Королева Шабаша

Глава 1. Навстречу приключениям

Семья ― это всегда длинный перечень компромиссов, необходимых для того, чтобы уберечь от всевозможных бед самое ценное. Я не хотела становиться ведьмой ни в первой своей жизни, ни в остальных, но теперь я не просто рядовой член колдовского сообщества. Я ― бессмертный полудемон и коронованная глава Шабаша, что накладывает на меня бесчисленное множество обязательств. А ещё я ― любящая жена и мать. Мои муж и сын, которому недавно исполнилось четыре года, не обладают магическими способностями. Они простые смертные, заслуживающие нормальной человеческой жизни. Власов спокойно относится к тому, что в нашем доме чуть ли не каждый день происходит что-нибудь необъяснимое, но ведь он прошёл из-за меня через множество испытаний и знаком с этой стороной реальности, а Владик… Он маленький и беззащитный. Я оберегаю его в меру своих возможностей и стараюсь не допускать, чтобы сын так или иначе касался магии. Однажды даже предложила Толе развод, увидев в этом шаге преимущество для нормального развития сына и его безоблачного будущего, но муж наотрез отказался разрушать нашу семью. «Если кто-то захочет достать тебя через меня или Владьку, он сделает это независимо от наших отношений», ― сказал он и нашёл более приемлемый вариант.

Мы живём в Мухино. У нас большой дом с мансардой и маленьким участком на заднем дворе, по периметру которого посажены вишни, сливы, цветы и малина. Огорода нет, потому что я не хочу им заниматься, а Власов считает, что проще купить мешок картошки, чем всё лето посвящать агрофитнесу. Дворик оборудован для отдыха ― мангальная зона, беседка, качели, газонная травка и песочница для Владьки. Там же вдоль дома выставлены несколько вёдер, в которых я всё-таки выращиваю зелень, огурцы и помидоры ― совсем чуть-чуть, больше для декора, чем для урожая. Охраняет всё это великолепие чёрная немецкая овчарка по кличке Тьма. Эта собака прибилась к нам сама, мы не заводили её специально. Она просто пришла однажды к нашей калитке, легла поперёк тропинки и наотрез отказывалась уходить. Тощая, несчастная, больная… Мы зверя, естественно, пожалели и приютили, но Толя всё-таки дал объявление о потеряшке в какие-то местные чаты. Хозяин нашёлся через две недели, но не забрал свою питомицу, а привёз нам документы на неё и продал Тьму Власову за чисто символическую цену размером в один рубль. Объяснил, что собака принадлежала его покойной сестре, которую недавно похоронили на Мухинском кладбище. Сама эта женщина жила в Вырвинске, но она из нашего села, потому и просила похоронить её с родственниками. После похорон овчарка неделю выла, а потом сбежала от нового владельца и как-то самостоятельно добралась до Мухино. «Она не проблемная и детей любит, но у меня по работе часто бывают длительные командировки. Некогда с ней возиться. Если заберёте, я буду только рад», ― так сказал этот человек, и Тьма осталась у нас. Она и правда очень добрая. Дружит даже с Батоном и Мухой, но соседских котов прогоняет, если они пытаются залезть к нам во двор.

Кот, кошка, аквариум с вуалехвостами и собака ― это вся живность, живущая с нами. Нет даже домового, потому что Мухино теперь для нашей семьи ― территория нормальности. Владик ходит в детский сад и растёт обычным среднестатистическим ребёнком. Толя открыл магазин бытовой техники в Вырвинске, но сам делами занимается редко. Он лишь руководит собственным бизнесом, а всю работу доверил исполнительному директору ― своему племяннику Сергею. Я числюсь в этой семейной фирме юристом и время от времени помогаю, но Серёжка и без моего вмешательства справляется прекрасно. Один раз только просил помочь, когда психованный покупатель дошёл до суда из-за заводского брака в пылесосе. Товар ему заменили без проблем, всё было сделано по закону и в установленные сроки, но он решил требовать возмещения морального вреда, ссылаясь на грубость продавцов. В общем, рядовая ситуация, ничего особенного. Проще говоря, я скорее домохозяйка, чем юрист. Днём большую часть времени предоставлена самой себе, поэтому могу заниматься «ненормальностями» за пределами нормальной человеческой жизни.

Власов подарил мне Лесное. Через старых знакомых он уладил все проблемы с документами и выкупил на свою фирму все земли урочища, которые могли находиться в собственности юридического лица. На остальное оформил долгосрочную аренду. Лесное подтоплено со всех сторон. Мостов там больше нет, а строить новые нерентабельно. Даже земли бывшего пионерского лагеря были переведены из статуса туристско-рекреационной зоны в обычный лесной фонд. Пригодной для строительства земли практически не осталось, поэтому Власов объяснил чиновникам свой интерес к заболоченному острову любовью к природе и даже предоставил им план сохранения экологической ценности большого острова, омываемого рукавами реки с двух сторон. В Лесном обитают редкие виды птиц и растут краснокнижные растения ― если есть меценат, готовый тратить время и средства на сохранение этого природного достояния, то зачем ему препятствовать?

Я знала, что Толя занимается документами, и даже помогала ему по мере необходимости, потому что мы договорились ради нормального будущего для нашего сына разделить не семью, а мою жизнь на обычную и магическую. Дом в Мухино ― территория, свободная от магии. Лесное и оставшаяся в сердце острова огромная усадьба покойного Артура Карпунина ― мои ведьмовские владения. Там теперь живёт мой домовой Нефёд. Там хранятся магические артефакты, всевозможные ингредиенты для колдовских ритуалов и мои записи. Там я могу практиковаться в магии и встречаться с другими колдунами и ведьмами. Туда я могу уходить днём, когда Владик находится в детском саду. Грибники, ягодники и охотники больше не беспокоят лесную живность и нежить, потому что добраться до Лесного очень сложно. Подплыть на лодке можно только к тростниковым и осоковым зарослям, а дальше нет ни подходов, ни троп. Когда оформлялись документы, Власов арендовал вертолёт для чиновников, желающих оценить объекты визуально. По-другому попасть в мой собственный колдовской мирок невозможно, поэтому незваных гостей я не опасаюсь ― шум вертолёта слышно издалека, а через магические барьеры без приглашения не явится ни один колдун. «Теперь у королевы ведьм есть своё маленькое королевство. Самое настоящее», ― иногда шутит Власов. Он прав. Я дала очень много обещаний колдунам и нежити, но до сих пор не сдержала ни одного. Устраивать собрания Шабаша в окрестностях Мухино слишком опасно, а следовать старым традициям и арендовать для своих «подданных» отели на курортах я не хочу. Ведьма или колдун ― это не титул, требующий особого комфорта или отношения. Это обязательства перед простыми смертными и большая ответственность. Карпунин при жизни отгрохал в Лесном огромный особняк ― там для всех места хватит. Да и с точки зрения безопасности это место тоже идеально подходит для проведения важных встреч представителей колдовского мира.

Королева Шабаша ― моя работа, которая пока ещё не принесла никаких результатов. Я организовала в Лесном для себя рабочее место, купила новый ноутбук и пока занимаюсь пересмотром существующих ведьмовских законов. Их не так уж и много, но любые изменения могут повлечь за собой недовольство, поэтому приходится подолгу взвешивать целесообразность и вероятные последствия даже элементарных решений. Утром в будни сама отвожу Владьку в садик или провожаю их с Власовым, выполняю свои обязанности по дому, а потом с помощью магии прямо из дома перемещаюсь в Лесное и весь остаток дня провожу там. Суббота и воскресенье традиционно посвящены семье. Раньше я постоянно суетилась, куда-то бежала, всё бросала ради каких-то надуманных ценностей, а теперь не готова жертвовать ради магии даже минутой того времени, которое могу посвятить мужу и сыну. Они ― моя самая большая ценность. Если бы можно было не разрываться между ними и обязанностями главы Шабаша, я бы даже не раздумывала над выбором. Увы, я зависима от мира магии. Этот мир меня уже не отпустит. Всё, что я могу сделать ― это провести чёткую границу между реальностью и сверхъестественным. Владик очень редко болеет, и я могу быстро исцелить любую его хворь, но в такие моменты безоговорочно отказываюсь от других дел и провожу в семье как можно больше времени. Семья важнее всего. Даже думать не хочется о том, что через пару-тройку десятков лет мне придётся похоронить мужа, а потом инсценировать и собственную смерть, чтобы всё выглядело естественно. Я должна буду бросить сына, потому что нормальные люди смертны. Тогда я смогу посвятить себя магии целиком, но предпочла бы, чтобы этот день никогда не наступил.

* * *

– Эль, у тебя телефон звонит. И котлеты подгорели, ― отвлёк меня от мрачных раздумий голос мужа.

– А? ― рассеянно откликнулась я и действительно почувствовала запах испорченного ужина. ― Чёрт!

– Где? ― изобразил Власов удивление и начал озираться по сторонам.

– Кто? ― не поняла я его шутку.

Он сокрушённо покачал головой, вздохнул и выключил газ под дымящейся сковородой, на которой чернели угольки котлет. Обнял меня, пальцем приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.

– Твой телефон скоро охрипнет, ― произнёс тихо и ласково. ― Где ты опять витаешь?

Я отвела взгляд и смущённо потупилась, подбирая наиболее подходящее случаю враньё. Рассказывать ему о своих мыслях не хотелось. Толя стареет, для него это неизбежно, а я не могу не думать об этом. Ему уже пятьдесят пять. Мне ― две тысячи с лишним, и это только начало. Он умрёт, а я буду жить дальше. Без него.

– О-о-о… Кажется, сейчас моя королева ещё и расплачется, ― констатировал Власов, заметив слёзы, которые я не сообразила спрятать. ― Что случилось, Эль?

– Котлеты жалко, ― всхлипнула я и вывернулась из его объятий, чтобы ответить на раздражающий телефонный звонок.

Звонила воспитательница из детского сада, хотя в воскресенье я звонка от неё никак не ждала. В садике началась повальная эпидемия ветрянки. В группе Владика заболели сразу несколько детей, в других группах тоже картина плачевная, поэтому сад закрывается на карантин, и приводить ребёнка завтра не нужно.

– Хорошо, спасибо за информацию, ― поблагодарила я заботливую женщину, а в ответ на вопросительный взгляд Толи сообщила: ― Ветрянка. Сад на карантине на три недели.

– Супер! ― обрадовался Власов. ― Я как раз хотел предложить махнуть на море. Поедем? В Крыму сейчас бархатный сезон начинается.

– Вот именно, ― проворчала я. ― Туристы толпами валят, в гостиницах не протолкнуться… Чего это тебя к морю потянуло? Говорил ведь, что не любишь.

– Я санатории не люблю, потому что там правил слишком много, а дикарями можно, ― ответил он. ― У меня одноклассник недалеко от Евпатории живёт. Каждый год приглашает в гости, да всё как-то некогда было, а теперь вроде как и отказаться причин нет.

– А собаку и кошек мы куда денем? ― кисло уточнила я.

– Соседи покормят, ― предложил Толя вариант. ― Или в Лесное их забрось, там Нефёд присмотрит.

– Ладно, ― согласилась я со вторым предложением, поскольку дружеские отношения с соседями после того, как Власов пошутил, что у него жена ведьма, так и не наладились.

Отдых ― это хорошо. В последнее время приступы меланхолии у меня начали случаться всё чаще, поэтому мозгу действительно требовалась перезагрузка. А Толя так обрадовался моему согласию, что последние сомнения развеялись сами собой. Хоть решение о поездке и было принято спонтанно, он будто готовился к этому ― собрал чемоданы и загрузил их в машину буквально за час. Я только моргала растерянно, наблюдая за этой суетой. Сама собиралась гораздо дольше, потому что нужно было решить вопрос с живностью. Нефёд был рад встрече с Батончиком и Мухой, но овчарка проявила к нему признаки недружелюбности ― пришлось долго убеждать домового в том, что «злющая псина» его не сожрёт. А ещё он наотрез отказался понимать, что аквариумные рыбки не предназначены для кормления кошек. В итоге я просто смирилась с тем, что по возвращении из отпуска обнаружу аквариум опустевшим.

Мы покинули Мухино вечером, рассчитывая, что доедем до Евпатории часов за пятнадцать с учётом вероятных пробок и необходимых остановок. Часа через три Власов начал жаловаться на головную боль, а незадолго до этого у Владика поднялась температура. Выяснилось, что мой супруг ветрянкой в детстве не болел. Это не тот недуг, с которым следует бороться, иначе иммунитет не выработается. Останавливаться в гостиницах по дороге нельзя ― можем разнести заразу. Как нас примут с таким подарочком в конечном пункте путешествия, непонятно. Возвращаться не хочется. Пришлось сделать длительную остановку, чтобы я могла спокойно избавить моих мальчиков от неприятных симптомов неожиданной хвори и создать защиту, исключающую распространение ветрянки на тех, с кем нам предстояло контактировать. В итоге муж и сын благополучно заснули, а я села за руль, вздохнула, закрыла глаза, сосредоточилась и перенесла нас вместе с автомобилем туда, куда нужно было ехать. Не точно к конечной цели маршрута, а на окраину этого населённого пункта. Вести машину по-человечески с моими приступами задумчивости было опасно, потому и прибегла к магии ― всё равно Власов проспит часов десять, зачем время на ожидание зря тратить? А Владик маленький ещё, он вообще ничего не поймёт.

Так началось это путешествие ― с проблем и препятствий. О том, какие ещё приключения могут ждать нас во время спонтанного отпуска, оставалось только догадываться.

Глава 2. Узелки чужой судьбы

Нужно было вернуться домой. Я и подумать не могла, что обычная детская хворь, к тому же основательно сглаженная магическим вмешательством, способна превратить моего адекватного мужа в капризного мальчишку. Проснувшись, Власов первым делом осмотрелся и уточнил, как именно мы оказались в небольшом посёлке на берегу моря. Мы уже давно договорились, что между нами не будет тайн и недомолвок, поэтому я честно призналась в использовании своих возможностей. В ответ на искренность получила укоризненный взгляд и напоминание о том, что обещала не использовать магию в повседневной жизни. Это прозвучало даже не как претензия, а просто как… Не знаю. Как причина пообижаться на меня и на весь белый свет. «Приехали, ёлки-палки», ― мрачно подытожила я, смирясь с тем, что лучше в обозримой перспективе не будет.

На той же волне необоснованного нытья Власов категорично заявил, что не поедет в гости к своему старому другу больным. Заверения в том, что моя защита не позволит заразе перекинуться на кого-нибудь ещё, на него не подействовали. Несколько часов назад он был на всё согласен ради этой поездки, а теперь вдруг начал сомневаться. Ехать домой, когда мы находимся в паре километров от конечной точки маршрута, тоже показалось ему бессмысленным. Можно было бы снять гостевой домик на пару дней, пока мужу не полегчает, но он заявил, что это тоже не вариант. Препирательства и пустое сотрясание воздуха продолжались ещё часа три, потому что позвонить другу и спросить, примут ли нас там с ветрянкой, Толя отказался ― в шесть часов утра это показалось ему не слишком вежливым. Владик проснулся примерно в таком же настроении, и к девяти часам я чувствовала себя злой, морально истощённой и в целом разбитой.

– Сашка сказал, что у него все переболели ещё в детстве, так что можно ехать, ― наконец-то сообщил мне Власов, когда я уже была готова просто перенести нас в Мухино точно так же, как доставила к морю.

– Все? ― осторожно переспросила я. ― Ты же говорил, что они с женой вдвоём живут.

Выяснилось, что Александр и Валентина Тепловы действительно живут вдвоём, но к ним неожиданно сюрпризом решили нагрянуть дети и тёща, но дом большой, поэтому места хватит всем.

– Мать Валентины зовут Янина Артёмовна, ― с тоскливым выражением лица начала я вслух повторять вводную информацию, чтобы не упустить что-нибудь важное. ― Она терапевт на пенсии. Супер! Только лекций по поводу неправильного лечения ветрянки мне и не хватало.

Александр ― дальнобойщик, хотя образование у него высшее педагогическое. Валентина ― бухгалтер. Работает в какой-то конторе, которая оказывает бухгалтерские услуги юридическим лицам и простым смертным. Их сын Олег ― дизайнер в строительной сфере. Он и его жена Марина живут в Москве, работают в одной компании и воспитывают двух симпатичных дочек, старшая из которых в этом году перешла во второй класс, поэтому осталась с мамой в столице. Олег приехал с младшей дочкой Настюшей ― ей всего пять, в школу идти пока рано. При упоминании пятилетней девочки мне сразу же вспомнилась Люська, отчего дурное предчувствие только усилилось. Мы же отдохнуть хотели, развеяться, провести пару недель вместе и беззаботно, а теперь придётся подстраиваться под чужие взгляды на жизнь.

– Не парься, всё нормально будет, ― пообещал Власов.

А мой внутренний голос почему-то был уверен в обратном и оказался прав.

После телефонного разговора Толи с другом не прошло и получаса, как мы припарковали машину у жёлтого забора, сложенного из ракушечника, и пошли знакомиться с новыми для меня людьми. У калитки нас встретил округлого вида загорелый мужчина ― хозяин дома Александр. Сначала он обнялся с Власовым, а потом сгрёб в охапку своими лапищами и меня, демонстрируя дружелюбие и гостеприимство.

– Ты не говорил, что у тебя такая молодая и красивая жена, ― упрекнул он Толю.

Сидевший в это время у меня на руках Владик восхищённо сцапал незнакомого дядьку за густые усы и не отпускал до тех пор, пока в его поле зрения не попал другой интересный объект для игр ― большая куча песка, возле которой старательно лепила куличики темноволосая девочка, одетая в лёгкий зелёный сарафанчик. Внимание Владьки, как я и предполагала, привлекла пластиковая лопатка. Не знаю, откуда у моего сына такая страсть к лопаткам, но в детском саду он постоянно дерётся из-за этих орудий труда с другими детьми. При этом его интересует не сам предмет, а процесс его получения ― не уймётся, пока не отберёт.

– Толь, лопатка, ― шепнула я мужу, одновременно пытаясь переключить внимание Владьки на крупные грозди винограда, огромные красивые розы, гнездо ласточки под краем крыши или хоть на что-нибудь ещё.

Бесполезно. «Копата!» ― воинственно изрёк сын и начал вырываться из моих объятий с намерением побыстрее заполучить желаемое. Саша предложил отпустить его поиграть с Настюшей, но я-то в курсе, чем это закончится. Пришлось вкратце объяснить гостеприимному хозяину суть проблемы и предупредить о последствиях. Пока объяснялись, Владик начал реветь, чем привлёк внимание других обитателей дома, и мне представилась возможность познакомиться одновременно со всеми. Заодно я вспомнила о том, что у меня в Крыму тоже имеются знакомые, а именно ― средних лет ведьма Елизавета, предпочитающая, чтобы её называли Эльзой. Она живёт в Ялте, держит сувенирную лавку и практикует преимущественно природную магию, но не брезгует и чёрной. Её имя само всплыло в моей памяти, когда от сухощавой и скрюченной в три погибели тёщи Александра ощутимо повеяло порчей.

Янина Артёмовна примчалась на вопли Владика первой. Ну как примчалась… Приковыляла. Она находилась в доме, когда мой сынуля изволил закатить истерику, а Валентина с Олегом были заняты какими-то работами в огороде, поэтому пришли чуть позже. Старушка моментально сориентировалась в ситуации и попросила Настеньку дать маленькому мальчику лопатку. До этого момента девочка делала вид, что мы для неё в принципе не существуем, а после просьбы прабабушки ядовито сощурилась, окатила нас волной презрения и заявила, что она своими игрушками ни с кем не делится. Подоспевший на шум папа Насти решил проблему просто ― он забрал лопатку у дочери и попытался отдать игрушку Владьке. Такой способ получения желаемого моего сына не устроил, поэтому лопатка полетела обратно в песок, истерика продолжилась, а к ней подключилась ещё и оскорблённая до глубины души Настюша. Так знакомство превратилось в маленькую катастрофу, а я ещё раз утвердилась во мнении, что нужно было просто вернуться домой сразу же, как только запахло грядущими неприятностями.

Я устала раньше, чем наступил полдень. Владька капризничал ещё почти час, Настю за плохое поведение поставили в угол, и от их дружного рёва головы начали болеть у всех взрослых. Но нам проще ― наоравшись вдоволь, сын просто заснул на полу предоставленной нам комнаты. Настю же бабушка Валя угомонила обещанием запрета идти на пляж вместе со всеми. После этого девочка молча бросала из угла ненавидящие взгляды на всех, кто проходил мимо.

– Зря вы её наказали, ― устало сообщила я Олегу, когда он пришёл звать нас обедать. ― Это наша вина. Владька первым начал истерить.

– Ей полезно, ― отмахнулся парень от моей заботы. ― Она всё лето у Маринкиных родителей жила, её там избаловали донельзя. Совсем слушаться перестала.

Вроде и не произошло ничего сверхъестественного, но мне всё равно было неловко. Ещё и Власов «за встречу» и «по маленькой» с другом к обеду накидались так, что оба храпели на весь дом, благоухая свежим перегаром. За обеденным столом, накрытым под навесом во дворе, в итоге оказались только я, Валентина, Олег и Янина Артёмовна. Настя при этом продолжала стоять в углу летней кухни с комментарием от отца: «С голоду не умрёт, она завтракала. Пообедает, когда хорошенько своё поведение обдумает». Разве можно спокойно есть, слушая, как за дверью хлюпает носом голодный ребёнок? Кусок в горло не полезет.

Разговор поначалу тоже не клеился. Олег ― мой ровесник. Власов старше нас обоих на двадцать лет, но мне он приходится мужем, а Олег называет его «дядей Толей». Мне и так эта разница в возрасте в последнее время доставляла гораздо больше печалей, чем Власову, а тут ещё и на всеобщее обозрение её выставили. Не все способны такое понять. Тепловы точно не были готовы признать нормальность подобных отношений. Открыто они ничего не говорили и даже пытались сгладить неловкость праздной болтовнёй, но я всё равно подсознательно чувствовала их неодобрение, отчего испытывала дискомфорт. Наврала им о нашем с Толей знакомстве в точности то, о чём мы с ним договорились заранее. Сказала правду о том, что работаю в его фирме юристом. Юридическая тематика оказалась востребованной, поэтому к концу обеда беседа перешла в более приемлемое русло. Олег хочет уйти от работодателя и открыть собственную компанию ― спросил о тонкостях, о документах. У Валентины тоже имелись вопросы, но имущественные. С ними соседка решила судиться из-за границ участка. Было перемежевание, в результате чего граница сдвинулась на полметра в пользу Тепловых, а соседи против, хотя по факту продолжают пользоваться этой землёй. Янина Артёмовна тоже заикнулась было о своих проблемах, но они касались пенсии ― мне пришлось откровенно признаться, что я в этой сфере некомпетентна.

На этой ноте нейтральные темы для дискуссии оказались исчерпанными, а обед плавно подошёл к завершению, и Валентина начала убирать посуду со стола. Олег ушёл в огород, а Янина Артёмовна прилегла в доме отдохнуть. Я от нечего делать предложила Вале помощь. Нечаянно опрокинула солонку и привычно сгребла рассыпавшуюся соль со столешницы в ладонь, намереваясь выбросить её в мусорное ведро.

– Не-не-не, так нельзя! ― схватила меня за руку Валя, заставила высыпать соль обратно на стол и пояснила: ― Рассыпать соль плохая примета, но маму знающий человек однажды научил, как избежать обещанных неприятностей. Нужно собрать всё рассыпанное мокрой тряпкой в таз с водой, вылить воду за ворота и сказать: «Иди беда мимо дома, а не в дом».

У меня отвисла челюсть. Я от удивления даже присела обратно на узкую лавку, для удобства сидящих накрытую свёрнутым в несколько слоёв одеялом.

– Ваша мама? ― уточнила недоверчиво. ― Янина Артёмовна? Она же врач.

– Ну и что? Врачам разве законом запрещено в приметы верить? ― улыбнулась Валентина, набирая воду из уличного крана в небольшой пластиковый таз.

– Нет, но-о-о… ― неуверенно протянула я, снова вспомнила об Эльзе и спросила: ― А ваша мама тоже в Крыму живёт? Толя сказал, что она к вам в гости приехала.

Хозяйка подошла к столу и начала собирать соль мокрой тряпкой.

– Раньше мы жили в Ялте, ― подтвердила она мою догадку. ― Потом я вышла замуж и переехала к мужу сюда, а родители там остались. Отца уж четыре года как нет. Это был второй его брак, завещание он не оставил, поэтому появились наследники из прошлого, а мама не захотела с ними из-за квартиры связываться. Оставила им всё, а сама уехала в Москву к Олегу. Мы к нам звали, но она сказала, что не хочет в Крыму жить. Она родилась и выросла где-то в средней полосе, её к лесу больше тянет.

– Не сказала бы, что в Москве много леса, ― задумчиво произнесла я в ответ на её откровения.

– Так у Олега дача есть в Подмосковье, ― сообщила Валя. ― Участок маленький, шесть соток всего, зато вокруг полно леса и речка рядом.

«Может, не Эльза порчу навела, а в столице кто-то?» ― подумала я, а вслух осторожно спросила: