- -
- 100%
- +
Роняю взгляд на документы дела. Надо заняться работой. Не хватало только напортачить.
Весь день проходит в заседаниях, мне становится не до сердечных дел. К вечеру, когда я возвращаюсь в кабинет, голова буквально раскалывается.
– Отнеси на подпись Яковлеву, а потом верни мне, – кладу перед Надей акты. Наташу отпускаю домой пораньше. Тяжело ей бедной с таким огромным животом. Малыш там уже вовсю ворочается. По светлому завидую ее мужу – у них любовь, все хорошо. Скоро они своего ребенка на руки возьмут. А я когда… теперь вообще не известно. Может и никогда.
В кабинете гашу верхний свет, оставляю лишь лампу на столе. Беру в руки запечатанный конверт с пометкой «секретно». Это дело отца Нади. На его выверты не просто так сквозь пальцы смотрят, ведь понятно что такое дело, как продажа красивой девушку богатеям не утаить, дошло до всех, кому надо. И до наших тоже… И что же я вижу? Оказывается, он проходит основным свидетелем по делу о торговле запрещенными препаратами. Крупная партия. Орлов сдал пару ребят, чтобы самому не сесть. Вот его и не трогают. Пока… Его показания очень нужны.
Бизнес он свой давно потерял. Так, числится номинальным директором. Опустился человек совсем, превратился в нелюдя, способного всех сдать, а свою дочь продать. Лишь бы только самому выплыть.
Пролистываю копии документов, запоминаю малейшие детали. Участники, места, даты, свидетели. Надо бы обсудить это с прокурором.
– Тимур Сергеевич, можно? – в кабинет входит Фаина Волкова, адвокат по уголовным делам. Только ее мне сегодня и не хватало.
Когда-то давно у нас был короткий роман, к большему ни она, ни я тогда готовы не были. Фани высокая жгучая брюнетка с тяжелой грудью четвертого размера – полная противоположность Наденьки. Как всегда, в идеальном костюме красного цвета и с такой же помадой на губах.
– Здравствуй. По делу? – мой взгляд скользит по стройной женской фигуре, напряжение все же дает о себе знать. Она его замечает и удивленно приподнимает бровь. Фаина хваткая и не дурочка, она все замечает.
– Я всегда по делу, – она присаживается на край моего стола и кладет рядом папку. – Вот документы по моему клиенту. За те три дня, что его не было в стране, когда произошло убийство его любовницы. Чеки из отелей, фотографии с камер наблюдения там же, билеты на самолет, распечатки транзакций с карты – покупки в магазинах и такси.
Виновен ее клиент, а это все липа. Я это знаю, она это знает. Но обсудим позже в суде.
– Говорят, ты разводишься, – Фаина кивает на мой безымянный палец без кольца.
– Да, – поднимаюсь и обхожу стол. – Хочешь кофе?
– Пригласи меня лучше на ужин с продолжением, – ярко-алые губы растягиваются в порочной улыбке, – неделя была жутко нервной, не помешает хорошо расслабиться.
С места и в карьер. Даже напрягаться не нужно.
Что ж… отвлечься от одной белокурой невинной малышки мне не помешает.
– Приглашаю, – останавливаюсь напротив Фани, как она любит, чтобы ее называли наедине. Романы с коллегами это худшее, что может быть. Правда, у нас всем это правило побоку. Работы выше крыше, не вылазим отсюда. Вообще не понятно иногда, где дом. Вот и отношения тут заводим – удобно.
– Я знала, что ты разведешься. Это был лишь вопрос времени, – она поднимается и кладет ладони мне на плечи. Впечатывается в меня всем своим соблазнительным телом.
Мне бы хотелось, чтобы это было совершенно другое тело и другая женщина, но та для меня под запретом. Прикрываю глаза, втягивая слишком сладкий аромат духов Фани, зарываюсь ладонью в длинных темных волосах. Природа тут же дает знать о себе теснотой в штанах.
– Ого, кто-то уже готов, – Фаина издает легкий смешок.
– Через двадцать минут зайду за тобой, и поедем. Хорошо?
– Да, – Фани призывно облизывает губы, – но я могу получить аванс? – ее ладони ныряют мне под пиджак. Ногти царапают кожу на ребрах через рубашку, – все, как я помню, господин судья.
Это заводит.
Прикрываю глаза и впиваюсь в сочные губы. Хочу другие, но будут эти.
Жадно и глубоко целую, представляя в руках податливую белокурую малышку. Целомудренную, у которой совсем нет опыта. Пытаюсь выгнать Надю из своей головы, но не получается.
– Ой! – дверь хлопает, и я краем глаза успеваю заметить мелькнувшую в проеме Надины светлые локоны.
Она видела нас с Фани.
– Новая секретарша? – Фаина достает из сумочки зеркальце и помаду, начинает поправлять губы. Она раздражена, что приятный момент испорчен.
– Временная.
– Хорошенькая, – в голосе Фаины оттенок ревности, – надеюсь не из болтливых. Так что? Через двадцать минут?
– Давай лучше встретимся в ресторане часа через два, – смотрю на часы.
Можно было бы отправить Надю домой на такси, а самому поехать с Фани. Но не хочу так, лучше сам ее отвезу. Надо еще как-то обсудить то, что она увидела.
Мне в любом случае придется завести себе любовницу, иначе я сорвусь и заявлюсь как-нибудь ночью в Надину спальню.
Глава 06
Кладу все важные документы в сейф, закрываю на кодовый замок. Только после этого выхожу из кабинета, который тоже ставлю на охрану. Фани ушла, пообещав встретиться со мной позже в ресторане.
Надя сидит за столом, перелистывая какие-то бумажки. Взгляд у нее рассеянный, так что она делает это скорее машинально.
– Едем, – командую ей. Она резко вдыхает, поджимает свои пухлые губки и спешит к шкафу с верхней одеждой. На меня не смотрит.
Разворачиваю для Нади пальто и накидываю ей на плечи. Невесомо очерчиваю контуры ее миниатюрной фигуры. Если бы мне было хотя бы лет двадцать пять, я бы попробовал. Но мне тридцать пять, а ей всего девятнадцать. Я для нее старик.
В здании уже пусто, почти девять. Лишь звук Надиных каблучков разлетается по коридорам. Нас с ней регулярно видит охрана – как приезжаем вместе, как уезжаем, да и другие работники тоже. Но все почему-то решили, что она какая-то моя дальняя родственница, которую я протежирую. Меня никто не может заподозрить в связи с юной секретаршей, даже смешно. Только у Фани закрались какие-то подозрения.
Что ж будет, когда я на Наде женюсь? Мысль, что она станет моей хотя бы на бумаге, греет мне душу.
– У вас роман? – Надя спрашивает, когда мы садимся в машину. Смотрит на меня своими глазами огромными.
– Не совсем, – хмурюсь, – что ж, надо бы все обсудить. Не люблю недопониманий.
– Вы целовались, – говорит тихо.
– Да, – машинально киваю, переключая внимание на дорогу. Подморозило. С неба сыплет мелких снег, асфальт опасно покрылся тонкой коркой льда. На выезде проезжаю аварию – бамперы всмятку, но никто не пострадал. – Сегодня я буду ночевать вне дома, – ставлю Надю в известность. Не хочу, чтобы она волновалась.
– С ней будешь? С этой Фаиной?
– М-да, – осторожно жму на газ, вливаясь в вечерний поток машин, – Надя, ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы меня понять. Я взрослый мужчина, и иногда мне нужно проводить время с женщинами.
– Не нужно говорить со мной, как с маленькой! – она вдруг взрывается. – Мне девятнадцать, и я все прекрасно понимаю!
– Вот и отлично, – отвлекаюсь на секунду, чтобы увидеть румянец на Надиных щеках. Она смущается, хоть и не хочет показывать этого.
Девятнадцать это так мало. Завидую тому мальчику, которого она полюбит. Он будет постепенно открывать для нее все тонкости близости. Научит получать удовольствие и пробудит ненасытность к ласкам. Главное, чтобы она нашла его после того, как я ее отпущу. Смотреть на это со стороны я не смогу.
– И ты будешь с ней, когда мы поженимся? – летит в меня следующий вопрос.
Не хочу врать. Пусть лучше Надя знает, что у меня есть женщина, так ей будет спокойнее. Она переживала, что я стану принуждать ее быть моей. А так будет точно знать, что у меня кто-то есть и она в безопасности.
– Думаю, да.
Фани или найду кого-нибудь еще. У меня точно будет постоянная любовница, иначе я брак с Надей не переживу. Наброшусь и сожру ее вместе с ее невинностью.
– И все будут думать, что ты мне изменяешь!
– Надя, я сделаю так, что никто не узнает, – улыбаюсь себе. Вот в чем дело, ее еще волнует репутация. Молодец, что обо всем думает.
– Я буду знать!
– Так будет честно. В любом случае это не имеет значения, брак ведь у нас фиктивный. Правда?
– Правда, – она отворачивается к окну, и я вижу только затылок. – А когда мы поженимся?
– Через месяц, нет смысла затягивать. Выбери себе какое-нибудь красивое платье и что там нужно еще. Туфли, украшения.
– Хорошо, – звучит глухо.
Не хочется Наде за меня замуж. Могу ее понять, но все равно в груди колет.
Вечно я умудряюсь выбрать себе самую неподходящую из возможных женщин. Еще не развелся, а снова на те же грабли.
Кира была не готова к семейной жизни в силу своего темперамента. У Нади юный возраст и отсутствие опыта. Зачем ей дядя, у которого седина пробивается, если в институте будет полно молодых тестостероновых парней?
Ударяю по тормозам и с силой жму на клаксон. Идиот впереди явно на летней резине.
– Черт! – мою машину встряхивает от удара. Хорошо, что внедорожник. Была бы обычная легковушка, наверняка бы серьезно помяли. Водитель, ехавший за мной, явно не успел затормозить вовремя.
– Надя? – разворачиваюсь к ней. Она ошарашена, но не пострадала.
– Все хорошо, испугалась только.
Выхожу на улицу, чтобы оценить ущерб. Бампер смят вместе с номером, у легковушки впереди весь капот покорежило. Заглядываю в салон – все живы. Дедок, бабулька и внучка лет десяти в детском кресле на заднем сиденье.
– Доездился, – скрипит бабка, – и нас чуть не угробил, и людей…
Отхожу от машины, оставляя их выяснять отношения без меня. Набираю ДПС, аварийку и Фаине. К ней я сегодня точно не успею.
И это самая большая проблема. Мне это было нужно, черт возьми. А сейчас придется ночевать с Надей в одной квартире.
Забираюсь обратно в машину:
– Пробка, до нас доберутся только минут через тридцать. Отправить тебя домой на такси?
– Нет, – она мотает головой, – я с тобой останусь.
Полиция приезжает через час. Еще двадцать минут уходит на замеры, заполнение документов. Домой приезжаем поздно.
Долго стою под контрастным душем, жалея о возможности выпустить пар, которой я лишился. У входа в кухню застываю, плечом опираясь на косяк.
Надя в коротких шортиках и моей футболке пританцовывает у столешницы. В ушах наушники, и она меня не слышит. Вполголоса подпевает известной композиции:
«…Люблю, когда ты голая по квартире ходишь… и непременно заводишь…»
– Твою мать! – Я хочу пристрелить Клима, из-за которого моя жизнь превратилась в полный бардак. Не получит он никакого положительного решения по своему делу, обойдется! Но в моем мне поможет.
Глава 07
Надя
Я увидела их вместе и со мной случилось что-то странное. Тело бросило в жар, потом в холод, потом я задрожала. Смотрела на себя в зеркале туалетной комнаты и все никак не могла понять что произошло.
Жить рядом с Зориным оказалось очень комфортно. Он спокойный, совершенно адекватный человек. Предупредительный, внимательный, интересный.
Мне очень нравилось для него готовить. И даже убирать его дом.
Он старше, мудрее и опытнее. Я не смотрела на него как на мужчину. Скорее как на крестного иди дядю. Так мне думалось.
Но вот я увидела его с другой женщиной и внутри как будто что-то болезненно треснуло. Кажется это было мое сердце.
Как Тимур целовал эту женщину – страстно, бешено, словно желая взять ее прямо там. Его руки скользили по упругим ягодицам в тесной юбке, губы буквально пожирали алую помаду. Он ее хотел!
Вот так это и бывает, когда мужчина хочет женщину. А не вот эти вот воздушные комплименты и расшаркивания, что я в книгах читала.
Мужчина может хотеть дико обладать.
Я это увидела и заревновала.
Нет, не может быть!
У меня нет романтических чувств к Тимуру, только благодарность.
Да, да, да!
Нет!
Господи, когда я успела влюбиться???
И почему этого не заметила?
Получается я отказалась от шанса стать его женой. Согласилась на фиктивные отношения. А он…он… он завел роман с другой? Или у них и раньше были отношения?
Ну нет, он был женат. И потом Клим Львович описал Зорина как очень порядочного мужчину, который не приемлет случайных связей. Он мне сразу сказал, что Тимур для меня золотой билетик, потому что будет хорошим мужем и отцом. И главное мне не быть дурочкой, а быстренько сделать его счастливым.
Я всхлипнула, в груди отозвалось тяжестью. У Тимура другая женщина, а я ему не интересна совсем.
Но он же сразу мне сказал, что у нас никаких отношений не будет! Надо радоваться, что у него другая! Он старше, он очень серьезный судья. А я вот, просто студентка, которая в жизни особенно ничего не смыслит и в мужчинах вообще не разбирается.
Кажется, я совершенно запуталась.
Возвращаюсь обратно на рабочее место. Пытаюсь полистать бумаги, но думаю лишь о том, чем они там, в кабинете Зорина занимаются. Хочу пойти туда и высказать Тимуру Сергеевичу, что подобным вообще-то на работе заниматься непрофессионально!
Дверь хлопает и Фаина как там ее выходит из кабинета. Бросает на меня насмешливый взгляд победительницы и проходит мимо. И вот это ее пренебрежение меня ранит, будто она лучше меня и Тимур тоже так думает.
Я, наверное, совсем не сексуальная и некрасивая. Он ведь даже не предпринял попытки стать со мной ближе. Зорин то и дело повторяет – девочка, Няденька, ты еще слишком юная.
Точно, он видит во мне ребенка!
Тимур выходит из кабинета одетым. Его взгляд внимателен. Помогает мне одеться, домой как обычно везет.
Наверное, мне бы стоило деликатно молчать и сделать вид, что ничего не произошло. Но я не смогла, меня буквально рвало на кусочки от необходимости услышать все от него!
Поэтому я прямо спросила роман ли у них, а Тимур почему-то ответил уклончиво:
– Не совсем…
И что это значит? Я не понимаю!
Роман либо есть, либо нет.
А дальше я устроила маленькую истерику за которую мне стыдно. Да потому что ревность меня буквально сжигала. Что у них? А со мной что теперь будет? Она будет у нас жить теперь? Может мне еще и ей ужины надо будет готовить? Ну нет, на такое я точно не соглашусь! А когда мы поженимся, он тоже с ней будет?
Тимур на мои вопросы и выпады реагировал очень спокойно. Я бы даже сказала безразлично. И его вопросы они разрывали мое сердце – он собирался с ней быть и дальше. И даже тогда, когда мы поженимся. Единственное, он пообещал не водить ее к нам домой. Он со мной разговаривал, как будто со своей дочерью в пубертатный период. Это было обидно до слез!
Как я только там не разревелась в этой машине. Может быть и разревелась бы, если бы не авария.
Никогда не думала, что буду радоваться подобному, но авария спутала Зорину все планы и он решил сегодня остаться дома со мной.
Пока Тимур принимал душ, я быстренько занялась ужином. Уже выяснила, что он любит и решилась на приготовление рагу из говядины. Думаю, мне нужно как-то ему показать, что я уже взрослая.
У меня и фигура есть и грудь выросла. Жалко только нет ничего обтягивающего из домашней одежды чтобы это подчеркнуть. Тревожные мысли настолько вымотали меня, что я воткнула в уши наушники и включила музыку. Меня расслабляли танцы и готовка одновременно.
Тимур все равно в кабинете засядят, пока я его не позову.
Мы поужинаем, а потом я позову его посмотреть со мной фильм. Я видела пару кинолент с довольно откровенными сценами в его библиотеке фильмов. Может быть мы еще возьмем с собой мороженое. И там в зале, наедине без света как-нибудь я что-нибудь попробую ему сказать. Намекну как-то, что он мне нравится…
Только как?
Красиво сервирую стол, потом приглашаю Тимура поужинать. Он напряжен, ест быстро, на меня не смотрит совсем, благодарит и уходит. Про кино я даже заикнуться не успеваю. Провожаю с тоской его спину, которая скрывается в мини-спортивном зале. Там есть беговая дорожка, стойка с гантелями, еще пара тренажеров.
Неужели ему интереснее побыть там, чем со мной?
Накрывает обидой и отчаянием.
Похоже у меня совсем нет шансов!
От разочарования утыкаюсь лицом в подушку и реву.
В час ночи слез не остается. При этом я дико хочу пить.
Выглядываю в темный коридор. Прохожу мимо комнаты Тимура с опущенной головой, всхлипываю. Я еще ни разу не была влюблена и представить не могла, как это может быть больно.
– Ой, – врезаюсь в нечто твердое на своем пути. Ладонь упирается в крепкий мужской торс Тимура, на котором неожиданно нет майки.
Глава 08
– Надюшенька, девочка, что-то случилось?
Надюшенька!?
Девочка!?
Как к ребенку обращается.
Бесит!
Мне так не нравится.
Я Надя! Мне почти двадцать! Взрослая я! Женщина!
Он что, не видит?
Всхлипываю от обиды, шмыгаю носом.
– Ты плачешь? – в голосе Тимура тревога.
– Сон… – говорю первое, что в голову приходит, – приснился… плохой.
И вжимаюсь влажным лицом Тимуру в грудь.
Он такой горячий, словно печка. И пахнет по-особенному, по-мужски. Его личный запах от мне нравится, и волоски жесткие на груди тоже, и твердая грудь. Вдох – выдох, вдох – выдох.
Хочу вот так стоять и никуда не идти.
Дышать им.
Трогать.
Изучать.
Я еще никого не трогала и не представляла, что это может быть так приятно.
Одна ладонь словно невзначай скользит по мужским ребрам и подрагивающему животу. А второй я его обнимаю. Тело Тимура в моих руках каменеет, а дыхание становится натужным.
Ему так не нравится?
Он злится?
Поднимаю зареванное лицо вверх. Не вижу его лица, только теплое дыхание ощущаю. Он свою эту Фаину так целовал.
А если бы меня так?
Мне бы, наверное, тоже понравилось.
– Малышка, все хорошо, – он так говорит, словно с трудом выталкивает из себя слова. Крупная ладонь касается моих волос, путается в них, приятно натягивая пряди.
Прикрываю глаза, остро желая почувствовать на своих губах его губы. Тепло его дыхания так близко, оно долетает до моего лица. Тело становится ватным и податливым.
Внизу живота скапливается неведомое мне до этого напряжения. Оно сладко пульсирует.
– Ты в безопасности…
– Благодаря тебе.
Животом ощущаю твердость и пугаюсь. Сердце начинает бешено колотить по ребрам.
Это же…
Это же..
О боже!
Мужское достоинство Тимура.
Стремительно краснею и покрываюсь мурашками. Хапаю ртом воздух.
– Твою мать! Иди спать, Надя! – раздается хрипло. Тимур отодвигает меня от себя и проходит мимо в свою спальню. Резко захлопывает за собой дверь.
Кусаю губы от досады и разочарования. Все мне понятно – я для Тимура просто помеха! Он хороший, поэтому не смог от меня избавиться, отдав отцу обратно. Но я в его доме лишняя. Путаюсь тут, даже женщину понравившуюся он пригласить к себе не может.
В кухне наливаю себе стакан воды и выпиваю залпом. Тяжело вздыхаю.
Мне стыдно за свое поведение и мысли. Тимур проявил ко мне великодушие и было бы правильно делать как он скажет. Помочь осуществить его план.
Только получится ли у меня делать вид, что я к нему ничего не чувствую?
Ну и вляпалась же я…
Ночью почти не сплю. Сны поверхностные и в каждом Тимур в темном коридоре. Он касается меня, вжимает собой в стену. Мне тесно и сладко.
Подрываюсь на ноги ни свет ни заря. Привожу себя в порядок и спешу на кухню готовить завтрак. Делаю тонкие блинчики, как меня мама когда-то научила. В холодильнике нахожу к ним малиновый джем.
Тимур появляется хмурым и таким же не выспавшимся как я. На нем черный костюм с черной рубашкой и галстуком такого же цвета. Он весь в черном. Это так таинственно и красиво….
Ставлю перед ним блинчики с джемом.
– Я не завтракаю, – вздыхает, но вилку берет. Снимает пробу со вздохом.
– Вкусно? – подпираю кулаком щеку. Нравится мне смотреть, как он мою еду ест. Жаль никаких приворотных зелий не существует, а то я бы может даже…
Надя, ну вот о чем ты думаешь?
Совсем спятила!
– Вкусно, – кивает, съедая всю порцию. Немного подумав просит еще.
– А я много напекла, целую стопочку, – кружу вокруг него довольно, – хочешь я на ужин голубцы сделаю? Они у меня очень вкусные получаются!
Взгляд Тимура скользит по моему лицу, потом по его же майке, которую я люблю носит, вниз по голым ногам. Он вздыхает. Потом хмуро кивает.
– Отлично, – хлопаю в ладоши.
– Надь, а ты могла бы, – он прикусывает губу и говорит мягко, – одевать что-нибудь поприличнее? Эти шорты… их не видно под майкой.
Осматриваю себя с ног до головы. Да уж, Тимур прав. Майка большая и мешковатая, почти до середины бедра. Не видно шортов совсем.
– Хорошо, – киваю смущенно.
Куплю себе пару красивых домашних платьев сегодня в обед. У нас за углом есть хороший магазин с трикотажем, мне Наташа рассказывала.
На работе Тимур скрывается в своем кабинете. А я остаюсь с Наташей. Интересуюсь, как идет ее беременность. Животик трогаю.
Она первая беременная женщина, с которой я знакома так близко. Мое сердце замирает от восторга, когда ее сыночек ударяет мне в руку пяточкой.
Не удержавшись, в магазине покупаю себе целых три платья. Ярко-розовое на бретельках, нежно-голубое до колена, и белое в пол. Но у него силуэт обалденный. Все сидит на мне, как вторая кожа и очень удобно. Вторую часть помещения магазина занимает детская одежда. Беру пару бодиков для будущего малыша Наташки. Еще пинеточки голубые. И соску с машинкой, шапочку, грызунок.
Не знаю почему, но еще не рожденный малыш вызывает у меня непреодолимое желание позаботиться о нем хотя бы чуть-чуть. Наверное – это материнский инстинкт. Мама говорила, что ее все детки умиляют.
Вот и меня.
Ставлю перед Наташей коробку с покупками и не слушаю возражений. Покупать вещи для малыша было большим удовольствием.
Тимуру я потом все потраченные деньги верну с зарплаты конечно. Я у него на шее сидеть не собираюсь.
Все мое хорошее настроение портится, когда я вижу на телефоне номер отца. И как он смог мне дозвониться? Тимур же купил мне совершенно новую сим-карту.
– Да? – поднимаю трубку.
Глава 09
– Здравствуй, Надюша.
Опять этот обманчиво-добрый голос, который заставил поверить меня в то, что отец искренне хочет мне помочь. Прикрываю глаза, хватаюсь рукой за столешницу, чтобы не упасть. Мне дурно.
И от его голоса, и от ужасных воспоминаний, которые я запихала в дальний угол своей памяти.
– Что тебе нужно? – спрашиваю резко. Наташа удивленно косится на меня, и мне приходится взять себя в руки. Сбегаю в дамскую комнату.
– Поговорить, – отвечает он беспечно, будто ничего дурного не сделал мне. – Как устроилась?
– Ты спятил меня о таком спрашивать?! – ошарашенно повышаю голос.
– Надюш, нельзя так разговаривать с отцом. Мать тебя совершенно не воспитывала.
– Замолчи! Ты права говорить о ней не имеешь, – опускаю крышку унитаза и сажусь на нее.
Моя мама была святой по сравнению с этим чудовищем. Она жизнь на меня положила, я лишь платила ей тем же, когда у нее начались проблемы со здоровьем. Жаль, болезнь забрала ее раньше и я не смогла спасти единственного родного мне человека.
Отцу не верю. Он умеет врать и изворачиваться как никто, к тому же до сих пор не растерял своей внешней привлекательности. Понимаю, как могла обмануться юная барышня, которая влюбилась в него когда-то.
– Что ж, о мертвых либо хорошо, либо ничего, – вздыхает он. – Малыш, я к тебе по делу.
– По какому делу?!
– Твоему папе жить не на что, а у твоего Зорина водятся деньжата.
Его цинизм зашкаливает. Отец точно сошел с ума.
Или я ослышалась?
– Деньги? Ты хочешь от меня денег?
– Да, переведи мне немного на жизнь, будь добра.
– Клим мало тебе заплатил? – с горечью усмехаюсь. Наглость отца не имеет границ.
– Те деньги пришлось отдать на уплату долгов. Так что я пуст.
– Ты спятил, если думаешь, что я стану тебе помогать!
– Осторожнее со словами, Надюша.
– Ты держал меня в плену! Ты меня продал! – кричу надрывно.
– В каком еще плену? Ты жила у меня, я о тебе заботился.
Что? Он шутит? Я не могу по-другому назвать то, что со мной было. Малюсенькая грязная комнатка с решетками на окнах. Дверь на замке, еда раз или два в день, если отец обо мне не забывал. Я умудрялась устраивать побеги и огребала за это. Он меня бил!
Боже, я не хочу вспоминать! И голос его мерзкий слышать не хочу!
На что я вообще надеялась?
Зачем ответила на звонок?
Думала, что после всего он прозреет и решит извиниться?
Какая же я дура наивная!
Так мне и надо!
– Я вешаю трубку!