Босс. Жена в наследство

Шестая глава

Сначала он пытался игнорировать его, но Настя, будто вернувшись из мира фантазий, отступила назад и, пытаясь восстановить нормальное дыхание, сказала:

– Ответь, вдруг это важно.

– Пошли все к черту, – хотел он подойти и продолжить.

– Ник, ответь, – прикоснувшись к его руке и заглянув в глаза, сказала она.

Он посмотрел на неё так, словно увидел впервые. Настя сократила его имя, и Никлосу показалось это чем-то интимным, близким. Мужчине понравилось то, как мягко и тепло она это произнесла. Будто он был ей очень дорог. Посмотрев на неё ещё несколько секунд, Никлос достал телефон из кармана и, разблокировав экран, посмотрел.

– Номер не определился.

– Перезвони, я уверена, что в такое время не будут звонить по пустякам.

Никлос нажал на клавишу вызова и, услышав в ответ "кардиоцентр", испуганно сбросил звонок.

– Звонили из кардиоцентра, – одновременно набирая номер бабушки, пояснил он.

Настя отперла дверь квартиры и пригласила Никлоса войти.

– Алло, Никлос Петров? – ответил низкий мужской голос.

– Да, это я. Почему вы отвечаете на звонки моей бабушки? – взволнованно спросил Ник. – Что с ней?

– Успокойтесь, пожалуйста! Меня зовут Григорий Иванович. Я её лечащий врач, – размеренно ответил мужчина. – Людмила Васильевна поступила к нам в предынфарктном состоянии, мы предприняли все необходимые меры. Она в порядке, под наблюдением.

– Я сейчас приеду, – метнувшись обратно к входной двери, ответил Никлос.

– Не стоит, вас всё равно сегодня не пустят, уже поздно. Ваша бабушка спит. Её состояние стабильно, – успокаивал доктор, – Лучше приезжайте завтра, в часы приёма и привезите ей необходимые вещи.

– Хорошо. Спасибо, доктор. – Никлос отключил звонок и повернулся к Насте.

"Господи, почему ты решил отнять у меня разом всех, кто мне дорог?" – подумал мужчина.

У Насти сжималось сердце от печальных мыслей, которые потоком кружились в его голове, обволакивая сознание страхом потери близкого человека. Она в молчаливом ожидании смотрела на него, но не выдержав, спросила:

– Что случилось?

– Бабушка в больнице.

– Пойдём.

Настя взяла его за руку и, проводив на кухню, предложила сесть за стол. Она включила чайник и присела рядом.

Никлос рассказал ей всё то, что говорил врач, и замолчал. Он выглядел растерянным, и девушка аккуратно положила ему руку на плечо, желая поддержать.

– Никлос, всё будет хорошо, я уверена, – сказала Настя.

Конечно, она ни в чём не была уверена, но видя его состояние, просто обязана была вселить в него позитивные мысли.

– Понимаешь, бабушка – единственный оставшийся у меня близкий человек. Я не могу потерять и её… – он замолчал, будто не желая казаться уязвимым и сомневаясь, стоит ли открываться ей.

– Никлос, успокойся! Она переволновалась из-за смерти Алексея Николаевича. Сейчас за твоей бабушкой присматривают специалисты, а завтра ты обязательно её навестишь, – Настя сжала его плечо и поднялась, чтобы заварить чай с мятой.

Протянув мужчине кружку с горячим ароматным напитком и поставив вторую для себя, девушка опять обняла его и сказала:

– Пей. Это чай с мятой, он тебя немного успокоит.

Никлос повернулся к ней и, посмотрев в глаза, несколько минут пристально изучал лицо Насти. Затем наклонился и, оставив практически невесомый поцелуй на её губах, едва слышно ответил:

– Спасибо.

Но в это простое слово вкладывалась огромная благодарность не только за заботливо предложенную кружку чая, а ещё и за её поддержку в трудный момент.

– Если хочешь, можешь переночевать у меня. Тебе не стоит оставаться одному. А завтра я могу съездить с тобой в больницу.

Настя только после своего предложения осознала всю абсурдность ситуации, которая ставила под сомнение её отношения с другим.

– Хорошо, – он сопроводил ответ, кивком головы, не переставая смотреть на неё.

Она поднялась с места и, предупредив, что ей нужно подготовить комнату, удалилась.

Никлос взял в руки чашку и, сделав глоток, задумался о том, как одна и та же девушка может вызывать столько разнообразных чувств: от желания придушить до желания не отпускать никогда.

Его очень удивила её забота, неравнодушие и участие, особенно после поведения в ресторане.

Настя вернулась переодетая в домашний костюм, когда он уже допивал чай.

– Комната готова, пойдëм провожу.

Никлос поднялся с места и пошëл вслед за ней.

"Неожиданно. Мужская комната, оформленная в чёрных, белых и серых тонах", – услышала она.

Увидев, как Никлос удивлëнно обвëл взглядом спальню, она пояснила:

– Это холостяцкая квартира моего отца, а в его бывшей спальне иногда ночует мой брат.

– Это объясняет её строгий и холодный интерьер, – усмехнулся он.

Настя открыла дверь в ванную:

– Полотенца на полке, зубная щётка на раковине. Спокойной ночи, Никлос, – она собиралась выйти, но мужчина поймал её руку.

– Насть, побудь со мной, пожалуйста, – ласково попросил он, снова вызывая волну мурашек по всему телу.

– Хорошо, – тихо ответила она и, подойдя к кровати, присела на край.

Он прошёл в душ и через несколько минут за дверью послышался шум воды.

Она не планировала настолько сближаться с ним, ей было проще, когда он считал её глупой сумасбродкой. Но сейчас что-то в глубине души отзывалось на его близость.

Услышав звук открывающейся двери, она автоматически подняла голову и, увидев его в одном полотенце, нервно сглотнула.

Ник был шикарен. Взлохмаченные полотенцем тёмные волосы, несмотря на приглушённый свет, переливались от влаги, как и короткая щетина, придававшая его лицу мужественность и строгость. Точëный рельефный торс, блестящий от капелек воды, покрывался небольшой порослью тëмных волос, которая, соединившись в единую полосу, уходила вниз под замотанное на бëдрах полотенце. И напряжëнные бицепсы рук, вызывающие томное желание почувствовать их на своём теле.

Бесстыдно рассматривая его, девушка не заметила пристальный взгляд голубых глаз.

"Твоё желание во взгляде возбуждает не меньше прикосновений", – услышала Настя его мысли.

– Хотел бы я так же рассматривать твоë тело, – еле слышно сказал Никлос.

– Прости, – она отвела взгляд и покраснела.

"Соберись, что ты творишь! Как будто никогда мужика не видела. Хотя, и правда, давно не видела, тем более такого", – думала Настя.

– Я не сказал, что мне не понравилось. Не волнуйся, я не стану к тебе приставать, пользуясь гостеприимством, – успокаивая её, сказал Никлос.

Она и сама была в замешательстве, не зная, как расценивать свою реакцию. Тело хотело его, а разум твердил уходить.

Он прошёл к кровати позади неё и, сбросив полотенце, нырнул под тонкое одеяло, чтобы не смущать Настю своей наготой.

– Я укрылся, можешь поворачиваться.

– Я, наверное, пойду спать, – робко произнесла она.

– Ты же обещала побыть со мной, – наигранно возмутился он.

Никлос похлопал по кровати рядом с собой, приглашая её, и, Настя неуверенно прилегла рядом.

– Можно задать тебе личный вопрос? – спросила она.

"Уймись, идиотка! Зачем тебе это?" – твердил голос разума.

— Ну, мы с тобой в одной кровати, думаю, ты имеешь на это полное право, – ответил он.

Настя не поддержала его шутливые интонации, и серьëзно спросила:

– Что случилось с твоими родителями?

Никлос заговорил лишь через несколько минут, когда Настя уже хотела извиниться и попросить не отвечать.

– Отца я никогда не знал и знать не хочу, а мать, родив меня, укатила в Италию с новым мужиком. У меня они есть, но для меня их нет, – грустно ответил Никлос, заставив девушку испытать вину за свою бестактность.

– Извини, – опустив взгляд, сказала она.

– Настюш, посмотри на меня, – дождавшись, когда она поднимет взгляд, мужчина продолжил: – Прекрати извиняться, если бы я не захотел ответить, так бы и сказал. Ты ни в чëм не виновата. Ты не задела мои чувства. У меня были самые замечательные бабушка и дедушка, и несмотря на то, что они не жили вместе, я не чувствовал нужды ни в любви, ни в чём бы то ещё.

– С бабушкой я не знакома, а дедушка у тебя, и правда, был замечательный, – улыбнулась она, вспоминая Петрова-старшего.

– Она тебе понравится, – улыбнулся Никлос в ответ. – И раз уж у нас такой откровенный разговор, могу я тоже кое-что у тебя спросить?

Настя утвердительно кивнула.

— Откуда ты знаешь моего деда?

– Он был частым гостем в доме моих родителей и знал меня с рождения. Мы часто с ним общались на разные темы. Он привил мне любовь к книгам и брал с собой на рыбалку, – с тоской в голосе перечислила она и подвела итог: – Он был моим третьим дедушкой.

"Значит, вот почему он выбрал тебя. Ладно, давай посмотрим, что из этого выйдет, раз уж дед считал, что мы подходим друг другу", – думал Никлос.

– Да, дед обожал рыбалку. Когда он приезжал в Мюнхен, мы с ним тоже всегда ходили на реку, – улыбнулся Ник, вспоминая.

"Блин, не этого я добивалась. Настя, ты – дура! Спасибо, папочка и мамочка, за отличное воспитание и невозможность остаться в стороне от чужой печали", – так же мысленно ответила ему Настя.

Они лежали на расстоянии и, периодически смотрели друг на друга, отвечая.

– Он рассказывал, что ты заканчиваешь учёбу в этом году? – уточнила она.

– Я как раз должен был сдавать последний экзамен, но взял отпуск, потому что мне пришлось уехать на похороны. Я планирую слетать туда чуть позже, и до этого момента мне нужно найти себе нормального заместителя, – ответил мужчина.

Настя понимала его и была полностью согласна. Никлос, придя в фирму и не зная практически ничего о текущих делах, справлялся намного лучше, чем тот человек, который замещал Петрова-старшего уже несколько лет и который за неделю, устроил настоящий бардак.

– Хочу обратиться за помощью к твоему отцу, может, посоветует кого-то, – будто спрашивая, сказал он.

– Папа обязательно поможет тебе, – с гордостью ответила Настя.

– Ты с ним близка? – уточнил Никлос.

– Очень. У нас абсолютное взаимопонимание. Он – мой пример, мой идеал. Моя опора и поддержка, – эмоционально, с любовью произнесла девушка.

– Я почему-то так и думал после его визита к нам в офис.

Какое-то время они лежали молча, пока сон не сморил их.

Седьмая глава

Сильные шершавые руки кружили по обнажëнному телу Насти, опьяняя её сознание. Пальцы зарывались в волосы, спускались к возбуждëнным соскам, прищипывая их поочерёдно, и завершали свой маршрут во влажных складочках, обводя клитор и надавливая на него. Жëсткие настойчивые губы ласкали её рот, вызывая волну мурашек, заставляя отдаться во власть чужой страсти.

Все нервные окончания словно обострились, распаляя жар по всему телу. И Настя не могла, не хотела останавливать его, желая испытать всё, что он мог ей предложить.

Она открыла глаза, тяжело дыша, и с бешено бьющимся сердцем. Девушке понадобилось несколько минут, чтобы понять, что это был всего лишь сон. Яркий, красочный, правдоподобный, но всего лишь сон.

Настя лежала в крепких мужских объятиях, прижатая спиной к груди Никлоса, не понимая, как её угораздило уснуть вместе с ним. Его размеренное дыхание щекотало шею, что совершенно не помогало успокоиться окончательно. В животе поселился тугой тянущий ком неудовлетворëнного возбуждения, провоцируя её развернуться и воплотить сон в реальность, но она не могла себе этого позволить. Только не сейчас, они и так слишком сблизились вчера. Просто секс её бы устроил, но для этого нужно снова отдалиться от него.

Попытка выбраться незаметно оказалась безуспешной, и Настя продолжила тихонько лежать, рассматривая стену.

Некоторое время спустя девушка почувствовала, как руки Никлоса ещё сильнее сжали её в объятиях, и услышала, как он глубоко вдохнул носом воздух, уткнувшись им в её волосы.

"Какое приятное утро. Как же вкусно ты пахнешь, малышка", – услышала Настя мысли мужчины.

Поддавшись инстинктам, тот потëрся кончиком носа о её ухо и прошептал:

– Привет.

Вспомнив свой сон и ощутив уже вполне реальную волну мурашек, она немного отодвинулась, испугавшись своей реакции, и ответила:

– Доброе утро.

Настя поднялась с кровати и нервно облизнула губы.

– Пойду приму душ и соберусь, а потом позавтракаем. Как будешь готов, приходи на кухню.

"Сбегаешь, значит?" – подумал он.

— Как скажешь. – усмехнувшись, ответил Ник.

Она, и правда, сбегала от него. Или от себя, от вызванных им внезапных эмоций?

"Чёрт. Нет, Настя, нет! Соберись. Он именно этого и добивается. Всё ради наследства, не ради тебя, дурочка", – уже войдя в собственную душевую, мысленно убеждала она себя.

Закончив утренние процедуры и одевшись, девушка прошла на кухню. Она стояла у плиты и готовила яичницу, тихо напевая свою любимую балладу. Достав тарелки и разложив завтрак, Настя обернулась к столу и чуть не выронила их, вздрогнув от неожиданного присутствия Никлоса.

– Ты меня напугал. Не слышала, как ты вошёл.

– Прости. Но ты так красиво напевала одну из моих любимых песен, что я не смог прервать тебя, не дослушав, – серьëзно заявил он.

"Да ты полна сюрпризов, девочка моя!" – подумал Никлос.

Настя удивилась. Группа Scorpions хоть была когда-то популярна во всем мире, но в современном обществе стала практически забыта, оставаясь актуальной лишь для фанатов и любителей подобного жанра.

– Тебе нравятся Scorpions?

– Одна из моих любимых, – пожав плечами, ответил Никлос.

Настя налила кофе в чашки и села напротив него.

– Весьма неожиданно.

– Почему? В Германии их любят до сих пор. А вот ты, и правда, удивила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Снифтер – бокал на короткой ножке, округлый в основании и сужающийся к верхней части. Чаще всего используется для дегустации благородных коньяков.