Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации

В связи с этим одной из приоритетных задач становится поиск возможностей определения критериев баланса между обеспечением независимости судей, которая не может иметь абсолютного характера, и их ответственностью за надлежащее и законное осуществление правосудия.

Деятельность органов судейского сообщества и, в частности, квалификационных коллегий судей вызывает обоснованные критические замечания судей. Необходимо решить вопросы об изменении закона об органах судейского сообщества и процедуры привлечения судей к ответственности, о создании специального независимого органа, способного беспристрастно рассматривать вопросы отрешения судьи от должности в соответствии с положением ст. 121 Конституции РФ о несменяемости судей.

Научное знание о процессах, происходящих в сфере конституционно-правового регулирования, различных аспектах организации и деятельности судебной власти в целом в настоящее время требует систематизации и логического обобщения, выдвижения версий его формирования в будущем.

Во многих работах по проблеме самостоятельности судов и независимости судей предпринимаются попытки раскрыть и сформулировать объективные критерии самостоятельности судебной власти, представляющие собой по сути конституционные полномочия судов, позволяющие им проводить свое собственное регулятивно-правовое воздействие как на общество, так и на государство в целом. Предпринимаемые в этом направлении в последние годы исследования существенно продвинули теоретические судоустройственные знания по пути выявления и изучения конституционно-правового потенциала судебной власти, ее принципов и содержания, правовой природы и структурных составляющих, механизмов ее взаимоотношений с другими ветвями власти и способами осуществления собственных полномочий.

Направленность и содержание современных исследований в сфере проблем становления судебной власти в России представляют собой одну из основ формирования научного знания о правовой природе суда как самостоятельной ветви государственного механизма в российской государственной системе.

В данной работе авторы стремились рассмотреть основные акты, регулирующие конституционные принципы организации и деятельности судов, состояние и проблемы судебной системы, соответствие установлениям Конституции нормативного регулирования статуса судей, гарантий самостоятельности судебных органов и независимости судей, деятельности органов судейского сообщества, организационного и технического обеспечения осуществления правосудия судебными органами.

Тщательного и комплексного исследования требуют недавно принятые установления в системе организации судебной системы и практики их реализации, касающиеся внедрения современных информационных технологий, направленных на расширение возможностей доступа к правосудию, реализацию новых возможностей привлечения населения к социальному контролю за деятельностью судов и участию в осуществлении правосудия. Принципиальное значение для организации правосудия имеет изменение законодательства о военных судах (девоеннизации их кадров, изменение подсудности дел о преступлениях террористической и экстремистской направленности). Принятие законодателем ряда мер по созданию дополнительных гарантий реализации принципа независимости судей и невмешательства в их деятельность, в частности, по созданию специального присутствия, состоящего из членов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, для рассмотрения конфликтных дел о лишении федеральных судей полномочий.

В центре внимания органов судебной власти по-прежнему остаются проблемы полноты и эффективности реализации конституционных принципов права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), исполнения судебных решений и возмещения причиненного неправосудными решениями ущерба потерпевшим (ст. 52 Конституции РФ). Речь идет о предоставлении и расширении внутригосударственных средств правовой защиты для снижения уровня обращений граждан России в Европейский суд по правам человека. Неудовлетворительность состояния судебной защиты прав человека касается неисполнения судебных решений, прежде всего вынесенных против государства, чрезмерной продолжительности судебного разбирательства, отмены вступивших в законную силу судебных решений по гражданским делам в порядке надзора и др. К рассмотрению в судебном порядке вопросов права на реабилитацию неоднократно обращался Конституционный Суд РФ (см., например, постановление Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 г. по делу о проверке конституционности положений ст. 242.1 Бюджетного кодекса РФ в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Российская газета. 2010. 12 марта.)

Рассматривая спорный вопрос о необходимости кодификации законодательства о судебной системе, мы особое внимание обращаем на решение этих вопросов в зарубежном законодательстве англосаксонской и континентальной моделей., а также на относительно новое законодательство стран, возникших на территории постсоветского пространства после упразднения Союза ССР. Своеобразное решение таких проблем, как специализация судов, повышение качества подготовки и профессионализации судей, отбора судей, формирование и развитие всей инфраструктуры судебной деятельности, в частности, создания национальных республиканских центров, а также комплексных законодательных актов, интегрирующих основные направления обеспечения административного управления судебной системой, – все это содержит ряд национальных особенностей в построении судоустройства этих стран.

Следует согласиться с мнением ряда авторов о том, что последовательность и полнота ряда предложений о совершенствовании законодательства о судоустройстве, названного в п. «о» ст. 71 Конституции РФ (Е.Б. Абросимовой, Т.Г. Морщаковой)[6], реализация преобразований в судебной системе требуют выделения в качестве самостоятельного направления юридической науки судоустройственного права, задачами которой стали бы глубокое исследование судоустройственного аспекта доктрины судебной власти, ее институционализация в судебной системе и в процессуальном законодательстве. Прообразом этой науки можно было бы считать выдвинутую в прошлом столетии теорию судебного права, элементами которого предлагалось рассматривать правовое регулирование судоустройства (в узком смысле), уголовно-процессуальное законодательство, гражданское процессуальное и арбитражное законодательство.

Выявление системных закономерностей судоустройственного права как объекта научного исследования и специального предмета правового регулирования в рамках отдельной отрасли законодательства необходимо для формирования четких представлений о сущности судебной власти, ее признаках и характерных качествах, родах и видах судебных учреждений, специфике компетенции и правовой природе этих органов государственной власти, правовом статусе носителей судебной власти. Недостаточная концептуальная проработка содержания и особенностей судоустройственного права, его принципов и внутренних закономерностей может быть оценена как основная причина фрагментарности и спонтанности развития законодательства о судоустройстве. Этим может объясняться стойкое сохранение в действующем судоустройстве такого наследия прошлого, как сверхцентрализация и построение судебной системы в условиях совпадения судебных районов с границами государственно-территориальных и административных образований; признание допустимости в судах общей юрисдикции только внутренней специализации и отказ от создания специализированных судов; соединение в рамках одного звена судебной системы нескольких инстанций, когда в этот комплекс включаются как правосудие по первой инстанции, так и звенья судебной системы, выполняющие контрольные функции кассации и надзора. При этом контрольные инстанции фактически не осуществляют правосудие в его полном демократическом качестве, а только отклоняют или удовлетворяют жалобы и представления на основе исследования документов. В то же время деятельность контрольных инстанций (кассационных и надзорных) зачастую направлена не столько на выявление и исправление судебных ошибок, сколько на обеспечение единства практики, понимаемого как проведение единой судебной политики. Возможно, в силу отмеченных особенностей компетенции надзорных инстанций в российском судопроизводстве Европейский суд по правам человека отказывается признавать производство в суде надзорной инстанции в качестве эффективного средства правовой защиты и в связи с этим полагает, что внутригосударственные средства правовой судебной защиты являются исчерпанными после использования ординарных способов обжалования – апелляционного и кассационного. Таким образом, вследствие недоверия ЕСПЧ к российской судебной системе Россия осталась единственной страной в Европе, граждане которой могут обращаться с жалобами в ЕСПЧ, минуя высшие судебные инстанции.

Одной из целей данной работы является анализ полноты отражения в текущем законодательстве о судоустройстве установлений Конституции РФ, вытекающих из необходимости реализации концепции судебной власти. Авторы обращают внимание на неудовлетворительность реализации ряда установлений Конституции РФ и федеральных конституционных законов о дальнейшем развитии законодательства о судоустройстве и ответственности органов законодательной власти за это состояние.

Авторский коллектив ставил своей задачей проанализировать, какие формы приобрела реализация конституционных идей и полномочий, каковы тенденции трансформации институтов и принципов образования судебной системы и возможные пути совершенствования конституционных начал правосудия. Одной из целей изучения современного состояния законодательства о судоустройстве и соответствующей правоприменительной практики стали выявление и оценка полноты восприятия и рациональности реализации конституционных начал доктрины судебной власти. Под конституционной доктриной судебной власти нами понимается совокупность идей и научных представлений о сущности и функциональном предназначении содержащихся в Конституции РФ правовых установлений, призванных утверждать и разносторонне регулировать различные проявления механизма судебной власти как фундаментальной основы государственной власти в Российской Федерации. Предпринята попытка обобщить выдвигаемые теорией судебного права и практикой применения норм действующего законодательства предложения, возможные средства повышения эффективности использования институтов судебного права, управления механизмом правоприменения внутри судебной системы, рассмотреть возможности восполнения выявленных пробелов, изучить и оценить выдвигаемые варианты дальнейшей рационализации законодательства о судоустройстве и судопроизводстве.

Учитывая наличие сложившейся множественности законодательных и иных нормативных актов в сфере судоустройства, неединообразия законотворческих подходов к их форме и системе, сложившегося несоответствия между рядом институтов федерального конституционного и федерального законодательства представляется актуальным и своевременным обсуждение вопроса об их кодификации в рамках судоустройственного права. Анализ развития зарубежного законодательства о судоустройстве свидетельствует о наличии стойкой тенденции к подобному реформированию, об интеграции правового регулирования основных институтов судоустройства в едином правовом акте и показывает, что в ряде государств законодатель с этой задачей достаточно успешно справляется (Республика Беларусь, Украина).

Всеобщим мнением руководителей высших звеньев различных ветвей судебной системы и судейского сообщества следует признать вывод о том, что судебная реформа в России в общем и целом состоялась. Однако эта констатация не позволяет закрывать глаза на незавершенность реализации целого ряда конституционных установлений о законодательном регулировании порядка учреждения, организации и деятельности прежде всего судов общей юрисдикции, решения проблем их внутренней специализации, организации и обеспечения деятельности судов субъектов Российской Федерации.

Осуществление третьего этапа судебной реформы предполагает не только совершенствование структуры институтов судебной системы, их взаимосвязей и взаимодействия, но и устранения выявленных недостатков в организации правосудия, обеспечении оптимальных условий его доступности, транспарентности, общественного контроля, развития альтернативных механизмов разрешения правовых конфликтов.

Судоустройственная наука, анализируя значительный объем принятых в последние годы нормативных актов, касающихся различных аспектов организации судебной системы, правового положения судейского корпуса, регулирования судебной деятельности, обращает внимание на значительное число различных спорных решений законодателя, нередко противоречащих идеям конституционной концепции судебной власти и не соответствующим установлениям Конституции РФ, задачам и принципам организации судебной власти, требованиям полной реализации конституционных принципов отправления правосудия.

Так, до настоящего времени законодателем не разрешен вопрос о нормативном оформлении предусмотренного Конституцией РФ самостоятельного административного судопроизводства (ч. 2 ст. 118), создания федерального административно-процессуального законодательства (п. «к» ст. 72 Конституции РФ), позволяющего обеспечить гражданину эффективную защиту в использовании конституционного права на судебную защиту (ст. 46) при обжаловании в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц.

Ограничение коллегиальных начал в гражданском и уголовном судопроизводстве, упразднение института народных заседателей, не прекращающиеся попытки ограничить компетенцию судов с участием присяжных заседателей не соответствуют конституционному праву граждан Российской Федерации на участие в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32 Конституции РФ)[7].

Отказ от принципов выборности при формировании судейского корпуса и назначении руководящих должностных лиц судов администрацией судебной власти на почти пожизненный срок (на 6 лет дважды и с правом повторения назначения через определенный временной интервал) приводит к неоправданной концентрации полномочий на пополнение судейского корпуса в руках судейской бюрократии, обладающей правом на применение к судьям дисциплинарных взысканий. Все это способствует воспитанию судей в духе чиновничьего послушания, несовместимого с подлинной независимостью судей.

В связи с этим все более актуальным становится обсуждение необходимых способов обеспечения транспарентности формирования судейского корпуса, организации судебной деятельности, установления соответствующих Кодексу судейской этики взаимоотношений в судейском корпусе, создания условий для многостороннего социального контроля за деятельностью в судебной сфере, объективностью и беспристрастностью в решении вопросов дисциплинарной ответственности судей.

Нарушение системности законодательства в судоустройственной сфере, выражающееся в дублировании законодательных норм в федеральных конституционных и федеральных законах вопреки принципу нормативной экономии, с одной стороны, и неиспользование возможностей более полной регламентации механизмов организации судебной деятельности, с другой стороны, вызывает необходимость интенсивного наполнения процессуального законодательства нормами институционального характера при регулировании проблем конституционного уровня. Эта тенденция наиболее наглядно проявляется при формировании в последние годы новых судопроизводственных производств, в частности, особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ), особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ).

Дальнейшее утверждение самостоятельности судебной власти, развитие специализации судов, укрепление гарантий независимости судей, разработки методов их профессионализации и предупреждения негативной судебной деформации также остается важной задачей судоустройственной науки. Особое значение имеет исследование судоустройственных аспектов в процессуальном регулировании.

Широкое поле для исследования состояния реализации конституционной функции правосудия по обеспечению правосудием прав и свобод граждан (ст. 18 Конституции РФ), представляющего собой основную цель судебной деятельности, можно распределить по следующим направлениям.

1. Повышение уровня доступности правосудия (ст. 52 Конституции РФ; см. также предложения Уполномоченного по правам человека в Российской газете от 8 июня 2008 г.).

2. Усиление динамичности, достижение своевременности судебных разбирательств, соблюдение сроков (см. постановления Пленума ВС РФ о соблюдении процессуальных сроков); развитие принципов диспозитивности и условий свободы усмотрения судей.

3. Создание новых форм особого производства (помимо четырех форм, указанных в действующем УПК РФ).

4. Повышение эффективности правосудия (изменение критериев – отказ от признаков отмены и изменяемости). Под эффективностью мы понимаем способность судов и носителей судебной власти активно и профессионально решать поставленные Конституцией задачи и достигать цели судебной защиты посредством использования предоставленных им законом процессуальных средств.

5. Устранение судебных ошибок (в применении материального и процессуального законодательства, в частности, при осуществлении квалификации противоправных деяний; при вынесении процессуальных решений, непосредственно влияющих на дальнейшее направление дела, на применение процессуального принуждения).

6. Оптимизация организации правосудия под углом зрения указания целеполагания – достижения истины в приемлемые сроки, изменения структуры судебной системы. Оптимизация судопроизводства предполагает целесообразное применение всех средств и инструментов процессуального механизма, учета иных факторов, оказывающих позитивное воздействие на результаты судебной деятельности.

7. Повышение динамичности процедуры разбирательства дела, безусловное достижение истины по делу (допустимость формальной и относительной истин при использовании упрощенных процедур).

Общий вывод настоящего исследования свидетельствует о далеко не полной реализации конституционной доктрины судебной власти и организации судебной системы и правосудия в России, о значительных неиспользованных возможностях в этой сфере.

Процесс совершенствования судебной системы и судебной деятельности непрерывный, как и развитие механизма государственной власти в России, и требует дальнейшего изучения и научного анализа.