Моя прекрасная целительница

Глава 8

– Эд, мисс Эвелина Стрендж – прекрасная девушка, не так ли?

Лорд Дарлин посмотрел на друга, который составлял ему компанию в ожидании невесты.

– Прекрасная, – согласился сэр Эдвард. – И, по-моему, – он сделал выразительную паузу, – я даже рад, что мы наконец-то встретились.

– Рад он, – рассмеялся Майкл. – Это хорошо, что рад. А я давно хотел спросить, – мужчина перестал смеяться и уже серьезно посмотрел на друга, – зачем ты решил жениться вслепую?

– Моя мать, уважаемая всеми леди Эмилия Дарлин, долгое время неважно чувствовала себя и в один из совместных семейных вечеров попросила меня остепениться, – вздохнул лорд Дарлин, причем так тяжело, что во взгляде лорда Рида тут же отразилось сочувствие. – Я очень переживал за нее, как и мои старшие братья, и наш отец. А как ты знаешь, оба моих брата давно и прочно женаты, я один оставался для матери причиной волнения и беспокойства.

Лорд Дарлин замолчал, нахмурился, вспоминая те тяжелые дни, когда он переживал за мать.

– Не иначе, в тот момент на меня нашло затмение, поскольку я ответил согласием и сказал матери, чтобы она лично выбрала для меня невесту, на которой я женюсь. После данного мной согласия уже на следующий день в наше поместье приехал лорд Стрендж, у которого с отцом давно сложились деловые отношения, так как оба джентльмена понимают, что торговля приносит хороший доход. Мама, видимо, решила не терять время зря и быстро остановила выбор на дочери лорда Стренджа. Сказала, что видела девушку несколько раз и та ей очень понравилась. Я же ранее не встречался с мисс Эвелиной, только слышал о ней, причем то, что не может не радовать мужчину, но, как я тогда понял, не меня. Не такой представлял я себе жену.

В глазах Майкла Рида мелькнуло недоумение, он хотел спросить друга о том, что не так с мисс Стрендж, но промолчал. А лорд Дарлин продолжил рассказ.

– Я не стал матери возражать, слишком радостной она стала после того, как объявила о своем выборе. Я подписал с лордом Стренджем, который обрадовался нашему предложению, соответствующее соглашение о том, что, когда его дочери исполнится восемнадцать, она станет леди Дарлин. А поскольку мама болела, все закончилось обычным объявлением.

– Насколько я знаю, миледи Дарлин сейчас в прекрасном здравии, – улыбнулся Майкл. – Но официального торжественного приема так и не состоялось.

– Слава пресветлой, это так, – согласно кивнул Эдвард. – Мама сейчас в добром здравии. А прием… мне стоило больших усилий, чтобы он так и не состоялся, – хмыкнул Эдвард. – А его высочество пошел мне навстречу и постоянно находил для меня важнейшие поручения.

– И, следовательно, с невестой до нашего визита ты не был знаком?

– Верно.

Майкл некоторое время задумчиво разглядывал профиль друга, который увидел две женские фигуры на тропинке в саду и отвлекся от него.

– В итоге тебе повезло. Мисс Эвелина мила, неглупа, скромна и сильный целитель.

– А еще, похоже, леди Эвелина совсем необидчива, – задумчиво проговорил Эдвард. – И это замечательное качество, которое меня радует. Любая другая девушка на ее месте, чтобы задеть меня, выкинула бы что-нибудь этакое или вообще разорвала помолвку, а леди Стрендж ведет себя так, словно ничего особенного не произошло.

Эдвард вспомнил робкий взгляд невесты, обеспокоенность в голубых глазах во время осмотра. И сразу же в памяти возникли темно-синие «невидящие» глаза, которые очень впечатлили его. Таким необыкновенно-одухотворенным стало лицо девушки… А ее нежные прикосновения, от которых его бросало в жар?

Стоп.

Эдвард замер и нахмурился. Почему у его невесты голубые глаза? Разве глаза у мисс Стрендж не должны быть зеленого оттенка?

«Дорогой, у Эвелины Стрендж прекрасные зеленые глаза. Они достались ей от матушки, в которую девушка пошла красотой, – говорила миледи Дарлин о мисс Эве, когда добивалась согласия сына на брак. – Она потрясающая красавица, полностью в твоем вкусе».

Наверное, он что-то напутал и леди Дарлин говорила не о зеленых глазах. Или его мать плохо помнила покойную миледи Стрендж.

Когда мисс Эвелина появилась в поле зрения, Эдвард стал внимательно ее разглядывать.

Невысокая, стройная, с покатыми плечами, с белокурыми волосами скорее золотистого, а не платинового, оттенка и голубыми глазами она была приятна и миловидна. Но не более. В девушке не было той роковой красоты, породы, идеальных черт, о которых говорили вокруг. И меньше всего мисс Стрендж напоминала роковую сердцеедку, которую Эдвард никак не хотел видеть в роли своей супруги. От девушки, наоборот, веяло добротой, скромностью и теплом.

– Рад, что вы приняли мое приглашение, мисс Эвелина, – искренне улыбнулся мужчина. Лорд Дарлин был рад, что слухи о его невесте не подтверждались.

Девушка встретила его взгляд, а в следующее мгновение споткнулась на ровном месте, неуклюже взмахнула руками и прилетела в его объятия.

Лорд Дарлин едва успел заботливо обнять тонкую фигурку, как мисс Стрендж уже прочно встала на ноги, решительно отстранилась и даже отошла на несколько шагов. И все это время она не поднимала глаз.

«Робкая и милая, – с неожиданной нежностью подумал Эдвард Дарлин. – Словно испуганный олененок».

– Спасибо за приглашение. – Девичий голос прозвучал глухо и сипло. – Я рада, что вы уже настолько хорошо чувствуете себя, милорд, что решили прогуляться и пригласили меня.

– Вашими стараниями, мисс Эвелина. – Эдвард слегка поклонился. – Сэр Тобиас, помню, говорил, что вы сами развели розарий из редких сортов роз и ухаживаете за цветами. Хочу посмотреть на это чудо. Покажете мне?

Девушка молча кивнула, не поднимая глаз.

– Миссис Луисон, позвольте сопроводить вас, – произнес Майкл, предлагая руку миссис-компаньонке.

Так они и отправились на прогулку. Впереди лорд Дарлин и Тинария, которая неуверенно оперлась на предложенный женихом локоть, а в нескольких шагах от них – лорд Рид и миссис Луисон.

Эдварду показалось, что его невеста чересчур напряжена и взволнована, и это наблюдение немного озадачило его.

Мужчина рассказывал девушке истории из своей жизни, сверху посматривая на невесту, желая, чтобы Эвелина перестала смущаться, и вскоре монолог превратился в диалог. Ему вдруг нестерпимо захотелось узнать девушку поближе.

Тинария опиралась на локоть лорда Эдварда Дарлина и с удовольствием внимала приятному мужскому баритону, а внутренний голос упрямо ей нашептывал: «Нужно быть осторожнее, чтобы не пропасть к демоновой бабушке и выполнить договоренность с родственницей лешего, которая по совместительству оказалась твоей молочной сестрой!»

Тина молча вздыхала. Для этого прежде всего нужно иметь трезвую голову на плечах и думать не о том, какой интересный мужчина рядом с ней и о своем глупом замирании каждый раз, когда их взгляды встречались, а совершенно о другом.

О том, что скоро исполнится восемнадцать лет, ей помогут поступить в академию на целителя, предоставят рекомендательное письмо и оплатят первый год обучения. И о том, что после этого жизнь круто изменится – она отучится и сможет получить лицензию профессионального целителя, и не только вытаскивать отравленные пули из мужских тел, но и лечить сложные неизлечимые болезни, снимать проклятия, а еще распознавать заговоренные пули и тому подобное…

– Мисс Эвелина, вы сейчас очень далеко? – Голос лорда Эдварда, который прозвучал чуть громче, чем до этого, а еще насмешливые нотки в нем, заставили Тину очнуться от размышлений.

– Ой, простите, я задумалась, – смутилась девушка. Похоже, она перестаралась с желанием не обращать внимания на жениха Эвы.

– Я это понял, – мягко улыбнулся мужчина, – и о чем же, если это не секрет, конечно? – В серых глазах отчетливо просквозило любопытство. Тине даже показалось, что золотые крапинки в серых зрачках замерли в ожидании ее ответа.

– Не секрет. Снова о том, кто именно покушался на вас, милорд, и почему, – быстро сориентировалась Тинария с ответом.

– Так вот о чем вы задумались, – удивился мужчина, а крапинки отмерли и снова зажили своей беспокойной жизнью. – К сожалению, я подозреваю кое-кого, но рассказать вам по понятным причинам пока не могу.

– И не нужно, – отозвалась девушка. – Только успокойте меня, что вы найдете его, а сами не пострадаете.

– Конечно, найдем, а как же иначе? Для этого мы с Майклом и выпросили у вас разрешение остаться в вашем поместье еще на несколько дней. Сейчас в поместье Ридов доверенные люди уже сообщили, что нашли наши тела, а полицейские ищут убийц, не подозревая, что мы живы и здоровы. Мы надеемся, что заказчик перестанет соблюдать осторожность и себя выдаст.

– И я надеюсь на это, – кивнула Тинария. – Тогда этот драный подлый пес получит по заслугам! – запальчиво и жестко добавила она и тут же заметила, как изменилось выражение лица гостя, а за ее спиной послышалось выразительное покашливание миссис Луисон.

Тина опустила взгляд, покраснела. Снова она забылась. Как же сложно быть всегда сдержанной и думать о том, что говоришь.

«Драный подлый пес». Она вообще в своем уме? Как можно было так забыться?!

Девушка не знала, что милорд Дарлин в это мгновение снова вспомнил, как во время беспамятства ему иногда слышались ругательства, произносимые тихим девичьим голосом, и слово «пес» там тоже частенько присутствовало. Еще и в разных интерпретациях. Теперь лорд Эдвард понял, что те бранные слова – точно не галлюцинация, а мисс Эвелина Стрендж иногда их употребляет.

Тинария подняла голову, встретила внимательный взгляд лорда Эдварда.

– Ох, иногда я забываюсь, – прошептала она. – Когда злюсь. Или переживаю. Отец всегда сердится из-за этого.

Тинария вспомнила, как подруга просила шокировать ее жениха. Похоже, она начала выполнять ее просьбу, потому что выражение мужского лица, до этого выражающее симпатию и интерес, теперь стало непроницаемым, а золотые крапинки в серых зрачках стали тусклыми и еле заметными.

Некоторое время молодые люди шли молча, а вот лорд Рид и миссис Луисон, наоборот, о чем-то тихо и оживленно переговаривались.

Через некоторое время Тина и лорд Дарлин возобновили беседу. Сначала девушка была немного напряжена, искоса бросала взгляды на мужчину, но со временем убедилась, что сэру Эдварду интересно с ней, и дальше прогулка прошла в приятной беседе.

А потом лорд Эдвард произнес что-то совершенно невероятное:

– Мисс Эвелина, хочу вам признаться, что с момента нашей первой встречи вы все время меня удивляете.

Тина замерла. Испуганно вскинула взгляд.

– Сначала вы оказались целителем и спасли мне жизнь, хотя я слышал о вас как о маге земли. Потом при общении я узнаю вас как человека, которого не ожидал встретить. – Эдвард наклонился и тихо проговорил: – Вы не взбалмошная, не резкая, не гордячка. Вы такая… милая, добрая, сдержанная.

Тина разволновалась и смутилась, а мужчина тепло улыбнулся, наклонился к Тинарии еще ближе и проговорил:

– Леди Стрендж, с вами безумно интересно, вы не похожи ни на одну известную мне девушку. И мне очень нравится ваше увлечение целительством. Когда вы рассказываете о нем, вы вся светитесь, ваши глаза горят, а губы улыбаются. Даже бранные слова, которые знают лишь солдаты его величества, придают вам неповторимое очарование. Мне искренне жаль, что мы с вами раньше не познакомились. Признаюсь, я был неправ, что так и не смог найти время увидеться с вами.

– Виноваты в этом только вы, милорд, – с облегчением улыбнулась Тинария. – Я ждала вас.

– Согласен. Вы простите меня, мисс?

Тина загадочно улыбнулась. Прощать или, наоборот, не прощать, будет уже Эва, а сейчас у нее отлегло от сердца. Лорду-жениху с ней интересно, он даже жалеет, что не узнал ее раньше. Даже просит прощения! Ведь это замечательно!

Но дальше удивлять жениха Эвы Тинарии совсем не хотелось. Она поймала себя на том, что ей хотелось другого. Вот так вот и дальше идти вдвоем по изгибающейся среди красиво подстриженных деревьев тропинке, разговаривать как равные, как друзья, видеть искреннюю заинтересованность в серых глазах, понимать, что сэру Эдварду действительно интересно то, о чем она рассказывает, и любопытно даже то, о чем она думает.

Разве могла она раньше подумать, что с лордом можно разговаривать как с обычным мужчиной? Что высший аристократ, герой войны, друг принца будет с интересом слушать, какие травы помогают при бессоннице, а какие – от ожирения?

Лорд Тобиас Стрендж не в счет – он особенный человек, слишком добрый и порядочный, что ли.

Правда, прогуливаясь и общаясь с лордом Дарлином, Тинарии пришлось вспомнить все уроки этикета и хороших манер, какие она когда-то изучала. Она стала внимательнее следить за собой и говорить правильно, не используя простые словечки и вульгарные выражения, поменьше жестикулировать и смеяться. Еще Тина все время напоминала себе, что леди должны быть сдержанными, говорить не торопясь и с достоинством. И уж точно не употреблять бранные слова, хотя те и не оттолкнули лорда Дарлина, как она боялась.

Ей было очень сложно, но она старалась. И поняла, что не ради Эвы.

Ради себя.

Потому что, когда ее рука лежала на локте мужчины, который искренне восхищался ею и прекрасными розами Эвы, Тина чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

Глава 9

Вечером, лежа в постели рядом со спящей Эвелиной, Тина рассматривала умиротворенное прекрасное лицо молочной сестры и вспоминала их недавний разговор:

– Рассказывай, – сдержанно проговорила Эва, а на удивленный взгляд подруги добавила: – Ты и лорд Дарлин провели вместе на удивление много времени, думаю, тебе есть что рассказать о моем женихе.

– Сэр Эдвард именно такой, каким должен быть избранник леди, – немного подумав, ответила Тинария. – Он истинный джентльмен, умный, веселый и добродушный. У него прекрасные манеры, он предупредителен и внимателен. А еще он извинился за то, что так долго не появлялся, и мне показалось, что он был искренен.

– То есть тебе он понравился? – сдержанно, к недоумению Тины, спросила Эва.

– Да.

– И, по-твоему, он не сноб, как о нем все говорят?

– Ни капли. Я случайно ругнулась, назвав его убийцу драным подлым псом, а он только рассмеялся и сказал, что я очаровательна.

– Надо же! Я слышала о нем совершенно другие рассказы.

– Знаешь что? Зачем ты веришь сплетням? Сэр Эдвард, например, о тебе тоже много чего слышал.

– Обо мне?! И что же он слышал? – Эва прищурилась.

– Что ты гордая, взбалмошная и резкая особа.

– О, – только и смогла произнести Эвелина, округлив глаза. – Это кто же так охарактеризовал меня?

– Откуда мне знать? – вздохнула Тинария. – Наверное, твои благовоспитанные подруги из вашего высшего общества? – едко добавила она. – Или их не менее благовоспитанные мамаши?

Эвелина нахмурила тонкие, красивые брови и некоторое время молча размышляла. Тина же открыто наблюдала за подругой, понимая, что допрос еще не закончился, и та вычисляет, кто из знакомых леди мог так ее охарактеризовать.

– А что ты скажешь по поводу внешности моего жениха? – Брови мисс Стрендж перестали хмуриться, а взгляд стал любопытным.

Тинария постаралась скрыть удивление, вызванное этим вопросом.

– Он недурен собой, это точно, – осторожно проговорила она. – По мне, красив той красотой, которая не делает мужчину слащавым. Думаю, у многих девушек при появлении сэра Эдварда замирает сердце. Тебе очень повезло, Эва.

– Еще скажи, что Эдвард Дарлин само совершенство, – пренебрежительно фыркнула мисс Стрендж, но при этом взгляд ее стал необычайно острым. У Тинарии ком застрял в горле, она даже прокашлялась.

– Я бы не стала так говорить о мужчине, но если все то, что написано о нем в газетах и о чем ты рассказывала мне, правда, то выходит, что твой жених смел, отважен и любит свою родину. А значит, его облик вполне можно считать совершенным.

– В совершенного мужчину сложно не влюбиться, да, Тина?

Эва все так же внимательно смотрела на Тинарию, но той не изменила выдержка, и у нее получилось спокойно ответить:

– Наверное. Поэтому будь готова к тому, что в твоего мужа может еще кто-то влюбиться.

Эва сверкнула зелеными глазами, поджала красивые губы и отвернулась. Тина с облегчением поняла, что допрос закончен.

Мисс Стрендж молча достала из тумбочки кожаную папку с вырезками из газет об Эдварде Дарлине. Присев на изящный стул у не менее очаровательного туалетного столика, девушка молча и без комментариев долго и внимательно стала перечитывать статьи об Эдварде Дарлине. Выглядела Эва задумчивой, сосредоточенной и иногда бросала на подругу непонятные той внимательные взгляды, а примерно через час Эва убрала папку на место и пошла спать, нейтральным тоном пожелав молочной сестре спокойной ночи.

Тина, забравшись в постель и устроившись на своей половине, гадала: неужели Эве не понравилось то, что она, Тина, столько времени провела вместе с ее женихом? Так это же была идея Эвы, ее желание.

Может, ей показалось, что подруга чем-то недовольна? Может быть, она просто мнительная? Однако как объяснить непонятное поведение Эвы, ее колючие взгляды и холодное «спокойной ночи»?

Или… несмотря на все старания Тины скрыть свои истинные чувства и эмоции, Эвелина догадалась, что сэр Эдвард проник в душу и сердце Тины?

Тинария долго не могла заснуть, прокручивая в памяти события последних дней. Она боялась себе признаться, что рада своей роли в розыгрыше, а еще счастлива, что смогла спасти жизнь Эдварду Дарлину и узнать лорда поближе.

Девушка остро и отчетливо осознала, что впервые в жизни завидует госпоже, хочет оказаться на ее месте и стать настоящей невестой лорда Эдварда Дарлина, а не фальшивой на несколько дней.

Осознание данного обстоятельства шокировало, расстроило и обескуражило Тинарию. Когда она отказывалась участвовать в обмане, то прежде всего опасалась гнева лорда Стренджа, которого любила и уважала. И даже мысли не допускала, что может влюбиться в лорда Дарлина…

Как же она была легкомысленна…

Ранее Тинарию всегда устраивала собственная жизнь, в которой было много хорошего и замечательного – милая и капризная Эва, ставшая ей сестрой, добрейший и справедливейший лорд Стрендж; несложная работа, за которую неплохо платили, а золотых хватало даже побаловать себя; подруги, которые ее понимали; маленькая уютная комнатка в огромном доме, в которой она жила одна, в отличие от других горничных; миссис Эванс, с удовольствием обучающая ее целительству; а еще у нее всегда была мечта – стать дипломированным целителем с лицензией.

И она мечтала. Много и часто. Шла от миссис Эванс и представляла, что вот спасет от страшной и неизлечимой болезни кого-то очень важного и титулованного, возможно, даже принца или самого короля, и этот кто-то, а может, даже принц или король, из благодарности с радостью предложит оплатить учебу в академии…

Так было раньше, пока она не встретила лорда Эдварда Дарлина.

Сейчас же Тинария готова была отказаться от всего этого. Даже от мечты.

Готова всю жизнь провести в небольшом домике, в котором будет наводить уют и порядок, готовить вкусные блюда и счастливо жить вместе с тем, от чьего взгляда сердце начинало то нестись вскачь, то замирать от восторга, а ладошки то холодели, то потели от волнения, а еще хотелось петь, смеяться, танцевать, а лучше все одновременно. Хотелось смотреть в серые с золотыми крапинками глаза и видеть в них открытое восхищение и удивление.

А ведь это она их вызвала. Она, Тинария Налт, горничная-целительница из поместья господ Стренджей. А не леди Эвелина Стрендж.

Тинарии стало стыдно за эту радость. Мысленно она упрекала себя, говорила, что нельзя быть такой гадкой и двуличной, ведь она предает Эву. В то же время она успокаивала себя тем, что никто и никогда не узнает об этой ее тайной радости, а она никогда-никогда не воспользуется симпатией лорда Дарлина в ущерб интересам Эвы.

Никогда и ни за что.

Да и, конечно, Тина прекрасно понимала, что лорду Дарлину, высшему лорду королевства и другу принца Роберта, не нужен небольшой домик, о котором мечтала Тина, – у него прекрасные огромные дома и дворцы…

Сэру Эдварду не нужно, чтобы жена готовила обеды и ужины, ведь у него есть для этого повар и, наверное, не один и даже не два… целый полк.

И лорд Эдвард никогда не женится на обыкновенной горничной, дочери прачки и солдата, потому что у него есть самая прекрасная и титулованная невеста юга их королевства – ее молочная сестра и госпожа, леди Эвелина Стрендж…

Тина вдруг поняла, что плачет. Слезы безостановочно текли по щекам, она убирала их ладошками и сдерживала рыдания, чтобы не разбудить Эву.

Зачем она согласилась на этот дурацкий обман? Зачем посмела влюбиться в самого замечательного мужчину королевства? Почему раньше ничего не читала о сэре Эдварде?! Ведь если бы читала и знала, с кем придется столкнуться, не согласилась бы участвовать в розыгрыше…

Или согласилась бы? Ведь она не знала, что влюбится…

Проходила минута, другая, а слезы не проходили, рыдания разрывали грудь, в которой уже нестерпимо пекло.

Как целительница, Тина знала, что вместе со слезами выходит боль, разочарование и отчаяние, поэтому она осторожно отправила импульс спокойствия Эве, чтобы девушка не проснулась, и перестала мучить себя – дала волю рыданиям.

Конечно, слезы не панацея… Видимо, ей суждено стать несчастной на всю оставшуюся жизнь и любить чужого мужа, того, на кого она даже не должна смотреть. И все же вместе со слезами острая и нестерпимая боль притуплялась, Тине становилось легче.

Через некоторое время Тинария заснула с мокрыми щеками, уткнувшись лицом в подушку. А во сне ей приснился Эдвард Дарлин, молодой и красивый, и почему-то длинные темные волосы мужчины были распущены и слегка забраны наверху, открывая мужественное лицо. У мужчин их королевства это была свадебная прическа жениха…

Сэр Эдвард шел навстречу и улыбался широко и счастливо. Золотые крапинки в серых глазах так сверкали, что на миг его зрачки показались золотыми. Тина даже зажмурилась. Она улыбалась в ответ и точно знала, что на ней свадебное платье…