Демоническая Пятёрка. Проклятье Властелина

Помощь доктора

Сидя в кресле, Альберт Веллер писал своим небрежным врачебным почерком заключение для очередного пациента. Он безумно любил свою интересную специальность, хоть и часто уставал после тяжёлого дня. В молодости ему казалось, что принимать по пятнадцать-двадцать человек в день – большая психологическая нагрузка. Теперь же он считал это количество ежедневной нормой. Выписав все нужные лекарства, доктор назначил пациенту следующий визит и проводил его до двери. Альберт с облегчением выдохнул, обрадовав себя мыслью об обеденном перерыве.

Но тут в кабинет забежал запыхавшийся Нил. Доктор очень удивился его неожиданному визиту.

– Нил? – он приподнял брови. – У тебя что-то случилось?

– Простите за мой внезапный визит, доктор Веллер, – сказал Нил, пытаясь отдышаться. – Я знаю, наша с вами встреча назначена на завтра, но мне срочно нужна ваша помощь.

Доктор внимательно посмотрел на него.

– Итак, – он улыбнулся, – чем могу помочь?

Нил сел в кресло, стоящее напротив стола доктора.

– Я ищу одного человека, – Нил упустил слово «сумасшедшего», потому что не знал, как именно отреагирует на это доктор. – Он несколько лет назад проходил лечение в вашей больнице, – парень мельком взглянул на Альберта: доктор был весь во внимании. – К сожалению, его имя мне неизвестно, но я знаю, с каким диагнозом его отправили сюда и в какой день. Возможно, у вас ещё остались списки больных за последние двенадцать лет. Сможете помочь его найти?

Немного озадаченный, доктор Веллер на мгновение будто прирос к своему креслу и, потерявшись, смотрел во все глаза на Нила, который таким же образом смотрел на него.

– Я знаю, что, по сути, прошу совершить невозможное, – продолжал парень. – Но мне очень нужно найти этого человека.

Альберт поправил очки на переносице, серьёзно анализируя просьбу парня. Доктор знал Нила с ранних лет, когда, ещё будучи совсем маленьким, он приходил к нему в кабинет с встревоженными, наполненными слезами глазками и кратко, но чётко, отвечал на его вопросы. Веллер давно успел привыкнуть к этому чувствительному мальчишке, поэтому всегда был рад выслушать и помочь.

– Послушай, Нил, – он положил локти на стол и сложил пальцы в замок. – Я правильно понимаю, что этот некто связан с твоими тревожными снами?

Нил немного замялся. В голове вдруг вспыхнула мысль рассказать доктору всю правду, однако парень решил оставить всё в тайне для своего же спокойствия.

– Отчасти, да, – осторожно ответил Нил. – Но поймите, доктор Веллер, – он стал говорить медленнее, тщательно подбирая нужные слова, – та причина, по которой мне важно найти этого человека, сейчас не так важна. Просто доверьтесь мне и, по возможности, ничего не спрашивайте. У меня очень мало времени.

Альберт ненадолго задержал на нём задумчивый, глубокий взгляд. Ему стала безумно интересна причина важности для Нила найти неизвестного, и он решил выполнить его необычайную просьбу. Не расспрашивая больше ни о чём, он встал из-за стола, в знак согласия кивнул парню, давая «добро» их будущей операции.

Они направились на первый этаж в кабинет, который использовался для архивирования историй болезней каждого пациента больницы. Доктор Веллер попросил на вахте ключи, затем обмолвился парой слов с медсестрой и поспешил открыть кабинет. Нил тут же увидел высокие длинные стеллажи, на которых покоились тысячи папок с разными историями болезней. Доктор сказал, что нужно пройти вглубь кабинета, так как на ближних стеллажах хранилась информация о пациентах, проходивших лечение в этом году.

– Какой, говоришь, у него был диагноз? – спросил Веллер, чихнув от витающей в воздухе пыли.

– Шизофрения, вроде бы.

– Значит, по приезду в больницу, его должны были перевести в седьмую палату, – пришёл к выводу Альберт. Прищурившись, он пристально вгляделся в надписи на бумажках, приклеенные к стеллажам на скотч.

Наконец Нил и Альберт обнаружили перечень папок с подписью: «Шизофрения. DSM – 295.3». Альберт взял лестницу, одиноко стоящую у окна, поставил её напротив громадного шкафа и начал искать глазами подходящую дату приезда.

– Ты хоть знаешь, как он выглядит? – найдя нужную полку, доктор снова начал перебирать документы.

– Имею представление, – нетвёрдо сказал Нил.

– Так, отлично, полка с необходимым месяцем и годом нашлась. Напомни ещё раз число, – доктор продолжал копаться в стеллаже. Ну и задачу ему поставил Нил…

– Девятнадцатое октября.

– Хм, странно, – доктор осторожно повернулся к нему. – За этот день у нас не было принято ни одного больного с шизофренией, – он уже собирался спускаться с лестницы, когда Нил вспомнил, что полиция выпустила мужчину на следующий день после происшествия.

– Стойте, – быстро вскрикнул Нил. – Я, кажется, вспомнил. Не девятнадцатое, а двадцатое октября. Простите, доктор, – он виновато улыбнулся.

Вскоре Веллер нашёл пятерых человек, приезд в больницу которых совпадал и по числу, и по болезни. Двое из них оказались женщинами, что намного упростило задачу. Нил изучающе разглядывал страницы каждой папки, пытаясь не упускать ни одной малейшей детали.

Первым ему попался Норман Хуллиан – пожилой человек пятидесяти восьми лет, хотя по фотографии казалось, что его возраст соответсвует тем же цифрам, только в обратном порядке. Он тоже выпадал из списка подозреваемых, так как Нил хорошо запомнил, что тот мужчина в подвале был молодым. Оставалось всего два человека – Киллиан Поттер и Дуглас Прайсон. На первого мужчину Нил больше обратил внимания: уж сильно понравилась ему фамилия Киллиана. На тот момент ему было двадцать пять лет, он был женат и имел двоих детей. Мужчина оказался в больнице днём, что тоже подходило по критериям опознания. В симптомах болезни было записано, что пациент страдает галлюцинациями, постоянно несёт несвязный бред про вспышки света и грохот в голове.

«Скорее всего, он был ослеплён светом от открывающегося портала, и звуки в голове этим же объясняются…» – подумал Нил и продолжил изучать его дело. Оказалось, в больнице он пролежал недолго: его лечили самыми проверенными и дорогими лекарствами – видимо, кто-то из родственников оплачивал лечение. А когда врач назначил Киллиану следующий контрольный приём, пациент не соизволил прийти на него.

«Всё сходится… Ведь он специально скрылся, чтобы снова не попасть в руки полиции…»

Нил уже хотел объявить доктору, что он нашёл того, кого искал, однако всё же проверил для полного успокоения историю болезни Дугласа Прайсона. У этого молодого человека всё было гораздо проще и скучнее. При попадании в больницу ему было двадцать восемь лет. Место его работы не было указано. Остальную информацию про его личность Нил пропустил и лишь мельком глянул на симптомы: постоянные нервные тики, нарушения мыслительной деятельности, внимания, дезорганизация речи. При беседе с лечащим врачом Дуглас не отвечал на вопросы и, крича, доказывал, что он – не сумасшедший. По сравнению с Киллианом, он пролежал в больнице несколько месяцев.

И всё же интуитивно Нил склонялся больше в сторону Киллиана. Он попросил доктора, который всё это время стоял рядом и смотрел в окно, подержать папку Дугласа.

– Ну что, – доктор словно очнулся, – нашёл своего «нужного человека»?

– Кажется, да, – Нил ещё раз открыл историю Киллиана. – Большое спасибо вам, доктор! Можно я ненадолго возьму эту папку? Обещаю, верну в целости и сохранности.

– Не за что, дружище, – он весело пожал ему руку. – Да, только, прошу, ничего не потеряй! – напоследок сказал он, уже собравшись убирать ненужные папки. – О, так это же история болезни Дугласа Прайсона! – удивился Веллер, когда Нил уже направлялся к выходу.

Парень с интересом обернулся.

– Да, а что такое? – изумление доктора смутило Нила.

– Да так, вспомнил, сколько возился с ним, ведь не каждый год встретишь у себя на работе сумасшедшего писателя-фантаста.

– Писателя-фантаста?! – воскликнул Нил, чуть не выронив папку с делом Киллиана. – Доктор Веллер, прошу, расскажите мне про него всё, что знаете.

Оказалось, он всё-таки сделал поспешные выводы насчёт Дугласа.

История Дугласа

– Когда Дугласа привезли к нам в больницу, он сильно бредил, – начал своё повествование доктор Веллер. – К тому же его под руку вели двое мужчин в полицейской форме, что тоже выглядело очень странно. Меня в ту ночь заставили дежурить в отделении, поэтому первым, кто начал серьезный разговор с ним, был, разумеется, я. Честно сказать, за свои сорок два года я встречал разных больных людей, но этот, по каким-то непонятным причинам, смутил меня: в глазах его виднелась невыразимая ярость, казалось, ещё секунда, и он набросился бы на меня, как разъярённый бык на красный платок в руках тореадора. Когда его привели в мой кабинет, Дуглас был возбуждён и напряжён каким-то неопределённым ожиданием. Как всегда, я начал свой разговор с приветствия, а потом задал несколько вопросов. Он долго молчал и делал вид, что не слышит меня, поэтому мне пришлось сказать свою стандартную фразу: «Мистер Прайсон, поймите, я хочу помочь вам. Я понимаю, вы разозлены тем фактом, что оказались здесь. Но, поймите, чем быстрее вы ответите на мои вопросы, тем быстрее мы подтвердим или снимем диагноз». Он нахмурился и глянул на меня. Серьёзно обдумав мои слова, Дуглас всё-таки заговорил, хоть и неохотно. Затем я узнал, что он – писатель-фантаст, и начал более подробно разбираться в этом направлении. Оказалось, фантастикой он увлекался с детства и любил изучать мифических существ. Потом настал момент задать мой ключевой вопрос: «Один из полицейских сказал нам, что при допросе вы все время утверждали о существовании какого-то портала…» Сказав это, я заметил, как он растерялся: глаза его забегали в разные стороны, губы задрожали. «Я ничего больше не скажу», – крикнул он. И тут у него случился припадок. Он хотел встать и, видимо, поспешить убраться отсюда, но санитары, которые стояли рядом на подобный случай, задержали его. Дуглас начал брыкаться, рассудок медленно покидал его… Он кричал разные несвязанные слова, снова приплёл туда свой портал. Но самое странное было только потом: после того, как ему быстро вкололи успокоительное и положили в палату на кровать, он начал причитать: «Я не хотел, малышка, честно, прости, пожалуйста, я не хотел, клянусь…» А санитары все поддакивали ему: «Конечно, конечно, не хотели. Вы не виноваты, всё хорошо»…

Нил внимательно слушал доктора, вдумываясь почти в каждое его слово. История Дугласа показалась ему очень необычной. «Интересно, зачем он хотел увидеть портал? Неужели только ради того, чтобы написать очередную книгу? Но откуда он узнал про него?..»

– Ох и долго я боролся с этим писателем… – продолжал доктор, тяжело вздыхая. – Почти целый месяц Дуглас не разговаривал ни с кем: он либо лежал в постели, либо ходил из угла в угол. Я долго думал, как именно его лечить. Меня сильно удивлял тот факт, что каждый день, несмотря ни на что, Дуглас вставал на колени перед окном и снова просил прощения у девочки. Через два месяца ему стало лучше. Вспышки гнева понемногу пропадали, он стал односложно отвечать на вопросы. Как-то раз я зашёл к нему просто поговорить и даже не надеялся, что Дуглас предстанет предо мной человеком со стабильной психикой, как будто он вылечился за одну ночь. Все были шокированы: ещё ни разу мы не встречали похожих случаев. Мы провели заключительный осмотр, а потом не смели больше задерживать Дугласа в больнице.

На этом рассказ доктора прервался: в кабинет забежала молодая медсестра.

– Доктор Веллер, в пятой палате та женщина… умирает, – на одном дыхании проговорила она.

Доктор вскочил в ужасе, быстро сказал Нилу оставаться в кабинете и тут же удалился. Но парень был чересчур любопытен, чтобы послушаться Веллера. Он побежал за Альбертом, пытаясь догнать его. Все мысли одновременно перемешались в его голове, застыли в одной сложной неразгаданной головоломке. Параллельно с этим Нил сильно ругал себя, что не смог сразу догадаться насчёт Дугласа, ведь то, что он – тот мужчина, оказалось совсем очевидным… Нужно будет узнать его место проживания. Только бы этот писатель ему всё рассказал…

Взбираться без промедления по ступенькам было невыносимо трудно: Нил начал жалеть, что в том году бросил заниматься спортом. Парень всё бежал и бежал за Веллером по бесконечным коридорам больницы, не понимая, каким образом врачам удается не теряться в этих необъятных лабиринтах.

Когда доктор забежал в палату, Нил остановился у двери, зная, что дальше ему нельзя. Он упёрся руками в коленки, попытался восстановить дыхание. Нил поднял голову и обратил внимание на медсестёр, кружащихся вокруг женщины; одна из них делала непрямой массаж сердца – видимо, оно остановилось у пациентки, когда Нил и Альберт спешили в палату.

– Срочно несите дефибриллятор! – крикнул доктор.

Приборы в палате запищали, зажужжали, завелись от всеобщей суматохи и волнения. Первый разряд. От сердца ни звука. Второй разряд. Сердце покорно молчит. Третий. Четвертый. А дальше наступила безысходность… Врачи медленно выходили из палаты один за другим, ощущая вину перед погибшей. Последним, мрачнее тучи, вышел Альберт Веллер. Подойдя к Нилу, который всё это время переживал за судьбу незнакомой женщины, он обессилено облокотился на спинку стула.

– Вот так оно и получается, – произнёс доктор, вытирая рукой пот со лба. – Сначала мы просто нервничаем, не давая особого значения своим переживаниям, мол, ерунда, пройдёт, и всё будет как раньше, а потом всё доходит до того, что сердце не выдерживает, – он тяжело вздохнул, – и останавливается…

Нил ничего не ответил. В голове происходила осознанность того, что никогда даже не приходило ему на ум. Он словно наконец вернулся из параллельного мира в этот, реальный, где нет ничего бесконечного, где жизнь, такая, казалось бы, длинная и полная невероятных впечатлений, просто в один момент берет и… заканчивается.

– У неё была семья? – вдруг спросил парень, посмотрев на Веллера. – Не знаете?

– Отчего ж не знать, – с грустной улыбкой ответил Альберт. – Именно из-за развала семьи она сюда и попала.

– На неё так сильно повлиял развод?

– При чём здесь развод, – доктор приподнял нахмуренные брови. – Дочь у неё пропала.

Нил снова удивился. С каждым часом его волнение нарастало, количество вопросов увеличивалось, а ответов было так же мало…

– Давно пропала?

– Лет семь назад, – сказал доктор. – До сих пор ищут.

Они ещё несколько минут просидели молча, после чего Нил собрался уходить и, поблагодарив за всё доктора, направился искать Дугласа, одновременно погружаясь в тяжелые раздумья.

Расследование

Что вообще представляет собой жизнь? Какова её главная цель? Ведь не можем же мы рождаться только ради того, чтобы потом умереть… И почему мы так несчастны, если мы… живём?

Нил знал, что специфика большинства философских вопросов заключается в том, что они не могут быть решены чисто теоретически. И всё же они мучили его… Ведь если у него есть родители, большой дом, хороший друг, множество талантов, крепкое здоровье, руки, ноги, книги, гитара, теперь ещё и сестра, тогда почему… Почему он… несчастен? Он копался в себе, искал причину, а сердце всё неустанно твердило: «тебе не хватает главного…» Так чего же?

Он бродил по незнакомым улицам уже час, пытаясь найти адрес дома Дугласа, который ему дал Веллер. Шумный ветер, такой непривычный для маленького тихого городка, тут же ударил Нилу прямо в лицо, и парень покорно наклонил голову. Он не принимал ту мысль, что заблудился и ходил кругами. Увидев впереди скамейку, Нил зашагал быстрее. Он устало плюхнулся на неё; в ногах чувствовалась ноющая боль, глаза медленно закрывались от недосыпа, ладони поддались влиянию мелкой дрожи. Нил поуютнее закутался в куртку, на секунду закрыл глаза. Согреться так и не получилось… Тогда парень решился на отважный шаг и включил мобильник. Уже шёл шестой час вечера, а он всё так же был далёк от цели. Нил вовсе не удивился пятидесяти пропущенным звонкам от мамы и двадцати от папы. Он уже собирался удалять их из телефона, как вдруг вспомнил ту женщину…

Нил ощутил внутри себя изменения: чувство совести, давно забытое перед родителями, вернулось к нему, к своему шестнадцатилетнему хозяину. Оно укололо сердце, затем, немного поругав парня, заставило его написать сообщение: «Мама, не волнуйся за меня. Я найду Диану и постараюсь вернуться как можно скорее. Не переживай, пожалуйста, и не пытайтесь с папой меня найти. Если она там, где я подозреваю, то вы мне всё равно не поверите… Надеюсь, ты сможешь меня простить… Целую, Нил».

Он снова выключил мобильник и продолжил думать. А что, если никакого портала нет, параллельного мира тоже не существует, и Дианы уже давно нет в живых? Это предположение заставило его взгрустнуть, так как было более реалистичным. И всё же Нил чувствовал, что люди не одни во Вселенной… Он ощущал это на каком-то совсем подсознательном уровне, что вполне хватало для него, лишь бы верить. Ведь от веры зависит многое.

«Тебе не хватает главного…» – снова послышалось в голове. Кого же?

– Своего человека, – вдруг сказал он вслух.

– Простите, вы что-то сказали? – послышался голос сзади.

Нил был слишком погружён в себя, чтобы повернуться и взглянуть на человека, задавшего вопрос.

– Нет, извините, это я себе, – с грустью в голосе ответил он, смотря в одну точку.

– Вы так расстроены. Вас кто-то обидел? – незнакомец тихо присел рядом.

– Нет, я просто… задумался о смысле жизни, – честно ответил Нил.

Незнакомец хмыкнул.

– Бросьте эти глупые мысли, они вас ни к чему не приведут, – мужчина посмотрел на него. – Сколько вам лет?

– Шестнадцать.

– О-о-о, – протянул неизвестный. – Я в вашем возрасте, юноша, думал о чём-то таком… нереальном.

Нил тоже хмыкнул.

– Да, пока мои сверстники изучали науки, я погружался в свои мечты, – продолжал мужчина. – Фантазировал о всяком. Эх… Кто ж знал, к чему приведут эти глупые задумки…

Улыбка моментально пропала с лица Нила. Парня посетила внезапная догадка о том, кто сидит рядом. Он боялся взглянуть на него, но одновременно с этим ему не терпелось это сделать. И он решился.

Дуглас Прайсон выглядел намного старее, чем на фотографии в истории болезни: на его лице, таком же вытянутом и худом как раньше, можно было заметить следы морщин, пересекавших одна другую, в чёрных, как смоль, глазах читалась мука, вызванная неприятными жгучими воспоминаниями, оттопыренные уши торчали, слегка кудрявые волосы были абсолютно без седины, что поразило Нила. Парня на мгновение парализовало. Он пытался собраться, но внутренний восторг, резко поступивший к горлу, не мог позволить ему начать разговор.

– Это вы… – выдавил Нил.

Дуглас нахмурился.

– Я, – с непониманием ответил он.

Дуглас не понимал, почему Нил смотрел на него, как на сундук сокровищ, который кладоискатели в кои-то веки нашли спустя долгие годы.

– Простите за ошарашенный взгляд, мистер Прайсон, – очнувшись, проговорил Нил. – Просто вы даже не представляете, как долго я вас искал.

– Зачем же я вам? – Дугласу вовсе не понравилась эта информация.

– Мне нужно поговорить с вами… – Нил поначалу хотел подойти к делу издалека, но решил не тянуть кота за хвост. – Что вы знаете о портале в старом подвале?

Дуглас застыл на месте, словно его превратили в камень.

– Поймите, мне очень важно знать правду, – продолжал Нил. – Мою сестру не могут найти уже двенадцать лет…

– Ты… – перебил напуганный Дуглас, медленно вставая.

– Да, – Нил встал вслед за ним. – Я тот мальчик.

Дуглас начал нервно дышать: даже из-под куртки были видны скачущие движения грудной клетки. Глаза наполнились страхом, руки и ноги слегка задрожали.

– Мистер Прайсон, вы в порядке? – спросил не менее встревоженный Нил.

Дуглас маленькими шажками отступал назад.

– Что тебе от меня нужно?!

– Я хочу узнать правду!

– Какую правду?

– Что на самом деле произошло с Дианой…

– Нет… я не буду ничего говорить…

– Но…

– Нил! – перебил знакомый голос.

Парень обернулся. Генри выглянул из окна машины и ждал, когда Нил подойдёт к нему.

– Пап, я сейчас занят! – оборвал парень.

В это удачное время Дуглас медленно удалялся от места разговора. Заметив, что Нил понял его задумку сбежать, он кинулся со всех ног.

– Стойте! – Нил побежал за ним следом. Он не мог позволить ему скрыться. Только не сейчас. Только не в тот момент, когда мужчина наконец-таки нашёлся. – Подождите, я просто хочу поговорить!

– Нет! Я не позволю никому снова запихнуть меня в психушку! – в эту минуту Дуглас был действительно похож на сумасшедшего.

Нил всё равно был настроен на серьёзный разговор. Он уже почти вплотную бежал с Дугласом, казалось, никто не мог помешать его задержанию. Никто, кроме папы Нила… Конечно же, на машине Генри гораздо быстрее догнал сбежавшего из дома сына. Он несколько раз посигналил, чтобы обратить внимание Нила, затем поставил машину на свободное парковочное место и выбежал навстречу к парню.

– Нил, остановись! – громко крикнул Генри, преградив сыну путь.

Нил пытался оббежать отца, но тот умело копировал его движения, не давая пройти. Дуглас уже сумел оторваться на большое расстояние, превратившись в маленькую точку среди большой улицы.

– Ты всё испортил! – раздраженно крикнул Нил. – Я почти догнал его! Почему надо было появиться именно сейчас?!

– Нил, успокойся, – тихо произнёс отец.

– Нет, я не успокоюсь, пока не поговорю с ним! – Нил пытался понять, в какую сторону побежал Дуглас.

Отец, подойдя ближе, обнял сына, пытаясь подавить его тревожное состояние. Нил, хоть и неохотно, тоже обхватил его руками.

– Я почти догнал его… – с обидой в голосе продолжал парень. – Зачем ты сюда приехал?

– Я приехал за тобой, – ответил отец. – Альберт сказал мне, куда ты направился, и я поспешил сюда. Садись в машину.

Нил сел на заднее сиденье, положил голову на боковое стекло. Он почувствовал себя жалким мальчишкой, которому постоянно не везёт… И всё же характер не позволял ему думать, что всё пропало.

Долгожданная правда

Солнце уже давно село за горизонт, и город погрузился в непроглядную темноту. Отец и сын ехали домой в полном молчании. Генри иногда поглядывал в зеркало на Нила; парень с задумчивой грустью смотрел в окно.

– Нил, мы с мамой знаем, что всё это время поступали неправильно, храня от тебя в тайне всю правду, – нарушив тишину, заговорил Генри. – Но пойми, мы хотели сделать как лучше…

Ответа не последовало.

– Я понимаю, ты всё ещё злишься, – отец на секунду развернулся и посмотрел на него. – Но попытайся простить нас, – сказал он с виноватой улыбкой.

Нил посмотрел на него, но снова промолчал: в голове у него созревал новый экстренный план. Так как времени на раздумья воплотить ли его в жизнь или оставить эту затею не было, парень решил действовать.

– Ты меня тоже прости, пап, – вздохнул он. – Мне надо было всё спокойно обговорить с вами, а не биться в истерике и сбегать из дома. Новость о сестре будто выкинула всё из головы, и я так заигрался в «спасителя», что, похоже, забыл обо всём.

Генри снова отвлёкся от дороги и, обменявшись с сыном улыбками, принял предложение Нила заехать в кондитерскую на соседней улице. Он был безумно раз долгожданному примирению, зная, как редко он проводит время с сыном и как часто не может найти с ним общий язык. Генри остановил машину и припарковал её напротив входа в кафе.

– Мама просила купить эклеров, – Генри закопался в сумке, пытаясь найти кошелёк. – Ты что-нибудь хочешь?

– Купи мне воды и булку с корицей.

– Хорошо, я быстро, – он вышел из машины и поспешил в кондитерскую.

Нил уже ликовал, как вдруг папа закрыл машину.

– Якутские котики! – проворчал парень, расстроенный очередным провалом. Он не предугадал этого, ведь раньше папа никогда не закрывал машину, если в ней кто-то находился.

У него оставался только один вариант. Безумный, рискованный, но вариант. Он лёг на сиденья и согнул ноги.