- -
- 100%
- +
– Чего ждать? Особого приглашения? Так оно завтра. Самое время.
– Возможно.
– Он прав.
– … поймает.
– Это верно. Надоедливый.
– Его нужно убрать. Он давно лезет, куда не следует. Цепь…
– Там путь один, он безопасен, но есть проблема, и ее лучше увидеть своими глазами, – внезапно зашедший Азамат заставил остальных вздрогнуть. Своим бесцеремонным вторжением он будто спугнул невидимых заговорщиков – запись прекратилась. Даже Цинь посмотрел на него с осуждением, но тот лишь недоуменно сделал шаг назад. – Я что-то пропустил?
– Всего лишь намек на разгадку того, как текущая чертовщина здесь организовалась, – хлопнул Азамата по плечу Цинь, проходя в ту сторону, откуда пришел напарник. Лени с Фархадом еще подождали и двинулись следом. Азамат отстал, задержавшись в кабинете и рассеянно созерцая гнутый железный шкаф.
Цинь всей позой не скрывал разочарования.
– И вот это нужно было видеть только своими глазами?
Перед ними был тупик – заваленный проход. Правда, уже немного разрытый: куски крупного мусора были свалены кучей у стены. При внимательном осмотре выяснилось, что бетонный потолок был не просто украшением, а действительно выполнял свое прямое назначение. То же касалось стен. Если не знать, что они находились на станции, можно было вполне решить, что они где-то на планете, в монолитном доме.
Это впечатление, в целом, не проходило с тех пор, как они попали на станцию, однако раньше это казалось каверзой стиля. Сейчас же заданный ранее вопрос о том, как именно эта колымага еще двигалась, приобрел новую глубину. Фархада передернуло. Энси была права. Умные мысли ему вредят.
– Выглядит свежим, – рискнул подойти поближе Лени.
– А ты эксперт? – вскинул бровь Цинь.
– Представь себе, – ответил за подчиненного Фархад.
– И кого только в эксперты не берут.
– Вероятнее всего, проход завалило тогда же, когда мы потеряли доктора, – сказал Лени. – И если так, то таких может быть еще немало. И не только сверху, но и снизу, спокойно. Надо ходить аккуратней, можно провалиться.
– Мы так потеряли доктора.
– Там было немного другое, – не согласился с Фархадом Лени. – То было похоже на землетрясение, а здесь… Скорее, будто удар сверху. Есть риск, что за обвалом дыра.
– Как в плохом боевике, – сказал Цинь. – Глядишь, а внизу обнаружится какой-нибудь побитый злодей или герой.
Вынырнувший из-за угла Азамат шел медленно, трепетно прижимая к груди новое приобретение. Подойдя достаточно близко к Лени, он вытянул вперед руку.
– На, держи.
– Что это?
– А ты не видишь? Лопата.
Лени вопросительно уставился на выданный Азаматом инвентарь.
– Что с ней делать?
– Копать. Завал. Радуйся, она всего одна была, и честь воспользоваться ей представляется именно тебе!
– В чем смысл? Мы не знаем, что по ту сторону завала.
– Помимо того, что завал, очевидно, небольшой: если мы пророем ход, есть шанс порядка процентов десяти, что все кончится хорошо, мы выберемся, заказ выполним, и все будет чудесно. Если мы останемся, есть шанс в сто процентов, что мы сдохнем. Я не думаю, что за теми дверьми хоть где-то есть выход. Можно попытаться полезть обратно, но там нас точно ждут гости. Можем еще просто сесть и ждать помощи, но запасы у нас ограничены, все системы ломает ЦБ, а сама станция может в любой момент развалиться или сплавиться. Короче, как вы не знаю, а я предпочту вообразить себя дачником на грядке с картошкой, – с этими словами Азамат начал разбирать завал руками, отбрасывая в сторону обломки.
– Логично, – пожал плечами Фархад и присоединился.
– Не-не. Оттаскивай запчасти подальше от места, где роет пацан, – остановил направившегося к нему Циня Азамат, жестами показывая, чтобы тот начал раскапывать ближе к другой стене. Цинь безразлично пожал плечами.
– А где ты лопату откопал? – поинтересовался Фархад.
– В ящике в том кабинете. Весьма удачно, должен сказать.
– Я бы не назвал это «удачей», – пробормотал Лени, который со школы ненавидел уроки труда.
Цинь взялся за дело энергично, вытаскивая и передавая Фархаду куски, которые тот оттаскивал подальше. Выглядел наемник сильно лучше. Сказывалось улучшение состояния воздуха в этой части станции – Азамат проверял. Он понял, что где-то после встречи со ссэра защита напарника треснула, но будучи упертым козлом, тот не стал об этом говорить. Логика подсказывала, что проблема началась, когда его коснулся гость.
Лени неловко передернул плечами, почувствовав на себе изучающий взгляд, но, когда он обернулся, Азамат уже перевел взгляд обратно на завал. Если бы Цинь не выгородил мальчишку, тот натворил бы еще больше бед, развязав гостю руки и дав право сожрать не только себя, но их всех.
Тем не менее, Азамат считал проявленный «героизм» излишним. Если Цинь каждый раз будет загинаться, как только они будут попадать в зону с повышенным фоном ЦБ, все кончится плохо. Хотя бы для самого Циня, если он до той поры сможет донести свои легкие в относительной сохранности. Это не говоря о вероятности, что какое-то расстояние им, возможно, придется преодолевать через открытый космос. Если это случится, человек без нормально функционирующей защиты не жилец. А без нее были уже они оба – и он, Азамат, и Цинь.
Никому не хотелось задерживаться, наемники и птичники отдавались полностью, и дело шло быстро. Они разрыли уже порядочно, когда Цинь замер, как ищейка, напавшая на след. Отпихнув мальчишку, он весь вжался в стену, прислушиваясь.
– Двигатель, – едва слышно произнес он. – Шум двигателя.
– Погоди.
Азамат шагнул ближе. Крики по ту сторону заставили их тут же отпрыгнуть. Цинь быстро снова прижался к стене, но выражение его лица говорило, что разобрать речь от этого не становилось легче.
– Говорят двое. Спорят. Не пойму, про какие-то даты. Третий заговорил. Хотя, может, это и кто-то из двух. Может, это те же, из той комнаты. Не уверен.
Стихло. Но почти сразу атмосферу напряженности сначала обострил, а затем тут же разрядил Лени, который до этого все продолжал копать, и сейчас с вскриком провалился в вырытую яму. Только ноги комично дергались по их сторону.
Судя по ругани и жалобам, по ту сторону не было ничего достаточно опасного, чтобы настроить пацана на серьезный лад. А учитывая, что он еще после первого гостя начал дергаться абсолютно от всего подряд – за стеной было максимально тихо и невинно.
Фархад попытался вытащить подчиненного, но тот заорал, что нужно лезть в обратную сторону. Выполнение этого заняло какое-то время и приличное количество нервов. Наконец, мальчишка полностью скрылся. Фархад сел на корточки и с силой пару раз стукнул по стене, надеясь, что сможет ее пробить.
– Тут глубоко. Лучше еще покопать! – глухо раздалось из дыры. – И места мало – узко, я едва пролез.
– Естественно, только ты мог решить, что путешествие методом червяка – гениальная идея, – ответил Лени Фархад. – Но ты хоть выбрался.
– Да. Но дальше я один никуда не пойду! Давайте там быстрей.
Цинь помассировал переносицу.
– Так, народ, – улыбнулся Азамат. – Копаем.
Глава 06. Польза излишней документации
□□□□□
Сбой системы: точное местоположение неизвестно
Станция
201х год по старому летоисчислению
□□□□□
Когда Лени только выполз из крохотного тоннеля, он едва успел прикусить язык, чтобы не заорать. На него уставились с пепельного лица бездонные суровые глаза. Ничего страшного – всего лишь выцветший от времени портрет Ленина. Владимир Ильич с укором глядел на потревожившего его покой.
Потерявшийся где-то в высоте потолок вызвал уважительный свист. Лени вылез в помещение, которое было существенно больше того, где они до этого были с капитаном и присоединившимися. Раз в десять шире точно. Оно было нелогично огромным. И пустым. Вся высвеченная фонариком мебель убого теснилась вдоль стен на значительном расстоянии друг от друга. Словно кто-то увеличил площадь кабинета, как пользователи компьютеров увеличивают изображения на своих экранах. Мраморный пол покрывал бесконечный тонкий ковер. В центре помещения стоял рабочий стол, обитый зеленым сукном. Покрывало пыли возлежало на всем обозримом пространстве – потревоженное неожиданным появлением, оно пошло по низу грязным туманом.
Лени внезапно очень четко ощутил, что вот он сам был здесь, а остальные остались за стеной. Он неосознанно потянулся к спрятанному за слоями одежды старому крестику на цепочке. Хотя Фархад над ним за это и издевался, мамина наука держалась крепче.
Почему-то идея оставаться на месте теперь не казалась такой уж хорошей. Он неловко отделился от стены и двинулся к центру комнаты, уговаривая себя, что пара лишних шагов ничего не значат. Пара. Другая пара. Пятнадцать. Двадцать три. Сорок. Каждый шаг отдавался чудовищным грохотом – такое пустое пространство порождало прекрасное эхо.
Он замер у стола. На том стояли предметы соответствующего советского стиля: настольная лампа, печатная машинка, старый пластмассовый телефон на рычажках, печать, фотография в рамке, тяжелая стеклянная пепельница и радио. Подойдя ближе, он заметил, что телефонный провод был перегрызен и печально свешивался со стола.
Любопытства ради он поднес трубку к уху. Тишина. Пробная игра на печатной машинке отзывалась эхом так громко, что он быстро бросил это дело. Валяя дурака, он нарисовал на пыльном холсте абажура лампы злую рожицу.
Согнувшись, чтобы посмотреть под столом, он заметил ящики и тут же принялся обшаривать их, а заодно простукивать в поисках второго дна. Ящики были завалены папками с бумагами: отчетами, чертежами, записками и прочим бюрократическим хламом. В одном нашелся секрет. Поковырявшись и поняв, что мирным способом он ничего не добьется, Лени просто выломал дверцу тайника, хотя, чтобы добраться до содержимого, пришлось забраться под стол. Внутри схрона тоже оказалась папка: «Проект РЦБ (трехактовый)». Внутри папка была полна когда-то белых, а теперь пустых листов. Хотя, не совсем пустых.
Лени провел по первой странице пальцем. Нахмурившись, он вынырнул из-за стола и осмотрелся. Помещение все так же представлялось более чем пустынным. Тяжелая двухстворчатая дверь была где-то вдалеке, и она была закрыта. Со стороны тоннеля, из которого он вылез, тоже все было тихо. Относительно безопасно. Он сверился с браслетом на руке. В теории, должно было сработать.
Он забрался обратно и снизил защиту костюма до минимальной. Покрытие над кожей на секунду будто вздулось пупырышками, но быстро успокоилось. Цвета стали ярче. Он был уверен, что со стороны теперь было видно, что глаза у него хоть и темные, но не абсолютно черные, а светло-карие. Ему и самому стало видно лучше. У хорошей защиты таких косяков с видимостью не было, но она и стоила раз в десять больше.
Он снова опустил ладонь на бумагу. Чувствительность тоже стала выше. Он почувствовал выпуклости и победно улыбнулся – шрифт Брайля. Советский: точки один и три переставлены местами по сравнению со стандартным. У брата после отца остались проблемы со зрением, он не мог видеть, и поэтому пользовался этим шрифтом для слепых. Сам Лени читал на нем плохо, но все кое-как. Писать бы он нормально не смог, но читать было проще.
На первой странице было крупно написано «Проект „Зевс“». Дальше уже мельче. Он стал медленно водить рукой, читая с той скоростью, когда медленнее могли бы только первоклашки. Тем не менее, уголки губ сами собой потащились вниз, а брови – наверх.
Позади раздался хруст и громкий хлопок. Сердце, подпрыгнув, ускорило ритм, и он вскочил, но ударился головой о крышку стола.
– Кто здесь?
Знакомый голос мгновенно успокоил, и Лени с улыбкой вылез из-за стола, потирая пострадавшую макушку. Фархад закатил глаза, пряча оружие и отходя в сторону, чтобы позволить выбраться Циню. Лени снова раскрыл папку. Скрепленные листы чуть порвались от его резкого движения, но это было не критично.
Дурацкое эхо от выбирающихся на эту сторону сокомандников мешало Лени сосредоточиться. Каждый шаг и так отдавался грохотом, а еще и капитан с Цинем продолжали спор.
– Да, информацию к черту, вырваться важнее, но я тебе говорю – если она и есть, она должна быть внизу, в каком-нибудь кабинете, – как Фархаду казалось, тихо и вежливо, убеждал он Циня. – И если наткнемся на какой-нибудь начальственный кабинет – нужно будет непременно обшарить.
– Верх, – коротко сказал Цинь. – Я говорил, что знаю.
– Без аргументации твое «знаю» яйца выеденного не стоит.
– Какие слова мы знаем. «Аргументация».
– А вот ты представь.
Азамат подошел к Лени и взял в руки рамку со стола. На фотографии была изображена приличная советская семья. Мужчина с женой в годах и молодым сыном на переднем плане. Все трое старательно улыбались постановочными улыбками.
– Мне кажется, нам нужно все же наверх.
Оба спорщика воззрились на Лени.
– Да, они хотели исследовать космос, что там находится дальше Солнечной системы, но мне кажется, что информация, за которой нас послали – сторонний проект. Называется «Зевс». И, ну. Тут все не очень весело. Хотя и объясняет происходящее.
– А ты это откуда знаешь? – спросил его Цинь.
– От верблюда, – обиженно пробурчал в ответ Лени.
Когда тот же вопрос повторил Фархад, Лени потряс папкой, которую все еще держал в руке.
Он понимал, что своими спорами наемник с капитаном успокаивали себе нервы, но радости от этого не прибавлялось, да и раздражение от того, что они за этим своим занятием будто забывали обо всем, росло.
Не успел Лени моргнуть, как папка очутилась у Циня. Тот озадаченно смотрел на пустые листы. Парень про себя злорадствовал, но длилось его довольство недолго.
– Шрифт для слепых? – спросил Цинь, водя руками по бумаге.
– Да, – нехотя признал Лени.
Цинь нахмурился.
– Ты умеешь его читать? – спросил он.
– Да. А ты нет? – спросил в ответ Лени.
– Нет, только распознать могу, – неожиданно спокойно признал наемник.
– Там еще что-то написано? – спросил Азамат, обратившись к Лени. – Кроме того, что ты ранее сказал?
Лени ненадолго замолчал, прежде чем задать вопрос.
– Народ, вы много про ЦБ знаете?
На этой фразе Цинь напрягся, Азамат заинтересованно поднял бровь, а Фархад психанул.
– Все знают, что никто ничего про него не знает. Ну, кроме очевидного, что это какая-то хрень, на которой работают корабли со станциями да часть техники.
– И барабашки при его спонтанных всплесках появляются, – напомнил Азамат.
– Их привлекают эмоции, – тихо добавил Цинь. – Чем ярче, тем больше шансов, что появится что-то неприятное.
– Исследованием ЦБ занимаются уже сорок с лишним лет, но никто так точно и не смог дать ответ, что это и как оно работает, – сказал Лени. – Хотя есть теория, что раньше была великая тайна, знали только избранные, а сейчас избранные перемерли, и мы остались с «это как-то работает».
– Как-то через два этапа, – уточнил Азамат. – Которые разрывать нельзя.
– Да, да. Разорвешь – о тебе больше никогда не услышат, – для галочки добавил Фархад.
– А этапов три. И народ со станции разорвал второе, то есть другое, сцепление. Которое, по факту, было первым, – увидев лица слушающих, Лени пояснил. – Когда запускают шарманку для перемещения в космосе методом ЦБ, сперва открывается проход куда-то, куда хотели попасть местные исследователи. Почти сразу после этого первого прохода открывается следующий, который ведет в тот обычный серебряный ад, о котором знает большинство из известных нам экспериментаторов. И только после серебряного открывается дорога именно туда, куда надо: куда изначально хотят попасть путешествующие, куда изначально вводились координаты при перемещении. Куда путешественник хочет отправиться.
Первая «остановка» длится доли секунды. Она была теорией, которую местные установили как истину. И хотели посмотреть, что там. Тут, в папке, не очень много информации, но в целом, как я понял, им для этого было нужно внушительных размеров помещение. Тут много формул со схемами. Судя по параметрам, машина для разрыва перехода должна была выйти здоровенной. По изначальным картам станции, не испорченной ЦБ, подходит только одно помещение – центральный зал при управлении. То есть мы теперь точно знаем, куда идти.
– Не-а, нам туда не надо, – радостно заулыбался Фархад.
– Почему? – не совсем понял Лени.
– Потому что я тебя люблю, и у тебя повышение. Если у тебя в руках не та самая информация, за которой мы приперлись, то я даже не знаю. А если у нас есть информация – миссия выполнена! И я не поскряжусь дать вам копию, как только мы выберемся, – Фархад кивнул Циню с Азаматом.
Лени просиял. Фархад ткнул в грудь Циня пальцем.
– Я же говорил тебе, что в кабинете!
– Пацан же сказал, что наверху, – ответил Цинь.
– Но информацию нашли здесь, в кабинете! А это точно кабинет, посмотри на стол: такие раньше часто можно было наблюдать у больших начальников, а сейчас такие можно увидеть во всяких второсортных шарашках. Ну или вот здесь.
– Откуда здесь бабочки? – отвлек их от разговора Азамат.
– Это моль... кажется, – сказал Фархад.
– Народ, а вы слышали что-нибудь про метровых улиток? – хрипло спросил Лени, поверх голов остальной команды – в сторону тоннеля, из которого они пришли.
– Малец, отстань, – отмахнулся раздраженный Цинь.
– Метровые улитки, – не оборачиваясь, Лени нащупал рукав капитана и принялся неистово его дергать.
Оглянувшись, Фархад замер. Вцепился рукой в костлявый подбородок Циня и с силой повернул его голову в нужную сторону. Азамат недоуменно проследовал взглядом за ними.
Над ковром перед организованной ими дырой была выпуклость. Большая такая шишка, похожая на фурункул. Которая двигалась. Сперва будто бы бессмысленно, непосредственно возле дыры. Пока на нее не обратили столь пристальное внимание. Здесь «холмик» сменил траекторию и пополз в сторону нерасторопных зрителей.
– Предлагаю покинуть помещение, – прошептал Цинь.
– Идею поддерживаю, – так же тихо откликнулся Фархад.
«Улитка» как будто услышала. Она стала расти и ускоряться. Они двигались быстро, но зал был слишком велик. Развернувшись, Фархад выстрелил по твари, и едва вписался в лежавший на полу стул. Эффект от выстрела вышел абсолютно иным, нежели капитан ожидал. Переплюнув высотой человеческий рост, «холм» прорвался, словно кокон.
Выпутавшееся из него было похоже на хомяка с содранной кожей. Противное, непропорциональное тоненькое тельце со скрюченными лапками, удерживающее на длинной шее гигантскую тыквообразную верхнюю часть. Самым жутким здесь были глаза. На их месте зияли две дыры. Из которых торчали две человеческих головы. И эти головы визжали. Голосили, не прекращая, так, словно их перемалывало в тисках. На висках тяжело вздулись вены, сами лысые, серые лица от напряжения раскраснелись, уходя едва ли не в синеву. Эта гримаса боли роднила их, делая похожими, сиамскими близнецами. Только на щеке одной из голов ярко выделялось большое родимое пятно.
Оно было в агонии. Будь у этого существа руки подлинней, оно бы разодрало когтями себе эти лица, пытаясь уйти от того, что жгло его изнутри. Глаза у лиц были белые ивыпученные, словно вареные яйца. За черными пеньками зубов мелькали фиолетовые языки. По щекам текли склизкие ртутные слезы. Оно неслось за вторженцами так быстро, как только могло, но все равно тормозило – какие-то сети из кокона, откуда оно прорвалось, упорно цеплялись за его ноги, оставляя за собой пузырящиеся раны, из которых вытекал гной.
Быть может, оно не хотело причинять вред. Быть может, само было жертвой.
Но ни одному из людей не хотелось остаться и рискнуть на собственной шкуре выяснить детали.
Лени несся впереди всех, Цинь – чуть позади. Азамат запнулся о порог, падая. Не успел он толком приземлиться, как его резко поймал и рывком вздернул на ноги Фархад. Они кинули друг на друга странные взгляды, но промолчали, прибавив шаг.
Несшийся впереди Лени попытался было отстреляться, но Фархад рыком его остановил. Если от одного выстрела вот это вышло, мало ли что там могло произойти после второго.
Из кабинета они выбежали в коридор, который был узок, темен, изгибался каждые пару метров и был полон эха, из-за чего было долгое время непонятно, оторвались ли они от него или от чудовища их отделял всего лишь жалкий поворот.
Внезапно кишка выпрямилась и будто бы стала клониться вниз, как на трапе у самолетов. В голове сложилась неприятная картинка, как «хомячок» складывается и на манер колобка катится за ними следом, сбивая людей словно кегли в боулинге. Задыхающиеся, они из последних сил прибавили ходу.
Коридор неожиданно выпрямился и почти так же резко закончился поворотом. Не успевшие затормозить, они неприятно впечатались в возникшую преграду. Лени первый вскочил на ноги и выпрыгнул перед товарищами словно чертик из табакерки с пистолетом наперевес. Он нервно целился во тьму, судорожно пытаясь заметить хотя бы слабое движение.
Тишина. Как отрезало. Только слабо качались немногочисленные красные лампочки над головой.
Изрыгающий проклятия Цинь поднялся на четвереньки и вскинул руку с фонарем. Яркий луч осветил попеременно уходящую ввысь ту сторону коридора, откуда они прибежали, затем вторую, которая была впереди, – она расходилась на две дорожки несколько дальше того тупика, где они сейчас находились. Везде было пусто.
Фархад медленно выпрямился, упираясь спиной в стену. Его шатало. Ноги тряслись. Заходящееся в истерике сердце намекало, что они слишком легко отделались. Азамат сел рядом. Бежать дальше они уже не могли: если бы попытались, то в следующий раз упали бы уже замертво.
Время шло, но ничего не происходило. У Лени начал ходить ходуном пистолет.
– Вроде тихо.
– Расслабимся, и будет еще и мертво, – проворчал в ответ Фархаду отдышавшийся Цинь. Он снова перевел свет на дорогу вперед. – Надо сперва проверить.
Он кинул взгляд на Лени.
– Эй, мелкое недоразумение.
– А?
– Бэ. Тоже витамин. Фонарик есть?
– Э. Да.
– Вот и зашибись. Доставай.
Отобрав у затормозившего паренька прибор, Цинь вывел освещение фонаря на полную мощность, вложил в свободную руку Лени взятый у него же фонарик и направил свет на спуск, из которого они только что выкатились.
– Держи и не отпускай. – Наемник повернулся к Азамату. – Действуй по ситуации. Я на разведку, проверить что впереди.
Цинь шустро нырнул вперед. Свет его фонаря вместе с ним исчез в левом тоннеле.
Оперевшись на Фархада, Азамат встал более-менее ровно. Оба не сводили глаз с тоннеля, где исчез Цинь. Мысли соваться на проверку обратно к орущей твари не возникало ни у кого – себе дороже. Фархада беспокоил поспешно исчезнувший бывший сокомандник, но Азамат выглядел в нем вполне уверенным, и Фархад решил немного подождать.
Наверное, они так просидели с полчаса, переводя дыхание и приходя в себя. Лени так и глядел в коридор, откуда они пришли. Фархад – туда, куда свалил Цинь. Азамат, подумав, сел обратно.
Что-то фыркнуло, и аварийный красный свет над ними с глухим щелчком погас.
– Ну вот. Батарейки кончились, – печально возвестил Азамат.
Все поспешно проверили работу костюмов. Лени с испугом понял, что всю безумную гонку провел с минимальной защитой, и подкрутил режим до стандартного. Вырубившееся электричество означало не только беспросветную тьму, но и вероятный отказ всех систем, включая гравитацию и жизнеобеспечение.
– Ты ранен? – спросил Фархад Азамата. – Хромаешь.
– Допустим.
– У нас аптечка есть. Давай подсобим?
Азамат решил принять помощь. Надолго их усилий, конечно, не хватит, но часов десять их новый знакомый пробегать был должен нормально – Игорь свое дело знал.
Послышалось что-то вроде шебуршения из непонятного направления. Группа напряглась. По одному зажглись над головой фонари.
Раздался какой-то металлический звон, словно на пол высыпались железные кругляши. Из-за треклятого эха было снова непонятно, как далеко и где зарождается звук.
Перед лицом Лени снова встало то создание. Если у Фархада оно вызывало жалость, то парня с головой затапливало отвращение. Это уродливое тело с кожей словно у ленточного червя... Его передернуло. Он снова достал пистолет. Руки от хватки уже болели, но у него и в мыслях не мелькнуло выпустить из рук оружие. Фонарь в его правой руке продолжал светить, разгоняя тьму и инфернальное алое освещение.
Теперь уже треск был ближе. Лени почувствовал, как зашевелились волосы на теле. Пистолет снова начал прыгать в дрожащих руках, и он до крови прокусил губу, чтобы хоть как-то успокоиться. Старался дышать, как доктор учил, но не особо помогало. В итоге лишь сорвался на судорожные глотки воздуха ртом, как актер погорелого театра перед картинным обмороком. А вокруг все еще ничего не происходило.
Запоздало пришел рвотный рефлекс. В последний раз что-то было в его желудке прошлым утром, потому стенки лишь сокращались впустую. Фархад сурово на него посмотрел.