По образу и подобию своему
- -
- 100%
- +
Маме и папе – Раисе Николаевне и Петру Ивановичу Лариным, родным и близким посвящается.
Написанию этой книги сопутствовали провидения, подобные тем, которые мы встречаем нередко в летописях древности. Об этом нужно сказать, ибо, думаю, так проявляет себя Божественный разум в желании помочь каждому полезному труду.
Память
Автор отдает дань памяти составителю сборника «Человек в зеркале языка» академику А. П. Юдакину, чье первое внимание стало важнейшим условием развития настоящего исследования.
Отдаю дань памяти своим первым учителям, преподавателям московских школы-лаборатории № 137 Г. Я. Романовой и школы № 717 Э. Л. Новожиловой, открывшим мне путь знаний.
Благодарность
Выражаю большую признательность заместителю директора института языкознания В. Ю. Михальченко, протоиерею Русской Православной Церкви В. А. Чаплину, представителю Института математического моделирования РАН В. А. Шведовскому, заместителю главного редактора Издательства Московской Патриархии Е. С. Полищуку, почетному председателю «Общества российско-вьетнамской дружбы» Е. П. Глазунову, директору Американского центра Всероссийской библиотеки иностранной литературы имени М. И. Рудомино госпоже М. Фушилл за внимание, проявленное к настоящему научному поиску.
Некоторые усилия в процессе исследования были предприняты для ознакомления с темой российских историков и филологов Д. В. Деопика, Ю. П. Власова, А. Л. Федорина, В. В. Ремарчука, И. А. Мальхановой, специалистов факультета иностранных языков Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, «Горбачёв-фонда», ИТАР-ТАСС, СВР России, английской, шведской, вьетнамской, греческой и узбекской аудиторий.
Сотрудникам издательства «Эдитус»: Алексею Герасимову и Станиславу Белавину за большую работу по подготовке к выходу в свет настоящей работы.
Часть I. Мировая идеографическая система
Предисловие
Уважаемые читатели, вашему вниманию впервые предлагается монография, посвященная Мировой идеографической системе (первоначально названной автором международной и также сохраняющей это название). Она представляет собой совокупность знаков – идеограмм, принадлежащих различным системам письма в их историческом развитии, является средством отражения и управления общественными процессами. Относится к знаковым системам и обладает собственной грамматикой.
Являясь ядром многих систем письма, как европейских, основанных на латинице и кириллице, так и преимущественно азиатских, и, разумеется, египетского, главным принципом своего развития данная система имеет изоморфизм объектов окружающей среды, состояний человека и знаков, начиная от древних иероглифов и заканчивая современными буквами в качестве идеограмм. В этих, закрепленных идеографически сходствах, проявляется значительная часть эволюция человеческой цивилизации, когда наиболее ярким может быть определение МИС в качестве предшественницы современного Интернета и современных операционных систем программирования.
В первой главе работы представлены основные натуралистические и конвенциональные значения идеограмм. Этот ряд расширяется по мере обнаружения новых фактов изоморфизма между объектами, физическими положениями и состояниями человека и идеограммами. Таким образом, возникают лучшие условия для исторического поиска, отражения объективного мира и создания возможностей управления.
Вторая глава указывает на роль идеографии во всемирном распространении христианства. Основой для наших выводов послужили соответствия фактов жизни, распятия и Воскресения Иисуса Христа идеограммам ханаанейского письма.
Третья глава содержит примеры некоторых соответствий между идеограммами латинского, кириллического (соответственно – английского, русского) и китайского письма, служивших торговому, религиозному и научному обмену между Европой и Азией в период Шёлковой торговли II в. до н. э. – X в. н. э. и в последующих столетиях.
Четвертая глава раскрывает значение идеографии как средства ориентации в мире письменности и отношениях между Старым и Новым Светом. Одним из событий ХХ века, когда идеография выступила в качестве тайного чрезвычайного орудия переустройства мира, явилась трагедия семьи императора Н. А. Романова.
Некоторое место в книге отведено идеографии римских и арабских цифр.
В заключении, где также приводятся факты изоморфизма объектов, изображений и идеограмм, в первом приближении сформулирована грамматика Мировой идеографической системы и определена ее начальная периодизация.
Материал сопровождается примечаниями, приложениями, иллюстрациями и библиографией. До выхода настоящей книги он существовал в виде статей, опубликованных в некоторых научных изданиях и Интернете.
Первые результаты исследования были зарегистрированы Российским авторским обществом в 1999 году.
Оно было начато 20 лет назад, осуществлено вне сферы официального языкознания и относится к области нетрадиционной лингвистики. Первая его часть была опубликована в сборнике ИЯ РАН «Человек в зеркале языка», Кн. 2, в 2005 году.
Сегодня работа рекомендуется некоторыми библиотечными фондами в качестве учебного пособия. За год в Интернете тему посетило около тысячи девятисот читателей.
Существенные основания для утверждения представленной идеи содержатся в труде Я. Б. Шницера «Иллюстрированная всеобщая история письмён», хотя изначально автор следовал собственным путем.
По своему характеру работа, в некоторой мере, сходна с известными трудами Д. Дирингера, И. Фридриха, по истории письма, А. Соломоника о знаковых системах, поскольку все лингвистические факты, явления, процессы и гипотезы рассматриваются в историческом контексте и верифицируются благодаря ему в тех случаях, когда для этого есть вполне достаточные основания. Этому также способствуют географический, культурный и религиозный контексты.
Использование автором «Каббалы», а также «Энциклопедического изложения масонской, герметической каббалистической и розенкрейцеровской символической философии» Мэнли П. Холла отнюдь не означает, что исследование носит идеалистический характер. Напротив, в нем господствует факт материалистического отражения реальности, которое, однако, учитывает роль идеализма в управлении общественной жизнью государств и народов.
На настоящем этапе установлены лишь некоторые важнейшие факты и возможности системы для решения политических задач, распространения христианства, торговли и научных знаний как во внутригосударственном, так и международном масштабах. Однако применение ее в качестве операционной системы для получения реальных результатов путем программирования еще не состоялось.
Вероятно, эта проблема может быть с большим успехом решена не столько на основе применения собственно МИС, сколько благодаря использованию ее свойств и обнаруживаемых с ее помощью фактов и закономерностей в современных системах программирования и управления. Однако карта системы полна белых пятен, она может сохранять в себе оставшиеся не только от древности и средневековья, но и от Нового времени, отрицательные заряды, ловушки и табу, которых следовало бы избегать.
Конечно же, противоречивая история человечества не позволяет говорить о какой-либо идеальной модели МИС. Если в недалеком будущем или в перспективе она поможет общественному прогрессу и решению частных проблем, это и явится самым важным ее достижением. Несомненно одно – установление благодаря идеографии материальных связей, в том числе в стоимостном отношении, делает положение человека во времени и пространстве более надежным. Это, безусловно, еще одна составляющая НЛП, когда не только мысленные и графические образы и символы, но и звуки находят свои опоры в письме.
Полагаю, употребить термин «установление» возможно, поскольку и сама идеограмма химически и физически закреплена в человеческой памяти. А также потому, что зафиксированная, например, чернилами, она материальна согласно составу этих чернил.
Весь наш обзор от А до Я, пирамиды Хеопса и Сфинкса, способен быть назван reconstruction, реконструкцией. Что же означает она как сочетание идеограмм? R – земледелец, E – сдача (зерна), С – серп, О – жернов, N – раскрытый мешок, S – отрезок веревки и времени, Т – пест, R – мельник, U – ступа, С – серп, T – крест, I – колос, O – жернов, N – мешок. Соответственно, покос, молотьба, сдача, помол, наполнение мешка мукой, молитва, то есть, изменение формы и свойств вещества. Тогда как Х обозначает наполненный и завязанный мешок.
Таким образом, здесь проявляется механизм восприятия и отражения информации, когда память характеризуется количеством зерен, вмещающихся за определенный интервал времени – S в ячейку памяти – N, результатом чего становится X.
Данное положение можно успешно проиллюстрировать описанием Мэнли П. Холлом обряда «философской смерти» членов Высшего совета розенкрейцеров: «Когла приходило время для инициации человека в члены Ордена, он «умирал» при непонятных обстоятельствах. На самом деле он менял дом, имя, и вместо него в могилу клался мешок камней или песка».
Этот пример, который мы сочли возможным привести во вступлении, хотя для него и избрали собственные идеографические, а не общепринятые алгебраические обозначения, показывает существование в письменности алгоритма, служащего поддержанию духовных, а также материальных связей. А отсюда уже не составит труда провести аналогию с компьютерными путями, пикселями и файлами.
Не менее идеографически удачным является и слово VALUE – стоимость, означающее не что иное, как краеугольный камень всего свода системы.
Полученные результаты явились в основном итогом кабинетной работы. За исключением исходного условия, когда значения идеограмм, прежде всего натуралистических, были установлены благодаря непосредственному сравнению их с объектами, находящимися в поле нашего зрения, дом – А, человек видящий и слышащий – Ф и иными. Тогда как ряд избранных нами знаков и надписей, содержащихся в трудах по истории письма, позволил примерно проследить их генезис и возможности применения. Несомненно, в дальнейшем потребуются и полевые исследования, хотя нельзя не предположить, что уже сегодня обладатели архивов письменностей народов мира располагают существенными возможностями для проведения плодотворного многопланового анализа. В частности, значимым откликом на работу явилось письмо И. В. Антиповой, которая ознакомила меня со своей книгой в областях визуальной культурологии и мировой идеографической системы.
Книга «По образу и подобию Своему» дополнена Частью II, содержащей практический опыт дешифровки древних письменных артефактов с присутствием идеографических феноменов. В первой работе от 2011 г. расшифрована надпись на валдайском поддужном колокольце о российском церковном кладе. Другое исследование, от 2015–2017 гг., посвящено известному документу XV в. – «Рукописи Войнича». Согласно результатам дешифровки, создателем манускрипта со значительной долей вероятности мы можем назвать великого деятеля Эпохи Возрождения Леонардо да Винчи, а героиней его чувств и помыслов – его современницу, королеву кипрскую Катерину Корнаро. Установлено, что манускрипт написан латинским письмом с использованием еврейского шифра Темура – «Замена». Впервые открываются также многие другие интересные сведения преимущественно криптографического, исторического и химического планов.
С выходом настоящей книги автор связывает дальнейшее развитие идеографической теории, а также объективную ее экономическую оценку. Надеюсь также, что как представленный метод дешифровки, так и полученные, благодаря ему, данные будут способствовать дальнейшим исследованиям рукописи.
В материал внесены некоторые изменения, библиографический аппарат приведен в большее соответствие с действующими правилами.
Глава 1. Русский и английский алфавиты – единая идеографическая система письма
«Quidquid latet, apparebit». —
«Всё тайное становится явным».
«Тексты Пирамид» на стенах погребальной камеры пирамиды фараона Унаса (прав. прибл. в 2375–2345 гг. до н. э.; V династия)
В подтверждение обозначенной заголовком идеи автор хотел бы начать данный материал с мнения А. А. Зализняка из его работы «Лингвистика по А. Т. Фоменко»: «У гуманитария же вообще нет возможности что-либо доказать в абсолютном смысле этого слова. Если слово «доказать» и применяется иногда в гуманитарных науках, то лишь в несколько ином, более слабом, смысле, чем в математике. Практически имеется ввиду, что предложенная гипотеза, во-первых, полностью согласуется со всей совокупностью уже известных фактов, имеющих отношение к рассматриваемой проблеме, во-вторых, является почему-то безусловно предпочтительной из всех прочих мыслимых гипотез, удовлетворяющих первоначальному требованию. В отличие от математического доказательства, «доказательство в слабом смысле» может и рухнуть, если откроются новые факты или будет выяснено, что автор не учел каких-то принципиально мыслимых возможностей. Всё это не значит, однако, что утверждения гуманитарных наук вообще не могут претендовать ни на какую точность и надежность… В гуманитарных науках, так же, как, например, в естествознании, долгим опытом выработаны критерии, позволяющие оценивать степень обоснованности того или иного утверждения даже при условии невозможности доказательства в абсолютном смысле».
Итак, последующий анализ служит доказательству, что все современные графемы русского и английского алфавитов являются идеограммами. Для этого (с учетом ленинской формулировки общего пути человеческого познания: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике») мы избрали методами исследования сравнительный, описательный и исторический.
Сравнительный метод здесь предполагает сопоставление графем с объектами окружающей среды и положениями человека, а также с иероглифами и другими древними знаками; описательный – определение значений графем; исторический – установление соответствий значений графем, как отдельных, так и в сочетаниях – словах и аббревиатурах, историческим явлениям и событиям. Свои выводы автор основывает также на данных, которые содержатся в трудах зарубежных и российских исследователей письма – Д. Дирингера, И. Фридриха, Г. Глинсона, И. Е. Гельба, В. А. Истрина, А. А. Волкова и ряда других.
Я. Б. Шницер «Вопрос о происхождении алфавита»
Еще древние греки спорили о том, «имеется ли органическая связь между знаком и обозначаемым» или же знаки – это простое соглашение между людьми о том, что данный знак должен отражать, пишет А. Соломоник в своей книге «Семиотика и лингвистика». Ученый приводит аргументацию Сократа: «…человек должен и тому, из чего он создает изделие, придать не какой угодно [образ], но такой, какой назначен природой».
Здесь мы должны упомянуть и об исследованиях египетских («священных») иероглифов Гораполоном, автором «Иероглифики» (379–395 по Р. X.), который рассматривал иероглифы как символическое письмо.
В «Послании монаха Роджера Бэкона о тайных действиях искусства и природы и ничтожестве магии» в главе «Символы, знаки и магические ритуалы» 1267 г. его знаменитый автор предположил, что эти знаки являются зашифрованным описанием тех законов природы, которые должны оставаться в секрете [ «Википедия»]. Подобные исследования в XVIII в. осуществили английский и французский ученые Уильям Уорбертон и Жозеф де Гинь. Первый предположил, что иероглифы не просто картинки, а знаки со звуковыми соответствиями. Другой установил «родство» между египетской и китайской письменностью. А затем в XIX в. свои открытия представил миру Жан-Франсуа Шапмольон. Существо открытия Ж.-Ф. Шампольона, как известно, содержится в «Письме господину Дасье об алфавите фонетических иероглифов», в котором он сделал вывод, что египтяне обладали полуалфавитной системой письма [В. Замаровский, С. 89, 94].
«Но ни идеограммы, ни тем более пиктограммы, несмотря на их некоторые преимущества (для их «чтения» не нужно знать языка), не могут передавать всей сложности человеческой речи и мышления, – например, глаголы «любить», «выходить», существительные «брат», «сын», вспомогательный глагол «быть», предлоги «в», «под» и т. д. Под влиянием звукового языка появляются звуковые знаки, в которых изображенный рисунок связан уже не во значением слова, а с его звуковой стороной. Египтяне гениально использовали для этого омонимичность слов, но не полную, а консонантную, поскольку именно согласные в их языке являлись постоянным, неизменяемым костяком слов. Так, знаком плана дома можно было написать не только само слово «дом» (копт. per-), но и слово «выходить» (копт. pire), поскольку, как это видно из коптского языка, оба слова включали в той же последовательности две согласные p+r» [Н. С. Петровский, С. 17].
Здесь мы видим обратное состояние, нежели то, которому посвящена наша работа. Но вернувшись к началу, т. е. к пиктографической и идеографической стадии, и исходя из этого, мы можем сказать, идеография является иманентной стороной кириллицы и латиницы и, соответственно, английского и русского алфавитов. Данный феномен происходит по причине их графической преемственности знакам древних систем письма – иероглифической, пиктографической, идеографической. Таким образом, каждая графема обладает одним или рядом значений, «назначенных ей природой». Так, если критская логограмма /\/\ означает гору, то и графема М означает гору, если египетский иероглиф /\/\/\/\/\/\ или древнесинайская буква /\/\/\/ означает воду, то и графема W означает воду. Эти значения сохраняются и сегодня, ведь горы и волны остались такими, какими видели их люди тысячелетия тому назад. Принципиально, в чем мы убедились в ходе исследования, все графемы латиницы и кириллицы мало отличаются от многих знаков, относящихся к 5–4 тысячелетиям до новой эры, не говоря о более поздних. Причем, по мере развития общества и увеличения количества понятий, к прежним значениям знаков могли присоединяться и новые.
Идеографическая функция графем стала использоваться для передачи информации, управления обществом, фиксации явлений природы и событий общественной жизни – религиозных, географических, исторических. Тем более, что в отличие от устной речи письменной речью владели лишь представители духовенства, аристократии.
И. Е. Гельб в «Опыте изучения письма» пишет: «Изучение последовательных ступеней исторического развития письма неопровержимо доказывает, что геометрическая форма знаков является результатом схематизации рисунков. Во всех известных древних письменностях, таких, как шумерское, египетское, китайское и т. д., с течением времени развилась курсивная, линейная форма, которая так далеко отошла от первоначальных рисунков, что без знания промежуточных форм подчас невозможно установить, к какому рисунку возможно отнести ту или иную линейную форму».
Данный вывод важен для нас в том смысле, что идеографический характер латиницы и кириллицы сформировался как на основе изоморфизма графем с какими-либо объектами, так и их преемственности промежуточным формам, которых существует немалое количество. Не случайно формы и значения графем английского и русского алфавитов существенно совпадают.
Все они установлены (приведены ниже) путем выявления в ряде случаев сходства каждой графемы с:
1. Определенным объектом окружающей среды, положением (состоянием) человека;
2. Со знаком или знаками, к которым она может восходить (помимо ее известных предшественников – финикийских, греческих и этрусских графем).
Административная табличка. Джамдет-Наср, Урук. 3100–2900 гг. до н. э.
Кроме того, некоторые значения подтверждаются источниками, трактующими происхождение знаков, и таким материалом, как географические названия, имена деятелей, описания природных и общественных явлений, исторических событий.
Относительно пунктов 1. и 2. необходимо пояснить, что графемы выступают как знаки «абстрактного мышления». Идеографическое письмо, согласно Д. Дирингеру, это – высокоразвитое рисуночное письмо, изображающее в виде ряда рисунков мысли. В этой системе пиктограммы представляют не столько предметы, которые они изображают, сколько мысли, ассоциируемые с этими предметами. Так, круг может изображать не только Солнце, но также жару, свет, Бога, день. Аналогично животное может быть обозначено только рисунком его головы.
Мы имеем дело с рядом случаев, когда графическое сходство с объектом не вполне очевидно. Например, если графемы О и С – это, буквально, Солнце и Луна, то графема Ч (бык) – это уже некоторая абстракция.
Данным свойством обладает и северно-семитское, прежде всего финикийское письмо, из которого произошел греческий алфавит, а из греческого – латиница и кириллица. Несмотря на «стертые линейно-штриховые формы» северно-семитского письма, его знаки сохраняют рисуночный характер. Они связаны главным образом, пишет Д. Дирингер, с повседневными предметами, частями тела человека и животными.
Что относится к латинице, которая была создана в VII веке до новой эры, то значения ее графем на начальном этапе, нужно полагать, естественно согласовались с известными значениями северно-семитского и греческого писем, однако процесс общественного развития вывел ее в английском варианте к X веку н. э. на стадию тех значений, которые мы рассматриваем в данной работе. Хотя горы и море оставались прежними, но отношения и соответствующие им понятия становились новыми. Аналогичный процесс происходил и с кириллицей, в т. ч. в ее русском варианте.
Причем, составы северно-семитского, древнейшего и классического греческого, в т. ч. унциального, а также этрусского алфавита, который считается промежуточным между греческим и латинским, – уже составов английского и русского алфавитов, что позволяет предположить о заимствовании последними отдельных знаков из других писем. Ведь уже в начале новой эры в Европе накопилось немало образцов письменностей народов мира, например, в Ватиканской апостольской библиотеке, начало формирования которой относится к 1 тысячелетию.
Мы можем сказать, что поскольку алфавитные системы отражают окружающий мир и самого человека в этом мире, в центр этих систем и был поставлен сам человек. Такая геоцентрическая, Птолемеева система мира, отражаемого письмом, есть психология человека быть в центре и наблюдать движение объектов по орбитам. Так как алфавиты представлены нам в прямострочном виде, мы, читая текст, не замечаем своего положения в центре некоего шара, когда за нашей спиной находится дерево – У, перед нами дом – А, слева вода – W, справа горы – М и т. д. И именно археологические находки иллюстрируют подобную модель. Фестский диск, найденный на Крите, представляет нам спиралевидное расположение знаков, среди которых, в центре, находится человек.
Как явствует из работ по истории письма, такие ученые, как И. Е. Гельб, Э. Форрер, В. А. Правдолюбов, стояли в непосредственной близости от определения современных, основанных на латинице и кириллице алфавитов, как идеографического письма. Однако, указывая на то, что современные буквы имеют рисуночный характер, что между ними и древними знаками сохраняется преемственность, исследователи не сопоставили современных графем с объектами окружающей среды. Такому сравнению вероятно не способствовал сложившийся взгляд, когда изучение графем предполагало, как пишет И. М. Дьяконов, прежде всего установление их соответствия звукам того или иного языка. Внешняя форма графем долго была неустойчивой, как обычно при рукописной традиции; лишь начиная с XV–XVI веков, она была закреплена введением типографского шрифта. Хотя и сегодня, добавим, существует множество пошибов и почерков, типов шрифтов, различных изобразительных приемов, каллиграфия. Отметим также, что формирование английского и русского алфавитов происходило на том условии, что вначале своего развития они шли «за религией», а именно за распространением христианства, а затем и «за флагом», т. е. за развитием торговли. Полагаем, что приводимые нами значения графем достаточно корректны. В отдельных случаях мы поясняем их примерами использования аналогичных графем в других современных европейских алфавитах.
А английская напоминает собой египетскую пирамиду, католический храм, островерхий европейский и китайский дома. Следует отметить изоморфизм А с формой некоторых камер, на стенах которых начертаны «Тексты пирамид» (Пирамиды царя V династии Унаса и царей VI династии Атоти, Пиопи I, Мернера и Пиопи II в Саккаре). В масонской терминологии, указывает «Энциклопедия символов, знаков, эмблем», А входит в состав трехбуквенного корня АБЛ, что в арабской графике означает Аль-Банна, т. е. строитель. В русском алфавите имеет сходные значения. Прототипами могут служить китайский изобразительный знак, а также знаки линейного письма на бронзовой табличке из Библа 4–2 т. л. до н. э. терр. совр. Ливана; критского «пиктографического письма класса Б» 3 т. л. до н. э., остров Крит; хеттская идеограмма (царь) середины 2 т. л. до н. э., средняя часть Малой Азии (Сирия). Аналогом может считаться англосаксонская руна V–XI вв. н. э.