Не злите ведьму. Сказочная работёнка

Глава 5. Сюрприз

– Помнишь омут в речке у Лесного, где Демид пытался утопить джип с ранеными Серёжкой и Виталиком внутри? Там на берегу полянка есть. Очень красивое место. На этой полянке мы с тобой очень скоро построим дом и будем жить там до глубокой старости. Сейчас у нас есть только Владик, но года через четыре появится ещё и дочка. Ты помолодеешь, и возраст уже не будет смущать тебя, как сейчас. А я изменюсь до неузнаваемости. У нас будет другая фамилия. Другие имена. Никто не будет знать, что это мы. Нам придётся начинать новую жизнь с нуля, но мы справимся. Всё у нас будет хорошо. Но в ближайшее время всё будет очень сложно, поэтому тебе придётся собрать в кулак всю свою волю и терпеть мои выходки, если обрисованное мной будущее тебе подходит.

– Звучит странно, – озвучил своё мнение Власов. – А если не подходит?

– Тогда будет всё то же самое, но уже в другом месте и без меня, – честно призналась я. – Понимаешь, дело в том, что я своё будущее не вижу. Я видела только кусочек твоего, но во сне, а не в видениях. Дом, помолодевший ты, подросший Владик, овчарка на цепи и беременная блондинка, которую ты целуешь. У меня нет уверенности, что это я. И я не знаю, где будет стоять тот дом. Но я в силах сделать так, чтобы это будущее стало нашим.

– Колдовством и молодильными яблоками? – уточнил он.

– Да, – ответила я.

– А по-человечески не получится?

Ну вот как ему объяснить, что по-человечески у нас получится только по разным углам разбежаться?

– Не получится, Толенька. Я не буду тебе сейчас врать, потому что ложью путь вымощен туда же, куда и благими намерениями. Ты спрашивал, могу ли я сделать что-нибудь, чтобы ты не боялся магию. Вариантов несколько. Первый и самый простой – я или Фрося покопаемся в твоей голове и внушим скептическое отношение ко всему, что касается колдовства. Я буду врать тебе, что не ведьма, и прятать всё магическое, включая нежить. Для тебя мир магии перестанет существовать, а для меня он станет тайной жизнью. Второй вариант – молодильные яблоки. Вместе с возрастом они отнимут память и все страхи, нажитые за определённый срок. Тебе будет сложно, потому что кусок жизни просто исчезнет, но я помогу это пережить. Я объясню, куда пропали твои годы. Буду рядом и останусь собой, но тебе уже не нужно будет бояться.

– Интересно, как ты собираешься мне это объяснять? – криво усмехнулся он.

– Да просто, – ответила я. – Расскажу правду. Страх появляется тогда, когда человек проходит через опасность, переживает её и чувствует, а у тебя будут только мои слова. В тридцать лет ты уже работал на Олега Карпунина и знал, что он помешан на колдовстве. Тогда тебя это сильно смущало? Ты чего-то боялся?

– Нет.

– А верил в магию?

– Ну так, относительно, – поморщился он.

– Ну вот. Значит, откровением для тебя это не станет. Так и ты будешь жить дальше с правдой, но уже без страха, и мне не придётся прятать от тебя свою суть.

– А беременная блондинка откуда возьмётся?

– Если я могу Карпуниных в полосатых кабанчиков превратить, думаешь, со своей внешностью не справлюсь? – улыбнулась я. – Я уже была блондинкой недавно, ты просто этого не видел. А твоё бесплодие превосходно лечится природной магией.

Он снова поморщился и спросил:

– А третьего варианта нет, я правильно понимаю?

– Есть, – возразила я. – Смерть. Мёртвые колдовства не боятся. Если дашь время подумать, я ещё что-нибудь изобрету, но второй из вариантов мне кажется наилучшим. Так и правда останется правдой, и тебе будет легче её принять, и мы будем вместе, и о нашей с тобой разнице в возрасте переживать уже не придётся. У нас даже документы на другие имена будут настоящие, я найду способ их получить.

– Но я ведь забуду, что люблю тебя, – заметил Толя.

– Да. Забудешь, – подтвердила я. – В этом для меня есть определённый риск. Но я предпочту отпустить тебя, чем видеть, как рядом со мной ты медленно сходишь с ума. Подумай. Времени у тебя навалом. Мне ещё надо отбить у Артура интерес к Лесному и закончить другие важные дела, поэтому сейчас я в тебе точно ничего не буду менять. Даже не проси. Владику нужен хотя бы адекватный папа, потому что мама в обозримом будущем будет очень занята.

Тяжёлый получился разговор, но я и не обещала Власову, что со мной ему будет просто. Пусть думает и сам решает, какого будущего он хочет. Уйдёт – отпущу. Останется – буду любить и оберегать в меру своих сил.

Я ничего не сказала ему о том, что воевать мне предстоит не только с Артуром Карпуниным за кусок земли, но и с чёрной ведьмой – за нашего сына. Власову не нужно это знать. Он сочтёт своим долгом помочь мне и может пострадать, а я этого не переживу. Ко мне вернулась не только любовь к нему и Владику, но и материнская связь с ребёнком, которая позволяет Марии черпать природную магию в полном объёме. Этой стерве не нужно, чтобы поток снова ополовинился, поэтому она не будет к нам лезть, но этому в принципе нужно положить конец. Я не смогу дышать полной грудью и думать о счастье, пока не упокою её.

– Может, мне просто к психологу сходить? – предложил Власов ещё один вариант.

– К психиатру тогда уже сразу, – ответила я на это. – Психолог всё равно тебя туда отправит, поэтому можешь не тратить на него время и деньги. Мы с тобой сегодня в администрацию поедем насчёт прописки, или на завтра это перенесём? Мне просто ещё в одно место метнуться надо, и я не знаю, сколько времени это займёт.

– Поедем, – кивнул Толя.

И мы поехали. Сначала пили чай и ждали пробуждения сына, а потом погрузились в машину и дружно покатили в «сельсовет». Там нам вежливо объяснили, что мы морально устарели, и у территориальных администраций уже давно нет права вести регистрационный учёт граждан. Я начала спорить по этому поводу – Владику пять месяцев назад свидетельство о регистрации по месту проживания выдали в этой самой администрации. И мне тогда же в паспорт штамп о прописке поставили. В ответ на это сотрудница позвала главу, и они дружно заявили, что не знают, кто и на каких основаниях нас регистрировал. Это было уже верхом наглости. Власов буквально вытолкал меня на улицу, поскольку я собралась рвать и метать.

– Да просто съездим в Вырвинск в МФЦ, не надо тратить на них нервы, – ворчал он, запихивая меня в автомобиль.

– Нет, ну так ведь нельзя! – возмущалась я. – Получается, у нас прописка недействительная была?

– Да какая разница? Мы все в Тамбовской области сейчас прописаны, и там тоже не в селе это делали, а в Мичуринске. Эля, уймись, пожалуйста. У тебя уже искры из глаз сыпятся. Ты меня пугаешь.

Эти его слова немного меня остудили – Власову и так нелегко, а если я обрушу на Мухино гром и молнии, станет ещё хуже. Мне саму себя бояться впору. Оставалось надеяться, что хотя бы в Вырвинске меня никто не разозлит. Я всю дорогу на это надеялась и выдохнула с облегчением только тогда, когда мы сдали документы в МФЦ и вышли на улицу.

– Мороженку или тортик? – заботливо спросил Толя.

– Ведро валерьянки, – проворчала я, чувствуя себя как-то странно.

– Ого! Какие люди! – прозвучало сбоку.

Я повернулась на голос и удивлённо уставилась на Антона Лопатина, с которым ну никак не ожидала встретиться в Вырвинске. Вот она – причина моего неправильного самочувствия. А в голове только одна мысль появилась: «Господи, только бы он ближе не подошёл, иначе произойдёт катастрофа».

– Привет, – произнесла неуверенно. – Познакомься. Это мой муж Анатолий и сын Владик. Толя, это Антон Лопатин. Тот самый, с которым я тебе два раза изменила.

Не знаю, как вырвалась последняя фраза, но слов уже не вернёшь. Лицо Антона побелело и вытянулось, а Власов проявил феноменальную выдержку и спокойно спросил у моего любовника:

– Ну и как? Понравилось?

Я готова была сквозь землю провалиться. Лопатин пробормотал что-то невнятное и предпочёл уйти, пока дело не дошло до скандала. Власов открыл заднюю дверь автомобиля, чтобы я поудобнее устроила сына в автолюльке, а потом подал руку, помогая сесть мне. Просто верх обходительности! У меня со стыда, кажется, даже ладони покраснели.

– Толя, прости, – умоляющим тоном попросила я, когда он сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. – Это как-то само вырвалось.

– Если скажешь, что чёрт за язык дёрнул, я поверю, – невозмутимо отозвался он. – Всё нормально, забудь.

У него с самоконтролем нормально всё, он может не показывать истинных эмоций, но я-то его знаю. Я чувствовала, что он в ярости. Ну вот почему Лопатину приспичило встретиться на нашем пути именно сейчас, когда всё так сложно? Каким ветром его занесло в Вырвинск? Его не должно здесь быть! Ещё и я растерялась. Ляпнула первое, что пришло на язык, а надо было следить за словами.

– Толь…

– Эля, не надо. Не трогай меня сейчас, хорошо? Просто помолчи.

Вот так. Ревность при взаимных чувствах – оружие обоюдоострое. Больно всем. Но я хотя бы не встречалась с Майей, а Власова с Лопатиным познакомила в такой вот оригинальной форме. Ему сейчас намного больнее, чем мне.

Всю дорогу до Мухино мы молчали. В посёлке заехали в супермаркет за продуктами, и Толя купил бутылку виски. Он не пьёт. Я никогда его пьяным не видела. Но в этот вечер пришлось. Это страшно – смотреть, как любимый человек напивается до беспамятства для того, чтобы заглушить боль, причинённую тобой. Он не буянил и не высказывал претензий – просто молча пил без закуски, а потом ушёл в спальню, упал одетым на кровать и отключился.

У меня в телефоне был записан номер Лопатина, и я сочла своим долгом выяснить, почему наши пути снова пересеклись. Убедилась, что Власов крепко спит, попросила Фросю присмотреть за Владиком, закрылась в кухне и позвонила Антону.

– Какого чёрта ты делаешь в Вырвинске? – спросила сразу же, как только он ответил на звонок.

А у него-то моего номера не было. Он не сразу понял, кто звонит. Соображал секунд двадцать, после чего наконец-то поинтересовался:

– Эль, ты нормальная? Обязательно нужно было наше с тобой исподнее посреди улицы на всеобщее обозрение выставлять? Я вообще-то тоже не один был.

А, ну да. Гражданская жена. Как я могла забыть? Видимо, она была где-то неподалёку, раз уж Антон так разозлился.

– Я задала тебе вопрос, – сухо напомнила я. – Что ты делаешь в Вырвинске? Ответь, будь любезен.

– Могу спросить то же самое, – раздражённо отозвался он.

– Я здесь живу, – ответила я. – У нас дом в Вырвинском районе.

– А у меня, представь себе, здесь работа появилась, – язвительно ответил Лопатин. – По какому праву ты вообще мне допросы устраиваешь? Я перед тобой отчитываться не обязан.

– И где конкретно у тебя работа? – осведомилась я, проигнорировав его последнее замечание. – Не в урочище ли Лесное тебя позвал некто Артур Карпунин изучать особенности жизни муравьёв на месте прошлогоднего лесного пожара?

В динамике повисла долгая пауза, после чего прозвучал вопрос:

– А если и так, то что?

– Да ничего, – ответила я. – Просто спросила, чтобы знать, где с тобой можно столкнуться, и избегать таких мест. Лесное километрах в десяти находится от нашего посёлка Мухино. Слышал о таком?

– Мухино? – переспросил он. – Мне в Мухино служебное жильё предоставили, я сегодня временную прописку ездил оформлять.

– Супер! – скривилась я. – Только этого мне и не хватало для полного счастья.

– Если бы ты не трепалась о нашем интиме налево и направо, не пришлось бы и переживать, – огрызнулся он и завершил звонок.

Вот что ни день, то какой-нибудь сюрприз. В этот раз их сразу два привалило – сначала правда о моём появлении на свет, а теперь ещё и Лопатин. Но не могла же я соврать Власову. Должна же была объяснить ему, что за мужик бородатый со мной так фамильярно на улице здоровается. Про измены могла промолчать, конечно, но я же уже рассказала ему, кто такой Антон Лопатин. Одного имени хватило бы, чтобы всё на свои места встало. А теперь Толя наверняка будет думать, что Антон притащился за мной в надежде на продолжение наших внебрачных отношений. Или не будет – не знаю. Ему явно плохо, и виновата в этом я. Вопрос – как теперь выкручиваться? Лопатин не уедет, у него работа. Я тоже не уеду, пока не расквитаюсь с Марией. Чёрт с ним, с лесом – мне семью надо спасать. Был, конечно, вариант попросить Фросю, чтобы она аккуратно убрала воспоминания Власова об этой неожиданной встрече, но тогда придётся искать объяснение его желанию напиться в стельку. И что делать?

– Спи до утра, – приказала я мужу.

Проделала то же самое с сыном. Попросила Фросю и Нефёда присмотреть за ними, а сама сунула волшебное блюдо в бездонную сумку, которую закинула на плечо, и воспользовалась магией перемещения для того, чтобы попросить совета у единственного человека, который способен хотя бы выслушать меня без истерики.

Глава 6. Ночные гости

Я не знала, где живёт Клавдия Никитична, поэтому не могла задать магии точные координаты. Указала не адрес, а объект – не слишком культурно материализовываться без предупреждения в чужом жилище, но у меня выбора не было.

– Етить! – удивилась старушка моему появлению.

Я ловко увернулась от летящей в голову сковороды и сочла необходимым поздороваться.

– Добрый вечер, Клавдия Никитична. Извините, что напугала, но у меня к вам есть очень важный разговор. Точнее, мне нужна ваша помощь.

– А через дверь войти, как нормальный человек, не могла что ли? – осведомилась она грозно. – А ежели б у меня инфаркт с перепугу случился? Соображать надо!

Она жарила оладьи. На столе стояла большая тарелка, с горкой наполненная ароматными оладушками, а сковорода, встречи с которой я очень удачно избежала, оказывается, была ещё и горячей.

– Бабушка, а с кем ты… – выглянула из комнаты Люська, увидела меня, нахмурилась сердито и хлопнула дверью.

– Она что, до сих пор дуется из-за волшебной палочки? – удивилась я.

– Из-за чёрта лысого, которого ты забрала, – ответила Клавдия Никитична и махнула рукой в сторону табуретки у стола. – Сядь, не мешайся под руками. Сковороду теперь мыть из-за тебя ещё.

– Это был не чёрт, а мелкий бес, – внесла я поправку. – Черти крупнее и выглядят по-другому.

– Да какая разница? Она мне уже плешь проела этим чертёнком. Вынь да положь если не того самого, то такого же. Сама пыталась наколдовать, так соседку до полусмерти напугала. Машка и так наш порог уже переступать боится, а теперь ещё и черти по квартире скачут. Ты зачем явилась-то? Хоть бы предупредила, я б чего поприличнее испекла. Пирогов, к примеру. А к оладьям даже сметаны нет, варенье только.

– Да не надо из-за меня суетиться, спасибо, – поблагодарила я. – Сметану я, кстати, могу обеспечить, если нужно. А не предупредила потому, что у меня ни адреса вашего нет, ни телефона.

– Так у Антона спросила бы. Вы ж вроде обменивались контактами.

«У Антона, блин. Черт бы его побрал, Антона этого», – подумала я, а вслух ответила:

– Вот насчёт Антона я и пришла поговорить. У него из-за меня проблемы. А у меня – из-за него. И я не знаю, как выкрутиться, чтобы никому не навредить.

– Это какие такие у него проблемы? – недоверчиво сощурилась она.

– Ох… – многозначительно вздохнула я и начала долгий рассказ.

Предысторию опустила, поскольку она к делу не относилась, а большую часть Клавдия Никитична уже знала из нашего предыдущего разговора на мизгирёвском кладбище. Рассказала только только последние новости, которые касались моей сделки с Марией. Не сказала, правда, о том, что Мария до сих пор энергией моего сына пользуется – я же вроде как не должна об этом знать. Клавдия Никитична внимательно меня выслушала, не отвлекаясь при этом от плиты и сковородки. Где-то на середине моего повествования в кастрюльке закончилось тесто, и старушка, вымыв посуду, тоже уселась за стол. Ни разу не перебила меня и ни о чём не спросила, пока я не выдохнула обречённо:

– Вот такие вот пироги, Клавдия Никитична. Я не знаю, что мне делать. И уехать не могу, и оставаться теперь страшно.

– А чего страшно-то? – наконец-то подала она голос. – Боишься, что два мужика из-за тебя передерутся?

– Боюсь, что Толя окончательно сломается, – призналась я. – Я таким его не видела никогда. Он даже в самые тяжёлые моменты на ногах твёрдо держался, а сейчас ему и на ровной поверхности шатко. Я не хочу, чтобы ему ещё больнее было, понимаете?

– Понимаю, – кивнула старушка. – Только ты сама для себя реши сначала, что важнее. То у тебя семья на первом месте, то разборки какие-то. Я аж запуталась. Чего-то ты мне, милая, не договариваешь.

– Угу, – кивнула я. – Есть такое. Но вам это знать не нужно, это моя личная боль в копчике.

– Ну и не говори, раз не нужно, – разрешила она. – У меня и так от твоих откровений голова пухнет. Это что же получается? Ты нашего Антошку на своего сына обменяла, и эта гадюка теперь из него кровь пьёт?

– Не кровь, а природную силу, – поправила я. – Она ведь не упырь, чтобы кровь пить. И не из него, а через него. Он это даже не ощущает, и вреда ему никакого нет.