Тегеран – Ялта – Потсдам

Документы конференции «большой тройки» вносят ясность и в ряд других вопросов, по которым западная пропаганда не без помощи официальных кругов фальсифицировала историческую правду, искажала советскую позицию. Сколько сил и энергии было потрачено на Западе, например, для того, чтобы доказать, что якобы Советский Союз, а не англо-американская сторона, вынашивал планы расчленения Германии.

Документы конференций вскрывают лживость этих утверждений. Правящие круги США и Англии подобными спекуляциями пытались и пытаются прикрыть собственный политический курс на раздробление Германии на отдельные «государства», который им не удалось осуществить из-за твердой и последовательной политики Советского Союза.

Вопрос о расчленении Германии был поставлен на обсуждение Тегеранской конференции нашими союзниками.

На дневном заседании 1 декабря Рузвельт выдвинул подробный план расчленения Германии на пять государств Он заявил, что этот план был составлен за два месяца до встречи в Тегеране.[30] Черчилль поддерживал идею расчленения Германии. Более того, примерно через год после Тегерана, в октябре 1944 года, во время переговоров Черчилля и Идена с Советским правительством в Москве, англичане от имени британского правительства представили свой план раздела Германии на три части.

Этот вопрос поднимался нашими союзниками и на Крымской и Потсдамской конференциях глав трех правительств.

На Крымской конференции по их инициативе даже было принято решение создать в Лондоне комиссию для рассмотрения германской проблемы под председательством Идена.[31]

На Потсдамской конференции глав трех правительств англичане и американцы предложили конкретный план расчленения Германии на три государства: южногерманское, северогерманское и западногерманское. Советское правительство вновь подтвердило свою позицию. Глава советской делегации заявил: «Это предложение мы отвергаем, оно противоестественно: надо не расчленять Германию, а сделать ее демократическим, миролюбивым государством».[32]

Этим англо-американским планам раздела Германии не суждено было осуществиться. Советский Союз с самого начала относился к ним отрицательно. Об этом свидетельствуют и документы данного Сборника. «Нет никаких мер, – заявил глава советской делегации на Тегеранской конференции, – которые могли бы исключить возможность объединения Германии».[33] По свидетельству Гопкинса, присутствовавшего при обсуждении вопроса, И. В. Сталин «отнесся без восторга» к предложениям Рузвельта и Черчилля о разделе Германии.[34]

Заседание комиссии для рассмотрения германской проблемы состоялось 7 марта 1945 г. в Лондоне. 9 марта английский представитель в комиссии Стрэнг по поручению Идена направил советскому представителю Ф. Т. Гусеву проект директивы для Комиссии по расчленению, в котором, в частности, говорилось:

«I. При изучении процедуры по расчленению Германии Комиссия по расчленению, созданная Крымской конференцией, построит свою работу в свете следующих положений:

…в) если будет найдено необходимым для достижения этой цели разделить Германию, то необходимо рассмотреть следующее:

1) каким образом Германия должна быть разделена, на какие части, в каких границах и каковы должны быть взаимоотношения между частями;

2) в какой момент должно быть осуществлено такое разделение;

3) какие меры потребуются со стороны союзников, чтобы осуществить и сохранить такое разделение».[35]

Английский проект был согласован с американским представителем Вайнантом, который внес лишь небольшие поправки.

Совершенно иную позицию занимало Советское правительство. 26 марта 1945 г. советский представитель в Комиссии Ф. Т. Гусев в связи с письмом Стрэнга от 9 марта в письме на имя А. Идена изложил советскую точку зрения. «Советское правительство, – писал он, – понимает решение Крымской конференции о расчленении Германии не как обязательный план расчленения Германии, а как возможную перспективу для нажима на Германию с целью обезопасить ее в случае, если другие средства окажутся недостаточными».[36]

Предельно ясно и четко была изложена позиция Советского правительства в выступлении его главы в день победы над Германией 9 мая 1945 г. Он заявил, что Советский Союз «не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию».[37]

Если вскоре после войны все же произошел раскол Германии, то в этом всецело повинны правящие круги западных держав, которые в 1949 году в нарушение союзнических соглашений создали сепаратное западногерманское государство, включив его в свои агрессивные блоки. Известно, что лишь после этого в восточной части страны образовалась Германская Демократическая Республика – первое рабоче-крестьянское государство на немецкой земле.

Важные решения по координации военных усилий против гитлеровской Германии были приняты на Ялтинской конференции. Здесь прежде всего следует отметить согласование планов окончательного разгрома фашистской Германии и империалистической Японии. Эти решения предусматривали тесное сотрудничество между штабами армий трех держав с тем, чтобы добиться скорейшей победы над общими врагами.

На этой же конференции был решен вопрос о вступлении СССР в войну против Японии. 11 февраля 1945 г. было подписано секретное соглашение, которое предусматривало вступление Советского Союза через 2–3 месяца после капитуляции Германии в войну на Дальнем Востоке.

Обсуждение и принятие решений по всем военным вопросам на конференциях трех держав, несмотря на разногласия, которые существовали между ними, имели большое значение для координации военных действий союзных стран для приближения конца войны с агрессорами.

На конференциях «большой тройки» рассматривались важнейшие политические вопросы, которые главным образом были связаны с поражением гитлеровской Германии. Естественно, что эти вопросы интенсивно обсуждались союзниками на завершаемом этапе войны. На Крымской конференции главы трех правительств утвердили условия безоговорочной капитуляции Германии и общие принципы обращения с побежденной Германией, соглашения о зонах оккупации Германии, об управлении «Большим Берлином» и о контрольном механизме в Германии, которые были разработаны Европейской консультативной комиссией, а также протокол о репарациях с Германии и ряд других решений.

Важное политическое значение имела принятая на конференции «Декларация об освобожденной Европе», в которой три державы заявили, что установление порядка в Европе после войны должно быть достигнуто таким путем, который позволил бы освобожденным народам «уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору».[38]

В ходе войны, и особенно на ее завершающем этапе, западные державы стремились помешать демократическому развитию освобожденных от гитлеровских оккупантов европейских стран, свободному избранию народами пути дальнейшего социально-экономического развития. С этой целью союзники старались продвинуть «как можно дальше на Восток».[39] фронт западных армий, исходя из того, что «коммунизм явится той опасностью, с которой цивилизации (т. е. капитализму. – Авт.) придется бороться после разгрома нацизма и фашизма»[40]

В майские дни 1945 года английский премьер-министр сделал заявление, которое красноречиво свидетельствует о провале стратегических планов западных держав. Он заявил: «…Эта атмосфера кажущегося (!) безграничного успеха была для меня самым несчастным периодом. Я ходил среди торжествующих толп или сидел за столом, украшенным поздравлениями и благословениями от всех частей великого союза, с ноющим сердцем и угнетенный дурными предчувствиями».[41]

Правящие круги Англии и США старались направить ход событий так, чтобы народно-освободительное движение не вышло за рамки борьбы против немецкого фашизма, чтобы оно не затронуло устоев капиталистических порядков в странах, освобождаемых от гитлеровских оккупантов.

Естественно, что правящие круги США и Англии пытались использовать в этом плане и дипломатические методы, в частности и межсоюзнические конференции. В связи с этим нельзя не обратить внимания на материалы конференций «большой тройки», в которых виден ход борьбы вокруг так называемого «польского вопроса», вокруг положения в Югославии и др. Эти документы свидетельствуют о том, что Советский Союз твердо и последовательно отстаивал права и национальные интересы народов Европы, его политика была направлена на всемерную поддержку прогрессивных сил во всех европейских государствах. Западные же державы стремились восстановить во всех этих странах старый прогнивший режим, поставить у власти прежние реакционные силы.

Именно эту цель преследовали руководители западных держав, когда они на всех трех конференциях ставили на обсуждение «польский вопрос». Уже на Тегеранской конференции они настаивали на том, чтобы Советское правительство начало переговоры и восстановило свои отношения с польским эмигрантским правительством в Лондоне.[42] При этом союзники, прикрываясь всякого рода фальшивыми доводами, хотели скрыть истинные цели своей политики. Глава советской делегации, давая соответствующие разъяснения, в то же время раскрыл подоплеку такой постоянной «заботы» западных держав о Польше. «…Россия не меньше других, – говорил И. В. Сталин на Тегеранской конференции, – а больше других держав заинтересована в хороших отношениях с Польшей, так как Польша является соседом России. Мы – за восстановление, за усиление Польши. Но мы отделяем Польшу от эмигрантского польского правительства в Лондоне. Мы порвали отношения с этим правительством не из-за каких-либо наших капризов, а потому, что польское правительство присоединилось к Гитлеру в его клевете на Советский Союз».[43]

Документы показывают, кто на самом деле стоял на страже национальных и государственных интересов польского народа; они свидетельствуют о той острой борьбе, которая шла не только по проблемам будущего государственного устройства, но и относительно границ новой возрожденной Польши. Вопрос о границах Польши подробно обсуждался на Крымской конференции. На ней представители западных держав предприняли попытки изменить ход событий в Польше. Под видом защиты интересов поляков они стремились навязать свое решение вопросов о границах и о создании польского правительства. Они хотели сформировать польское правительство в основном из представителей реакционной польской эмиграции в Лондоне. Черчилль, например, потребовал, чтобы участники конференции не разъезжались, «не предприняв практических мер по польскому вопросу», причем под «практическими мерами» он подразумевал создание польского правительства тут же, на конференции.[44] Советская делегация, разумеется, отклонила предложения., которые означали грубое вмешательство во внутренние Дела польского народа. Она заявила, что нельзя создавать Польское правительство без поляков. «Польское правительство может быть создано, – указывала советская делегация, – только при участии поляков и с их согласия».[45]

Глава советской делегации заявил, что для Советского Союза польский вопрос «является не только вопросом чести, но также и вопросом безопасности. Вопросом чести потому, что у русских в прошлом было много грехов перед Польшей. Советское правительство стремится загладить эти грехи. Вопросом безопасности потому, что с Польшей связаны важнейшие стратегические проблемы Советского государства… На протяжении истории Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию… Почему враги до сих пор так легко проходили через Польшу? Прежде всего потому, что Польша была слаба. Польский коридор не может быть закрыт механически извне только русскими силами. Он может быть надежно закрыт только изнутри собственными силами Польши. Для этого нужно, чтобы Польша была сильна. Вот почему Советский Союз заинтересован в создании мощной, свободной и независимой Польши. Вопрос о Польше – это вопрос жизни и смерти для Советского государства».[46]

Советская делегация заявила о своем согласии на «линию Керзона» с отклонениями от нее в некоторых районах в пользу Польши.[47]

Вместе с тем Советский Союз боролся за возвращение Польше ее исконных западных земель, предложив установить границу по Западной Нейсе. Глава английского правительства, не решаясь выступить прямо против итого предложения, пытался отделаться ничем не обоснованными заявлениями и сделать вид, будто он печется об интересах Польши. Он заявил, что Польша должна взять такую территорию, которой сможет управлять. «Едва ли было бы целесообразно, – грубо шутил он, – чтобы польский гусь был в такой степени начинен немецкими яствами, чтобы он скончался от несварения желудка».[48]

Разумеется, глава британского правительства заботился не об интересах польского народа. Еще в ходе войны правящие круги Англии и США добивались, чтобы Польша по-прежнему оставалась политической игрушкой в руках империалистов, удобным плацдармом для антисоветских авантюр. Подобные устремления, вызвавшие негодование как польской демократической общественности, так и советских людей, получили достойный отпор со стороны Советского правительства. «Следует иметь в виду, – писал И. В. Сталин 27 декабря 1944 г. Черчиллю, – что в укреплении просоюзнической и демократической Польши Советский Союз заинтересован больше, чем любая другая держава, не только потому, что Советский Союз несет главную тяжесть борьбы за освобождение Польши, но и потому, что Польша является пограничным с Советским Союзом государством и проблема Польши неотделима от проблемы безопасности Советского Союза».[49]

Перед непреклонной позицией советской делегации представители США и Англии вынуждены были официально признать право Польши на древние польские земли на западе и севере страны. Крымская конференция высказалась за то, чтобы Польша получила «существенное приращение территории на севере и на западе».[50]

В дальнейшем вопрос о западных границах Польши обсуждался на Потсдамской конференции. Руководители трех держав согласились с тем, что бывшие германский территории к востоку от линии, проходящей от Балтийского моря чуть западнее Свинемюнде и оттуда По реке Одер до впадения реки Западная Нейсе и по Западной Нейсе до чехословацкой границы, включая ту часть Восточной Пруссии, которая в соответствии с решением Берлинской конференции не отошла к Советскому Союзу, и территорию бывшего свободного города Данциг, должны отойти к Польше. В связи с этим конференция приняла решение о переселении немцев из Польши в Германию, что логически вытекало из соглашения об установлении новой польской границы на западе.

Что же касается вопроса о советско-польской границе, то он был окончательно урегулирован договором между СССР и Польской Народной Республикой, подписанным 16 августа 1945 г. в Москве. Этот договор устанавливал границу между СССР и Польшей вдоль «линии Керзона» с отступлением от нее в пользу Польши в некоторых районах на 5–8 км.

Воссоединение польских земель способствовало глубоким изменениям в этнографической, географической и экономической структуре Польши, расширению ее территорий, укреплению народного хозяйства. Ныне Польская Народная Республика по территории занимает восьмое место в Европе, она превратилась в одно из крупных, экономически развитых европейских государств.

Проблемы послевоенного мирного устройства постоянно находились в поле зрения участников союзнических конференций, особенно Крымской и Потсдамской. Трудно переоценить значение усилий союзных держав по созданию международной Организации Объединенных Наций. Как известно, главные принципы деятельности этой организации разрабатывались еще в период войны, ее основы были заложены во время переговоров в Думбартон-Оксе.[51] Тогда уже шла политическая борьба вокруг некоторых принципов будущей международной организации. Серьезные разногласия существовали по вопросу о Процедуре голосования в Совете Безопасности. И естественно, этот вопрос стал предметом тщательного обсуждения глав трех правительств на встрече в Ялте.

Советское правительство придавало огромное значение этой организации; оно стремилось разработать такие принципы, которые превратили бы ее в подлинный инструмент мира и международной безопасности и в то же время исключали бы всякую возможность использовать организацию против того или иного государства, прежде всего против Советского Союза, как это случилось в свое время с Лигой Наций. Советская делегация на Крымской конференции предупредила об этой опасности. Она заявила, что во время советско-финской войны «англичане и французы подняли Лигу Наций против русских, изолировали Советский Союз и исключили его из Лиги Наций, мобилизовав всех против СССР. Надо создать преграду против повторения подобных вещей в будущем».[52]

На встрече в Ялте вопрос о процедуре голосования был решен. Было достигнуто соглашение о «принципе вето»– единогласие великих держав при решении в Совете Безопасности вопросов, касающихся принятия принудительных мер. Принцип этот действует и сейчас и полностью оправдал себя.

Надо подчеркнуть, что в решениях глав правительств были четко определены задачи и цели ООН. Предпринимаемые ныне попытки определенными политическими кругами, так сказать, «перелицевать» организацию, придать несвойственные ей функции с тем, чтобы превратить ее в какое-то «благотворительное общество», ничего общего не имеют с подлинными целями и задачами ООН, выработанными при ее создании. В Коммюнике о Крымской конференции руководителей трех союзных держав говорилось: «Мы решили в ближайшее время учредить совместно с нашими союзниками всеобщую международную организацию для поддержания мира и безопасности (подчеркнуто нами. – Авт.). Мы считаем, что это существенно как для предупреждения агрессии, так и для устранения политических, экономических и социальных причин войны путем тесного и постоянного сотрудничества всех миролюбивых народов».[53]

ООН была создана для поддержания мира и предотвращения войны. И кому не ясно, что попытки увести ее в сторону от решения этой главной задачи, все равно с какими бы намерениями они ни предпринимались, подрывают основы ООН, основы всей системы послевоенного мирного устройства, создают благоприятные условия для агрессивных сил империалистических государств.

Эти силы стремятся ревизовать совместно выработанные союзниками решения и по германскому вопросу. Известно, что в Потсдаме главы трех держав приняли решения исторического значения. В них были изложены политические и экономические принципы координированной политики в отношении побежденной Германии, которые предусматривали уничтожение германского милитаризма и фашизма. «Германский милитаризм и нацизм будут искоренены, и Союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире», – говорилось в решении Потсдамской конференции.[54] Союзники поставили перед собой вполне определенные цели и задачи в отношении Германии, а именно: полное разоружение, демилитаризация Германии и ликвидация всей германской промышленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней.[55]

Эти решения всецело отвечали и отвечают жизненным интересам всех миролюбивых народов, интересам создания необходимых условий для прочного мира в Европе и во всем мире, для предотвращения новой агрессии со стороны германского империализма. Вместе с тем в них были определены принципы демократического развития Германии, демократического переустройства всей политической и экономической жизни страны, пути искоренения германского милитаризма, уничтожения фашистской партии и создания необходимых предпосылок для предотвращения вооружения Германии в любой форме. Вот почему Потсдамские соглашения в свое время были встречены с огромным воодушевлением и были одобрены всей мировой общественностью.

Эти соглашения сохранили свою силу и в наше время, они должны составлять основу политики стран, входивших в антигитлеровскую коалицию, по германскому вопросу, поэтому их последовательное проведение в жизнь является священной обязанностью всех миролюбивых государств.

Однако западные державы сразу же после окончания войны приняли меры, которые не имели ничего общего с намеченной в Потсдаме политической линией в отношении Германии. Сразу же последовали акции в нарушение союзнических соглашений. Создание сепаратного боннского государства, включение его в агрессивные военные группировки, создание бундесвера и его вооружение, восстановление западногерманских монополий, породивших и вскормивших нацизм с его человеконенавистнической политикой, возрождение неофашистских организаций, словом, милитаризация Западной Германии и поощрение ее реваншистской политики – все эти факты свидетельствуют о том, что западные державы давно встали на путь нарушения потсдамских решений, на путь поощрения милитаристской и реваншистской политики ФРГ и тем самым вновь создали угрозу миру и безопасности в Европе.

Что же касается Германской Демократической Республики, то здесь, как известно, последовательно осуществлены принципы Потсдама, принципы демилитаризации и денацификации.

Советский Союз и другие социалистические страны ведут неустанную борьбу против всех происков империалистической реакции, за создание надежной системы коллективной безопасности в Европе, которая смогла бы оградить континент от новых военных столкновений. Они считают, что незыблемой основой европейской безопасности является неприкосновенность существующих границ, в том числе границ по Одеру и Нейсе, а также границ между ГДР и ФРГ, признание факта существования двух германских государств, отказ Бонна от его притязаний на представление всего немецкого народа, на Западный Берлин, являющийся самостоятельной политической единицей, отказ от владения в какой-либо форме ядерным оружием.

Говоря о Потсдамской конференции, принявшей решения большой исторической важности, нельзя не отметить, что наши западные союзники уже во время ее работы предприняли атаки на проводившуюся в годы войны координированную политическую линию, стремясь оказать нажим на Советский Союз. «Советской делегации, – пишет маршал Г. К. Жуков, входивший в ее состав, – пришлось столкнуться с единым фронтом и заранее согласованной позицией США и Англии».[56]

По всей вероятности, правящие круги этих стран еще тогда пришли к выводу об использовании атомного оружия, которое США уже испытывали и которое вскоре после Потсдама применили против беззащитных японских городов Хиросимы и Нагасаки, в целях оказания нажима на СССР, в целях политического шантажа. Не случайно Трумэн и Черчилль, сговорившись между собой, в ходе конференции в Берлине сообщили Сталину о наличии у американцев атомной бомбы. Вокруг этого факта в то время в западной печати поднялась шумиха. Особенно усердствовал английский премьер-министр, который был очевидцем состоявшейся беседы между главами делегаций США и СССР. «Я стоял в ярдах пяти от них, – пишет он в своих мемуарах, – и внимательно наблюдал эту важнейшую беседу. Я знал, что собирается сказать президент. Важно было, какое впечатление это произведет на Сталина… Казалось, что он был в восторге… Такое впечатление создавалось у меня в тот момент, и я был уверен, что он не представляет всего значения того, о чем ему рассказывали… Если бы он имел хоть малейшее представление о той революции в международных делах, которая совершилась, то это сразу было бы заметно».[57]

Опровергая эту версию, Г. К. Жуков в своих воспоминаниях восстанавливает истину. Он отмечает, что, вернувшись с заседания, И. В. Сталин в его присутствии «рассказал В. М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В. М. Молотов тут же сказал: „Цену себе набивают“. И. В. Сталин рассмеялся: „Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы“».[58]

Правящие круги западных держав, смертельно напуганные размахом народно-освободительного движения, ростом международного авторитета первой страны социализма, ее всевозрастающим влиянием на развитие мировых событий в результате решающей роли Советской Армии и народа в разгроме фашистских агрессоров, тогда уже решили ввергнуть мир в «холодную войну», которая многие послевоенные годы отравляла международную обстановку, держала мир на грани войны.

Известно, что империалистические державы недолго занимали монопольное положение в области атомного оружия, поэтому и их «атомная дипломатия», политика «холодной войны» были обречены и потерпели крах.

Конференции руководителей правительств трех держав – СССР, США и Англии – в Тегеране, Ялте и Потсдаме занимают особое место в дипломатической истории второй мировой войны. Практика их работы, их военные и политические решения, дипломатическая борьба между ведущими державами антигитлеровской коалиции, и прежде всего между СССР и западными державами, по всем важным и принципиальным вопросам ведения войны и послевоенного мирного урегулирования – все это, нашедшее свое отражение в предлагаемом читателю Сборнике документов, и в наше время представляет большой интерес не только для науки. Ученые и практические работники еще долго будут изучать опыт и результаты встреч «большой тройки», формы и методы решения на них жизненно важных и сложных проблем, связанных с судьбами всего человечества.