- -
- 100%
- +
– Белок и клетчатка, как приказывали, Павел Степанович. Я
Я про себя усмехнулся, как-же… тебе прикажешь, женщина… все равно все по-своему сделает.
– Угу… ну показывайте, что там у нас за белок?
– Вай… белок, такой… что пальчики оближешь. – она открывает блюдо, а в нем лежит два мясных шара, каждый размером с грейпфрут. Я долго всматривался и спросил, пока она суетилась.
– Что это?
– Что? А это, Павел Степанович… – это кюфта.
– Та-ак… снова национальное?
– Вай… ну конечно… это же кюфта, очень полезно и вкусно.
– Сусанна Ашотовна…
– Это говядина, взбитая дважды, как пух… да вы попробуйте, Павел Степанович, будете меня еще просить, чтобы такое часто готовила – это чистый белок, плюс специи.
– Хорошо, Сусанна… но если не понравится, лишу премии.
– А если понравится, удвоишь? – и улыбается, совсем распоясалась. Разрезаю ножом один шар… очень мягко режется.
– Нет… все равно премии тебе не видать. – продолжаю говорить, обращаясь к ней.
– Почему?
– А потому, что ты ослушалась… ты ведь знаешь, что я этого не люблю. Забыла, кто тебе зарплату платит? – сказал и один кусочек отправил в рот, ммм… черт возьми… реально очень вкусно, тает во рту.
– Помню, конечно, Павел Степанович. Пойду на кухню сварю кофе. Лена подаст, как Вы закончите ужинать.
Пока она не покинула террасу, сказал вдогонку:
– Завтра мне на ужин чтоб тоже самое приготовила.
Развернулась, поправила платок на голове, разводя руки в стороны, сказала:
– Нет, ну, кто поймет этих мужчин… вот поэтому, за Вас никто замуж и не идет…
– Уволю… ты слишком разговорчивая стала. – пробасил я. Моя повариха поняла, что тучи сгущаются над ней и быстро ушла. Дома я, конечно, хочу видеть домашнюю обстановку, но когда перебарщивают, могу и наказать, финансово конечно. Теперь моя повариха долго не высунет нос из кухни. Если я сказал, значит, все должны понять с первого раза…
Помощница Сусанны Лена подала мне кофе. После ужина я люблю посидеть за чашечкой крепкого с горьковатым привкусом кофе, как раз мне еще за ноутбуком работать, так что все равно долго еще не спать…
Утром проснулся раньше, чем обычно. Мама приснилась. Я не суеверный и во всякое такое не верю, но мама мне почти не снится, я и не помню, когда последний раз со дня ее кончины она мне снилась. Сильно болела, когда я сидел, не дождалась меня… умерла…
Я размял травмированное плечо, и пошел в зал. Вначале дорожка и всякое такое, потом бассейн, с утра очень хорошо для работы сосудов.
Пока работал на дорожке, вспоминал время, что перевернуло меня с ног на голову. Это невозможно забыть. Как можно забыть то, как тебя двадцатилетнего ломали зеки, просто забивали, приходилось выживать. Боялся ночью спать, думал, прирежут, оборонялся, как мог. Но что я мог сделать… Если бы меня, как-то не заметил один авторитет, которого перевели к нам на зону, неизвестно, что со мной стало бы. У зеков свои устои, а тут я дерзкий и не склоняю голову, ну вот и ломали, как могли и как хотели. Звали авторитета Хруст, он присматривался ко мне, а потом сделал так, чтобы меня перевели в его барак. С того дня меня не трогали, но ничего бесследно не проходит. Сказываются побои, бывает, крутит плечо из-за перелома. Будь хоть у тебя вагон денег, здоровье не купишь… разве, что частично.
После дорожки нырнул в свой внушительный бассейн. Пятьдесят метров, ну что сказать, поплавать я люблю, и метры мои позволяют, все условия соблюдены. Поплыл вначале кролем один километр, а после – три километра баттерфляем.
Мне, конечно, Хруст очень помог. Когда хотел набить себе на зоне наколку, он меня остановил. Сказал, не стоит марать тело, выйдешь, и тебя ждет другой путь. И я прислушался, но потом все же набил паука с паутиной, уходящей по всей руке к плечу. Меня прозвали Пауком из-за того, что у меня есть лидерские качества и целеустремленность. Я на зоне обдумывал план, как развить свой бизнес, которым руководили братки, пока я на зоне. У меня был хороший сторонник, которому я пообещал через пять лет после отсидки отдать хороший процент от всего дохода в благодарность за помощь. Хруст был мудрым, ему тогда было пятьдесят и неофициальные дети у него имелись, в общем, он согласился. Понимал, мне понадобится время, чтобы раскрутить бизнес. Он был хорошим наставником, всегда направлял меня в сторону от зоновских разборок и всего, что касалось ее, по-отечески ко мне относился. Я все, как и договаривались, отдал его детям, а Хруст помер от болезни легких. Я не мог поступить иначе по отношению к нему. Это такой отрезок моей жизни, что я не могу его забыть, а так хотелось бы. Иногда мне снится зона и как меня забивают. Однажды моя девушка очень испугалась, в тот момент мы спали в одной постели. Такое не часто, но бывает иногда. А после этого она тактично рассталась со мной. Подумала, что я сумасшедший. Отчасти она права. Тогда я еще хотел выстроить полноценные отношения с девушкой, пряча свою сексуальную извращенную потребность. Я пытался до тридцати лет, но потом уже не мог это в себе сдерживать и, честно говоря, устал быть не тем, кем являюсь. Меня не удовлетворяют нежные объятия… я люблю жесткий секс…
Закончив тренировку, пошел в душ помыться и почистить зубы.
После завтрака, будучи бодрым, отправился на работу, водитель, завидев меня, открыл двери в салон. Только тронулись, звонит начальник охраны, который находится позади в соседнем внедорожнике.
– Что-то срочное, Дима?
– Нет, Павел Степанович, но посчитал нужным проинформировать Вас.
– Ну, информируй.
– Документы на девушку, сопровождавшую Вас в лифте, уже в офисе.
– Молодец Дима, оперативно. – положил трубку, улыбнулся, вспомнив незнакомку. Надо признать, мне приятно ее вспоминать. Значит не от конкурентов, Дима бы сразу сказал… Ну что, красавица, скоро познакомимся. Узнаю, кто ты, откуда и чем занимаешься. Давно у меня такого интереса не было…
Армянское национальное блюдо кюфта
4 глава. Аня
Быстро, стуча каблуками, удалялась от этого офиса и от этого мужчины. Он вселяет страх, у меня все тело трясет мелкой дрожью и сердце стучит, как бешеное. Увидела такси, бросилась к нему, распахнула заднюю дверь и плюхнулась на сиденье. Протараторила адрес. Седоволосый мужчина, повернулся и сказал:
– У меня заказ на другой адрес.
– Плачу двойную цену.
Он вздернул косматые брови:
– От кого убегаешь девушка?
Я сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло:
– Не от кого, пожалуйста, поехали уже отсюда.
Водитель завел двигатель и тронулся с места. Едем, а я вот думаю: «А чего я так испугалась? Ведь он меня не трогал, а ощущение такое, что я стояла перед ним обнаженная. Что за мысли лезут в мою голову, просто надо отпустить ситуацию». Набрав полные легкие воздуха и выдохнув, расслабилась и откинулась на подголовник. Водитель чуть громче сделал звук известного трека по радио. Я прикрыла глаза, полностью отпуская ситуацию. Но стоило векам сомкнуться, как мое сознание нарисовало руку с пауком, расположившимся на всю широкую кисть. Ощущение, что он на своем месте и ему там очень комфортно. Вижу буквально все его волоски, мне даже хочется его погладить.
– О, Боже… – открыла я глаза. Сердце снова бешено колотилось. Да что со мной… Не помню, как доехала до дома, помню только его руку с пауком, и пальцы красивые, длинные, с аккуратными ногтями. Это, как минимум, ненормально, посторонний мужик… Я никогда не была легкомысленной. Что это со мной? Сбрасывая с себя морок, вставила ключ в дверной замок и открыла двери. Сняла с себя все, надела шорты и майку на голое тело. Я вообще домоседка, так и сидела бы за книжкой и никуда не ходила. Сегодня у меня спортзал групповые занятия по стретчингу, я и на степ хожу, и на йогу, мне все нравится. Купила абонемент на полгода и хожу после работы. Побрела на кухню, надо бы что-то приготовить, а то в желудке ничего с утра кроме каши и кофе не было. Только открыла холодильник, чтобы достать пару яиц для омлета, как мой зверь, мяукая, прибежал на звук.
– Ага… проснулся, значит, я уж думала, что не выйдешь, ты не приболел, а Чени?
Присела погладить своего котика. Он такой ласковый обычно встречает и провожает меня, но бывает, что и характер показывает. Трется и тыкается своей лысой мордочкой. Ну, сейчас покормлю тебя, знаю, знаю, проголодался, меня долго не было. Достала баночку консервированного корма и выложила в его мисочку, а себе омлет приготовила с листьями салата. Села за стол, подогнула ногу в колене, люблю так сидеть. Доела омлет, приготовила себе кофе с молоком. Только взяла кружку, как зазвонил телефон. Я пошла в коридор, где оставила сумку, когда пришла. Взяла смартфон, а на экране высветилась Катя. Я выдохнула и ответила на вызов.
– Ты решила спасибо мне сказать, не поздновато для благодарности?
– Ань… ну не сердись, я не могла задержаться понимаешь? У нас такой директор, в этот день вообще после совещания с владельцем, такой весь взъерошенный вышел. Может такую взбучку устроить, что всем отделом шуршать будем до прихода уборщиц. Ну, прости, пожалуйста, ты меня так выручила, ты моя самая любимая подружка…
– Ой… не подлизывайся, я прям вижу твои щенячьи глазки. Ладно… принимаются твои извинения. – улыбаясь, ответила я, не могу долго сердиться на Катю.
– Давай сегодня в клубешник пойдем, с мальчиками познакомимся, ну чего дома киснуть сегодня же пятница.
– Ну, во-первых, я завтра работаю, а во-вторых, ты же знаешь я не любительница всяких там клубов, мне не нравится, когда ко мне пристают.
– Ну, Анька… зато весело…
Я засмеялась в голос:
– Ты не выносима, Катя, я тебя люблю, но, нет, не всем нравится повышенное внимание к себе. Так что возьми эту… ну, как ее, Светку. Она тебя поддержит, а у меня сегодня стретчинг, я от этого особый кайф получаю.
– Ты ненормальная…
– Ну… может быть, не спорю, но каждый с ума сходит по своему, тебе клубы, а мне стретчинг. – и мы обе засмеялись. Когда успокоились, у меня на языке крутился вопрос, не удержалась ну это чистое любопытство, не более.
– Эм… Кать… я тут хотела спросить, там у вас в офисе случайно столкнулась с одним, скорее всего из директоров, я так подумала.
– Опиши. – настороженно сказала Катя.
– Ну, такой высокий… метр девяносто точно есть, шатен, синие глаза, густые ресницы и брови, широкие скулы, небольшая борода, как запущенная щетина, небольшие губы, прямой нос. Он широкоплечий, крупный, похоже, глубоко в спорте и руки… – тут я чуть запнулась и продолжила. – Красивые руки… большие, такие мужские, на одной ладони татуировка паука…
– Ого, Агеева, ты даешь… да ты влюбилась, похоже…
– Чего?! Я просто описала по твоей просьбе, вот и все.
– Да?! Глаза, губы, густоту ресниц… так описывает только влюбленный человек.
– Кать, прекрати. Какой еще влюбленный человек? – мне, почему-то стыдно стало.
– Ань, да успокойся, я же твоя подруга, не чужой тебе человек. Лучше расскажи, как вы столкнулись?
– В лифте, – сипло сказала я. – то есть… я стояла в лифте и не могла с кнопками справиться, а он пришел позже, вот и столкнулись там.
– Ясно… это владелец компании и он ездит на отдельном лифте, у всех работников, включая директоров, отдельные лифты. Это очень серьезный дядя и за ним столько женщин охотится, он тебе не по зубам, не обижайся, но это так и есть.
– Я не обижаюсь, и он мне неинтересен. Не понимаю, зачем мне эта информация, я ведь просто спросила.
– Ну, я же слышу, Ань.
– Кать, я не обижаюсь. Все, давай тебе хорошо повеселиться, а мне скоро уже собираться надо. – положила трубку и посмотрела в зеркало. Я вся красная, а недавно еще переживала, что бледная. Чертов Паук… неужели Катька права… Нет, я не могу… я же серьезная и так не могла… вот так сразу… Отвернулась, посмотрела на кружку с кофе в онемевшей руке, уже холодный, перехотела пить. Пошла обратно на кухню и вылила холодный кофе в мойку, сполоснув кружку, убрала ее в сушку для посуды. Повернулась, кинула взгляд на часы, висящие на стене, пора уже собираться. Подошел Чени и стал тереться об меня, всегда так делает, когда хочет есть или просит, чтобы я его погладила. Взяла его на ручки.
– Что мой хороший, я тебя люблю, и никто твоего места не займет, ты мой самый любимый мужчина. – кот замурчал, будто понял, что я ему сказала. – Ну, все, мой сладкий, иди давай, мне уже пора собираться на занятие.
Надела белый свитер оверсайз и голубые джинсы с кроссовками, взяла объемную сумку для одежды и пошла в зал…
После занятий вышла на вечернюю улицу, чувствуется при ходьбе, что потянула мышцу при растяжке, немного некомфортно. Уже почти дошла до дома чуть замедлила шаг, заметив знакомую фигуру Кости. Мы вместе работаем, он пытается за мной ухаживать, но я делаю вид, что не понимаю его намерений. Он хороший парень, очень добрый, но я к нему отношусь как к другу, не более. Костя симпатичный парень, стройный, спортивного телосложения, но со мной так не работает. Конечно, безусловно, внешность важный фактор, но внутри тебя должен произойти щелчок, как тумблер, он сам переключается. У меня такое было только раз, и то ошиблась, не очень приятно об этом вспоминать. Я подошла к Косте.
– Привет, что ты здесь делаешь?
– Привет… тебя ждал. – и вручает мне букет розовых пионов.
Вот так новости:
– Спасибо, конечно, но не пойму, зачем это? Мой день рождения не сегодня. – улыбнулась, чтобы перевести все в шутку. А Костя посмотрел на меня своими голубыми глазами и улыбнулся в ответ чувственной улыбкой.
– Хотел сделать тебе приятно, после вечерней тренировки.
– Кость… ты следишь за мной? – насторожилась я.
– Нет… то есть… Аня, ты мне нравишься очень и уже давно. Я бы хотел пригласить тебя на свидание.
Черт возьми, зачем он это сказал…
– Эм… Костя… ты хороший парень и я дорожу тобой, правда… ты мне очень дорог но, как друг… понимаешь.
Он вздохнул и сказал:
– А я не вижу в тебе подругу Аня.
Я отвела глаза от его лица, а затем снова посмотрела.
– Костя, ничего не получится. – сказала серьезно.
– Получится, если ты мне дашь шанс.
Я улыбнулась его настойчивости и замотала головой в отрицании.
– Если не хочешь испортить со мной дружеские отношения, прекрати следить за мной иди домой, завтра на работу. – повернулась и пошла к подъезду.
– Тогда до завтра… Аня.
Не оглядываясь, открыла дверь и перед тем, как зайти в подъезд, сказала:
– Спокойной ночи, Костя. – дверь за мной автоматически закрылась, я поднялась к себе в квартиру. Хороший парень Костя, но для меня он большим, чем друг, не станет. Как только я открыла входную дверь, Чени выбежал меня встречать.
– Проголодался, малыш? – положила сумку у зеркала в прихожей, и взяла его на руки, почесывая за гладким ушком…
Борис Геннадьевич, начальник нашего отдела, уже двадцать минут объяснял некоторым менеджерам недочеты в их работе. Благо меня это не касается. Как же приятно осознавать, что руководство мною довольно, особенно, когда тебе никак нельзя терять работу. У мамы я деньги не возьму, я живу теперь отдельно, по возможности помогаю и маме. Не то, что они бедствуют, просто после операции дядя Толик не может работать так, как раньше. Вот с премии хочу маме перечислить на карту немного денег, а вождение, думаю, немного подождет.
Наш начальник перешел к проектам и стал перечислять возможных претендентов, я, конечно, рассчитываю и попадаю по понятным причинам.
– Агеева, ты созваниваешься с заказчиком и утверждаешь цель, ну, дальше знаешь, всем менеджерам, кто претендует на этот проект, раздашь документы.
Но надо еще и приложить усилия, потому, что ты хороший менеджер, в нашей организации не проходит, надо каждый раз доказывать и держать планку, конкуренции здесь хватает. Теперь мне надо составить план и предложить то, что я умею, потому, что Лилька Коштева, только и ждет, чтобы я ошиблась и упала лицом в грязь. Погрузившись в себя, уже набросала в голове, что буду предлагать заказчику, и тут прорезался писклявый голос Лильки.
– Борис Геннадьевич… скажите, а почему всегда Агеева переговоры ведет с заказчиком она, что особенная?
– Коштева, вот будешь выполнять работу, как Агеева и ты станешь особенной. Если на этом все, то все можете расходиться по рабочим местам. – я только глянула на недовольное лицо Лили и пошла к выходу. Ну, конечно, она не могла не задеть меня, догнав, прошипела мне прямо в ухо:
– Видать хорошо ему сосешь, раз он тебя вечно пихает по всем проектам. – перегородила мне путь уже за кабинетом начальника.
– Ну, расскажи, нравится на коленях стоять?
– Лиля, успокойся. – сказала я спокойно.
– Я ни перед кем на коленях не стою, прекрати говорить гадости. – она стоит с перекошенным лицом, а в нем только ненависть и зависть, а ведь красивая девушка с формами, только своей злобой отталкивает нормальных парней. Ей мужчина сразу на коне нужен и царство в придачу, а такие только пользуются ею, вот и все, а она, дура, думает, что интересует их, как личность.
– Как же, так и поверила тебе, я тебя все равно выведу на чистую воду… скромница, все узнают, что ты – шлюха, прикинувшаяся овцой.
– Ты все сказала? Мне работать надо.
– И что в тебе только Костик нашел? – развернулась и пошла, виляя бедрами, обтянутыми короткой юбкой. Мм… понятно еще и Костик ей нравится. И что стоять оправдываться, что он мне друг, а Геннадьевич мне, только начальник? Ой, иди она лесом, мне работать надо…
5 глава. Паша
– Я не согласен, дешевле не будет, и так мы пошли им на уступки. Леонид Сергеевич, вы коммерческий директор, в вашу обязанность входит эффективное и целевое использование материальных и финансовых ресурсов.
– Я понял, Павел Степанович… конечно, я должен был поставить вас в известность.
– Леонид Сергеевич, не должны, а обязаны.
– Извините, я ошибся.
Я прищурил глаза:
– Смотрите, как бы вам следующая ошибка дорого не обошлась, а пока отправляйтесь в командировку, долгое пребывание в офисе вам вредит. У нас есть молодые кадры, которые с удовольствием вас заменят. Свободен… – и я не оговорился, не подменят, а именно заменят.
– Павел Степанович… я… такого больше…
Посмотрел на него тяжелым взглядом:
– Если я повторю то, что вы и так прекрасно слышали, пойдете за расчетом в отдел кадров. Собрал документы со стола и быстро вышел из моего кабинета. – буквально прорычал я.
Не говоря больше ни слова в свое оправдание, коммерческий директор убрал документы в папку и покинул помещение. Сжал пальцами дубовый стол: «Сука… прогнуть меня решили, нет… кишка у вас тонка. Думают, если мы дружественные страны, значит, могут задаром пользоваться нашими ресурсами… в России дураков нет. Блять… вывели уже с утра. Думал, день будет спокойным. По субботам утренних совещаний нет, так нет же, партнеры выкинули финт, и этот идиот собрался подписать документы без моего ведома. Нет, чтобы доложить, решил все в свои руки взять, пока я не узнал о его самостоятельности. Такой работник мне не нужен, я уже все с ним решил, как только вернется после командировки, получит расчет. Не сказал, только потому, что не хотел слышать его умоляющих речей. Думают, что здесь детский сад? Это не то место, где можно сказать «извините» и все, дальше работаем. Одна такая ошибка может принести колоссальный ущерб и потерянные рабочие места». – взял смартфон, набрал водителя.
– Леша, свяжись с Виталиной, привезешь ее к обеду.
– Хорошо, Павел Степанович.
Я положил трубку, да… Виталина – то, что мне сейчас необходимо для снятия напряжения…
До обеда проработал весь на нервах, не задался день с утра. Черная папка с информацией о моей незнакомке лежит на краю стола. Но я хочу ее изучить в спокойном состоянии, а не как сейчас, будучи на нервах. Никак не отпускала ситуация с партнерами, которые почему-то подумали, что могут действовать в обход меня. Или думали, что подпись коммерческого директора пройдет? А может, решили, что если один человек командует всей компанией, то не заметит убытков? Ребята, вы реально идиоты, раз так думаете… Проходя мимо секретаря, замедлил шаг и остановился. Медленно повернулся к ней, поджал губы, прищурил глаза, вложил руки в карманы брюк. Делая шаг к ее столу, сказал:
– Зоя Константиновна, а отправьте-ка телеграммку, на электронную почту нашим партнерам.
– Вы имеете в виду тех, что вчера…
Прервал ее на полуслове:
– Именно, Зоя Константиновна.
– Поняла, я готова, диктуйте. – как всегда собранная, открыла свой блокнот для записей.
– Текст будет коротким, вы запомните. «Хуй Вам!!!» Хуй! пишите большими буквами, чтобы донести смысл моего сообщения.
Секретарь подняла глаза на меня и с осторожностью сказала:
– Думаю, ваша мысль будет понята с первого слова, даже маленькими буквами, но я напишу большими, как Вы и сказали.
– Отлично, Зоя Константиновна… напишите. – повернувшись, направился к своему лифту. Хотел по-другому, но нервы сдали. Ничего, с этой стороны я им еще не знаком, а вот конкуренты знают и очень хорошо. Спустившись, прошел к внедорожнику, сел в салон и закрыл перегородку, не хочу слышать лишнего шума. Леша припарковался, я вышел и пошел к дому, где меня уже ждала Виталина. Прошел в дом. Она стояла у окна, услышав мои шаги, развернулась с грацией кошки.
– Ты почему одета? – первое, что я сказал.
– Привет.
– Раздевайся, я не люблю, когда ты делаешь то, что мне не нравится, придерживайся моих четких указаний.
– Я просто хотела показать свое новое платье, я купила его на деньги, что ты мне даешь.
– Я тебе их плачу, ты снова путаешь. И мне твои наряды ни к чему, я тебя оцениваю в натуральном виде.
Она улыбнулась и сняла с себя платье, потом белье. Прошла, виляя бедрами, к кровати. Хм… эффектная шлюшка, такая и покойнику член поднимет и знает, что хороша.
– Иди в кровать и ляг на спину.
– Хорошо. – и скрылась за дверью.
Я прошел к креслу, снял с себя одежду, взял из тумбочки презервативы и лубрикант, прошел в спальню. Моя исполнительная шлюшка лежала так, как я ей приказал. Подошел, провел пальцами вдоль тела до бедра, огладил бритый лобок, поднял глаза посмотреть реакцию тела, нет реакции, ничего абсолютно, даже соски не отреагировали, что еще раз доказывает, что она на работе. Взял специальную подушку для удобства, обошел кровать и встал у края, дернул ее за бедра к себе, подложил подушку под поясницу, чтобы задница была в удобном положении и на возвышенности, ноги сложил так, чтобы ступни расположены были параллельно голове.
– Не шевелись, удерживай руками ноги.
Поза шикарная, все дырки раскрыты. Посмотрел на промежность, а там, как в пустыне, сухо. Надорвал пакетик на презервативе, вынул латекс, раскатал его на члене. Выдавил смазку на анус, осторожничать не приходится, два пальца в смазке свободно заходят. Вытащил пальцы, приставил головку члена к анусу и плавно ввел член в растянутое отверстие. Сделав пару фрикций, ухватил за бедра и взвинтил сразу высокий темп, ударяясь своими бедрами и яйцами о ее тело. Шлюха стала стонать.
– Блядь… заткнись! – терпеть не могу, когда выдавливают из себя то, чего нет на самом деле. Стиснув зубы, я уже драл ее, вдалбливаясь в дырку, вовсю. Только держал, чтобы она не выскользнула из рук, в то время как она кряхтела от натиска. Черт, я скоро кончу, вышел из дырки, сдернул презерватив, забрался на кровать между ее задранных ног, отдал четкий приказ.
– Рот открой… широко. – удерживая одной рукой ее за волосы, а другой, направляя член в отрытый рот, поддрачивая, кончил ей в раскрытый рот, обильно выстреливая вязкой спермой на язык и немного попадая на лицо. Рыча от злости, стряхнул членом остатки спермы ей на грудь. Отпустил волосы, встал с кровати и сказал:
– Вон пошла, надо будет, позову…
И ушел к себе в ванную, чуть на взводе. Была просто разрядка, удовлетворения я не получил. Своими тупыми, никому ненужными стонами перебила мне весь кайф. Вошел в душ, настроил воду, уперся руками о плитку, закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Моя незнакомка всплыла в моем сознании и ее чувственные губки, бля я хочу ее рот… После этих фантазий, мой член принял стойку, я опустил глаза на него, как будто и не кончал. Провел ладонью по набухшему члену, сжал его в кулаке. Твою мать, чувствую себя подростком, который дрочит, думая о понравившейся ему девчонке. Все сходится, если только убрать слово подросток. Я стоял и дрочил под душем, фантазируя о том, как моя незнакомка стоит и отсасывает мне мой член, работая своим нежным горлышком. Мать твою, почему я уверен, что она везде узкая. – Блять… ммм… ммм… – работая быстро кулаком, кончил, пачкая плитку спермой, а вода, стекая по ней, смывала ее в водосток. Упершись головой в стену, восстанавливая дыхание, подумал: «Если я дрочил на девочку и мне было так хорошо, что будет, когда я ее трахну, а я ее трахну, она мне понравилась». Выходя из душа, продолжал думать о моей незнакомке, хм… мне нравится воспринимать ее, как мою… и все таки я не хотел бы ее обидеть. Вытираясь на ходу, прошел в комнату, где лежала моя одежда, шлюхи уже не было. Переведу ей деньги, пусть порадуется, в конце концов, она отработала. Мысли все равно возвращают меня к незнакомке. Тогда в лифте мне не показалось, что я ей понравился, осознание приходит, накатывая волной. Я этих взглядов много видел, мне хватило и скромных, и невинных, в общем разных, могу различить, но то, что в глазах огонь… мой огонь… – это точно. Я хочу ее понюхать… подумал, как это будет выглядеть, и рассмеялся в пустоту комнаты. Запах для меня имеет большое значение. Этим мы не отличаемся от животных, нам тоже важно уловить запах своей самки. Возможно, звучит примитивно, но это так. Оделся, глянул на часы. Обед уже давно закончился, у меня сегодня день свободный. По субботам нет ни совещаний, ни приемов, чисто внутренние работы с документами. Вышел, водитель ждал меня на месте.