Любовь и/или деньги

Любовь и конфеты

За деньги нельзя купить любовь, но можно улучшить исходные позиции для торга.

В 1987-м году перестройка только начиналась. Как тогда говорили: «Цепь сделали длиннее, но миску отодвинули дальше. И гавкай, сколько хочешь!». Был и плюс – в магазинах появились новые товары, например – наборы конфет в коробках. Я тогда учился в университете и ухаживал за девушкой Лизой; у меня водились небольшие деньги, так что конфеты были частым подарком.

Много лет спустя Лиза рассказала, что у меня не было никаких шансов. Якобы еще на первом курсе, на картошке, она приметила двух парней и решила, что выйдет замуж за одного или другого. Когда окончила университет, так и сделала: вышла замуж за первого. Потом что-то не заладилась, она развелась и снова вышла замуж, за второго парня. Таким образом, ее мечта исполнилась на сто процентов.

Но тогда я этого не знал, был молод, страдал от неразделенной любви и совершал безумные и глупые поступки. Не самый лучший путь для завоевания женского сердца. Валера, мой прагматичный товарищ по курсу, учил меня: «Пылкие признания и подарки любит любая девушка. Не обязательно от тебя – от кого угодно, это ее ни к чему не обязывает. Если хочешь добиться взаимности, демонстрируй свою перспективность, как добытчика ресурсов – денег, должности, положения в обществе». Мне его взгляды тогда казались чересчур приземленными. Неужели любовь нужно покупать, как товар в магазине?

Осознание его правоты пришло много позднее, пока же меня поглотила романтическая пора влюбленности. В городе начали открываться кооперативные ларьки, у одного из которых я сейчас стоял, размышляя, что же купить: торт «Птичье молоко», конфеты на вес или коробку. Торт – вкусно, но банально. Конфеты на вес – оптимально, но не романтично. Коробка конфет – красиво, но мало. И все-таки думаю купить коробку. Взгляд скользит по названиям: «Азарт», «Вдохновение», «Весна», «Любовь». Самая яркая – «Любовь». Ярко-красная, колечки-цветочки, опоясанная лентой. Я уже знал: чем ярче упаковка, тем бледнее содержание. Как в жизни – если ты клюнул на форму, зачем напрягаться с содержанием? Не везет мне что-то на любовь…

Пересчитываю деньги. Мало. Через окошко ларька на меня косится женщина в возрасте, наверное, думает: «Стоит минут двадцать уже, типа выбирает. А может, проверка из налоговой? Или конкуренты? Или вообще бандиты?» Наконец она не выдерживает:

– Молодой человек! Что вы хотите купить?

Я отрываюсь от своих невеселых мыслей. Так что же я на самом деле хочу купить?

– Любовь.

Четвертаки

Дороже всего обходятся непродажные женщины.

Первые деньги у меня появились в конце 80-х, когда начал торговать компьютерной техникой. Деньги немалые – постоянно я носил с собой тысячу рублей на всякие расходы, когда приличная зарплата тогда составляла рублей двести-триста. Обращаться с ними я не умел, пытался купить то, что не продавалось. Это сейчас деньги имеют огромную власть, а тогда больше значили связи.

В Академгородке я нелегально жил в общежитии. Здесь обитали мои друзья, было весело, особенно если водились деньги. Покупал приличную еду и выпивку, устраивал вечеринки.

Как-то хорошо выпил и отправился в фотолабу печать снимки с вечеринки. Фотографировали тогда на пленку, проявляли ее и печатали снимки тут же, в специальном помещении, фотолабе. Взял ключ, открываю – женский визг. С удивлением закрываю, думаю, какая-то пара устроилась для любви – в общежитии дефицит свободных помещений. Но нет, дверь открывается и появляется очаровательное создание.

– Стучаться надо! – восклицает оно. – Из-за тебя все засветила!

Я захожу в маленькое помещение, освещенное красным фонарем, и объясняю девушке, что лаба общая – надо вешать предупреждение на дверь. Зовут ее Алиса, студентка второго курса геофака, печатала конспекты. Живет в городе, ездить каждый день в университет далеко, нередко пропускает лекции. Так что решила скопировать их у подруги. Скоро последний автобус в город, надо успеть.

Мне шустрые девчонки нравятся. Помог с печатью, после чего никуда она не поехала, осталась со мной. Спросил, зачем девчонки поступают на факультет геологии, ведь это мужская профессия, да и не заработаешь много. Рассказала, что отец – геолог и с детства она другого выбора не представляла. А деньги в жизни – не главное.

Красный фонарь, запах реактивов, работающий глянцеватель, создавали романтический антураж. Неудобство только в том, что лечь – негде, разве что в ванную (фотолаба размещалась в комнате для стирки). Это создавало определенное неудобство для возможного продолжения отношений. Впрочем, Алиса не поддавалась моему напору – разок поцеловались и все. Все намеки на мою крутизну и заработки не действовали. Обозлился я слегка на нее, хотя нужно было на себя – нельзя, что деньги вскружили тебе голову.

Утром заторопилась к первому утреннему автобусу, да и мне надо было отоспаться перед работой

– Спокойно, – говорю, – успеем.

Обидно – вот-вот девчонка расслабилась и конец романа! Когда еще встретимся… Но что делать – бежим на остановку. Поздно – автобус уехал, следующий – через час, и длинная очередь. Алиса расстроилась, чуть не плачет: ее дома ждут, надо готовиться к экзаменам и вообще, она же мне говорила и все в таком духе.

– Я не волшебник, – говорю, – я только учусь. Но настоящая любовь делает чудеса (это цитата из старого фильма «Золушка»).

Эффектно достаю из кармана пачку четвертаков (купюры по двадцать пять рублей), беру одну, пишу на ней номер телефона и отдаю Алисе:

– До города на тачке рублей десять максимум. Найдешь время поблагодарить – позвони.

– Я не возьму, – отвечает, – это же сумасшедшие деньги! И вообще, ты что, купить меня хочешь?!

– Здрасте! – отвечаю. – Разве ты так мало стоишь? Я же виновен в опоздании, поэтому покупаю твое время.

Алиса демонстративно отворачивается и встает в хвост очереди. Я уже понял, что взял неверный тон. Всегда перед девушками робел, а тут деньги начали меня портить – остановиться не могу. Видимо, где-то в подсознании была уверенность в том, что заработаю много денег, стану крутым и автоматом все девушки станут моими. Подхожу к ней и говорю:

– Я уже вытащил деньги, назад не положу. Бери!

– Нет.

– Хорошо…

Злость нарастает… на нее? Скорее, на себя – несбывшиеся надежды на «крутость». Я демонстративно рву купюру, бросаю ей под ноги и быстро ухожу.

Я бы забыл этот случай, если не звонок через несколько дней:

– Алло, это Михаил? – женский голос.

– Да. А кто это?

– Я Ольга, вы меня не знаете. Я нашла обрывки купюры, склеила и увидела ваш телефон.

– Неужели?! Может быть, встретимся?

– Давайте.

Ольга оказалась полной противоположностью Алисе: в клуб, который она меня пригласила, пришла в дорогом прикиде. Манерная такая, жеманная. И место – пафосное, сплошь – папики и девушки угадываемой профессии. Я тогда не бывал в таких заведениях и немного растерялся. Но тут любили богатых, а деньги у меня водились, так что притерся.

– Я так тебя и представляла, – сказала Ольга, улыбаясь. – Парень, что не мелочится с двадцатьпятками, не может быть лохом.

– Да-а, – неуверенно сказал я, заказывая выпивку – цены тут аховые. Вслух, правда, сказал другое: – Деньги – мусор.

Мы выпили, потанцевали. Ольга выросла в номенклатурной семье. Папа занимал высокий пост в органах власти, мама – домохозяйка. Сама она училась где-то и как-то – сказала вскользь, я не запомнил. Девушка, с которой приятно появиться в обществе – знает этикет, манеры, стильно одевается, поддержит разговор на любую тему.

Потом мы еще несколько раз встречались – или в клубах, или магазинах. Вечно у Ольги что-то рвалось, терялось, не подходили сумочка к туфлям или не хватало «вот этой симпатичной желтенькой блузки» для счастья. Нельзя сказать, что меня так уж раскручивали на деньги – скорее, я покупал компанию эффектной девушки. Близкие отношения не складывались, поскольку она стремилась продать их подороже, а я не стремился к покупке.

Пару раз ловил себя на мысли, что, глядя на эту дорогую красотку, вспоминаю Алису. Она не была так красива, как Ольга, но все ее поступки были какие-то… натуральные, что ли. Ненаигранные. Когда еще раз вспомнил разорванный четвертак, решился. Надо разрывать отношения, которые повязаны на деньги. В это время мы зашли перекусить в забегаловку в торговом центре. Ольга долго выбирала какую-то очередную тряпку (за мой счет, конечно), утомилась и проголодалась.

– Как тебе удалось склеить ту купюру? – спросил я.

– Ты о двадцати пяти рублях? – спросила Ольга. – Очень просто. Взяла кусочек скотча и подклеила.

– Зная твою любовь к деньгам – верю, – сказал я. – Деньги делают из особой бумаги, она прочнее обычной. Одну купюру порвать легко, но несколько – трудно. Отношения рвать легче. Сейчас попробуем…

Я достал пачку четвертаков, там было их штук пятьдесят. Порвал их пополам, перемешал, аккуратно положил обрывки перед Ольгой.

– Уверен, ты справишься с пазлом. Деньги – мусор.

И ушел.

Как я женился на квартире

Любовь без квартиры – деньги на ветер.

В 1991 году я решил приобрести квартиру в Новосибирске. Купить тогда жилье было нельзя, оставался вариант на ней жениться. Следующий абзац для молодых, кто не помнит те времена и будет задавать вопросы: «почему все так сложно?»

Прописка – жёсткая привязка граждан к их постоянному месту жительства. Находиться без нее на любой территории СССР запрещалось. Ответственный квартиросъемщик – это человек, которому выдан ордер. Прописать можно только с его разрешения, и только родственников, не нарушая нормы – минимум 12 квадрат на человека. Квартиры продавать нельзя, обмен разрешен только равноценный – по площади. Если все из квартиры выписаны, она переходит в собственность государства.

Многоходовая комбинация известна давно:

1) Женимся на женщине, прописанной в нужной квартире;

2) Прописываемся у нее;

3) Выписываем всех, кроме жены;

4) Разводимся;

5) Выписываем бывшую жену.

Примерно год на то, чтобы стать владельцем квартиры (точнее, ответственным квартиросъемщиком).

Нашел подходящий вариант: семья в трехкомнатной квартире в центре города, на Вокзальной магистрали. Супруги с двумя взрослыми незамужними дочерьми и бабушкой собираются уехать в Грузию к родственникам. Там у них дом, квартира не нужна, а вот деньги пригодятся. Стоимость вопроса – сорок тысяч рублей, тысяча с чем-то долларов по тому курсу.

Итак, первая серия мексиканского сериала. Почему «мексиканского» – поймете дальше.

Приезжаю, смотрю квартиру, подходит. Две миловидные дочки, близняшки, немного за двадцать. Имен не помню, пусть будет Оля и Таня. Хозяин – мужик за сорок, его жена и мать-старушка, ответственный квартиросъемщик.

Девушки замуж за меня не хотят категорически. Аргумент, что брак фиктивный, на полгода, не действует: у обеих находятся женихи. Семейный совет решает, что та, которая согласится, получит премию – тысячу рублей. После этого дело сдвинулось с мертвой точки.

Сегодня – суббота, заявление в ЗАГС можно подать только в понедельник, а сейчас хозяин хотел бы получить аванс. Достаю «кирпич» десятками, то есть десять тысяч рублей, четверть суммы. Как только семейство увидело деньги, сразу оживилось, особенно – девушки. У меня в чемодане таких «кирпичей» много – выручил за продажу компьютеров. Глаза разгорелись, лица раскраснелись. Бабушка написала расписку. Девушки опять спорят, теперь за право отдаться мне, хотя десять минут назад все было наоборот. Любовь родилась с первого взгляда. С первого взгляда на чемодан, конечно, не на меня. Говорю им, чтобы выяснили до понедельника и уезжаю.

Вторая серия. Понедельник. Приезжаю, чтобы подать заявление в ЗАГС. Что такое?! В квартире бардак, у всех – несвежие и поцарапанные лица. Выясняется, что все выходные шла борьба с руганью и битьем. Причины:

· Хозяин хотел забрать деньги себе (думаю – пропить).

· Его жена хотела того же самого (что-то срочно купить).

· Дочки воевали за право на мою любовь (напомню о премии).

· Старушка деньги не давала и забаррикадировалась в комнате (сделка сорвется, и меня потом убьют за этот аванс).

Вот что деньги делают с родственной любовью.

Забираю аванс у старушки от греха подальше. Идем с Олей (она победила) в ЗАГС, подаем заявление.

Третья серия. По закону регистрация через три месяца. Ускорить можно, если невеста – беременна. Знакомых гинекологов нет, незнакомые подписывать липовые справки не хотят. Прошел десяток кабинетов – никак. На намеки а-ля «нужно помочь с беременностью» врачи (как правило, мужчины), реагировали неадекватно.

Возвращаюсь в квартиру, и тут Оля заявляет:

– Может, сделаем беременность естественным путем?

– Это как? – спрашиваю.

Она усмехается:

– Ты не знаешь, как делаются дети?

– У меня уже есть любимая девушка!

– У меня тоже есть жених. Но у него денег мало.

– Оля, тебе мама не рассказывала, что замуж выходить надо по любви?

– А тебе?

Деловая красавица, что и говорить.

– По любому, – говорю, – на беременность надо месяца два, сильно не ускорить.

И уезжаю.

Четвертая серия. Приезжаю на такси к ЗАГСу через три месяца, в день свадьбы. Водитель спрашивает, сколько ждать.

– Да за полчаса управлюсь, всего-то – свадьба.

– Шустрый ты малый! А потом куда?

– К любимой женщине.

У таксиста челюсть отвисла после этой фразы. Потом подумал и заметил:

– Вообще, правильно – заводить любовницу до свадьбы. После гораздо труднее.

Поднимаюсь к невесте, там уже все родственники. Таня – свидетель со стороны невесты, нет свидетеля со стороны жениха. Что делать? Спускаюсь к таксисту, спрашиваю: свидетелем будешь? Отвечает – набросишь чирик – почему бы и нет? Вытирает ветошью руки (в моторе ковырялся) и как был – в замасленной спецовке – идет со мной.

Заведующая провела церемонию, говорит, что вы теперь муж и жена, поздравьте друг друга. Как, думаю, поздравить? Невесту-то свою я вижу второй раз в жизни. Хлопаю ее по плечу – отлично, мол! И бегу на улицу, к машине. Там уже все семейство радостное и нетрезвое.

– Давай на свадьбу, зять! – говорит мне глава семьи. – Стол накрыт, выпьем, закусим. А потом – брачная ночь!

– Не, – отвечаю, – меня девушка ждет.

– То девушка, а то – жена! Почувствуй разницу!

– Именно. Жену всегда успею, – сказал я, лишь бы только отбиться.

– Ну и дурак, упускаешь такой шанс.

Отдал деньги и уехал. Таксист сказал, что сто раз видел, как бабе платят за секс; но чтобы платить за то, чтобы секса не было – в первый раз.

Тетка из ЖЭКа поздравила, когда пошел прописываться. Она знала Олю с младенчества, хороший выбор. Чтобы берег, ее тут все любят, обидишь – побьют. Фраза «все любят» немного напрягла; с другой стороны – мне что, с ней детей рожать? Я клятвенно обещал ее не трогать. Совсем. И уехал.

Пятая серия. Моя девушка Галка обнаружила штамп в паспорте и устроила скандал.

– Ты же обещал на мне жениться! – кричит.

– Ну да, обещал, – отвечаю. – А это фиктивный брак.

– Да?! А я слышала, что ты с женой общаешься!

– А что, у меня нет прав общаться с собственной женой?

Вообще, полугодичная ситуация с двоеженством немало утомила. Это же был старый Советский Союз. К примеру, еду с Галкой в Сочи, поселяюсь в гостинице. Администратор смотрит мой паспорт, говорит: «А теперь ваш, Ольга». Берет документ Галины и переводит недоуменный взгляд на нее. А потом – на меня. То есть, как это молодожену не стыдно селиться в гостиницу с любовницей!

При устройстве на работу в графе «брак» привычно пишу «холост». Бухгалтер берет мой паспорт и ее лицо вытягивается так же, как у того администратора. Спрашивает, есть ли дети. А я по инерции отвечаю: не знаю, может и есть.

В пьесе Михаила Зощенко мужчина женится после того, как три раза увидел свою невесту. А тут – жизнь – я свою жену видел перед свадьбой всего один раз. Так что любимая шуточка коллег: «Видел твою жену. Хочешь, познакомлю ее с тобой?».

А еще звонили «доброжелатели» и сообщали, что моя жена встречается с другими мужчинами, причем одновременно с разными (это они близняшек путали).

Шестая серия. После регистрации брака должно пройти не менее полугода, чтобы не признали недействительным. За это время я несколько раз был в районе своей (почти) квартиры. Оля звонила, предлагала встретиться, а я отбивался всеми конечностями. Вроде неплохая девушка, но… Наверное, нам любы те, которых выбираем свободно. А тут – жена. Ужас!

Приезжаю через полгода, в совершенно пустой квартире – только Оля. Дальнейший диалог забавен настолько, что его можно привести целиком:

– Оля, завтра пойдем в ЗАГС, подавать заявление о разводе.

– А я не Оля, – отвечает, – а Таня. Сестра беременна.

– От кого?! – удивляюсь.

– От мужа.

Так, – думаю, – а я кто?! Развестись с беременной женой по закону нельзя.

– Расслабься, – продолжает, – у нее любовь с Гоги.

– Как? Вроде у тебя любовь с грузином?

– Была любовь, да вся вышла. Он на рынке фруктами торгует, ему жилье нужно. А сейчас квартиры нет.

– Так и у Оли же нет?

– Но она от него беременна. Мы Гоги долго дурили – то я на свидание схожу, то моя сестра. Но залетела только она. А мне второй женой быть не хочется. А еще Оля хотела с тебя алименты получить.

– За что?! – удивляюсь.

– Ты же ее муж официально, значит ребенок – твой. Лишние деньги разве помешают? Но я ее отговорила, сказав, что ты – бандит, можешь прибить ненароком. Так что цени.

– Ценю.

И лезу в бумажник. Таня меня останавливает. Думаю, вот бескорыстие сыграло, если бы…

– Я так думаю, Михаил, зачем нам разводиться? Сестра пусть с Гоги живет, а я – с тобой. Кстати, имущество, приобретенное супругами, находящимися в законном браке, считается общим. Слышала, что ты много чего купил.