Харвиг. Посол Ясных Земель

10. Ремёсла

Однако, ночью выспаться не удалось. От шума и чьих-то криков Харвиг проснулся. Он натянул одежду и выглянул в коридор. Там, в забавной ночной рубахе до пят уже стоял Глери.

–Что происходит? – воскликнул он.

–Я думал, ты мне расскажешь…

Из покоев стали выходить дети. Бело-синяя дверь с серебряной ручкой медленно отворилась, из-за неё высунулась растрёпанная голова отрочицы.

–Что случилось?

–Не знаем. – ответил Харвиг.

Кибаль закрыла дверь и некоторое время спустя вышла в своей обычной пёстрой одежде.

–Пойдём, узнаем.

–Я догоню вас! – Глери юркнул в свои покои.

Харвиг и отрочица направились к Переднему Залу. Там уже собралось несколько человек. Среди них возвышался анх Пендраган.

–Всё в порядке! – зычно убеждал он. – Опрокинулось несколько кастрюль и котлов на кухне…

К Харвигу и Кибаль присоединился Глери и тщательно одетая Телери.

–За мной! – шепнула отрочица и прошмыгнула за спиной Пендрагана в прислужное крыло. Там тоже толпились люди. Внезапно дверь на кухню открылась и собравшиеся отпрянули. В коридор вышел пожилой кряжистый мокус, одежда которого была забрызгана чем-то жидким. В руке он держал за хвост большого чёрного зверя. Cудя по всему, тот был мёртв.

–Крыса! – испуганно прошептала Кибаль.

–Угодил в большой чан с пахлой… – сказал кто-то.

Отрочица потащила друзей обратно.

–Может быть ты объяснишь, что стряслось? – с тревогой спросил у неё по дороге Харвиг.

Кибаль молчала, пока не остановилась у своей двери.

– Это была крыса! – взволнованно повторила она.

–И что? – по-прежнему не понимал Харвиг.

–То, что в Сеннааре они не водятся.

–Во всяком случае я о таких не слышал. – Подтвердил Глери. Телери согласно кивнула.

– Вот именно! – заключила Кибаль. -Они – выходцы из Бодрых Земель. И думаю, что кое-кому придётся в скором времени кое-перед кем объясниться… Я пойду спать.

Сказав это, она скрылась за своей дверью.

–Вы что-нибудь поняли? – спросил Харвиг.

Глери и Телери пожали плечами.

Утром на завтрак у всех были фрукты. Стая манхуров сгрудилась у стола высшей. Все разговоры в Трапезном Зале вертелись вокруг ночного события. Оказывается, крыса упала в чан с пахлой из отверстия в продувной трубе, которая соединяла все помещения, проходя под сводами.

В Трапезный Зал вошли Айфе и соэм. Они медленно, не обращая внимания на присутствующих, проследовали вдоль чертога. Временами соэм останавливался и оглядывался по сторонам.

– Это Каюл! – прошептала Кибаль. – Глава юллона.

–Кого?

–Юллона, – поселения соэмов.

–А… Что они делают?

–Ищут проход.

Высшая с необыкновенным спутником миновали зал и скрылись на кухне. Притихшие вокруг люди принялись перешёптываться.

–Я так и не понял, как могла крыса попасть в Сеннаар по трубе? – задал под конец вопрос Харвиг.

–А не ты ли вчера жаловался, что у тебя голова идёт кругом? – в ответ спросила Кибаль. -С меня на сегодня разговоров про крыс довольно.

На пути из Трапезного зала к своим покоям мальчики поотстали.

–Земли преподают в старшем классе, – сообщил Глери, -но кое-что знают все…

Девочки шли впереди, о чём-то беседуя. Харвиг замедлил шаг.

–Что например?

–То, что земли могут перекидываться друг с другом разными штуками… Ну там камнем, деревом… или живым существом, вроде тебя.

–Ты думаешь, что Бодрые земли нарочно закинули крысу в пахлу?

–Пробросы могут быть и случайными… Но штука в том, что обычно их слышно.

–А ночью, кроме грохота от кастрюль, никто ничего не слышал. – сообразил Харвиг.

–Ну да. Интересно, что по этому поводу скажут соэмы.

Одевшись, дети вышли на дворцовую площадь. Высокий борк средних лет пересчитал собравшийся класс и дал знак выстроившимся поодаль каретам.

– Это анх Рунольв, супруг Айфе в настоящее время. – Сообщила Кибаль. – Он преподаёт нам ремёсла. Их дочь Энривег ты вчера уже видел.

Ко входу одна за другой начали подъезжать кареты. Они были несколько больше и проще кареты высшей. Очередь дошла и до них. Едва дети расселись, как внутрь впрыгнули Дервинг с Рогубом. Хокри попытался влезть следом, но возница, суровый мокус, окрикнул его.

Карета тронулась.

–Я слышал, – сказал Дервинг, который уселся между Кибаль и Телери, – что ночью у нас был гость. Это, случайно, не твой родственник, Жарогрыз?

Харвиг, глядя ему в глаза, ухмыльнулся.

–Лучше я промолчу… А то ещё отец набьёт тебе зад на виду всего Анкироха.

Кибаль и Телери недоумённо переглянулись, а Дервинг стал белым как мел.

–Следи за языком, уг…

Он оглядел их и презрительно хмыкнул:

–Все вы тут стоите друг друга: Жарогрыз, Пеструшка, немая и мямля!

При этих словах Глери вдруг подскочил и вцепился в чудесные волосы Дервинга. Это всех застало врасплох. Девочки опомнились первыми и кинулись разнимать их.

–Ну хватит! – наконец закричала Кибаль. -Если вы не уймётесь, я пожалуюсь и высшей, и анху Тороду!

Глери с трясущимися руками вернулся в свой угол кареты. Дервинг пригладил вихры.

–Ты права! Не стоит марать об него руки! – скривился он. – Пойдём отсюда, Рогуб.

Внук Пендрагана распахнул дверь и выскочил на дорогу. Рогуб прыгнул следом, но не так ловко и повалился в снег. Харвиг захлопнул за ними дверь.

–А ты смельчак! – он с удивлением хлопнул приятеля по плечу. -В другой раз лучше бей кулаком в нос или глаз.

Телери покачала головой с осуждением.

–Как глупо! – поддержала Кибаль. – Дервинг – анх. Он мог покалечить вас. Даже убить.

–Он не смеет так говорить о вас. – отозвался Глери.

Остаток пути они ехали молча.

Спустившись с Кургал-Дага, кареты пересекли площадь, миновали храм и проехали дальше. Полотняная мастерская располагалась у подножья горы, напротив водяной мельницы Яльга.

Там ученики вышли и, собравшись вместе, отправились вслед за Рунольвом. По дороге Кибаль, по привычке, рассказывала об окружающем Харвигу.

–Мастерская состоит из нескольких сооружений. Вон там – теплица. Она вдвое больше оранжереи дворца. В ней выращивают деревья с полотняными листьями и меховую траву.

–Чего только не бывает на свете… – поразился Харвиг.

–Ты даже не представляешь, на сколько прав. – туманно согласилась отрочица. – А это здание – сама мастерская. Тут листья деревьев перерабатывают в готовое полотно.

–А из травы делают пряжу. – добавил Глери.

Рунольв провёл класс мимо красильных чанов, огромных прялок и других удивительных приспособлений.

Они перешли в другое крыло, где, судя по всему, шили и кроили одежду.

–Сегодня мы будем осваивать крой! – возвестил Рунольв. – Разбейтесь по каретам и займите свои столы.

–Нам будет недоставать двух человек. – вздохнула отрочица.

–Ничего. – ответил Глери. – Лучше уж так, чем с Дервингом.

Они обступили один из столов. К ним подошёл пожилой арзын, – мастер. Он раскатал моток полотна и принялся раскладывать по нему лекала. Потом вручил детям мел и ножницы. Класс утих, поглощённый делом.

–В прошлый раз мы занимались изготовлением соусов для пахлы. – прошептал на ухо Харвигу Глери. – Это было куда интересней.

Кибаль, у которой был весьма острый слух, на них шикнула:

–Вы бы лучше поторопились! А то мы опять будем последними.

–Вы были последними? – спросил Харвиг.

–Да… – отозвался Глери. -Но тогда с нами был Дервинг. Он вывалил на меня весь мушиз.

Некоторое время спустя столы принялись сдавать выкроенную одежду. Как не торопились друзья, они закончили работу позже других.

–А где же Дервинг? – спросил у них Рунольв.

–Не знаем. – ответила Кибаль. – Он выпрыгнул из кареты.

–А ты, судя по всему, Харвиг? – он поглядел на отрока. – Тот, который прибыл к нам из другого мира?

–Верно.

Анх Рунольв кивнул и крикнул, чтобы класс садился в кареты. Они отправились в Анкирох. Когда их экипаж прикатил на Дворцовую Площадь, ученики из других карет уже зашли во дворец. Друзья отправились следом. В Переднем Зале они наткнулись на Рунольва и Пендрагана. Оба анха о чём-то спорили.

– Это не твоя забота! – яростно напирал старик. – Обслуга подчиняется мне!

–Я всего лишь попросил свободных возниц отогнать свои кареты к конюшням… Не понимаю, как могло это тебя ущемить?

–Метишь на моё место?! Я вижу, тебе неймётся… – Пендраган ухватил цепкой жилистой кистью плечо Рунольва. – Не надейся, что я сдамся так просто!

Тут оба анха заметили отроков и умолкли. Дети, словно мыши, прошмыгнули в Небесный Свет.

–О чём это они? – шёпотом спросил Харвиг у шагавшего рядом Глери.

–Скоро исполнится пол века, как Рунольв и Айфе вместе. На трёхсотлетие земель высшая выберет другого супруга.

–И что?

–Пендраган опасается, что Рунольв станет новым смотрителем Анкироха. Тогда старику придётся отправиться на покой.

На обед в Трапезном зале опять были фрукты.

–Отчего не приготовят другую пахлу? – спросил Харвиг.

–Крыса загубила весь запас Анкироха. – объяснила Кибаль. – На новую нужно время. Конечно, осталась сухая пахла, но врятли кому-нибудь захочется её грызть.

–Пахлу тоже делают в мастерских?

–Ага. – улыбнулся Глери. – В каждом доме.

–У любой хозяйки есть чан с пахлой. – объяснила Кибаль. – А вот мушиз может приготовить не каждый. Соусы изобретают Айфе и повара. Самые удачные продают в городе.

–Кое-кто в Тахгаре их делает сам. – заметил Глери.

–Снот на пример. Но и она использует для мушизов приготовленную Айфе основу.

Отрочица вдруг прикрыла глаза и чуть приподняла голову. Харвиг с изумлением заметил, что бабочка-заколка на её волосах взмахнула драгоценными крыльями.

Он вопросительно поглядел на друзей. Глери и Телери пожали плечами.

Между тем Кибаль похлопала себя по лбу и открыла глаза.

–Проход обнаружить не удалось.

–Откуда ты знаешь? – поразился Харвиг.

–Неважно. – таинственно ответила девочка…

По дороге в покои Харвиг спросил у Глери.

–Откуда Кибаль узнала, что высшая не нашла проход?

–Я слышал, у неё с соэмами особая связь.

–Как это?

–Мыслями. Ведь соэмы так и общаются между собой. Они вообще странные. Хотел бы я оказаться у них в юллоне…

Ночью Харвигу приснилась коза. Они стояли на лужайке под лунным светом. Пенка, как и в последнюю встречу, буравила его чужим злобным взглядом. Потом вдруг проблеяла: «Сме-е-ерть!” и, нацелив длинные, как прежде, рога, бросилась на него! Харвиг вскрикнул от тяжелого удара в грудь и.… проснулся.

На нём кто-то сидел. Отрок увидел перед собой пару сверкающих алых глаз и попытался вскочить. Неведомое существо заверещало и ринулось к его шее.

Харвиг успел прикрыться левой рукой. Острые зубы вонзились в его предплечье. Мальчик закричал от ужасной боли и, ухватив зверя, отшвырнул его прочь. Послышался звон стекла. И тут же кто-то вонзил клыки в его ногу!

Теперь, когда глаза привыкли к темноте, он разглядел вокруг несколько чёрных туш. Одна вывалилась из продувной трубы прямо при нём и грузно рухнула на пол.

Харвиг оторвал от ноги мерзкую тварь и ударил её об стену. После чего побежал в гостиную. Освещённая комната кишела крысами. Харвиг вернулся в спальню и, разбежавшись, прыгнул в окно.

Он больно ударился о каменную дорожку. К нему с визгом кинулся первый зверь. Он двигался как-то странно, задние лапы безвольно волоклись вслед за телом.

Из разбитого окна стали выскакивать остальные крысы. Они осторожничали, боясь порезаться об острые осколки стекла.

Харвиг поднялся. Превозмогая боль, захромал вперёд. Он надеялся укрыться от преследователей в Садовом проходе.

При каждом шаге на камни капала кровь. Обе раны сильно болели.

–Ничего, – закусив губу, думал он, – добраться бы до дверей…

Он почти достиг цели, когда ощутил тяжёлый удар в поясницу. Одна из крыс попыталась вскарабкаться ему на плечо. Харвиг ухватил её за длинный и скользкий хвост и отшвырнул далеко в кусты.

С десяток других спешили к нему по дорожке.

–Тёха-матёха… – подумал отрок. – Сон-то был в руку…

Тёмная лавина настигла Харвига, сбила с ног и накрыла сверху. Он прикрыл голову руками, готовясь к смерти…

Часть третья. Камушек и гора

Кто мог подумать, что в Сеннааре, этой колыбели жизни, да ещё и под крылом Айфе могло случиться нечто подобное? И не где-то на удалённой окраине Тахгара, либо в диких лесах, а в самом Анкирохе?!

Думаю, читатель согласится со мной: Miris, incredibile! Такое не укладывается в голове.