- -
- 100%
- +
© И. П. Сенченко, 2017
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2017
* * *Книга, предлагаемая вниманию читателя, приглашает его в увлекательное путешествие в прошлое и настоящее Кувейта. Она расскажет ему языком архивных документов, преданий и сказаний об истории Кувейта, обычаях, традициях и нравах народа этого богатого и процветающего государства Аравии.
Воспоминания о Кувейте, оставленные известными путешественниками-исследователями Аравии, торговцами и дипломатами, просеянные сквозь сито времени и собранные воедино в этой книге, представляют собой красочный калейдоскоп историко-этнографического прошлого не только Кувейта, но и «Острова арабов» в целом.
Следуя по нити жизни, Кувейт вписал яркие страницы в историю Аравии, «колыбели арабов», сохранил все лучшее, отобранное временем, из наследия предков, обычаев и традиций аравийской пустыни.
Взяв в руки эту книгу, любознательный читатель познакомится с легендами и сказаниями, преданиями и притчами коренных жителей Кувейта, которые, по их выражению, являются «путеводными звездами при хождении по голубым и желтым просторам прошлого», по лабиринтам морской и пустынной истории края, по ухабам «временных лет» Аравии.
Перелистывая страницы этой книги и заглядывая в толщу веков, читатель увидит, что горестей и бед за свою многовековую историю Кувейт пережил немало. Но выстоял, и уверенно продолжает путь по дороге жизни как одно из богатейших и процветающих государств мира, возглавляемое легендарной династией Аль Сабах.
Пески и время хранят аромат прошлого Кувейта, а память народа – имена его воинов и правителей, отстоявших независимость и свободу Кувейта. Светлые крылья их славы и поныне шумят над Кувейтом.
Дипломаты и офицеры Военно-морского флота Российской империи величали Кувейт «землей людей мужества, достоинства и чести», российские купцы – «обителью гостеприимства», а русские путешественники – местом, где «свято чтут обычаи и традиции предков».
Старые кварталы красавицы-столицы Кувейта, в пешую прогулку по которым автор книги приглашает своего читателя, буквально пропитаны духом истории. Хождение по ним – это лекарство от усталости. Ряды-улицы древнего городского рынка можно назвать островами времен и судеб семейно-родовых кланов Кувейта, стоявших у его основания.
Историческая жемчужина Кувейта – остров Файлака. Пережив смену многих цивилизаций и культур, Файлака обрела историко-археологическую индивидуальность и привлекательность. Мифы и легенды, сказания и предания, связанные с именами бывавших здесь знаменитых греческих полководцев и мореплавателей, царей-воителей древних царств Аравии, Месопотамии и Персии, живы на Файлаке и поныне.
Часть I. Пески времени. Странички из летописи веков
Город Эль-Кувейт, столица одноименного государства, был заложен в 1672 г., в прибрежной полосе глубоководной бухты. Вначале там появилось поселение рыбаков. Позже шейх племени бану халид отстроил в нем небольшую крепость, давшую название и возникшему на месте того поселения городу, и близлежащим к нему землям, сложившимся со временем в независимый удел – шейхство Кувейт (в переводе с арабского языка слово «кувейт» – это «крепостца»; происходит от слова «кут» – «крепость»).
Древнее наименование нынешнего Кувейта, под которым он фигурирует на первых европейских картах бассейна Персидского залива, составленных датчанами, – Грейн. Так европейцы произносили арабское слово «карнейн» («крейн» в лексиконе мореходов-аравийцев), что значит «два рога». Им арабы Прибрежной Аравии называли земли нынешней Кувейтской бухты, «помеченной», как тогда говорили, с обеих сторон песчаными холмами-рогами.
Кувейт – это «Наджд на море». Именно так коренные кувейтцы, потомки тех первых переселенцев, которые более 300 лет тому назад пришли в эти земли из Наджда (Неджда), что в Северной Аравии, величают порой свою красавицу-столицу.
Постепенное превращение рыболовецкой деревушки Кут в бойкий приморский город началось году где-то в 1710-м, после поселения там племени бану ‘утуб. Состояло оно из семейно-родовых кланов племени ал-амарат, члена крупнейшей в Аравии конфедерации племен бану ‘аназа, «арабов чистокровных», «аристократов Аравии», родословная которых уходит в глубину веков.
Кувейту принадлежит несколько островов. Один из них, Файлака, буквально пропитан духом истории. Впервые – под именем Острова воды (Da goada) – его обозначил на карте, составленной в 1596 г., известный нидерландский купец, путешественник и историк Ян Гюйген ван Линсхотен (1563–1611). Именно ему приписывают копирование сверхсекретных португальских морских карт Индийского океана и Персидского залива, что позволило британцам и голландцам подорвать монополию Португалии на торговлю с Индией.
На протяжении столетий остров Файлака, богатый источниками пресной воды, с удобной бухтой напротив него, являлся важным пунктом для стоянки судов на древнем морском торговом пути. Пролегал он между ушедшими в легенды блистательными цивилизациями в долине Инда (Мохенджо-Даро и Хараппа) и в Южной Аравии (Маган и Саба), в бассейне Персидского залива (Умм-ан-Нар и Дильмун) и в Месопотамии (‘Убайд).
Об участии Файлаки в морской торговле ‘убадийцев и шумеров с индусами и аравийцами их седого прошлого говорят обнаруженные археологами (в северной части побережья Кувейтской бухты) части камышовой лодки, древнейшей, к слову, из тех, что найдены до сих пор в мире.
О наличии морского торгового обмена между народами Месопотамии и арабами Восточной Аравии времен неолита свидетельствуют и извлеченные из земли на Файлаке обломки сосудов цивилизации ‘Убайд (датируются 4000 г. до н. э.). На это же указывают и археологические находки, относящиеся к бронзовому веку, в том числе стеатитовые печати (200 штук, 3000–2100 гг. до н. э.). На одной из них отчетливо видны изображения двух мужчин, потягивающих вино через коралловые трубочки. Их вырезали мастера в торговых центрах Прибрежной Аравии, и они пользовались повышенным спросом в Древнем мире, особенно в «стране фараонов». Ученые полагают, что на Файлаке имелась кустарная мастерская, занимавшаяся изготовлением печатей для торговцев.
Следует отметить, что основной массив сведений о неолите и бронзовом веке в Аравии дали раскопки, проведенные учеными в землях Восточной Аравии, в том числе на острове Файлака, важном пункте морского торгового пути между ранними цивилизациями человечества в долинах Инда, Тигра и Евфрата.
На наличие тесных отношений между древними народами Северо-Восточной Аравии и Месопотамии указывают и необычные захоронения на Файлаке, такие же, что встречаются в Месопотамии. Речь идет о погребальных сосудах далекого прошлого – огромных, плотно запечатанных глиняных цилиндрах с телами умерших (датируются учеными V в. до н. э.)[1].
Остров Файлака, судя по всему, был хорошо известен жителям ‘Убайды, протошумерской цивилизации, существовавшей на юге современного Ирака в период с конца VI по первую половину IV тысячелетия до нашей эры. Убайдцы, прашумеры, – это потомки сыновей Хама, одного из сыновей Ноя.
Занимались ‘убайдцы земледелием и скотоводством. Построили первые в Древней Месопотамии оросительные каналы. Навыки их прокладки, равно как и гончарное ремесло, переняли у них шумеры. Глиняные статуэтки лодок и женские жемчужные ожерелья, обнаруженные археологами в местах проживания ‘убайдцев, показывают, что знали они и морское дело. Древнейшее поселение ‘убайдцев – Эриду.
Камышовые суда древних месопотамцев, которые ходили по торговым делам в бассейн Персидского залива, передвигались вдоль побережья. Главным рынком для обмена товарами там выступал Дильмун, включавший в себя в то время не только острова Бахрейнского архипелага, но и земли Эль-Хасы с портом Эль-Катиф, а также Катар и острова Файлака и Тарут.
Во времена джахилийи (эпохи язычества) Тарут считался довольно крупным рынком морской торговли и одним из мест исполнения обрядов, посвященных богине Иштар. Расположен он в двух милях от Эль-Катифа. Главное поселение острова носит то же самое название, что и сам остров. Лежит оно у высокого холма. По мнению исследователей, возможно, на нем и стоял древний храм, посвященный богине Иштар[2].
«Глиняные архивы» шумеров и ассирийцев повествуют о том, что на островах Тарут, Дильмун и Файлака, автохтоны этого края исполняли культовые обряды. Терракотовые фигурки, найденные при раскопках на Файлаке, дают основания полагать, что это – изображение местного божества.
Воды, омывающие острова Дильмун, Файлаку и Тарут, древние народы Месопотамии называли Морем восходящего солнца и Горьким озером, Нижним морем и Рукавом края Большой воды (Индийского океана). В речи греков Персидский залив фигурировал как Залив персов и арабов. Португальцы именовали его Заливом Ормуза, а турки-османы – Заливом Басры, Заливом Катифа, Заливом Аравии и Заливом Индийского океана[3].
Оставили свой след на Файлаке и ‘азды, люди колена Малика ибн Фахма ал-‘Азда, одного из потомков Химйара, брата Кахтана (библейского Иоктана), родоначальника оседлых племен Южной Аравии. Вместе с родом своим и несколькими другими семейными кланами он переселился в земли, соседние с Хадрамаутом. Заложил там независимый удел, и нарек его ‘Уманом (Оманом), то есть «пристанищем безопасным», (в честь одного из мест у Ма’рибской плотины, размыв которой и подтолкнул Малика к уходу на юго-восток Аравии)[4]. По древнему обычаю йеменитов, родовые кланы и родоплеменные колена, отпадавшие от своих племенных союзов и удалявшиеся жить в «чужие края», давали их поселениям в новых местах оседлости имена «родных земель».
Несколько семейств из рода Малика ибн Фахма ал-‘Азда проследовали из ‘Умана дальше на восток, и осели в оазисе Бурайми (ОАЭ). Оттуда перебрались со временем в пределы Дильмуна. Объединившись там с другим коленом ‘аздов из рода ‘Имран, основали поселение. Так, говорится в сказаниях аравийцев, и установил Малик ибн Фахм власть свою над землями от ‘Умана до Дильмуна.
Шло время. ‘Азды, поселившиеся на Дильмуне, распались на два крыла. Одни из них, «взяв имя танукх, отодвинулись в земли Савад» (в Южную Месопотамию). Другие, оставшиеся жить на Дильмуне, вошли в союз с племенем бану ‘абд ал-кайс. Оно громко заявило о себе во время правления в Персии шахиншаха (царя царей) Шапура II Великого (309-379) из династии Сасанидов.
‘Азды Дильмуна использовали остров Файлака для пополнения водой судов, осуществлявших перевозку грузов вдоль юго-восточного побережья «Острова арабов», главным образом из Сабы и Хадрамаута, Катабана и ‘Умана – на Дильмун и в Месопотамию.
Не обошли вниманием Файлаку и легендарные финикийцы, покинувшие Дильмун и «ушедшие морем», как гласят легенды, в земли современного Ливана, где создали великую морскую империю. Греки отзывались о финикийцах как о «хитрых гостях моря»[5].
Во времена жительства на Дильмуне финикийцы построили две верфи для ремонта судов. Одну из них – на самом острове, а другую – в Эль-Джубайле, что на территории Восточной провинции нынешней Саудовской Аравии. Занимаясь морской торговлей, хаживали по Соленому морю (Персидскому заливу) и досконально разведали его. Часто гостили на Файлаке, их излюбленном месте отдыха. Оставив родные края и двинувшись в пределы Верхнего (Средиземного) моря (VI в. до н. э.), они основали по пути туда несколько поселений, в том числе в районах нынешних Сура (Оман) и Фуджайры (ОАЭ).
На островах Тирос и Арадос, то есть на Бахрейне и Мухарраке, что на расстоянии 10-дневного пути от Тередона, отмечал в своей «Географии» древнегреческий историк и географ Страбон (64/63 до н. э. – 23/24 н. э.), имелись «святилища, похожие на финикийские». Жители этих островов, писал он, утверждали, что и одноименные финикийские города в Леванте, заложили выходцы с Дильмуна[6].
Свидетельство «аравийских корней» финикийцев – финиковая пальма, главная деталь украшений их зданий. Финиковая пальма – дерево Аравии, но не Ливана.
Финикийцев, выходцев с «Острова арабов», историки обоснованно считают величайшим торгово-мореходным народом человечества. В глубокой древности, задолго до аргонавтов, о которых поведал миру Гомер, они уже бороздили воды Черного моря, исследовали побережье Крыма и устье Дона. Пройдя Гибралтарский пролив, познакомились с Атлантическим океаном, добрались до Балтийского моря, изучили бухты и гавани Западного побережья Африки. Во времена легендарных царей Давида и Соломона суда финикийцев регулярно ходили в богатые города-порты хорошо известных им Аравийского (Персидского) залива, Южной Аравии и Эритрейского (Красного) моря, в земли сказочно богатой Индии. Финикийцы открыли практически все морские торговые пути прошлого. Сведения о них держали в строжайшей тайне, и плотно контролировали морскую торговлю Древнего мира.
Раскопки на острове Файлака показали, что там располагалось поселение древних месопотамцев. В нем проживала коммуна торговцев из шумерского Ура, города-царства, расцвет которого относится примерно к третьему тысячелетию до н. э. Обнаружены клинописные тексты с упоминанием шумерского бога Энки, который почитался жителями Эриду, другого знатного города шумеров. Найдена цилиндрическая печать, относящаяся к периоду 3-ей династии Ура (правила более ста лет, с 2112 по 2003 гг. до н. э.; объединила под своей властью всю Месопотамию). Легендарный царь-воитель Аккад, Саргон Древний, покоривший Ур в 2310 г. до н. э., поставил там жрицей-энтум, верховной служительницей бога луны Нанна, свою дочь Энхедуанну.
Шумеры, к сведению, первыми в истории человечества разделили год на 12 месяцев, а сутки – на 24 часа; разработали систему мер и весов; изобрели колесо и повозку; наладили почтовую службу. Подарили человечеству архитектуру и письменность, литературу, архивное дело и многое другое.
Шумеры – это народ колена Иафета, одного из трех сыновей библейского Ноя. Пришли они в Месопотамию в веке где-то 42–40 до н. э. Родиной своей считали Дильмун, «остров-рай». В их представлении он был земным Эдемом, прародиной человечества. Первым городом, появившимся на земле после Великого потопа, они называли Эриду, город бога Энки, божества мудрости, знаний и ремесел, подземных и наземных вод, рек и морей. Стоял Эриду на побережье моря Восходящего солнца (Персидского залива). Торговал с Дильмуном и «народом ‘араба», проживавшим в землях, что у «Большой воды» (Индийского океана).
У арабов Древней Аравии, рассказывают собиратели аравийской старины, в том числе и у жителей Файлаки, каждый год имел своего Господина, истукана-кумира, которому они поклонялись и величали его их защитником и покровителем. Храм своему божеству древние аравийцы, также как и шумеры, возводили в центре главного города их царства.
Для шумеров Дильмун являлся священным местом, единственным на земле, сохранившемся после Великого потопа в своем первозданном виде, чистом и непорочном. Где не было «ни глазных болезней, ни головных болей, ни состарившихся мужчин, ни пожилых женщин». В шумерско-аккадском эпосе о боге Энки говорится, что явил себя «людям Шумерума» (Шумера) «многомудрый Энки», «предок всех ремесленников и земледельцев», со стороны моря и «сияния восходящего солнца». Энки предупредил Зиусудру (шумерского Ноя) о скором ниспослании на людей Великого потопа и необходимости постройки Ковчега.
Вавилонский жрец и историк Беросс (350/340 – 280/270 до н. э.) в своей знаменитой «Вавилонской истории», богатой мифами, легендами и преданиями седой старины, сказывает об этом так. Однажды пожаловало, дескать, в их земли со стороны моря, оттуда, где лежит Дильмун, некое существо дивное, одаренное разумом, – получеловек-полурыба. Представилось Оанном (или У-Аном). Светлое время суток проводило среди людей. Учило их грамоте и счету, искусству строить города, возводить храмы и возделывать почву. После захода солнца погружалось в море, служившее ему жилищем[7].
Мифический Оанн – это и есть бог Энки, явившийся к шумерам с их прародины, с Дильмуна, где «души умерших, – как они считали, – вкушают загробное блаженство».
Древние мореходы-аравийцы везли в Шумер (через Дильмун, с остановкой на Файлаке) золото и сердолик из Индии, лазурит из нынешнего Афганистана и медь из Магана, что в ‘Умане (Омане).
В состав ушедшей в предания и легенды цивилизации Дильмун, одной из древнейших на нашей планете, входил и остров Файлака. Владения Великого Дильмуна, как отзывается о нем знаменитый арабский историк, географ и путешественник ал-Мас’уди (896–956), включали в себя, помимо островов Бахрейнского архипелага, Файлаки и Тарута, все Восточное побережье Аравии от Дильмуна (Бахрейна) до ‘Умана (Омана).
В «глиняных архивах» шумеров и ассирийцев, повествующих о Дильмуне, остров Файлака фигурирует как «земля Инзака», главного божества дильмунцев, связанного с культом воды. Это древнее наименование Файлаки, равно как и найденные там две каменные статуэтки с надписью «и-гал Ин-зак» (храм бога Инзака), дают основания полагать, что Файлака в те времена почиталась дильмунцами культовым местом. Там находился храм, посвященный этому божеству, сыну шумерского бога Энки[8].
Дильмун, контролировавший тогда морской торговый путь из Двуречья в Индию, имел на острове Файлака, подпавшем под власть Дильмуна на рубеже III–II тысячелетий до н. э., военно-сторожевой пост.
Аккадцы именовали Дильмун островом Нидук-ки, а ассирийцы – Тильмуном (перечень почетных званий царей Ассирии включал в себя титул «царь Тильмуна»).
В 1872 г., после столетий забытья, в мировом научном сообществе вновь заговорили о Дильмуне. Объяснением тому – обнаруженные археологами «глиняные книги» царской библиотеки Ашшурбанипала (правил 669–627 до н. э.), владыки Ассирии, собравшего крупнейшую библиотеку Древнего мира[9]. Одна из этих «книг» содержала сказание о Гильгамеше, властелине (энси) шумерского города Урук (правил в конце XXVII – начале XXVI в. до н. э.), который посещал Дильмун для встречи и беседы со спасшимся от Великого потопа старцем-мудрецом Ут-Напиштимом (Зиусудрой в эпосе шумеров), дабы узнать открытый ему богами секрет вечной молодости. Он-то и поведал ему, что секрет этот – в «цветке бессмертия», в «волшебном растении моря», в белоснежной жемчужине, наделенной свойствами «продления молодости». Но вот найти «цветок бессмертия» непросто. Покоится он в «подземном море пресной воды». Гильгамеш спустился за ним туда через указанное ему старцем «отверстие в дне соленого моря». Отыскал и поднял на поверхность. Растерев его в порошок и выпив с водой, Гильгамеш мог обрести вечную молодость. Но решил поступить иначе – поделиться им со своим народом. Случилось так, что Гильгамеша, уставшего от неоднократных погружений на дно морское в поисках «цветка», одолел сон… и «цветок бессмертия», белоснежную жемчужину, похитила змея. Она проглотила ее – и лишила род людской, раз и навсегда, всякой надежды на обретение бессмертия. Так гласит легенда.
Когда боги решили погубить созданных ими людей за грехи их земные, говорится в эпосе о Гильгамеше, то Энки, бог подземных и надземных вод, повелел Ут-Напиштиму, которого возлюбил за благоговение перед богами, построить Ковчег и укрыться в нем, вместе с семьей его, скотом и утварью домашней.
Энки воспротивился решению богов «обустроить все на земле сызнова». Не захотел, чтобы подвергся наказанию весь род людской. Ибо имелись среди людей, как он считал, и создания, богам угодные, такие как Ут-Напиштим. Человека этого Энки счел достойным того, чтобы «быть убереженным» от гнева богов и стать прародителем нового рода людей, «земных существ разумных», чистых и непорочных[10].
Энлиль (Владыка-ветер), сын бога неба и богини земли, один из трех великих богов в сонме божеств шумеро-аккадской мифологии, замысливший уничтожить людей Потопом, согласился с доводами Энки. Спустившись с небес на борт возводимого Ут-Напиштимом Ковчега, он сказал: «Был ты смертным, Ут-Напиштим. Теперь же, подобно богам, обретешь бессмертие. Поселишься невдалеке от устья двух великих рек, в стороне, где восходит солнце, на земле Дильмун».
Текст одной из глиняных табличек о деяниях Ур-Нанше, царя шумерского Лагаша, правившего около 2500 г. до н. э., рассказывает о том, как корабли Дильмуна доставляли в его царство лес и камень из «чужих земель». Ур-Нанше, отмечается в тексте, поддерживал динамичные торговые связи с Дильмуном и с Маганом (Оманом). В Лагаше и Уре, Уруке и Эриду, в этих блистательных городах седого прошлого Месопотамии, проживали влиятельные коммуны торговцев Дильмуна, ведущего торгового партнера Шумера.
Довольно часто маганцы складировали свои товары на Файлаке и на Дильмуне. И уже оттуда, по мере надобности, торговцы-дильмунцы везли их в города Месопотамии. Дильмун, с «большим складским местом на Файлаке», выступал основным транзитным пунктом «великого морского пути», снабжавшего царства Месопотамии «дорогими товарами»: медью и мыльным камнем (стеатитом) из Магана; благовониями из Хадрамаута; деревом, цветными камнями и слоновой костью из Индии; панцирями морских черепах и «рыбьим глазом» (жемчугом) из Персидского залива.
Медь из Магана была товаром в землях Древней Месопотамии широко востребованным. Поступала туда по знаменитой морской торговой цепочке, пролегавшей через Диббу и Умм-ан-Нар (ОАЭ), острова Дильмун, Файлаку и Тарут. Образцовой для своего времени являлась служба дильмунских таможенников, метивших товары, ввозимые в земли Дильмуна, специальными печатями на таможенно-сторожевых постах, разбросанных вдоль Восточного побережья Аравии. Один из них, заложенный еще в 2300 г. до н. э., располагался на Файлаке.
Дошедшие до наших дней «глиняные летописи» тех далеких времен, хранившиеся в архивах храмов Древней Месопотамии, и глиняные таблички-письма торговцев свидетельствуют, что уже в начале III тысячелетия до нашей эры Дильмун и его доминионы на островах Файлака и Тарут поддерживали широкие торговые связи с внешним миром. В списке торговых партнеров Дильмуна значатся Мелухха, что в долине Инда, Млейха (находилась на территории нынешнего эмирата Шарджа, ОАЭ), Маган (Оман), что у «края Большой воды», и все блистательные города-царства Древней Месопотамии. На это указывают и артефакты, обнаруженные археологами в ходе раскопок в Кал’ат-эль-Бахрейн, древней столице царства Дильмун. Среди них: хараппские весы и печати, а также гончарные изделия цивилизации Умм-ан-Нар (III в. до н. э.). Зародилась она в землях, принадлежащих сегодня эмирату Абу-Даби (ОАЭ), и специализировалась на торговле медью, что добывали в горах Хаджар.
Дильмунские мореходы и торговцы по пути в Месопотамию и Сузы (один из древнейших городов мира) непременно останавливались на Файлаке, чтобы принести жертву богу Инзаку.
В 1880 г. Генри Роулинсон (1810–1895), известный британский археолог, ассиролог и дипломат, брат историка Джорджа Роулинсона, высказал предположение, что в конце III – начале II тысячелетия до н. э. нынешний остров Бахрейн являлся не только торговым, но и культовым центром Королевства Дильмун.
Фрагмент стеатитовой чаши, найденный на подвластном тогда Дильмуну острове Файлака, с сохранившейся на нем надписью «Храм бога Инзак», также подтверждает факт наличия на Дильмуне храма, посвященного богу Инзаку, хранителю и защитнику Дильмуна. Это, в свою очередь, говорит о том, что и Файлака, также как и Дильмун, почиталась народами Древней Месопотамии и Восточной Аравии священным местом.
В 1897 г. британское внешнеполитическое ведомство направило на Бахрейн капитана Дюрана. Миссия его состояла в том, чтобы подготовить об острове всесторонний и подробный отчет. Выдавая себя за археолога, он внимательно исследовал Бахрейн. Обнаружил и доставил в Лондон знаменитый черный базальтовый камень с письменами-упоминаниями о царстве Дильмун, и вписал свое имя в историю открытий Великого Дильмуна, легендарного царства мореходов и торговцев Древней Аравии.
Когда на Дильмуне утвердились аккадцы, то подпала под их власть и Файлака. Саргон I (XXIV в. до н. э.), этот ушедший в легенды и предания народов Месопотамии и Аравии властелин величайшей империи в древней истории человечества, первым из владык-воителей Ассирии «захватил и поставил под власть меча своего богатый и знатный Дильмун». Имея в виду прибрать к рукам всю торговлю Древнего мира, он укрепил таможенно-сторожевые посты Дильмуна на островах Файлака и Тарут. «Ходил с оружием» в Серебряные горы (Малую Азию) и в земли Верхнего (Средиземного) моря, в Кедровые леса (Ливан) и Амурру (так ассирийцы называли Сирию).
«Глиняные тексты» тех далеких времен повествуют о том, что торговцы Магана (аккадцы именовали его Маканом), «земель, богатых медью, что в крае у Большой воды» (Индийского океана), регулярно наведывались в заложенное Саргоном I «великое царство Аккадское». Богатые торговые караваны их приходили к нему из Магана, морем и по суше, с «дорогими товарами» из Мелуххи и из удела «народа ‘араба» (Йемен). Они-то и натолкнули его на мысль установить контроль над всеми ключевыми пунктами «великого морского пути» из Индии в Месопотамию, сделать Аккад единственными «торговыми воротами» для всех этих товаров в уделы и земли народов Верхнего моря и «Страны пирамид» (Египта).