мы же семья, значит, это немного и моя планета тоже?

– Аха-ха, – сказал разведчик и посторонился, чтобы пропустить допотопную пневмотележку, которую конвоировали два андроида и один техник. Рядом с техником трусил дядя Альт, показывая пальцем на колеса тележки.

– Версия эта технически жизнеспособна, – услышал Роберт, – но работать вибродемфером никак не сможет, пластик-то жесткий… Да и толщина колес говорит не об упругости, а о прочности! Но главное-то в другом – в ненастраиваемости просадки амортизатора!

Техник молчал, страдальчески закусив губу; у андроидов, как всегда, был отрешенно-безразличный вид.

– Привет, дядя Альт! – крикнул Роберт. – Как думаешь, «Везуха» – подходящее название для планеты?

– А, Роберт, уже вернулся? – рассеянно отозвался дядя. – Самокат еще не готов. Меня тут уговорили помочь с грузовой техникой… Так вот, с потерей некоторой части энергии еще можно согласиться, но с потерей другой части – уже нет…

Тележка, андроиды, техник и дядя Альт проследовали дальше, а Роберт с Патриком свернули в боковой коридор, где дикий разведчик безошибочно нашел скрытую дверь, ведущую в апартаменты семьи Сингер.

Когда Роберт вслед за Патриком шагнул сквозь стену, ему показалось, что Бинг все-таки ошибся, и они попали не туда. Комната с голыми стенами, без всяких украшений, переходила в длинную анфиладу других таких же комнат, и везде, куда ни глянь, суетились андроиды и люди. В бывшей гостиной толпилось столько членов экипажа и техников, что Роберт не сразу разглядел среди них отца, а рядом с ним – тетю Люсильду.

– Получайте вашего отпрыска, мистер Сингер! – громко сказал Патрик. – Жив, здоров и невредим.

Гарольд Сингер посмотрел на вошедших и кивнул.

– Я подтвердил последнюю транзакцию полчаса назад, мистер Бинг. Вам пришло сообщение о переводе?

– Ага. Все на счету, тютелька в тютельку. С вами приятно иметь дело, мистер Сингер.

– Отлично. Всего хорошего. Как идут переговоры с «Лоуком», Стивен?

Роберт только сейчас заметил Стива, полускрытого трехмерным экраном, по которому быстро пробегали цифры и слова.

– Я добился скидки в тринадцать с половиной процентов как оптовый клиент, – самодовольно ответил Крупный Бизнесмен Стивен. – На весь товар, кроме климатических установок. На них дают скидку шесть и три.

– А пеноблоки для жилых модулей?

– Счет-фактуру должны прислать через пару минут.

– Почему у тебя бадлон надет задом наперед, Рыжуля? – спросила тетя Люсильда. – Переодень. Ты покушал?

– Ага, мы с Патриком зажевали по паре бутербродов, – ответил Роберт.

– Как ты выражаешься? – всплеснула руками тетя. – Иди пообедай как следует, да не забудь про суп! Кстати, насчет жилых модулей, Гарольд. Надеюсь, в этом доме будет просторнее, чем на «Твердыне», и мне не придется ютиться в нем так, как я ютилась в космосити…

– Ну, я потопал, – сказал Патрик Бинг. – Бывай, Робби.

– Я вас провожу! – вскинулся Роберт, но отец, продолжая слушать одного из техников, бросил на сына суровый взгляд.

– Ступай в детскую. Мистер Бинг сам найдет дорогу.

– В детскую? С какой стати? – возмутился Роберт.

– Люси, отведи его, – сказал Гарольд Сингер и снова повернулся к техникам.

– Стивен, отведи Роберта, – сказала тетя Люсильда. – С Ти Би Джоем надо связаться прямо сейчас, Гарольд. Этот архитектор всегда нарасхват, и, если мы не поторопимся…

– Пришел ответ насчет пеноблоков! – крикнул Стивен из-за экрана. – Вы проверите счет-фактуру, дядя Гарольд, или проверить мне?

– Проверь. А потом я проверю тебя, – ответил скиолитовый король.

– Бывай, Робби, – Патлатый Патрик протянул Роберту руку. – Веселого тебе житья на Хибаре Розовых Зайчиков!

* * *

Роберт снова почувствовал себя везучим, когда верхом на разведочном модуле вырулил в тоннели за старой промышленной зоной. Даже андроиды- уборщики заглядывали сюда не чаще раза в неделю, значит, никто не помешает ему испытывать самый лучший подарок, какой он получал за свои почти одиннадцать лет.

Патрик был прав: управлять модулем оказалось плевым делом. Наклоняешься вперед – он разгоняется, откидываешься назад – тормозит, наклоны вправо-влево заставляют его поворачивать. На руле и перед рулем было с полдюжины кнопок, в том числе кнопка встроенного плазмогана с изображением языков пламени. Оружие не работало, активатор защитного колпака тоже не работал, но и без этих «ништяков», как назвал их Патлатый Патрик, «шуляк» был потрясающим: проворным, быстрым, маневренным – настоящий маленький разведывательный корабль!

Роберт промчался несколько миль, в упоении то разгоняя, то замедляя модуль, заставляя его выписывать немыслимые зигзаги на каждом перекрестье тоннелей.

– Приготовиться к нуль-переходу! – скомандовал он низким голосом.

И скрипуче ответил, подражая Жуку-Помощнику:

– Корабль к нуль-переходу готов!

– Ну так вперед! – сказал он хриплым голосом Патрика – и налег на руль, разгоняясь что было сил. – Да, сэр! Начинаю обратный отсчет! Пять… четыре… три… ОЙ!!!

Из бокового коридора вынырнул маленький серый гравикар, в каких на «Твердыне» летали андроиды-посыльные, и устремился в бок «шуляка». От столкновения летательные аппараты спасло только то, что Роберт рванул к потолку, в последний миг пропустив «посыльного» под собой.

– С ума сошел? – крикнул Роберт. – Ослеп?

Гравикар развернулся и снова метнулся к нему. Сквозь прозрачную переднюю часть гравикара Роберт заметил лысую голову андроида. Не слепого, но явно ненормального, потому что он нацелился на модуль, как бородавчатый клыкач – на Патрика.

Роберт резко подался вперед, чтобы разогнать «шуляк», и чуть не вылетел из седла, получив удар в корму. Мальчик удержался в седле лишь благодаря высокому рулю, о который стукнулся грудью.

– Уйди! Отстань!

Смешно было кричать на безмозглого андроида. Но то, что «посыльный» не собирался отставать, а мчался следом, было уже не смешно, а жутко. Слишком быстрый для своего класса гравикар держался за «шуляком», как приклеенный, повторяя все маневры модуля. Роберт несся все быстрей, зеленые огни на скрещении коридоров мелькали мимо, норовя слиться в одну зеленую полосу; «шуляк» сворачивал вправо и влево, но преследователь не отставал.

Роберт уже собирался завопить: «Отстань, я папе скажу!», как вдруг теснота коридоров сменилась огромным пространством и вокруг вспыхнул яркий свет.

Мальчик вылетел в грузовой шлюз, где кишели андроиды, люди и механизмы. В раскрытые створы выплывали неторопливые грузовозы «доквайзы», некоторые – в сопровождении челноков: похоже, с приземлившейся «Твердыни» вывозилось все, что могло пригодиться в строительстве нового дома семейства Сингер. Никто в шлюзе не обратил внимания на маленький модуль, ничего не прибавивший к здешней суматохе.

Роберт сделал крутой вираж, юркнул в брешь между двумя «доквайзами» и только тогда рискнул обернуться.

Серый гравикар исчез.

Два огромных «доквайза», между которыми укрылся Роберт, двигались навстречу солнечному свету, и модуль двигался вместе с ними, потерявшись в тени их высоченных ступенчатых боков.

Когда грузовозы выплыли наружу, Роберт заставил «шуляк» нырнуть, у самой травы задержал его и метнулся в сторону, прочь от «Твердыни».

Глава 4

Встреча

Он мчался куда глаза глядят до тех пор, пока грузовозы, выплывавшие из чрева «Твердыни», не стали похожи на неторопливых жуков, а челноки – на крошечных мошек. Только тогда Роберт сбавил скорость, отдышался и попытался собраться с мыслями.

Надо рассказать о разладившемся андроиде отцу. Но тогда придется рассказать и о подарке Патрика, и о том, что Роберт испытывал модуль в пустых тоннелях, далеко за пределами жилой зоны.

«У тети Люсильды будет инфаркт, если она узнает. И у меня сразу отберут «шуляк», – при одной мысли об этом Роберт крепче вцепился в ребристые ручки. – Не отдам! Лучше просто незаметно вернусь обратно. Поверну, как только долечу до тех красных деревьев. Нет, лучше вон до того ручья…»

И он продолжал лететь вперед. Теплый ветер, пахнущий травой, обдувал лицо и трепал волосы, в небе громоздились кучевые облака, внизу расстилалось огромное поле с редкими деревьями… И вокруг не было никаких потолков и стен!

«Посмотрю, что за ручьем, и сразу же поверну…»

Поле кончилось, внизу замелькал лес с деревьями с разноцветной листвой – желтой, зеленой, фиолетовой, оранжевой, красной.

«Поверну, как только закончится лес», – пообещал себе Роберт. История с андроидом понемногу блекла в его памяти при виде чудес настоящего, не искусственного, мира, и на смену страху и растерянности приходила лихая удаль.

– Ух ты-ы!

Из леса с криками взмыли птицы, расцветкой и длинными хвостами напоминающие земных попугаев, но с очень длинными шеями и такими огромными клювами, что было странно, как они не утягивают своих владельцев вниз. Птицы полетели рядом с Робертом, крутя шеями, рассматривая его и так, и сяк – а он восхищенно рассматривал птиц.