Тёмный путь

Глава 5

– А если бы это был не я, а какой-нибудь грабитель?

Кира взъерошила полотенцем мокрые волосы и прислонилась к дверному косяку, с усталой усмешкой глядя на ночного гостя.

– Он посмотрел бы, как я живу, расплакался и поделился собственными сбережениями. Анекдот знаете такой?

– Кира, у меня складывается впечатление, что вам совершенно на себя наплевать, – поморщился Олег. – Вы не запираете входную дверь на ночь, отказываетесь от медицинской помощи, когда вам реально плохо…

– Это вы о чём? – нахмурилась девушка.

– О сегодняшнем обмороке, – пояснил мужчина.

– Вы следите за мной?

– Не я, но наблюдение является частью моей работы. Со мной приехал человек, который… Не злитесь, пожалуйста. Вы же не думали, что я оставлю вас без присмотра, правда?

– А я и не злюсь, – пожала плечами Кира, повесила полотенце на дверь кухни, погасила свет и забралась с ногами на подоконник. – Когда я писала вам сообщение, то отдавала себе отчёт, который сейчас час. И всё же мне хотелось, чтобы вы приехали сразу, поэтому, идя в душ, я оставила дверь открытой. Обычно я закрываюсь, так что не надо искать проблему там, где её нет. Вы заметили, что я сняла шторы?

– Да, – раздался в темноте его голос. – Теперь ваше жилище выглядит ещё более пустым и мрачным.

– Зато из окон можно смотреть на фонари… Хотите чаю? Тортик ещё остался. Правда, он весь день простоял на столе и наверняка испортился.

– Нет, спасибо. Чаю я не хочу.

– А чего вы хотите?

Кира смотрела из окна во двор, но ощущала присутствие Олега и никак не могла понять, чего хочет сама. Этот человек раздражал её, заставлял чувствовать себя уязвимой и вызывал противоречивые желания. Она хотела чтобы он ушёл. Чтобы остался. Чтобы поцеловал её или отвлёк от мыслей о поцелуях разговорами про мертвецов. Чтобы он сделал хоть что-нибудь, а не ждал, когда она сделает первый шаг.

Он тоже чувствовал её – смесь страха, неуверенности в себе, отчаяния и возбуждения. Комок нервов. Всплывающие в её подсознании образы были обрывками реальности и фантазий, которые наслаивались друг на друга и быстро менялись, как бывает, когда человек находится на грани срыва. Олег был уверен, что в груди внешне спокойной девушки сейчас бешено колотится сердце. В ней накопилось слишком много эмоций и переживаний, нужна была разрядка, но он считал бесчестным поступать с Кирой так, как поступил бы с любой другой женщиной в подобной ситуации.

– Кира, давайте прогуляемся? – предложил он, сразу же ощутив хлынувшую от неё волну разочарования.

– Сейчас? – с нескрываемым сомнением в голосе уточнила она.

– Да, сейчас. Давайте будем откровенны друг с другом? Вы напряжены до такой степени, что похожи на натянутую струну, которая вот-вот лопнет. Я знаю множество способов снять это напряжение, и близость – далеко не самый лучший из них. Я не потащу вас в постель ради того, чтобы вы успокоились и открылись.

– А я вам этого и не предлагала, – надменно процедила она.

– Ну вот поэтому я и зову вас прогуляться по ночному городу. К тому же, там прохладнее, чем здесь.

– Благодарю, но я уже нагулялась сегодня на неделю вперёд. Если можно, просто побудьте здесь. Мне так почему-то легче.

Олег вздохнул и посмотрел долгим взглядом на её силуэт, темнеющий на фоне окна. Хрупкая фигурка, всклокоченные волосы, прямая, напряжённая спина… Она позвала его не потому, что была готова к разговору о событиях прошедшего дня, а потому что ей было одиноко. Ей не экстрасенс сейчас был нужен и не любовник, а друг. Человек, рядом с которым она чувствовала бы себя увереннее. Тот, кто поддержит и не даст упасть, когда двигаться дальше не останется сил. А что сделал он? Обидел её неосторожными словами, за которые теперь было стыдно.

У неё был парень. Усыпанный веснушками нос, голубые глаза, обаятельная улыбка… Наверное, Кира была влюблена в него, раз слова о близости вызвали в её мыслях именно этот образ. Они смеялись, целовались, говорили друг другу нежные слова, а потом что-то перечеркнуло эту идиллию, но девушка, похоже, предпочитала хранить только добрые воспоминания об этом человеке. Она вся состояла из загадок и противоречий, и это вызывало у Олега не только профессиональный интерес. Он вдруг понял, что Кира нравится ему, а образ парня из прошлого вызывает непривычное чувство ревности.

Не красавица, да, но в ней была какая-то особая привлекательность. Когда она первый раз пришла на организованный Николаем сеанс в клинику, Олегу показалось, что Кира пытается соответствовать чьим-то представлениям о том, как должна выглядеть женщина. Неброский деловой костюм был подобран по фигуре, но он вызывал у неё чувство дискомфорта, что выражалось в едва заметных, но постоянных движениях плечами. Потом она спросила, можно ли снять туфли, сославшись на отёкшие от жары ноги. В небрежной причёске угадывалась сделанная не так давно модная стрижка, но волосы уже отрасли, и было понятно, что в парикмахерской девушка далеко не частый гость. Полное отсутствие макияжа. И руки она постоянно пыталась держать под столом или сжатыми в кулаки, чтобы собеседник не заметил коротко остриженных, лишённых маникюра ногтей.

Олег не стал вмешиваться в эту сторону её жизни – если она считает, что так нужно, то это не его дело. Сегодня утром он увидел её совершенно другой – эдакой разгильдяйкой в шортах и просторной футболке, под которой угадывалось отсутствие нижнего белья. Так ей было ощутимо комфортнее, но дело даже не в одежде – она была самой собой.

Теперь на ней были только шорты и короткий топ, которые совершенно не скрывали явных изъянов фигуры. Нескладная, угловатая, тощая, но в то же время…

– Кира, вы ели сегодня что-нибудь, кроме торта? – спросил Олег для того, чтобы отвлечься от мыслей, которые принимали нежелательное направление.

– Нет, – честно призналась она.

– Хотите, я вам что-нибудь приготовлю?

– А вы умеете готовить?

– Умею. Если есть, из чего.

– У меня есть заварные макароны.

– Это не еда. Ещё раз предлагаю прогуляться, но в этот раз с конкретной целью – до супермаркета.

Кира повернулась к нему, но в темноте выражение её лица разглядеть было невозможно. Зато подсознание услужливо подсунуло сразу несколько картинок, явно свидетельствующих о том, что она голодна – пицца, яичница, чебурек, витрина с консервами…

– Господи… Если вы и дальше будете так питаться, то умрёте от язвы раньше, чем мы начнём разбираться с вашими паранормальными проблемами, – ужаснулся Олег. – От приглашения в ресторан вы, конечно же, откажетесь.

– Откажусь.

– Тогда переодевайтесь, пойдём в магазин.

– Я не голодна, – соврала она.

– Зато я голоден, – тоже соврал он.

В рыжем свете ночных фонарей колышущиеся полосы тёмного пути выглядели ещё более жутко. Выйти из двора можно было тремя путями, и Кира выбрала один из тех, где не нужно было пересекать преследующее её нечто. Она боялась, что, попав в поток, снова окажется в узком тоннеле, где от неё чего-то ждут покойники.

– Вы всё ещё не видите того, что вижу я, да? – уточнила она у Олега, шмыгнув носом.

– Не вижу, – подтвердил он.

– Мне бы хотелось, чтобы вы видели.

– Нет, вы просто думаете, что хотели бы, но на самом деле боитесь, что, увидев это, я скажу вам что-нибудь плохое. А я обязательно скажу, потому что там, где дело касается мёртвых, хорошего не бывает. Это всегда плохо.

– Не вдохновляет, да, – согласилась Кира, зябко ёжась, хотя на улице было довольно душно, несмотря на отсутствие палящего солнца.

До ближайшего круглосуточного супермаркета им нужно было пройти два квартала. Город спал, лишь изредка мимо проезжали такси, везущие куда-то поздних пассажиров – это радовало, потому что Кира выглядела в высшей степени непрезентабельно. Она не стала переодеваться, просто накинула поверх того, что на ней было, доходящую почти до колен бесформенную хламиду, гордо именуемую сарафаном, и сунула ноги в резиновые шлёпанцы, поскольку натёртый днём большущий мозоль над пяткой исключал возможность надеть любимые кроссовки. Причесалась, но свисающие с головы влажные пряди в сочетании с нелепым, пусть и удобным, одеянием делали её похожей на бродяжку, которую только что вытащили из реки.

В другой ситуации Кире было бы наплевать на свой внешний вид, но теперь рядом с ней шёл, сунув руки в карманы, элегантный мужчина в белой рубашке и брюках с идеально отглаженными стрелками. Странно было осознавать, что возле него ей за себя стыдно.

– Кира, мне всё равно, как вы выглядите, – сообщил Олег, от которого прятать мысли было бесполезно.

– А мне нет, – проворчала она расстроенно.

– Почему?

– Потому что это… Не знаю. Я вам не соответствую.

– А кто вам сказал, что вы должны кому-то или чему-то соответствовать?

– Просто в магазине сейчас мы будем выглядеть так, будто вы подобрали меня, несчастную, на улице, сжалились и решили накормить, – пояснила Кира.

– Вам никто не мешал одеться иначе, – констатировал он.

– Мне было лень.

– Ну тогда считайте ваши нынешние переживания возмездием за вашу же лень. Насколько я понял, у вас в характере создавать самой себе дискомфорт, а потом нервничать из-за этого.

– А у вас в характере всегда одеваться, как на праздник, – съязвила Кира в ответ немного обиженно.

– Это привычка, – Олег сделал вид, что не заметил её язвительного тона.

– Привычка?

– Именно так. Вы хотите, чтобы я рассказал вам о себе?

– Хочу.

Он улыбнулся и положил её руку себе на локоть, удовлетворённо отметив отсутствие сопротивления.

– Хорошо. Мне тридцать четыре года…

– Тридцать четыре? – удивилась Кира. – Я думала, что вы Коле ровесник.

– Потому что мы учились вместе? Нет. Николай, насколько я знаю, после девятого класса пошёл учиться в медицинский колледж, а оттуда сразу в институт. Ну а я после одиннадцатого ушёл в армию. Потом некоторое время работал в фирме отца и был вольным слушателем на психологическом факультете, но так получить доступ к нужной мне информации было невозможно, и пришлось тоже учиться на врача. Ваш брат хотел быть врачом, а я нет. Кстати, докторскую он защитил блестяще, из него получился отличный молодой специалист.

– То есть, вы дипломированный врач, но по специальности не работаете?

– Не совсем по специальности. Я занимаюсь с детьми, у которых отклонения в развитии вызваны необычными причинами.

– Что-то вроде вымышленных друзей, которые не нравятся реальным родителям?

– И это тоже. Кира, вы… Можно я перейду на ты?

– Не стоит, – сразу же напряглась она, и Олег это почувствовал.

– Хорошо, оставим всё, как есть. Я хотел сказать, что вы попали в эту ситуацию неожиданно, и поэтому не можете принять её, как должное. Со мной всё иначе. У меня в роду все одарённые так или иначе. У отца не жилка предпринимательская, а дар. Он притягивает деньги и успех. У мамы волшебный голос. В прямом смысле этого слова. Она гипнозом обладает.

– Селекция нового вида с паранормальными способностями?

– Если вам удобнее воспринимать это так, то да. Это позволяет с раннего детства адаптировать особенных детей к жизни в обществе. Родители заранее знают, что их ребёнок родится одарённым. Они готовы к этому и знают, что с этим делать. Со мной с самого рождения были люди, знающие ответы. Дед по отцовской линии – целитель. Кстати, он доктор с учёной степенью. Бабушка видит биополе человека и умеет с ним работать. По маминой линии тоже у каждого свой дар. Мы разные. Что-то передаётся по наследству через несколько поколений, но чаще получается так, что способности потомков отличаются.

– Круто, наверное, жить в такой семье?

– Нормально. Это всё равно, что жить в семье музыкантов, писателей или художников. Вроде и обычные люди, но образ жизни немного другой.

– М-да, – вздохнула Кира. – Вам действительно проще. Будь рядом со мной кто-то, кто знал бы объяснение тому, что происходит…

– Но я же рядом, – он осторожно сжал её пальцы, чтобы подбодрить, но Кире это не понравилась, и она отстранилась от спутника, скрестив руки на груди.

– А что ещё вы умеете, кроме того, что лазите к людям в головы? – хмуро поинтересовалась девушка.

– Умею чувствовать настроение людей, их эмоции, но это сродни эмпатии. Так себе дар, он у многих есть. А ещё я медиум, но эту грань своих способностей использовать не люблю.

– Медиум? – Кира от удивления застыла на месте. – Вы можете общаться с покойниками?

– С душами умерших людей, – уточнил Олег, тоже остановившись.

– А почему вы только сейчас об этом сказали?

– Потому что вы только сейчас об этом спросили, – он подозрительно сощурился. – Вы сейчас думаете о своём отце. Кира, это как-то связано с тем, что произошло с вами сегодня?

– Я видела его.

– Где?

– В тёмном тоннеле, когда потеряла сознание на улице. Чей-то призрачный след проявился прямо там, где я сидела, и…

Дальше её слов Олег уже не слышал. Что-то прорвало ту преграду, которую Кира воздвигла в своём сознании, и новые образы из её памяти потоком хлынули в его мозг, складываясь из разрозненных картинок в чёткую последовательность событий. Она вспоминала и говорила, а он видел всё так, как видела и слышала это она – тёмный путь, тоннель с мертвецами, голос покойного отца, обещающий награду за её труды…

– Олег? – она дотронулась до его руки, и всё закончилось.

Он моргнул несколько раз, возвращаясь в реальность, и задумчиво нахмурился.

– Олег, что-то не так? – взволнованно прошептала девушка, заглядывая в его лицо.

– Я… Нет, всё в порядке. Просто на какое-то время вы открылись, и я кое-что понял из того, что увидел.

– Что вы поняли?