Отель «Розовый сад»

Глава 4

Если можно раздевать человека взглядом, то мужчина, застывший перед Лизой с кривой ухмылкой на лице, занимался именно этим, причём цинично и явно с удовольствием. Она почти физически ощущала исходящую от незнакомца опасность, хотя находилась в трёх метрах от него. Даже за спинку дивана встала в поисках хоть какой-нибудь защиты. Холодный взгляд серых глаз ненадолго задержался на ярко-красных пайетках, которыми был вышит узор под высоким воротом Лизиного свитера, а потом оценивающе спустился ниже.

– Может, мне сразу раздеться, а то нафантазируете себе то, чего нет? – не выдержала Лиза, чем вызвала у незнакомца короткий смешок.

На лестнице раздался стук каблучков, и к компании присоединилась ещё одна обитательница дома. Маргарита. Лиза бросила на неё вопросительный взгляд, ища поддержки, но увидела в глазах девушки тот же лёд, какой был в глазах мужчины.

– Лёша, зачем ты пугаешь новую папину игрушку? – Марго положила руку наглецу на плечо и неискренне улыбнулась. – Папа будет недоволен.

Лиза перевела взгляд с одного красивого лица на другое и поняла, что ей выпала честь познакомиться с сыном и дочерью Олега Ивановича одновременно. Они были очень похожи – оба высокие, сероглазые, с одинаковыми ехидными усмешками. Только у Алексея волосы были тёмно-каштановые и коротко остриженные, а у Маргариты – длинные, золотистые, редкого естественного оттенка.

Поскольку высокая спинка обтянутого кожей кресла полностью скрывала ноги Лизы, Алексей скользнул взглядом по мешковатой куртке на её талии и повернулся к сестре.

– Откуда информация?

– А её Антон привёз, – Марго небрежно махнула рукой в сторону гостьи. – Пока тебя не было, папа регулярно притаскивал в дом вот таких вот мышек-замухрышек, отогревал на своей отеческой груди, а потом выбрасывал обратно на улицу. Скучно ему, Лёш, вот и развлекается, как умеет. Старость не радость же.

Лиза почувствовала, как от стыда запылали щёки. Вот она – правда жизни. Очередная «мышка-замухрышка» для скучающего богача. А она-то, глупая и доверчивая, поверила в то, что люди ещё не утратили способность бескорыстно кому-то помогать.

– Я, пожалуй, пойду, – опустив взгляд и надеясь, что уши покраснели не слишком сильно, Лиза проскользнула мимо надменных отпрысков хозяина в холл, подхватила с пола свою сумку и выскочила на улицу, где едва не сбила с ног поднимавшегося по парадной лестнице Олега Ивановича.

– Лиза? – придержал он её за плечи. – Что случилось?

– Уберите руки! – зло прошипела она ему в лицо.

– Хорошо, – спокойно отозвался мужчина и действительно убрал руки.

Лиза сделала несколько шагов вниз по ступеням, а потом вдруг резко повернулась и поинтересовалась, вложив в свой вопрос всё презрение, на какое была способна:

– Вы действительно думали, что я стану с вами спать из чувства благодарности?

– Что? – лицо Олега Ивановича медленно вытянулось, но почти сразу же в глазах промелькнуло понимание, и он с тяжёлым вздохом посмотрел на дверь в дом. – Я понял. Вы успели познакомиться с моей дочерью.

– И с вашим сыном тоже, – огрызнулась Лиза. – Спасибо вам большое за помощь, но я лучше вернусь туда, откуда сбежала, чем соглашусь на то, что вы предлагаете.

– А я ещё ничего вам не предлагал, – напомнил Шипун разъярённой гостье. – Вы могли выйти из машины Антона в любой момент, и он не стал бы вас удерживать. Могли сесть в поезд и уехать отсюда. Могли частично воспользоваться моим советом, а потом выбрать любой другой маршрут. Но вы вернулись, Лиза. Спросите у себя – почему вы вернулись? Только сейчас спросите, пока не вышли за ворота, а потом, если действительно захотите уйти, уходите. Удерживать вас здесь силой я не намерен, как и спать с вами. И простите меня за невоспитанность моих детей. Это моя вина, да. Единственное, в чём я перед вами виноват.

Олег Иванович поставил ногу на верхнюю ступеньку лестницы, внимательно посмотрел на Лизу, но больше ничего не сказал. Вошёл в дом, а она осталась стоять на холодном мартовском ветру, чувствуя, как по щекам стекают слёзы. Или капли дождя. Она даже не заметила, что стоит под дождём. Добрела до беленькой беседки в глубине сада, скинула с плеча сумку, поплотнее закуталась в тонкую ветровку, присела на узкую лавочку и уставилась невидящим взглядом в сгущающийся вечерний сумрак.

Он был прав – можно было сто раз изменить предложенный маршрут и уже сейчас бродить по пустынному морскому берегу где-нибудь далеко-далеко от Кливенска. Дышать солёным воздухом, наслаждаться ароматом первых весенних цветов… Но Лиза не сделала этого. Почему?

Потратив на размышления минут десять, она вернулась к парадному входу и тихонько постучала в дверь, которую сразу же открыл Олег Иванович. Он будто знал, что Лиза никуда не уйдёт.

– Я вернулась, потому что хочу доверять хоть кому-нибудь. Скажите честно, зачем вам я и мои проблемы?

– Ваши проблемы мне не нужны, у меня и своих хватает, – признался Шипун. – Просто ваши я умею решать, а с некоторыми из своих не всегда получается. Сейчас вот пытался заставить Марго извиниться перед вами, но… Войдёте? Или так и будем беседовать через порог?

Лиза вошла. Оглядела быстрым взглядом холл и ту часть гостиной, которая была видна с порога, вздохнула и сокрушённо покачала головой.

– Не понимаю, как у вас это получается.

– Что именно? – уточнил Олег Иванович, помогая ей снять мокрую куртку.

– Я второй раз ушла от вас в гневе, и опять вернулась, вопреки здравому смыслу, – пояснила Лиза.

– Просто я говорю вам правду, – улыбнулся ей хозяин дома. – В вашей жизни было так мало правды, что сейчас она действует на вас, как запах еды на голодного человека.

– Вы ничего обо мне не знаете, – насупилась девушка.

– Я не знаю, почему мать оставила вас с бабкой, когда вышла замуж за вашего отчима. Не знаю, почему вы носите его фамилию, но не отчество. Не знаю, почему он завещал всё вам, а не законной супруге. Понятия не имею, почему вы сбежали, и почему вас разыскивает не полиция, а два самоуверенных осла. Снимайте кроссовки, я сейчас дам вам тапочки.

– Боюсь, ваши тапочки потом будут плохо пахнуть, – смущённо потупилась Лиза.

– А, то есть вас смущает не моя осведомлённость о вашей личной жизни, а запах от ваших носков? – добродушно усмехнулся Олег Иванович. – Тогда сейчас Тамара Витальевна проводит вас в гостевую комнату, где вы сможете принять душ и переодеться. Жду вас в столовой через… Просто жду. Вы целый день ничего не ели, а у нас на ужин сегодня утка в яблоках. Чувствуете, какой божественный аромат? М-м-м… Да, вы правы. Ваши носки всё испортят.

Впервые за весь день на губах Лизы заиграла искренняя улыбка. Этот загадочный немолодой мужчина так ловко манипулировал её настроением, словно всю жизнь только этим и занимался. Ей и правда хотелось доверять ему. Очень хотелось. Возможно, дело в том, что у неё никогда не было отца. Не было рядом человека, который вот так спокойно сказал бы, что способен решить все её проблемы. Взрослый, сильный, надёжный человек. Жаль только, что этот человек чужой, и появился он только теперь, а не лет эдак двадцать пять назад, когда другие дети в детском саду спрашивали у маленькой Лизы Синицыной, почему за ней никогда не приходит папа.

Гостевая комната, в которую гостью с невозмутимым видом проводила домработница Тамара Витальевна, располагалась на первом этаже особняка и оказалась снабжена собственным санузлом, что не могло не радовать – Лизе категорически не хотелось лишний раз сталкиваться с Алексеем или Маргаритой, которые, судя по всему, жили на втором этаже. В отличие от гостиной, ярких пятен в этой комнате было гораздо больше, хотя белый, чёрный и тёмно-фиолетовый цвета в интерьере оставались преобладающими. Зато здесь был целый живой уголок, состоящий из маленького оазиса комнатных растений и клетки с ярко-жёлтой канарейкой.

– Убрать птицу? – сразу же предложила Тамара Витальевна.

– Зачем? – не поняла Лиза.

– Ну мало ли… Может, у вас аллергия.

Аллергии на птиц и растения у Лизы никогда не было, поэтому птичка осталась. Когда домработница ушла, Лиза первым делом вытряхнула на большую двухспальную кровать содержимое своей спортивной сумки, чтобы найти что-нибудь, во что можно переодеться. Дома она собирала вещи впопыхах, стараясь взять только самое необходимое, поэтому на роскошное вечернее платье, в котором можно выйти к ужину, рассчитывать не приходилось. Любимый спортивный костюм глубокого бордового цвета, три футболки, два комплекта нижнего белья, лёгкая шёлковая блузка, классические брюки, тёплый кардиган, носки, носовые платки, предметы личной гигиены, большое махровое полотенце, папка с документами и конверт, один взгляд на который вызывал у Лизы отвращение – вот и весь скромный багаж. Естественно, одежда помялась и выглядела ужасно, а приводить её в порядок времени не было. Щеголять по чужому дому в тонком пеньюаре, который Тамара Витальевна любезно вынула из шкфа-купе и повесила в ванной – тоже не вариант, поэтому Лиза отложила в сторону одну из футболок и спортивный костюм, взяла с собой полотенце, свежий комплект белья и отправилась в душ, мечтая поскорее избавиться от новой обуви, которая за прошедшие сутки успела натереть ей над пятками изрядные мозоли.

– Вот чёрт… – поморщилась она, оценив масштабы бедствия, и попыталась медленно оторвать носок, присохший к растёртой ране на правой ноге. Пришлось стиснуть зубы, зажмуриться и решить проблему одним резким движением, а потом пережить несколько неприятных минут омовения. Из-за боли в пятке даже горячий душ не доставил никакого удовольствия. Оставалось только найти аптечку, чтобы как-то обработать последствия собственной глупости, но, увы, в белых шкафчиках ванной комнаты ничего подобного не обнаружилось. Фен Лиза тоже не нашла, как и утюг, хотя рассчитывать на наличие последнего в гостевых апартаментах было бы глупо – это всё-таки жилой дом с прислугой, вряд ли здесь принято, чтобы гости сами себе утюжили бельё.

Когда Лиза через полчаса наконец-то вошла в примыкающую к гостиной столовую, чтобы разделить ужин с владельцем отеля «Розовый сад» и членами его семьи, никто даже не подумал сделать ей замечание по поводу мятой одежды или собранных в узел на затылке мокрых волос. Видимо, воспитательная беседа Олега Ивановича с отпрысками всё же возымела какое-то действие, потому что Маргарита позволила себе только брезгливую ухмылку, а Алексей вообще не удостоил гостью взгляда.

– Лиза, присаживайтесь, – кивнул Олег Иванович в сторону места за столом, который уже был накрыт, и повернулся к домработнице. – Тамара Витальевна, мы готовы продегустировать ваш очередной кулинарный шедевр. И подайте нам, пожалуйста… Лиза, вы что предпочитаете к утке?

Девушка чувствовала себя неуютно и неловко под пристальными, изучающими взглядами. Вдобавок её будто специально посадили так, чтобы и она видела лица всех присутствующих, и они могли хорошенько разглядеть гостью. Олег Иванович сидел во главе стола, рассчитанного на двенадцать гостей. Справа от него расположился сын, слева – дочь, а Лизе накрыли на другом краю, отделив её таким образом от остальных. И почему-то девушка была уверена, что так распорядился хозяин.

– Если вы про алкоголь, то я не пью, – сообщила она, присаживаясь на отведённое ей место. – Совсем.

– Проблемы со здоровьем? – ехидно осведомилась Марго, за что сразу же была вознаграждена многозначительно-предупреждающим взглядом отца.

– Нет, просто не хочу, – ответила Лиза, хотя очень хотела проигнорировать вопрос.

– Тогда принесите нашей гостье сок, – распорядился Олег Иванович, обращаясь к Тамаре Витальевне. – А мне как обычно.

Домработница ушла, а в столовой повисло напряжённое молчание, но Лиза и не рассчитывала на дружескую беседу. Она уже поняла, что её присутствие в этом доме далеко не всем по душе, и не собиралась навязываться. Как там Антон сказал? Надо просто отсидеться здесь, а потом ей будет позволено перебраться в один из домиков на территории отеля. Будет позволено… Нет, Антон так не говорил, но это подразумевалось. Хороша свобода, ничего не скажешь, но, с другой стороны, никто ведь не держит – хоть сейчас собирайся и иди, куда хочешь. Или подчиняйся воле тех, кто взялся тебе помогать.

Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, Лиза принялась изучать обстановку столовой и пришла к выводу, что дом идеально подходит своим обитателям. Холодный, контрастный, пустой. В административном домике отеля и то было уютнее, а здесь будто специально убрали всё живое и человеческое. Белые стены, чёрно-белые многоуровневые потолки… Белые рубашки и чёрные брюки на мужчинах. Чёрное платье на Марго. И вездесущие тёмно-фиолетовые шторы. Тканевые салфетки на белоснежных, лишённых узора тарелках, кстати, тоже были тёмно-фиолетовыми.

– Вам не нравится интерьер? – осведомился Алексей, всё это время внимательно наблюдавший за сменой эмоций на лице Лизы.

– Дом должен нравиться тем, кто в нём живёт, а я здесь просто гостья, – сухо отозвалась Лиза и посмотрела на Олега Ивановича, чтобы понять его реакцию на эти слова.

Хозяин дома ответил ей едва заметным кивком и мягкой, мимолётной улыбкой. Марго заметила этот обмен взглядами. Промолчала, но от ехидного смешка не удержалась. «Ты не мятный пряник, чтобы всем нравиться», – мысленно напомнила себе Лиза и уставилась в пустую тарелку.

Тамара Витальевна подала утку, овощи и свежий домашний хлеб. Олег Иванович зачем-то рассказал Лизе, что его домработница готовит вкуснее, чем повар, зато повар точно знает диету каждого члена семьи Шипун. Лиза заставила себя съесть хоть что-нибудь и похвалила предложенные блюда, потому что того требовали элементарные правила вежливости. В других обстоятельствах она, наверное, смогла бы по достоинству оценить кулинарные способности Тамары Витальевны, но конкретно в этот момент вся еда казалась ей на вкус одинаковой.

Когда хозяин попросил домработницу подать кофе на двоих и десерт в его кабинет, Лиза чуть не подпрыгнула от радости, что испытание семейным ужином наконец-то закончилось. Пожелав Алексею и Марго доброго вечера, она поспешно покинула неприятную компанию вслед за Олегом Ивановичем, кожей ощущая неприязненные взгляды в спину.

– Как думаешь, кто она такая? – сощурилась Маргарита и вздохнула. – Не нравится мне эта девица. От неё неприятностями за версту разит. Ты её руки видел? Такой маникюр побирушка с улицы вряд ли…

– Я её ноги видел, – сообщил Алексей, вставая из-за стола. – Марго, не трогай её. Отец сам разберётся.

– Ого! – изумилась Маргарита. – С чего это ты вдруг на её сторону решил встать? Папочка тебе мозги промыл, после того, как она ему на нас настучала?

– Думай, что хочешь, – отмахнулся от неё брат и переключил своё внимание на Тамару Витальевну, которая начала убирать посуду со стола. – Тамара, отнесите, пожалуйста, в гостевую комнату аптечку. Перекись, зелёнка, пластырь… Мозоли обработать, в общем. И передайте потом отцу, что я сегодня заночую в городе.

– А зачем тебе в город? – заинтересовалась Марго, но Алексей ей не ответил.

Он вышел из дома на улицу, откуда через пару минут донёсся писк сигнализации на открывающихся в конце подъездной аллеи воротах. Оставшись за столом одна, Маргарита задумчиво повертела в руке бокал с вином и отставила его в сторону. Гостья не нравилась ей категорически. Рыться в чужих вещах было бы свинством, но если речь идёт о благополучии семьи… «Хоть бы только отец с этой крашеной крысой надолго в своём кабинете застрял», – мысленно пожелала Марго и тоже покинула столовую, не обращая ни малейшего внимания на домработницу, которая прекрасно видела, куда направилась дочь хозяина.

* * *

– Ну где этих двух идиотов носит? – Любовь Григорьевна нетерпеливо постучала телефоном по раскрытой ладони и рухнула в кресло. – Нет, это уму непостижимо! Я же сказала им всё время оставаться на связи!

– Может, там, где они сейчас, связи просто нет? – спокойно предположил Влад, раскладывая документы по папкам.

– Это в двадцать первом-то веке? – гневно уставилась на него Синицына.

– А ты думала, что ради тебя операторы на каждом километре вышки понатыкают? Люб, успокойся.

– Да не могу я успокоиться! Это ты почему-то спокоен, как удав.

Влад тяжело вздохнул, сложил руки в замок перед собой на столе и устало посмотрел на психующую собеседницу.

– Хочешь, чтобы я тоже в истерике головой о стены бился?

– Да ничего я не хочу!

Это продолжалось уже несколько часов. В конце рабочего дня Синицыной позвонили «друзья» из банка и сообщили, что Лиза некоторое время назад в Еменцево сняла с карты через банкомат сто тысяч рублей. Маленький городок располагался неподалёку от Кливенска, куда по поручению хозяйки поехали Макс и Володя, но сообщить им о новом направлении для поисков Любовь Григорьевна не смогла – связь неожиданно пропала. Сотрудники офиса уже давно отправились по домам и наверняка успели поужинать, а Владу пришлось терпеть общество владелицы компании, раздражённой тем, что она никак не может повлиять на ситуацию.

Уйти он не мог, потому что зависел от этой женщины финансово. Объяснял, что глупо отслеживать передвижение Лизы исключительно по банковским операциям. Пытался ещё раз предложить подключить к поискам жены полицию – бесполезно. Складывалось впечатление, что Любовь Григорьевна совершила нечто глобально противозаконное и теперь боится огласки этого ужасного преступления. У Влада уже даже ни тени сомнений не осталось, что Лиза сбежала именно от матери, а не от него.

Самое неприятное заключалось в том, что ему нужно было как-то сообщить Синицыной о визите Ксении в офис их компании. Влад внимательно изучил документы, которые принесла его любовница, но так и не понял, в чём соль – это было обычное коммерческое предложение о покупке бизнеса, к которому прилагался типовой контракт. Очень выгодная сделка, учитывая, что в последнее время компания держалась на плаву только благодаря старым, хорошо проработанным связям. Покупателем значилась какая-то новая, недавно зарегистрированная фирма, но делать какие-либо звонки из офиса Влад не рискнул – и так проблем хватало. Он хотел после работы съездить к Ксении и выяснить, какую игру она затеяла, но не вышло – застрял в офисе с Синицыной. И неизвестно, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем старая перечница изволит успокоиться и поехать домой.

Глава 5

Кабинет Олега Ивановича располагался в противоположной от гостевых комнат части дома, поэтому Лизе пришлось возвращаться, чтобы забрать из спальни документы и конверт с фотографиями, которые объясняли причину её бегства из дома. Она решила, что будет правильно рассказать всё человеку, вызвавшемуся ей помогать. Ну или не совсем всё, а только суть. Не обязательно же вываливать на голову постороннему человеку семейные тайны.

В отличие от других помещений дома, кабинет хозяина оказался удивительно уютным. Ни одного неестественного чёрного или белого пятна – только коричневый разных оттенков и тёмно-зелёный. Никакой кожи. Минимум стекла и пластика, максимум – дерева. Современная офисная мебель, удобные мягкие кресла, низенький журнальный столик, стеллажи и книжные шкафы – вроде бы и ничего лишнего, и в то же время атмосфера здесь была совершенно другой. Тёплой, располагающей к беседе. Домашней. И всё же Лиза нервничала, поскольку не привыкла откровенничать с посторонними людьми о своей личной жизни.

Олег Иванович сидел с задумчивым видом за письменным столом и делал какие-то заметки в ежедневнике. Когда Лиза вошла в кабинет, он сразу же переключил своё внимание на неё.

– Лиза, я хочу извиниться перед вами за неловкую ситуацию, в которую поставил вас за ужином.

– Вы о чём? – напряглась гостья.

– О том, что вы могли неправильно истолковать ваше размещение за столом. У нас в семье принято завтракать, обедать и ужинать вместе. В спальни еда не подаётся, за исключением тех случаев, когда кто-то из членов семьи настолько болен, что не может встать с постели. Это семейная традиция, которая вас не касается, но мне было нужно оценить, насколько хорошо Алексей и Маргарита поняли то, что я говорил им до вашего появления в столовой. Я специально распорядился посадить вас подальше от них, чтобы обеспечить вам хотя бы минимальное личное пространство. Это была моя ошибка, а теперь я вынужден снова извиняться перед вами за недостойное поведение моей дочери. Простите, этого больше не повторится.

Лизе вдруг стало так неловко, что она почувствовала, как покраснели уши.

– Олег Иванович, вы столько всего для меня сделали, а извиняетесь из-за такой ерунды?

– Это не ерунда, а нормы поведения в присутствии гостей, – нахмурился Шипун. – Да вы присаживайтесь куда-нибудь, а то у вас такой испуганный вид, будто прямо сейчас сорвётесь с места и снова убежите. Я не кусаюсь, если меня не злить.

– Тогда постараюсь вас не злить, – пообещала Лиза и присела на край одного из мягких кресел, положив документы себе на колени.

– И, кстати, я ещё не сделал для вас ровным счётом ничего, – сообщил хозяин дома. – Ваши родственники в полицию пока не обращались. Разыскивают вас два неприятных субъекта, которые приехали сюда только потому, что я дал вашей матери адрес отеля.

– Армейский друг моего мужа занимает какую-то высокую должность в полиции, – нахмурилась Лиза. – Если Влад не воспользовался этим… Хм…

– Я тоже пока мало что понимаю, но уверен, что вас ищет не супруг, а мать, – в дверь кабинета постучали, и Олег Иванович взглядом дал Лизе понять, что нужно немного помолчать. – Входите, Тамара Витальевна!

Домработница внесла в кабинет поднос с кофе и пирожными, поставила это всё на журнальный столик, как-то странно посмотрела на гостью, подошла к хозяину и что-то прошептала ему на ухо.

– Опять она за своё, – шумно вздохнул Олег Иванович. – Лиза, в ваших вещах есть что-нибудь, что указывало бы, кто вы такая?

– Только паспорт, но он у меня здесь, – Лиза непонимающе моргнула и показала папку с документами. – Банковская карта неименная, а что?

– Марго решила поиграть в сыщика, – поморщился Шипун и удивлённо приподнял брови, заметив на лице гостьи улыбку. – Почему вы улыбаетесь?

– Представила лицо вашей дочери, когда она найдёт в ванной мои грязные носки, – Лиза покраснела и опустила взгляд, но улыбаться не перестала. – Извините, я просто не нашла, куда их выбросить.

– Что у вас за пунктик на носках? – Олег Иванович тоже улыбнулся, поблагодарил домработницу за информацию и сообщил, что на сегодня её рабочий день окончен.

Лиза дождалась, когда Тамара Витальевна выйдет из кабинета, и пояснила:

– Это не у меня пунктик, а у моего мужа. Менять носки, мыть ноги и принимать душ нужно по десять раз на день, потому что женщина должна пахнуть и выглядеть идеально в любых обстоятельствах.

– Интересная теория, – Шипун насмешливо приподнял бровь. – А мужчина?

– А мужчина должен пахнуть естественно.

– Хм. То есть в случае, скажем, аномальной жары он имеет право пахнуть как угодно, а вы должны заботиться о том, чтобы не дай Бог не вспотеть?

– Именно так, – подтвердила Лиза, и её улыбка угасла. – Причём это касалось только меня. Потеют другие женщины или нет, его мало волновало.

– Домашний тиран, – кивнул Олег Иванович. – Я понял. А волосы вы испортили потому, что прямые ему не нравятся, да?