Чародейка 1: Дом престарелых ведьм

Глава 6

Я проспала обед. Проспала ужин. Проснулась в кромешной тьме с твёрдой уверенностью, что умру, если немедленно не съем что-нибудь. Вдобавок на мне лежало что-то тяжёлое, тёплое и определённо живое, и от этого открытия сердце начало медленно двигаться в направлении пяток.

– Эй… Ты кто? – нерешительно потыкала пальцем в мягкое нечто, которое зашевелилось и уставилось на меня красными угольками глаз.

Оно не предпринимало попыток напасть, укусить или как-то ещё мне навредить, а просто лежало у меня на груди и смотрело так, словно темнота не была ему помехой. Кошка? Кошки же хорошо видят в темноте, но у них не бывает таких жутких глаз. Или бывают?

– Слезь с меня, пожалуйста.

Нечто вроде бы склонило голову набок, потаращилось на меня ещё немножко, а потом и правда начало медленно стекать с меня куда-то на край дивана. Не сползать, а именно стекать – я чувствовала, как тёплая субстанция движется по мне, просачивается в пустое пространство между рукой и рёбрами, скользит под рукавом спецовки на край дивана… Как змея.

– Мамочки, – вполголоса озвучила темноте своё мнение по данному поводу и ринулась через всю комнату к выключателю, который видела днём на стене возле двери.

Выключатель оказался нерабочим, дверь запертой, а красноглазое нечто продолжало смотреть на меня с дивана, не издавая ни единого звука. И на улице, как назло, было темно настолько, что я даже очертания окна не различала.

– Т-ты ведь не ж-желаешь мне зла? – от страха я начала заикаться, но, кажется, зря, потому что неведомая тварь оказалась разумной и отрицательно покачала головой. – Л-ладно. А г-говорить ты умеешь?

Снова отрицательное покачивание. На дрожащих ногах я медленно двинулась вдоль стены к проходу, ведущему в санузел, чтобы попытаться включить свет там, но на месте арочного проёма ничего не было – пальцы нащупали только шершавые обои и стоящий чуть подальше шкафчик. Я сползла вниз по стене и молча уставилась на светящиеся в темноте глаза.

Я на них, а они – на меня.

Я моргнула, а они – нет.

Я показала им язык, а они подозрительно сощурились.

Ну и что это такое? Мне же страшно, чёрт побери. Зачем меня пугать, если я и так уже на всё согласилась? Или Злата всё-таки подслушала мои мысли и таким образом решила меня наказать?

– Не знаю, кто ты, но…

Договорить я не успела, потому что неожиданный и очень громкий сигнал тревоги заставил меня испуганно вскочить на ноги и… проснуться. В комнате стоял предрассветный полумрак, на диване, конечно же, не было никакой неведомой зверушки, а проход в стене позади меня оказался на месте, и я первым делом нашарила рукой выключатель, чтобы впустить в этот утренний кошмар хоть немного света.

Щёлк!

– Доброе утро! – поприветствовал меня из-за задёрнутой шторки в душевой голос Василия.

– И вам не кашлять, – проворчала я в ответ, вытирая рукавом выступивший на лбу пот. – Не знаете, по какому поводу тревога?

– Это будильник.

– Ничего себе будильник… Так ведь и инфаркт схлопотать недолго, – я мысленно пожелала много нехорошего тому, кто изобрёл такой способ побудки, и осторожно заглянула за шторку. – А что вы там делаете?

– Добавляю в облачко немного восстанавливающей магии, а то оно тоже, знаешь ли, не бесконечное, – деловито пояснил призрак и тряхнул руками, брызнув мне в лицо прохладной водой.

– А разве такими делами не Степан занимается? – удивилась я.

– У Степана сегодня другие дела, они с Варварой в лес ушли ещё затемно.

– Зачем?

– Много будешь знать – борода вырастет. Вот прям как у меня, – Василий потряс у меня перед носом своей густой и длинной бородой, просочился сквозь шторку и прочапал в комнату, оставляя за собой на полу мокрые следы. – Умывайся пока, а я тебя туточки подожду. Разговор есть.

Я пожала плечами, достала из шкафчика свежее полотенце и обрадовалась, обнаружив на полке аккуратно сложенный, чистенький комплект спецодежды, поскольку тот, который был на мне, уже успел испачкаться. Ну да, я неряха. У каждого свои недостатки. И у меня оправдание есть – мне кошмары красноглазые снятся, от которых я лунатизмом страдаю и со страху потею, как в парилке, чего раньше за собой никогда не замечала.

Подставив лицо душевой тучке, я попросила у неё тёпленькой воды и с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как мягкие струи смывают с меня напряжение и наполняют тело удивительной лёгкостью. Всё-таки есть в них специальная магия, да и Василий только что признался, что её в эти тучки регулярно добавляют. А сон… Да ну его! С кем не бывает? Я вчера таких ужасов натерпелась, что в ночных кошмарах после этого нет ничего удивительного. Эх, дожить бы до завтрака, а то так кушать хочется, что и подорожник скоро за салатные листья сойдёт.

Шкафчики! Я вспомнила, что хотела заглянуть в них ещё вчера, поэтому быстро закончила свою гигиену, намотала на голову полотенце, влезла в спецовку, которая на этот раз оказалась мне впору, и отправилась выполнять задуманное в надежде обнаружить за стеклянными дверцами что-нибудь съедобное. Увы, зря торопилась – шкафчики оказались забиты какими-то зелёными вещами, свёрнутыми рулончиком и перевязанными бечёвкой.

– Ты чего там ищешь? – удивлённо поинтересовался Василий.

– Еду. Я проспала вчера обед и ужин.

– Ну так девочки знают, они пораньше тебе завтрак принесут, – успокоил меня удобно примостившийся на диванчике старичок. – А там только одёжи для погребения, больше ничего нетути.

– Для погребения? Ярко-зелёные? – я недоверчиво покосилась на Василия и взяла в руки один из свёртков.

– Ну так магия-то у всех туточки природная, земляная, – пояснил призрак.

– И меня в таком хоронить будут?

– Это уже пользованные одёжи, потому здесь лежат и скручены по-особому, а тебе новую дадут, как помирать надумаешь.

Я брезгливо скривилась, вернула погребальный атрибут обратно в шкафчик, закрыла дверцы и вернулась в душевую, чтобы помыть руки. Ощущение было премерзкое – будто я только что покойника потрогала. Даже выяснять не хотелось, зачем Злате этот жуткий склад нужен. И рядом со всем этим я почти безмятежно дрыхла половину вчерашнего дня и всю ночь! Бр-р-р…

Пока старательно соскребала с рук мочалкой неприятные впечатления, слышала, как кто-то пришёл и почти сразу же ушёл, после чего мой нос уловил доносящийся из комнаты аромат свежеиспечённых булочек. Я чуть слюной не захлебнулась, пока вытирала руки и бежала завтракать. Плюхнулась на стул и напала на еду с таким остервенением, словно меня год не кормили.

Следуя своей философии о неправильности мышления на пустой желудок, Василий терпеливо ждал, когда я закончу запихивать в себя всё съестное, что оказалось на тарелках, а я исподтишка наблюдала за ним и пыталась понять, о чём он хочет со мной поговорить. Тщетно. Голова всё ещё пухла от обилия полученной накануне информации, но того, что мне было известно, оказалось катастрофически мало для построения хоть каких-нибудь предположений.

Ну вот чего от меня может быть нужно призраку колдуна, запертому в междумирье и не имеющему возможности упокоиться? Я ведь ещё пока здесь никто. Даже если верить Злате, и во мне действительно есть какие-то магические силы, я ими всё равно пользоваться не умею. И не факт, что научусь. Может, призракам тоже преемники нужны? Поди разбери всю эту колдовскую братию, чего от них ждать. А я слово себе дала, что не буду ни на что соглашаться, пока не пойму, как здесь всё устроено.

– Уф-ф-ф… – сыто выдохнула, допив сладкий какао, откинулась на спинку стула и погладила заметно увеличившееся пузико. – Всё хорошо, но я теперь, кажется, не встану. Объелась. Ну так о чём вы хотели со мной поговорить?

– Потребуй у Златы, чтобы она меня отдала тебе в услужение, – выдал Василий и состроил умоляющую гримасу. Даже руки сложил в молитвенном жесте, будто был уверен, что я имею право что-то требовать у хозяйки целого мира, пусть даже и такого маленького.

– Это как? – недоверчиво нахмурилась я.

– Ну-у-у… Просто попроси, чтобы я при тебе был.

– Зачем?

– Так ты же новенькая и оттого любопытная, а я всё про всё и всех тут знаю. Помогать тебе стану советами и рассказывать, что к чему. А мне своя выгода. У меня ежели хозяин будет, то Порфирий меня без спроса не тронет, а ты ведь добрая, ты ему не разрешишь меня поглотить, да?

– Какая-то рабская психология у вас, Василий. Хозяева, услужение…

– Ну так а иначе-то никак, – развёл он руками. – Туточки порядки такие. Это у вас тама демократия и цивилизация, а здеся даже электричество поддельное, магическое, хоть и похоже на настоящее.

– Э-э-эм-м-м… Так, стоп! – у меня глаза начали съезжаться в кучу от нового потока необычных сведений и появилось стойкое ощущение, что моей наивностью и неосведомлённостью снова пытаются воспользоваться в каких-то непонятных мне целях. – А как же Злата, Степан и девочки? Старушки, в конце концов. Почему именно я? Я думала, что Злата тут главная, и все ей подчиняются. Она что, не может приказать вашему брату оставить вас в покое?

Старичок насупился и послал мне обиженно-сердитый взгляд. Но задумался, что могло означать только одно – он действительно собирался взять меня нахрапом, пока я ещё пребываю в состоянии блаженного неведения относительно тонкостей отношений внутри этого колдовского социума. Неприятно. Какие-то интриги, тайны, коварство, недомолвки… Неужели здесь всегда так? Да если я всё ещё пребываю в своём уме, то от такой атмосферы точно спячу, причём довольно быстро.

– Хорошо, я скажу, – созрел наконец-то Василий, хотя выглядел он при этом так, будто я вытянула из него нужную мне информацию под пытками.

Он расплылся в воздухе мутным пятном и начал говорить одно, а в пространстве передо мной зыбчатая масса складывалась в фразы совершенно другого содержания.

– Злата изначально отдала меня Порфирию…

«Ничего не спрашивай и не говори, она нас слышит».

– …Ей всё равно, сейчас он меня поймает и переварит или завтра. Её эта игра в кошки-мышки только забавляет…

«Марта предсказала, что ты войдёшь в Навь. Я хочу пойти с тобой».

– …Степан с Порфирием дружат и в шахматы по субботам играют, для меня это не вариант…

«Я придумаю способ говорить с тобой не таясь, но на это нужно время. Не отказывай мне, пожалуйста».

– …А близняшки малы ещё, мой братец их запросто заморочить может, чтобы своего добиться…

«Я только хочу закончить свой путь так, как полагается всем смертным. Я тебя не обманываю».

– …Старухи меня недолюбливают. Вот и получается, что окромя тебя мне обратиться не к кому.

– А Марта? Вы же с ней, кажется, на короткой ноге? – уточнила я.

– Ну так она же не в себе, – пожал плечами принявший привычный облик старичок и вздохнул. – Она мне не защита. Даже узнаёт не всегда.

Он выглядел таким жалким и несчастным, что я чуть снова не приняла необдуманное и поспешное решение. Ну жалостливая я, да, и ничего поделать с этим не могу. Я бы и котят всех брошенных к себе в квартиру стаскивала, если бы зарабатывала достаточно, чтобы их прокормить, а тут не котик даже, а человек, хоть и давно мёртвый.

– Я подумаю, – ответила уклончиво, чтобы и надежды не давать, и не отказывать при этом.

– Спасибо, – разочарованно шмыгнул носом Василий. Видимо, рассчитывал на немедленное согласие с моей стороны.

– У вас на удивление современная речь для трёхсотлетнего старика, – заметила я, уходя от неприятно ощутимой неловкости.

– Ну так Аська с Яськой в школу же ходят, вот и учат нас, стариков, всему, чего сами там узнают. Поправляют, ежели чего неверно скажешь. К грамоте-письму нынешнему приобщают.

– В школу? А как же подписка о невыезде за пределы этого мира? Или они клятву не давали?

– А им клятва и не нужна. Они ведьмы-неразлучники с одной душой на двоих. Пока Аська тут со всеми магическими способностями сидит, Яська знаниями обогащается. Потом наоборот. По очереди, в общем. В миру-то все только одну девчонку знают. Что их две, не ведает никто. Одна к другой всегда возвращаются, потому что погибнут друг без друга. Вот Злата и сделела так, чтоб одна здесь находилась, а другая могла связь с Явью поддерживать, учиться, и наоборот.

– Хм… И барьеры защитные от этих путешествий туда-сюда не страдают? – подозрительно сощурилась я, припомнив, что Злата рисовала жуткие картины вторжения демонов в Ивилирион, если мне вдруг вздумается сбежать.

– Близняшки без магии в Явь ходят, – пояснил Василий. – Вся магия у той остаётся, которая здесь сестрицу дожидается.

– И органы опеки не смущает, что четырнадцатилетняя девочка живёт в руинах? Как эти близняшки вообще сюда попали? Что сиротки они, это мне известно, но вот…

Старичок неожиданно как-то весь съёжился, побледнел, попрозрачнел и беззвучно исчез.

– Паяц старый, – раздался за моей спиной насмешливый голос Златы. – Отдала я его, как же. Про то только упомянуть забыл, что без равновесия полумиры существовать не могут.

– Доброе утро, – повернулась я к ведьме и хотела встать, но она жестом позволила мне не делать этого и расположилась на диване, который сразу же сократился до размеров кресла. Фантастическое зрелище, но я, кажется, уже начала привыкать к этим мебельно-пространственным трансформациям и даже привычных мурашек на руках не почувствовала.

– Доброе, – кивнула мне Злата.

В этот раз на ней был белый медицинский халатик, подчёркивающий изящность фигуры и открывающий взгляду длинные стройные ноги, обутые в кремовые балетки. Волосы она собрала в подобие причёски на макушке, и я заметила, что вверху кончики ушей у моей «госпожи» чуть-чуть заострённые. Не настолько, как у сказочных эльфов рисуют, но всё равно необычно.

– Можешь не озвучивать то, о чём тебя просил этот хитрый лис, я и так всё слышала.

– А обещали больше не читать мои мысли, – упрекнула её я.

– Так я и не читала, я ваш разговор слушала. Это у меня, уж извини, природный дар и служебная необходимость. Придётся тебе привыкнуть, что я всегда знаю, кто, где и о чём здесь говорит.

– А как же личное пространство? Иногда ведь и посекретничать хочется.

– Обо мне?

– Да вообще, – я обобщающе развела руками, не понимая, как можно жить в условиях постоянного подслушивания.

– Есть заклинание защиты от посторонних ушей, и я научу тебя им пользоваться, когда мы пробудим спящие в тебе силы, – пообещала мне ведьма и добавила: – Но это в том случае, если я буду полностью тебе доверять. На данный момент здесь это заклинание под запретом.

– То есть вы никому не доверяете?

– Так врут же все, – весело улыбнулась Злата. – Даже Васька, хотя я ему уже не указ. Здесь всё держится на абсолютной гармонии. Если есть чёрное, то должно быть и белое. Если есть что-то из Яви, то должно быть и что-то, принадлежащее Нави. Присутствие неупокоенного духа уравновешивает связь Ивилириона с реальностью. Если не станет Василия, мне придётся где-то добывать другого призрака. Такие миры очень хрупкие, их по-другому не сохранить. До Василия здесь был другой дух, но я его прятала, чтобы Порфирий ненароком не разрушил то, что существует уже несколько столетий. Ну а потом появился Васька, и его брат полакомился прежним хранителем равновесия. Поверь, мне далеко не всё равно, чем закончится эта охота на призраков теперь, но Василию отлично удаётся прятаться на протяжении уже двенадцати лет, поэтому я и не вмешиваюсь.

– А вы разрешите то, о чём он просил? – осторожно уточнила я.

– Чтобы он под твою защиту пошёл? Да на здоровье, только с ним надо держать ухо востро. Уж очень ему хочется в Навь уйти и упокоиться, но он, сама понимаешь, здесь мне нужен.

– Спасибо.

– Да не за что на самом деле, – усмехнулась ведьма. – Как бы тебе не пришлось пожалеть о том, что встала между братьями. И не забывай, что Порфирий теперь тебя за врага считать будет.

– Супер. Я здесь только второй день, а у меня уже есть призрак-слуга и враг в лице его брата-пылесоса. Всю жизнь мечтала, – вздохнула я, признавая, что снова вляпалась, хотя собиралась быть очень осторожной.

– А что касается близняшек… – Злата понизила голос и бросила короткий взгляд на дверь, отчего та с грохотом захлопнулась, а я с перепугу чуть не свалилась со стула. – Они должны были погибнуть. Обе. У них не только магия одна на двоих, но и жизнь. Была авария, которая забрала у них родителей. Девочкам по шесть лет было тогда. Асю выбросило через окно. Она сильно пострадала, но её ещё можно было спасти, а вот Яся… Я разделила между ними магию и жизнь. Яську с их общей магией забрала сюда и выходила сама, потому что врачи её не спасли бы. Она тоже числится погибшей, хотя тело так и не нашли. А Асеньке я отдала почти всю их общую жизнь и чуть позже удочерила девочку по всем вашим законам. В Яви у них есть дом. Он же – точка выхода для девчонок отсюда. Они не связаны с этим миром клятвой, потому что их магия и так принадлежит Ивилириону – я очень много дала её Ясе, чтобы позволить им обеим выжить. Они могут полностью передавать друг другу магическую силу, но если умрёт одна, то за ней сразу же уйдёт и вторая. Жизнь у них так одна на двоих и осталась.

– А как вы оказались на месте аварии?

Это был логичный и безобидный вопрос, и я удовлетворилась бы любым банальным объяснением, но Злата почему-то стрельнула в меня недобрым взглядом, поджала губы и встала, направившись к выходу из комнаты.

– Идём, я познакомлю тебя с Мартой. Она уже ждёт нас, а обо всём остальном ещё будет время поболтать. И мой тебе совет – поосторожнее выбирай источники информации, потому что здесь она зачастую оказывается недостоверной. Васька, вылезай. С нами пойдёшь. Заодно объявлю всем, что твоя никчёмная, болтливая душонка теперь принадлежит Ирине.

Я, конечно, наивная, но не настолько, чтобы не понять, что с несчастным случаем, лишившим девочек семьи, что-то нечисто. Сама Злата к этому руку приложила или просто следила за ними и ждала удобного момента, чтобы заграбастать необычных детишек себе – какая разница? Если не ответила прямо, значит, есть что скрывать.

Да уж. Теперь мне этот маленький мирок нравился ещё меньше, хотя я и до этого не пылала к нему особой любовью.

Глава 7

Если бы я знала… Но как я могла это знать? Я была здесь, внутри крошечного магического мирка, балансирующего на хрупком равновесии бытия и небытия, а он – где-то далеко-далеко в нереальности, за пределами всего, что мне казалось настоящим. Я с округлившимися от любопытства глазами смотрела вокруг себя и жадно поглощала новые знания, а он сходил с ума от осознания того, что я дала клятву принадлежности Ивилириону. Я пыталась привыкнуть к особенностям новой жизни, а он искал способ вернуть меня назад просто ради того, чтобы я жила. Я ненавидела его, а он… Но я не знала этого, поэтому просто цеплялась за то, что имею, и радовалась каждому новому дню так, словно прошедшая ночь могла стать для меня последней.

Прошла неделя с того дня, как я впервые увидела Ивилирион таким, какой он есть – единственная улица малюсенькой деревушки, а вокруг только лес. Позже Василий рассказал мне, что все тропинки в этом лесу ведут обратно к жилью, и там даже заблудиться невозможно. Куда ни пойдёшь – вернёшься назад. Логично, чёрт побери.

К Марте мы пошли не сразу. Сначала Злата остановилась на крылечке «административного» домика – единственного, на котором не было номера, но внешне точно такого же, как и все остальные – и спокойно начала рассказывать в пространство перед собой, что, дескать, с этого дня новенькая приставлена к Марте, а неупокоенный дух Василий переходит в её полное распоряжение и под её защиту. В моё, то есть, распоряжение и под мою защиту.

Говорила ведьма не особенно громко, но у меня сложилось впечатление, что деревушка сплошь утыкана мегафонами, усиливающими приятный голос настолько, что уши закладывало. «Судя по всему, половина бабулек глухие, если иначе донести до них информацию нельзя», – подумала я тогда, болезненно морщась от очень уж громкого звука.

Василий после этого немедленно проникся ко мне безграничной благодарностью, доверием и всем, чем ещё можно было проникнуться в отношении спасителя от посягательств братца-душееда. Он буквально приклеился ко мне и начал всюду таскаться следом, на ходу давая пояснения ко всему подряд, рассказывая забавные истории из своего трёхсотлетнего прошлого, перевирая сплетни, но успевая при этом выполнять мелкие поручения мои и Златы. Дай ему волю, он и ночью бы болтал без умолку, поэтому пришлось предупредить, что если мне не давать спать, то я делаюсь ну о-о-очень злой.

Порфирий всей душой возненавидел нас обоих. И Злату тоже, хотя ей он своё отношение демонстрировать опасался. Старушки, узнав, что я отдана Марте, потеряли ко мне всякий интерес. Ну а Марта…

Прелесть, а не бабуля! Пышущая здоровьем, круглая, розовощёкая, жизнерадостная… Больше всего меня поразили её чёрные, как смоль, косы, спускающиеся чуть ли не до колен – каждая толщиной в руку Степана. Пока я глазела на это счастье и пыталась представить, переломится ли у Марты шея, если она перекинет это великолепие на спину, старушка нацепила на голову нелепый фиолетовый тюрбан со страусиным пером под массивной серебряной брошью, сцапала мою левую руку своими пухлыми пальцами, внимательно изучила знак, который появился там после подписания мной клятвенного документа, и заявила, что от меня нужно немедленно избавиться. После этого между Мартой и Златой случилось не слишком продолжительное препирательство, и было принято решение поселить меня в расположенном напротив и временно пустующем домике номер восемь, поскольку выделять мне комнату в своих хоромах старушка наотрез отказалась. К счастью, другие бабулечки всего этого не видели, а то наверняка бы снова устроили разборки, у кого из них мне было бы жить комфортнее.

Злата проводила меня в моё новое жилище и объяснила, что внутри всё работает на адаптивной магии. Она сказала, что я могу сделать столько комнат, сколько захочу, менять планировку и интерьер по своему усмотрению, превратить имеющуюся мебель в любую, какая мне по душе, а мешковатые балахоны в шкафу трансформировать хоть в водолазные костюмы с ластами, если в них мне будет удобно коротать свободное от обязанностей сиделки время. И всё это исключительно силой мысли и желания.

Как именно всё это делается, она мне не объяснила – видимо, хотела оценить масштабы моих способностей и фантазии. Злата ушла, а я, конечно же, сразу принялась за дело, несмотря на бурные протесты, предостережения и нытьё Василия, который минут через десять в ужасе сбежал. Не знаю, что он там наговорил Степану, но тот примчался со скоростью спешащей на пожар команды спасателей, восхищённо присвистнул и вернул всё, как было.

Ну да, криворукая. Я никогда и не претендовала на звание «Мисс Дизайнер интерьеров». Я и так без подробной инструкции за несколько минут успела преобразовать то, что было, во вполне себе пристойную нору в стиле «а-ля постапокалипсис» – почти как в моей квартире перед тем, как Наташка меня оттуда утащила сюда. Ну и ладно. Зато после этого мне хоть внятно растолковали, как надо, а как не рекомендуется.

Потом был обед в компании Марты – Злата решила, что нам лучше сразу начать привыкать друг к другу. Как будто я бездомный щеночек, которому нравится бродячая жизнь, а Марта – сварливая тётка, ненавидящая собак, но при этом нам самой судьбой велено быть вместе. Ужас. Мы молча ели и сверлили друг друга недоверчиво-подозрительными взглядами, а Василий в это время складывал в наши головы презабавную историю о том, как они с Порфирием однажды повадились на русалок охотиться.

Находиться при Марте мне полагалось с утра после завтрака и до ужина, но обязанности так никто и не озвучил. Просто быть с ней, и всё. При этом моя подопечная постоянно фыркала, всячески демонстрировала мне брезгливое пренебрежение и наотрез отказывалась со мной разговаривать. В первый день я сдержалась и промолчала, но когда то же самое началось и на следующее утро, меня прорвало.

– Если вы и дальше намерены так себя вести, то я лучше у Златы попрошусь в ученицы к Изе, – пригрозила я Марте, отчего она сразу же затряслась в конвульсиях.

Я, естественно, насмерть перепугалась и попыталась оказать ей посильную первую помощь, но Василий шепнул мне на ушко: «Это она так смеётся», и я разозлилась ещё сильнее.

– По-вашему, это смешно?!

Не знаю, как так получилось, но я силой мысли превратила тюрбан на её голове в ведро с водой. Перевёрнутое. Хорошо, что не представила себе что-нибудь похлеще. Наковальню, например. Оставила старушку изумлённо обтекать, а сама ушла к себе в домик и сидела там до тех пор, пока Василий не сообщил, что несносная вредина готова к диалогу. Это было уже после обеда, который я пропустила, поскольку еда подавалась в домик Марты для нас двоих.

К моему безграничному удивлению, Марта попросила девчонок, чтобы они не забирали мою порцию, а оставили с подогревающей магией. Пришлось поблагодарить, хотя мне и хотелось вывернуть тарелку супа туда же, куда недавно опрокинулось ведро.