Кислота и любовь

### Глава 10. Приём у психолога: от лица бабы

Дверь открылась.

Я увидела её — женщину в сером костюме, с пучком, с очками, с этой профессиональной полуулыбкой, которая мне сразу не понравилась. Она стояла в проёме и смотрела на нас. На него. Сначала на меня — секунду, — а потом на него. Я заметила. Я всегда замечаю, на кого смотрят в первую секунду.

— Добрый вечер. Проходите.

Голос спокойный, мягкий. Такой голос бывает у женщин, которые уверены в себе. У которых диплом на стене и муж дома, и муж этот, наверное, профессор, и они вместе пьют чай по вечерам и обсуждают клинические случаи, и она никогда, никогда в жизни не лежала лицом к стене и не считала трещины на обоях.

Я вошла первой — быстро, чтобы выбрать кресло. Чтобы то, которое дальше от неё, было моим. Села. Он сел рядом. Она напротив. Блокнот на коленях. Не открывает. Значит, будет играть в «я просто поговорю с вами по душам». Знаю я эти игры.

— Давайте начнём с простого. Как вы хотите, чтобы я к вам обращалась?

Я назвала своё имя. Он — своё. Она повторила их, как будто пробовала на вкус. Его имя она произнесла чуть медленнее. Или мне показалось? Может, показалось. Но я уже запомнила. Я буду запоминать всё. Я для этого сюда и пришла — чтобы запоминать всё, что она скажет и как она на него посмотрит.

— Расскажите, что привело вас сюда.

Тишина. Я хотела начать, но слова застряли в горле, как будто их там было слишком много и они не могли пройти по одному. Тогда он заговорил первым. Он всегда заговоривает первым, когда я молчу. Это его способ — заполнять мои паузы собой.

— У нас возник конфликт. Она хочет заключить брак. Я не вижу в этом необходимости.

Я слушала его и думала: вот, опять. Опять он говорит обо мне в третьем лице, как будто меня здесь нет. Как будто я — это проблема, а он — это решение. Как будто «она хочет заключить брак» — это симптом, а он пришёл к врачу за рецептом. Но я ничего не сказала. Я ждала. Психолог повернулась ко мне.

— Вы хотите что-то добавить?

Я подняла глаза. Сначала на неё — оценить, в чьих она очках и что у неё на лице. Ничего особенного. Пятьдесят лет, морщины вокруг глаз, помады нет. Не красивая. Но это неважно. Красивые тоже опасны, но некрасивые опасны по-другому: они берут умом, пониманием, душевностью. Они умеют слушать. А он любит, когда слушают.

— Да. Всё так. Только он упустил, что мы живём вместе год. И что он переехал в мой дом. И что мы спим в одной кровати. И что я готовлю ему ужин. И что для меня это важно — не просто бумажка, а чтобы он сказал: «Ты моя навсегда». А он говорит: «Я ничего тебе не обязан».

Я выпалила это быстрее, чем хотела, и мой голос дрогнул на слове «навсегда». Она кивнула. Просто кивнула. Никакого сочувствия. Никакого «о, бедная». Профессионал. Она перевела взгляд на него.

— Я услышала вас обоих. Вы сказали, что не видите необходимости в браке. Что для вас брак?

— Социальный институт. Юридический договор. Культурный ритуал.

Я чуть не засмеялась. Боже, он правда это сказал. Психологу. На первом приёме. Социальный институт. Мой мужчина — ходячий учебник. Я хотела пихнуть его локтем, но сдержалась.

— А для вас? — она повернулась ко мне.

Я открыла рот и вдруг поняла, что не знаю, как ответить. Не потому - что у меня нет ответа — у меня их сто, — а потому что страшно. Если я сейчас скажу правду, она увидит меня насквозь. Она увидит, что я не просто «хочу замуж». Она увидит, что я хочу его всего, целиком, без остатка. Что мне нужно, чтобы он принадлежал мне по закону, по крови, по документам, по всему. Что я не выношу саму мысль о том, что он может уйти. Что иногда я просыпаюсь ночью и проверяю, дышит ли он.

Но я не могла этого сказать. Поэтому я сказала проще.

— Для меня это обещание. Что он не уйдёт. Что он выбрал меня.

— Когда вы говорите «по-настоящему» — что это значит?

— Это значит — перед всеми. Перед законом. Перед людьми. Чтобы не было так, что он в любой момент может собрать чемодан и уйти, и я даже никем ему не прихожусь.

Она кивнула. Опять этот кивок. Я не понимала, на чьей она стороне. Может, ни на чьей. Может, ей всё равно. Может, она сейчас думает не о нас, а о том, что у неё в духовке курица.

— Хорошо. Теперь я хочу понять: когда вы обсуждали этот вопрос дома, как это происходило?

— Она начинает, — сказал он. — Обычно вечером. Я слушаю. Потом отвечаю.

«Она начинает». Как будто я — пожарная сигнализация. Как будто я ни с того ни с сего начинаю выть по вечерам. Может, я начинаю, потому что жду весь день? Может, я начинаю, потому что ты не говоришь со мной сам? Может, если бы ты хоть раз сказал: «Я думал о нашем разговоре», мне бы не пришлось начинать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.