- -
- 100%
- +
Глава 1. Александр
Четыре года назад
– Гриша, притормози здесь, хочу своим девчонкам сюрприз сделать, – сказал я своему водителю, довольно улыбнувшись.
– Александр Юрьевич, холодно ведь, вон как намело.
– Ничего, – ответил, радостно сгребая плюшевого медведя, подарок для дочки, и пакетик с логотипом известного ювелирного бренда – для жены, – только в калитку зайти, а там уже и дома. А ты на сегодня свободен.
– Спасибо, Александр Юрьевич. Ну Вы, если что, звоните, буду как штык.
– Договорились, – вышел, захлопнув двери мэрса, сощурился – мело снежной крупой. Дошёл до калитки, открыл её магнитным ключом. Пребывая в бодром настроении, думаю над последними словами Гриши: «Как же, как штык он будет, вон как замело». Проходя по заснеженному двору, обращаю внимание, что под навесом стоит бэха моего друга Ильи. Замедляясь на секунду, удивлённо нахмурился: «А что это он так поздно? Хм… мне казалось, что Рита недолюбливает Ильюху».
Тихо открыв входные двери, вошёл в дом, отряхнув с себя начавшие таять на меховом воротнике снежные крупинки. Снял верхнюю одежду, обратив внимание на обувь Ильи. «Зачем он приехал в столь поздний час?» Недовольно вздохнул, злясь на себя за то, что в голову лезут грязные мысли о друге и любящей жене, к которой у меня полное доверие. «Ревнивый идиот», – мысленно обругал себя. Глянув на своё отражение в зеркале, поправил тёмную копну волос. Перехватив медведя за ухо, предвкушаю, как обрадуется Анечка, показывая мне свою беззубую улыбку. «Хотя почему же беззубую, уже целых восемь», – улыбнулся, вспоминая моську годовалой дочери. Вдруг до моего слуха донеслись странные звуки… Это были стоны, они доносились из гостиной, и чем ближе я подходил, тем громче они становились. Опустив подарки с рук на рядом стоящую софу, вспотевшими ладонями бесшумно распахнул чуть приоткрытые до этого двери в гостиную. От представшей моему взору картины кровь схлынула от лица, оно вмиг посерело – моя жена опёрлась о край стола, на котором стоял недоеденный ужин, а друг, теперь уже бывший, трахал мою Риту, навалившись на неё. Они были очень увлечены процессом и даже не заметили, что комнате не одни. Мне пришлось приложить большие усилия над собой, чтобы не подойти и не размозжить обоим головы. Здравый смысл всё-таки взял верх, когда я вспомнил, что в доме ещё ребёнок. Не веря, что это всё происходит со мной, разворачиваюсь и на ватных ногах тихо выхожу, направляясь в комнату к дочери. Малютка мирно спала, по-детски сложив ручки у головы и сжав их в кулачки. Подошёл к кроватке, дотронулся до маленького тельца, на минуту мой гнев и боль отошли в сторону.
Покинул дом так же тихо, как и вошёл. Ожидая водителя, которого пришлось-таки вернуть, стоял и курил под навесом, злясь на себя и думая: “Надо бросать эту гадость, плохой пример подаю ребенку”. Пока ждал, прокручивал кинолентой свою семейную жизнь, начиная со свадьбы, и задавал себе вопрос: «В какой момент моя Рита стала мне изменять, а Илья оказался вовсе и не друг?». Сколько примеров я знаю, где лучший друг и жена оказываются вдруг любовниками, но я и представить не мог, что и меня это коснётся, и я так же стану чьим-то примером… антипримером.
Дождавшись Гришу, запихал обратно медведя, швырнул на сиденье пакет с ювелиркой, которую так любит моя жена, и поехал в гостиницу. Я жаждал мести. Не-ет, я далеко не из благородных мужчин, не будет такого, что я оставлю своей «верной» жене дом и моего ребёнка. Илью сгною в нищете, а Рита вернётся туда, откуда приехала, причем одна, Анечка останется со мной. Набрал по телефону своего приятеля-юриста.
– Привет, Дэн, у тебя есть парочка ребят? Нужно компромат собрать на кое-кого, чтобы уличить в измене, – начал я с места в карьер.
– Привет, Саша. Что-то случилось?
– Случилось, – ответил нервно. – Ты бодрствуешь ещё?
– Работаю у себя в кабинете. Говори, чем помочь?
– Нужны доказательства того, что моя жена мне изменяет.
– А она изменяет? – послышался напряжённый голос Дениса.
– Да, изменяет. Ребёнок должен остаться со мной, – сказал я твёрдо.
– Угу, понял. У меня есть ребята, которые занимаются сбором информации для судебного процесса. Позволь поинтересоваться, ты застал жену с любовником на «горячем»?
Как бы тяжело и стыдно мне ни было, но пришлось ответить:
– Да.
– Плохо, что ты не зафиксировал на видео. Я же правильно понимаю, доказательств нет?
– Дэн, ты что, сейчас издеваешься? Я еле держу себя в руках, чтобы не убить обоих на месте, – желваки на скулах заходили, стоило только вспомнить, что там в кроватке спал ребёнок. – Сука! Она трахалась с любовником, не стыдясь того, что в доме… в нашем доме спит НАШ ребёнок!
– Ты должен успокоиться, иначе наделаешь глупостей. Гражданское процессуальное право – это моё основное направление. Обещаю, что, со своей стороны, я сделаю всё, и буду действовать только по закону. Но ты не должен мешать.
– То есть?
– Уезжай на пару недель.
– Куда? – телефон захрустел в руке от крепкого сжатия, когда я с удовольствием представил голову Ильи в своей ладони.
– Ну не знаю, куда… В командировку, например.
– Я только приехал, хотел сделать сюрприз! А жена, оказывается, тоже решила сделать его мне, ещё и друг подключился. Суки!
– Твою ма-ать, – услышал я из динамика тихий шок Дэна. – Не знаю, что и сказать в поддержку.
– Ничего не надо говорить, лучше сделай так, чтобы Анечка осталась со мной.
– Сделаю, если жена действительно изменяет тебе.
– Ты ставишь мои слова под сомнение? – возмутился я.
– Нет, но я и не суд, а там нужны факты.
– Поставь камеры в нашем доме, и будут тебе факты.
– Здесь уже доверься мне, я знаю, как действовать.
На следующий день, по совету Дэна, я уехал из Москвы. Это были самые поганые две недели моей жизни. Маргарита – моя любовь, я любил лишь её и никогда не смотрел на других, в душе была она одна. Сколько раз посторонние женщины открыто предлагали мне себя. Хм… выходит, в нашей паре верность храню только я. Вот это поворот…
Спустя неделю позвонила Рита. Я в этот момент был в спортзале на беговой дорожке. Остановился, уставившись с удивлением в экран телефона – обычно она записывала голосовые или скидывала текстовые сообщения. Принял вызов:
– Алло, – сказал, глядя в небесную даль через панорамные окна.
– Привет, дорогой!
Зажмурившись, раздуваю ноздри от нахлынувших воспоминаний и такого родного, но уже далёкого голоса.
– Привет, – ответил с тяжелым дыханием.
– У тебя всё в порядке? Что-то долго в этот раз, когда приедешь?
– Скоро, – я не мог совладать с собой. Это так сложно – осознавать измену любимого человека. Как долго их связь продолжалась, уже не интересует, но факт того, что она легла под член моего друга, говорит о том, что её любовь ко мне прошла. Эта картина в зале меня постоянно преследует, не могу забыть, как жена стоит, облокотившись на стол, а Илья врезается в неё.
– Что-то случилось?
– Небольшие трудности, не волнуйся, всё решаемо, – ответил хриплым голосом.
– Ой, ну хорошо, а то уж я думала, вдруг банкрот. Тьфу-тьфу.
– Нет, не переживай за это, всё в порядке. Как Анечка?
– Скучает наша бусинка. Ты когда приезжаешь?
– Через недельку.
– Хорошо… Ты же заранее позвонишь или сообщение напишешь, когда будешь?
– Разумеется, как обычно, – ответил, а в голове свербит вопрос: «Это ж сколько раз мой друг и Рита показывали представление при мне, что недолюбливают друг друга, а сами трахались за моей спиной?». Во мне вновь закипал гнев.
– Ты странно разговариваешь, как-то холодно. У тебя точно всё хорошо?
– Всё хорошо, поцелуй от меня Анечку.
– А любимую жену?
На этой фразе я скинул вызов – не сдержался.
Глава 2. Александр
С Ритой мы прожили восемь лет. Она из небольшого городка в Краснодарском крае. Как и многие другие, приехала поступать, но провалила экзамены и пошла работать официанткой в кафе, где мы и познакомились. Она отличалась от многих женщин своей застенчивостью, скромностью. Небольшого роста, блондинка, с детскими глазками и капризными губками, Рита запала в мою душу, и спустя восемь месяцев ухаживаний мы поженились.
Мой развод и суд прошли гораздо быстрей, чем обычно это бывает. Всё просто: когда у тебя есть деньги и связи, любые вопросы решаются оперативно.
Аня осталась со мной. Денис и его команда предоставили неопровержимые доказательства, по причине которых мою уже бывшую лишили материнских прав. Как оказалось, вскрылись новые факты. В одном из видео любовники употребляли наркотик в виде белого порошка, проще говоря, нюхали. Я уже не знал, что больше шокировало – её измена или новость о наркоте. Как как она могла? Столько людей погибают от этой дряни, а она… В голове всё перемешалось – наркотики, измена. Чёрт возьми, и в этом всём находился мой годовалый ребёнок! Когда, когда она пристраститься успела? Чего ей не хватало? Я так и не понял, в какой момент этот перелом случился, что ей наскучила семейная жизнь.
Рита не могла смириться с разводом, были истерики, слова раскаяния. Когда всё-таки поняла что я непреклонен, пошла другим путём, стала сыпать угрозами, придумывая небывалые связи, но все попытки с её стороны были тщетны. Как бы там ни было, без средств бывшую жену не оставил, купил для неё небольшой домик как отступные и положил на счёт немного денег. Остальное не моя забота. Я дал ей всю свою любовь и положение в обществе, но, видимо, семейная жизнь не для неё, и теперь мы по разные стороны. Вялые попытки отстоять дочь были смешны, по сравнению с борьбой за то, чтобы её дальнейшая жизнь была безбедной и беззаботной. Рита приехала из северной части Краснодарского края, вот там я и приобрёл для неё небольшой домик. Пусть живет как можно дальше, чтобы не было поводов встречаться со мной, а тем более с ребёнком. Возможно, это жёстко с моей стороны, но я такой, какой есть: если люблю, то одну и на всю жизнь, если вырвал из своего сердца, то тоже раз и навсегда.
Друг мой Илья, начинаниям которого я когда-то покровительствовал, через шесть месяцев станет банкротом. Для этого мне пришлось выложить круглую сумму, но я не сожалею. Предателей надо наказывать. А дом, в который было вложено много средств, мечтая нарожать с любимой ещё детишек, кроме Анечки, и встретить в нём старость со своей женой… Всему этому больше не бывать. Решил выставить этот дом на продажу, не могу здесь больше находиться. Тут я был счастлив, как мне казалось. Но нет, это была всего лишь иллюзия… иллюзия счастья…
Четыре года спустя. Наши дни.
Сидя за завтраком, одним глазом просматривал почту в своём айфоне, а другим контролировал дочку.
– Аня, не болтай ногами и ешь, пожалуйста.
– Я же ем, – надув пухленькие губки, стала ещё больше елозить по тарелке ложкой.
Отложив телефон, посмотрел на капризную дочь.
– Ну что случилось?
– Не хочу идти в этот садик, – тряхнула девочка каштановыми кудрями и насупила бровки, сердито глядя на меня большими глазами серого цвета под густыми тёмными ресницами. Она моя копия.
– Почему? – поинтересовался у дочери.
– Спасибо, Зоя, – поблагодарил свою домработницу за поданный мне после завтрака кофе.
– Приятного аппетита, – заботливо пожелала Зоя, забрала пустую тарелку со стола и удалилась.
– Так ты скажешь, почему?
– Потому что Танька у меня забирает все мои игрушки, – с горестным видом дочь сообщила мне важную новость.
– Так уж и все? – сделав глоток горячего кофе, опустил чашечку обратно на блюдце.
– Ага, – закивала головой, – она забирает их из моего шкафчика.
– Ну что ещё за «ага», Аня?
– А Димке разреша-ают.
Я улыбнулся, глядя на пятилетнюю дочь и умиляясь по-отцовски.
– Я тоже не запрещаю тебе, но говорить нужно грамотно.
– А как нужно? – спросила, набрав немного каши ложкой, положила в рот, тщательно пережёвывая.
– Надо говорить «да».
– А…
– Анют, давай немного ускоримся, – глянул на наручные часы, – иначе мы опоздаем, ты в садик, а я на работу.
– Пап, а может, не пойдём в садик, а? – жалобно упрашивала меня дочь.
– Нельзя, мышонок, твой папа же не пропускает работу.
– Нет, не пропускает, – отодвинула тарелку, сказав: – Я наелась.
– Вот и ты будь умницей и ответственной девочкой.
– Как ты, пап?
– Как я, дочка.
После небольшого размышления она произнесла обречённо:
– Ладно… так и быть… буду, папочка.
Встав из-за стола, улыбаясь, подошёл к ней.
– Давай ручку, идём оденемся и сделаем тебе хвостики.
Аня вложила свою маленькую ладошку в мою большую, и мы отправились в её комнату собираться.
– Подними ручки.
– Руки вверх! – радостно воскликнула баловница, поднимая. Надев на неё шортики с футболкой, на ноги носочки и сандалики, усадил на высокий стул и стал расчёсывать её кудряшки.
– Пап, а я люблю, когда ты меня расчесываешь.
– Разве Людмила Геннадьевна тебе плохо прически делает?
– Она мне делает больно, а ты нет.
– А почему не скажешь своей няне, что тебе больно?
– Она меня не слушает.
Я нахмурился.
– Давай я её попрошу, может, Людмила Геннадьевна меня послушает?
– Послушает, но сразу же забудет, она же старенькая, – сочувственно произнесла Аня.
– Старенькая? – умозаключение дочери меня развеселило.
– Ага… ой, – прикрыла рот ладошкой, а в следующую секунду исправилась, сказав: – Да.
– Молодец. Так, ну всё, ты готова, вставай.
– Ой, папочка! – восклицает, игриво прижав ладони к щёчкам. – Я такая красо-отка, спасибочки тебе, – вертится перед зеркалом маленькая кокетка.
– И известная льстица, к тому же! Идём уже, – усмехнулся, размышляя над тем, что в каждой женщине, видимо, с детства заложено умение управлять мужчиной.
– Неправда же…
Надев пиджак от своего тёмного костюма, поправил галстук и направился с Анютой во двор, держа её за маленькую ладошку. Нас уже ожидал водитель.
– Доброе утро, Александр Юрьевич.
– Доброе утро, Миша.
– Доброе утро, Михаил, – обозначила себя Аня, выговорив имя водителя практически без запинки.
– Доброе утро, Анечка.
– Ой, папа! – воскликнула она – Я сумочку забыла!
– Да что ты будешь делать, Аня…
– Пап, без сумочки никак нельзя, ну никак! Танька придёт с сумкой, а я без, что ли?
– Давай бегом, – сказал улыбнувшись. Что там за Танька такая? С утра её имя слышу уже дважды.
– Я быстро, папуль! – буквально взвизгнула и упорхнула.
Пока ждал свою кокетку, наслаждался пением птиц, которые в это летнее утро замечательно поднимали настроение.
Глава 3. Александр
– Миша, сбавь скорость, – предупредил я водителя, не отрываясь от работы в ноутбуке.
– Забылся, прошу прощения, Александр Юрьевич.
– Впредь не забывай, когда в машине Аня.
– Да, понял.
Скосил взгляд на дочку, сидевшую беззаботно в детском кресле, улыбнулся, глядя, как она наглаживает волосы куколке, которую прихватила вместе с сумочкой, и что-то ей рассказывает.
Я готов всё сделать ради благополучия своего ребёнка. Первый год после развода выдался особенно тяжёлым. Анюта была совсем крошка. Я во всём видел опасность для малышки и не признавал ни одной няни. Что там в голове у бывшей жены и на что она может быть способна – непонятно. Работа ушла на второй план, я потерял большой проект, над которым трудился много месяцев, и всё это ради того, чтобы проводить больше времени с маленькой Анечкой, которая нуждалась в моей заботе, оставшись без матери. Перечитал много литературы по воспитанию детей, чтобы успешно и безболезненно заменить дочери ту, которая оказалась её недостойна. Одно во всём этом было к лучшему: будучи ещё совсем малышкой, Анюта не прочувствовала на себе развод родителей. А спустя полтора года построил дом, не менее комфортабельный, чем прежний, и главное, в нём нет воспоминаний о Маргарите. Я смог заменить дочке мать – купал в ванночке, научился делать причёски, слушать жалобы, играть в мячик во дворе, в конце концов, сидеть молча, когда дочь, решив, что сегодня она стилист, раскрашивает моё лицо во все цвета радуги. Терпеливым я никогда не был, но ради своей малютки готов на многое.
– Пап, а когда ты меня заберёшь? – спросила дочка с важным видом, пока я её вёл в садик.
– Как обычно, после работы.
– А-а-а… – театрально вздохнула она. – Думала, раньше сможешь, и мы с тобой пойдём мороженое клубничное есть.
– Мороженое у нас запланировано на выходных.
– Я знаю, просто подумала, вдруг ты передумаешь или закончишь свои дела раньше, тогда мы бы смогли пойти сегодня и не ждать выходных. Помнишь, там такая красивая тётя ещё была, она приглашала нас.
– Помню, маленькая манипуляторша. Эта тётя всех приглашает, работа у неё такая, официант называется.
– Так это – да? – скорчив моську, стала пружинить, стоя на носочках, и трясти кулачками в районе груди.
– Это значит, если я освобожусь раньше, и мне Марина Степановна скажет, что ты сегодня хорошо кушала, и съела всё, даже ужин, только в этом случае сделаю исключение.
– Я всё-всё съем, папочка… Ты самый-самый лучший в мире папа!
Улыбнувшись, приобнял дочку, поцеловал её в макушку. Как мало нужно детям для счастья…
Отъезжая от детсадовской парковки, посмотрел на часы, вполне успеваю на встречу с деловым партнёром. Я генеральный директор логистической фирмы, которая на рынке уже более пятнадцати лет. Довольно успешен, и это радует.
На кольце встряли в длинную пробку.
– Чёрт возьми, этим пробкам конца и края нет, – выругавшись, повернул голову направо.
– Какая-то западная звезда приезжает, вот и перекрыли главную трассу, – отреагировал водитель на моё возмущение.
– Не всю же Москву перекрыли, – говорю, смотря в окно, и вижу, как на соседней полосе пассажирская дверь открывается, и оттуда показывается пара женских ножек. Как раз в этот момент мотоциклист, байкер в кожаных одеждах, лавировавший между машинами, из-за возникшего препятствия в виде открытой двери виляет влево и передним колесом въезжает во внедорожник напротив. И это всё происходит в жуткой пробке. Ну и догадайтесь, чей автомобиль стоял напротив? Конечно же, мой! Твою мать, и ещё раз твою мать! Нас с водителем хорошенько качнуло, я стукнулся переносицей и брызнувшей кровью закапал рубашку. Первое, что пришло в голову, была мысль: «Какое счастье, что в машине не было Ани».
– М… ч-ё-ёрт… – тут же поднял голову и полез в карман за носовым платком.
– Александр Юрьевич, Вы целы? – взволнованным голосом поинтересовался водитель, обернувшись назад.
– Всё в порядке. Посмотри, что там с мотоциклистом? – сказал гнусаво, придерживая платком нос.
Миша вышел к месту ДТП, пока я приводил себя в порядок. Остановив кровь, шедшую из рассечённого носа, тоже направился вслед за водителем и застал момент, как та девушка, которая вышла из машины, ругалась, указывая в сторону упавшего мотоциклиста.
– Он меня чуть не сбил! Где его глаза вообще были?!
Байкер поднялся с асфальта без видимых повреждений, но сам байк повреждён.
Выбежавший из машины вслед за разъярённой девушкой молодой человек пытался её успокоить:
– Масечка… я тебя прошу, только не нервничай.
– Мася! Не надо меня успокаивать, ты видишь – я спокойна! – с видом сумасшедшей доказывала она, очевидно, своему парню или мужу.
Я перевёл взгляд на мой автомобиль. «Нормальная вмятина. Это от шлема или переднего колеса?» – спросил мысленно себя. Затем посмотрел на байкера, вернее, как оказалось, на байкершу, судя по фигуре. Значит, обе виновницы ДТП – девушки: одна спровоцировала, открыв дверь на проезжей части, другая нарушила правила вождения.
Я подошёл ближе к ней:
– Давайте помогу Вам со шлемом?
Девушка кивнула.
– Минутку, ещё немного, из-за удара у Вас застёжку заклинило.
– Да… поэтому у меня и не получается снять его, – ответила она.
– Всё, готово.
– Спасибо.
– Вы в порядке?
– Да… кажется, в норме, – девушка сняла шлем, и я увидел рыжую копну волос стильной стрижки, правда, немного взлохмаченных. – Наконец-то я могу дышать, – выдохнула облегченно. – Интересно, она хоть понимает, что натворила?
– Думаю, это из-за паники, – говоря, рассматриваю с прищуром нестандартную внешность байкерши – медовые брови и синие глаза. Это занятно, вот так природа, какую красоту только не увидишь.
– Вы считаете? – взволнованно посмотрела на меня. Заметив на моём лице отметины от столкновения, испуганно спросила: – О… Вы что, нос сломали?
– Не сломал, конечно, всего лишь небольшое рассечение и ушиб, – немного гнусаво ответил из-за внутренней отёчности, – но что же Вы, девушка, ездить не научились? – спросил рассерженно.
– Вообще-то, я отлично езжу, и если бы кое-кто не решил проветриться, то всё было бы нормально, – ответила исчерпывающе, как она сама посчитала, и присела, рассматривая свой байк на повреждения.
– Ничего отличного нет в том, чтобы рысачить на мотоцикле, подвергая себя и других людей опасности. А если бы кто-то серьёзно пострадал?
– Говорю же, это не моя вина, и, между прочим, никто не пострадал, не считая Вашего носа, – девушка резко встала, и её повело. Подхватив за локоть, придержал, чтобы она не упала.
– Так, давайте-ка в мою машину, Вам требуется медицинская помощь.
– Да со мной вроде всё в порядке, – неуверенно ответила рыжая нарушительница.
– Да какой там, Вы побледнели. Давайте-ка я Вас отвезу в медицинское учреждение.
Девушка, как-то странно посмотрев на меня, сказала:
– Мне и вправду не очень хорошо. Это Вы мне внушили, до этого я себя чувствовала нормально.
Округлив глаза, уставился на неё, поразившись такому ответу.
– Мне придётся из-за Вас перенести деловую встречу, Вы хоть понимаете это?
– Да? И что с того? Я вот свой байк недавно приобрела, а теперь мне придется всю переднюю часть менять. Я же Вам не предъявляю свои проблемы.
– Вы их себе сами и создали, эти проблемы, а ещё многим другим людям, спешащим с утра на работу. Посмотрите вокруг, – я обвёл рукой, показывая, что ДТП, которое она создала, сделало гуще пробку, и водители с трудом могут разъехаться.
Закусив губу, она проследила за моим жестом, и, надеюсь, осознала, что натворила…
Глава 4. Лена
Я всё же села во внедорожник малознакомого мне мужчины – как ни странно, но он вызывал доверие. Голова начинала раскалываться. Откинулась на спинку сиденья, подумав о том, что, возможно, придётся и папе звонить. Повернула голову к окну и смотрю, как мой незнакомец решает вопросы с прибывшими дпсниками. «Ммм… неужели я так сильно ударилась?» – задаю себе вопрос и смотрю, как благородный мужчина, решивший мне помочь, направился обратно к своему автомобилю. Довольно интересный, подмечаю я, как и то, что ему примерно м… до сорока.
– Как себя чувствуете? – поинтересовался у меня после того, как сел в салон.
– Голова раскалывается, а в остальном всё ок.
– Подпишите протокол.
– Какой ещё протокол? – вскинула резко голову и получила новую волну боли.
– Какой ещё может быть протокол при ДТП, самый обычный.
Я нахмурила лицо, посмотрев на него, а после опустила взгляд в документ.
– Это формальность для страховщиков, Елена Владимировна.
Взмахнула ресницами, глядя в его серые глаза, и сказала:
– Верните мои права.
– Конечно, они мне более не понадобятся, вот, держите, – положил пластиковую карточку на сиденье. Я тут же убрала их в свой карман. – Подписывайте, – настаивал мужчина.
– Минутку, каждый документ требует тщательного ознакомления, – сказала и, пробежавшись взглядом, поставила в конце страницы свою подпись. Он усмехнулся, забрал у меня протокол и передал своему водителю со словами:
– Миша, отдай парню и скажи, что я созвонюсь с Борисычем.
– А мой байк? – встрепенулась я.
– Его заберут на стоянку в участок, я договорюсь.
Водитель вернулся, и мы начали движение. Я с прищуром сверлю глазами лицо мужчины, сидящего напротив.
– И долго ещё будете меня прожигать взглядом?
– До тех пор, пока не скажете, с чего вдруг такая любезность?
– С того, что Ваш отец – мой деловой партнёр. Не стану же я бросать его дочь в беде, даже если она была столь глупа и помяла мой автомобиль.
– Вы меня сейчас оскорбили, – нахмурилась я.
– Я сказал правду, – невозмутимо, без стеснения ответил мне.
Хотела ему парировать, но его распухший и рассеченный нос не позволил моей совести этого сделать, и я перевела тему:
– Выходит, Вы знаете меня?
– Конкретно Вас – нет.
– Тогда не понимаю, с чего Вы решили, что мой отец Ваш деловой партнёр?