Поглощение. Том III

Приподнявшись на локтях, обнаружил, что я голый. Посейдон сука! Верни одежду! Плюнул в океан и вырастил себе юбку из лоз, как у папуасов. Передо мной раскрылся бескрайний океан, а позади лишь песчаный пляж и полоска скудной растительности на камнях.

Вдали виднелись огни города, а звуки пения под гитару разносились на всю округу. Поднялся на скалу и звуки музыки стали более отчётливыми. Какая-то трагическая песня, с вкраплением не только гитары, но и скрипки. Интересно, меня там примут в юбке из травы?

Хотя к юбке у местных будет куда меньше вопросов, чем к моему хвосту и костяным шипам на теле. Декомпозиция генома! Хвост и шипы упали на песок, как будто никогда и не были частью меня. Чувство что я остался голым усилилось.

Метрах в ста слева от моего местоположения ворковала влюблённая парочка. Взявшись за руки, они пошли вниз со склона, к океану. Я подлетел к месту их лежбища. Плед, бутылка вина, корзинка фруктов, и контейнер с какой-то рыбой. На контейнере написано «бакальяу».

Еще нашел кошелек. Внутри оказалось всего двести евро. Сотку забрал себе. Боже как приятно держать купюру в руках, а не расплачиваться виртуальной валютой. Было желание забрать всё, но не стал наглеть, просто перекусил и выпил бокальчик вина. Вкусно… Но рыба гадость редкостная, столько соли положили, что жрать невозможно.

Парочка пошла в обратном направлении, а я потихоньку двинулся к городу. Извилистая каменная дорожка за тысячелетия была отполирована миллионами ног. Медленно я погружался в недра двухэтажных построек с оранжевыми черепичными крышами. Стены покрашены белым, из окон торчат цветы, чистые ухоженные улицы.

Мимо пронеслась подпитая компания молодежи. Девицы хохотали, а парни пытались сделать всё чтобы им сегодня перепало. Долбаный артефакт поднасрал пацанам, так как девчонки тут же сосредоточили свои взгляды на мне и прикусили губки погружаясь в мир вожделения.

– Извините мужики.

Парни непонимающе уставились на меня, потом засмеялись и повели девиц дальше. О том как они обломаются узнают лишь в конце вечера, а пока их ждут часы приятных надежд.

Остановившись на перекрестке, я начал озираться по сторонам. Туземец в юбке из травы привлекает слишком много внимания, а оно мне вот вообще ни к чему. Нужно разжиться одеждой. В правом ответвлении улицы было полно баров и ресторанов, далеко впереди маячила центральная площадь, а вот слева что-то похожее на рынок.

Отправился налево. Куча открытых лавок со стритфудом. Ароматы такие, что аж ноги начали подкашиваться. Собрался уже заказать себе пожрать, но заметил нужный мне магазин. Таких магазинов в Сочи полно. Первый этаж жилого здания выделен под небольшой шоурум.

Не успел я зайти внутрь, как радушный хозяин выскочил как чёрт из табакерки чтобы меня встретить.

– Доброго вечера синьор! У вас такой прекрасный костюм! Позвольте предложу что-нибудь на замену!

Сразу видно, что жулик. Ценников на шмотках нет, поди паль китайскую толкает.

– Да мне бы футболку и шорты.

– О! Синьор так чисто говорит на Португальском! Моё почтение. Вот футболка от именитого бренда, восхитительные материалы… – не став дослушивать жулика, я перебил его.

– Сколько?

– О, совсем недорого, всего восемьдесят евро. А за шорты…

– Дружище, ты меня за лоха… Гхм за туриста не держи. Думаешь почему я так чисто на Португальском говорю? Потому что я местный. А теперь вернемся к цене, сколько?

Продавец моментально потерял ко мне интерес.

– Десятка за футболку и шорты еще семь евро, если нужна обувь, вон корзина со сланцами, выбери себе что-то за два евро. – продавец пренебрежительно отмахнулся и плюхнулся на стул со скучающим видом.

– Вот это разговор, спасибо братишка.

Пять минут спустя я был во всеоружии. Цветастая гавайская рубаха от дольче и кабанов, ноунэймовские шорты цвета мазафаки, сланцы и солнцезащитные очки. Я чувствую, как дух тусовщика просыпается во мне! А теперь пора пожрать. Благо осталось еще восемьдесят евро, думаю и на ночлег хватит.

Оказалось, что я в Лиссабоне. Приятный город с трагичной музыкой и каменными мостовыми. Несмотря на заунывные напевы, народ оказался вполне гостеприимным и весёлым. Хотя я честно не понимал, как можно веселиться под такие песни. Как сказал классик «Очень плохая музыка».

Я забурился в бар неподалеку от центральной площади. Народа было не протолкнуться. Женщина на сцене пела о трагической любви, а официанты носились от столика к столику в предчувствии чаевых. Пьяные туристы и завсегдатаи бара ритмично хлопали в ритм песни.

Я упал в дальнем углу за свободный столик и начал заказывать. Меню преимущественно состояло из морепродуктов, пива и вина. Заказал себе пива с жареным сибасом, и бутылку вина Мадера, почти литр всего за три евро.

Хрустящая корочка сибаса приятно отдалась во рту пряными травами, а когда шлифанул всё это пивом, я чуть не расплакался от восторга. Боже, какие же помои я жрал всё время в Новом свете. Следом за сибасом заказал жареного осьминога, не знаю почему, но с винишком он заходил намного лучше, чем с пивом.

Фух! Жизнь удалась. На полный желудок заунывное пение уже таковым и не казалось. А когда ко мне за столик подсели какие то охреневшие доброжелательные морды, то вечер и вовсе стал набирать обороты.

Познакомились. Пьер из Парижа, Ирвин из Лондона, Суреш, как ни парадоксально, из России. Работают на одну АйТи компанию, всю жизнь общались по удаленке, а тут решили попутешествовать вместе. В итоге бухают уже третью неделю. Ребята оказались весёлые и вполне щедрые.

Пил весь вечер за их счёт, кушал от пуза. Под утро, когда все кабаки были закрыты, Пьеру приспичило поссать и он не нашел лучше места чем городской фонтан… Пришлось удирать от копов весело хохоча на ходу.

Отделавшись от преследователей, забурились к ним на квартиру, пили, пока не взошло солнце. А с восходом все вырубились, включая меня. Насыщенный вечер и обилие алкоголя вырубили меня прямо в кресле, стоящем на балконе.

Проснулся, когда солнце уже садилось. Голова не гудела, сушняка не было. Восхвалим регенерацию! Ребята еще спали и я не стал их тревожить. В кармане осталось двадцать евро, хватит на ужин перед отбытием.

С океана дул прохладный ветерок, а фаду (так назывался стиль местной музыки) вторгалась в душу как к себе домой. Кальмары во фритюре с пряной панировкой заставили рот пылать, но это по-прежнему было божественно.

Прогулялся по узким улочкам. Достопримечательности бесчисленной чередой сменяли друг друга. Красиво так, что аж дух захватывает! А я за двадцать шесть лет за пределы страны никогда не выезжал, если не считать посещение Нового света. Стоило поставить свою жизнь на кон, как мир распахнул свои объятья.

Пока я бродил по городу, на улице окончательно стемнело. Завернув в тёмный переулок, я взлетел ввысь и отправился дальше. Следующее место назначения Испания, город Мадрид. Решил по пути домой посетить пару городов, скорее всего больше сюда я не смогу вернуться. Да время тает, но я же заслужил пару дней передышки. Верно?

Через два часа лёта я приземлился на здание. Как выяснилось через пару минут, это был королевский дворец. А узнал я это от охраны, которая набежала со всех сторон с криками и угрозами. Пришлось прикинуться ямакаси и с криком «Паркур!» сигануть с крыши здания.

Охрана очень старалась, но угнаться за мной не вышло. Просторные улицы давали им шикарный обзор на мои сверкающие пятки, но это, пожалуй, единственное преимущество какое у них было.

Пёстрый город с яркими зданиями мелькал перед глазами. Урбанистические постройки сменялись старинными, а им на смену приходили гигантские парки с фонтанами и резными статуями.

Пробегая мимо ночного клуба, заметил, как из него вывалился подпитый мажор с двумя дамами подмышками. Громкий смех на всю улицу, небрежным жестом подозвал парковщика и отдал ему приказ подогнать тачку. Уже через минуту он усаживал своих дам в новенькую теслу.

Открыв бумажник, толстосум долго думал дать пятёрку парковщику или всё же десятку. Я решил за него. Телекинезом выдернул пачку евро и сымитировал как будто купюры разлетаются по ветру.

Богач психанул и не оставив чаевых парковщику умчал по тускло освещенным улицам. В кармане у меня осело полторы тысячи евро. Блин, с такими навыками мне и работать не пришлось бы. Опечаленный парковщик громко выругался и закурил.

– Мужик, тут тебе передали – я протянул парню пять сотен евро.

– Эээ в смысле? Это шутка какая-то? – спросил парковщик округлив глаза.

Вот затупок. Нужно следовать заветам предков «Дают бери, а бьют беги». Я запихнул ему в карман деньги.

– Вы еще открыты?

– Да, конечно, у нас круглосуточное заведение.

– А кормят нормально?

– Обижаете господин. Лучшая кухня в городе! – сказал парковщик расправив плечи.

– Ну тогда сделай мне ответную услугу и выбей мне столик.

– Но все места заняты.

– Я думаю ты сможешь что-нибудь придумать – дополнительная сотня евро сделала мои слова еще весомее.

Парень радостно кивнул и убежал. Мимо меня проехал мусоровоз, из которого свисала довольная морда мусорщика. Он горланил песни на всю улицу, попутно опустошая баки, стоящие у зданий. Какой-то диссонанс. У нас люди на хороших работах не так счастливы, как этот трудяга.

Вернулся парковщик.

– Увы места вам выбить не удалось, но еще за сотню евро, шеф повар готов готовить лично для вас на кухне.

– Сотня евро тебе или ему? – спросил я, хитро прищурив глаза.

– И мне и ему – расплылся в улыбке паренек, поняв, что вечер удался.

Спустя полчаса я сидел на кухне за отдельным столиком, который поставили специально для меня. Шеф повара звали Рамон Деккерс, испанец по матери, профи мишленовского уровня. То, что он готовил, было волшебно.

Дегустация началась с тапасов украшенных тонкими ломтиками хамона. Должен сказать, что сам хамон меня не особо впечатлил, сплошные понты, да и только, но если его есть вместе с соусом, зеленухой и хрустящей булочкой, ух!

Рамон принёс мне тарелку с паэльей из чернил каракатицы и бокальчик сангрии. Вот сука умеют тут любить гостя. Такая радушная улыбка и так вкусно что хоть плачь от радости. После паэльи довелось отведать чуррос с шоколадом. Не знаю, что там за шоколад, но вкуснее не пробовал. Макаешь палочку в расплавленный шоколад и утопаешь в сладости.

Обожравшись, я оплатил счёт и отблагодарил Рамона сотней чаевых. Обняв меня, Рамон распахнул двери, толкнув в недра клуба. Музыка ритмично била по ушам. Молодые тела двигались в такт музыке. Go-Go танцовщицы на подиумах активно виляли бёдрами имитируя танец, диджей орал что-то в зал, но его было плохо слышно.

Мама Сангрия разгорячила кровь, и я ворвался в гущу человеческого моря. Пару минут дрыгался как паралитик, а еще через пару минут был облеплен разгоряченными девушками. Сочные попы тёрлись об меня в лучах софитов. Их тела сковали мои движения, но я не жаловался.

Пляска прервалась стонами красотки в семь утра. Она увезла меня из клуба к себе домой. Её бёдра ритмично бились о мои, разнося шлепки по небольшой квартирке. Серебряные крашеные волосы, тату на пояснице в виде ящерки, второй размер груди и никаких запретов. Всё как я люблю.

Жаннет, послав воздушный поцелуй ушла в душ на дрожащих ногах. А я как истинный англичанин нацепил на себя невидимость и вылетел в окно не прощаясь. По пути заглянул на корриду. Варварское развлечение. После мясорубки в Новом Свете хотелось чего-то более умиротворяющего.

Поэтому я не стал терять времени и рванул в Париж. Солнечная Франция встретила меня хрустом булок, а также красивыми француженками, которые, судя по всему, не признавали косметики. В первый же вечер я закрутил роман с Софи.

Студентка, двадцать лет, крупные веснушки по всему телу и какая-то обезоруживающая улыбка. Мы гуляли весь вечер по уютным улочкам Парижа и изредка сворачивали в безлюдные проулки чтобы отдаться друг другу. Это было настолько опьяняюще, что мне сорвало крышу.

– Хочешь покажу чудо? – шепнул я ей на ухо, обнимая сзади.

– А то, что ты со мной вытворял не было чудом? – на фоне реки Сена её развивающиеся локоны выглядели как порывы ветра, запечатленные на картине.

– Пока еще нет. Но тебе понравится. Закрой глаза.

Софи, улыбнувшись прикрыла глаза, а когда я поднял нас над землёй, она вцепилась мне в руки и истошно завопила. Мы летели над ночным Парижем тонущем в тысяче огней. Народ внизу пытался понять кто там истошно голосит, но увы я укрыл нас невидимостью.

– Алекс, что? Как? А-ха-ха! – испуг сменился восторгом, она хохотала и визжала от удовольствия.

Влетев на самую вершину Эйфелевой башни, она отдалась мне. Знаете, это неповторимое чувство, когда ты на вершине мира и одновременно на пике блаженства? А я теперь знаю. Если бы была возможность прожить жизнь заново, я бы остался здесь, на Земле. Разве что от способностей я не готов отказаться.

Финальной точкой моего вояжа стал Минск. Столица Беларуси – это город который перестал быть Совком, и замер на пути к уровню Европейских городов. Куча советской архитектуры перемешанной с европейской, и щедро приправленная хайтеком.

Чего только стоит национальная библиотека Беларуси, сверху она похожа на космический корабль, как будто Хан Соло припарковал тысячелетний сокол в сердце Беларуси. Хммм, а может батька фанат звёздных войн?

Прогулялся в заповеднике Несвиж. Как будто очутился во времена крепостного права, красиво, но всё говорило о том, что красота получена через кровь и пот простого люда. Но мороженное в заповеднике вкусное, наверно именно о таком советском мороженом так тепло вспоминает моя мама.

На центральной площади Минска проходил митинг. Люди кричали и размахивали плакатами пытаясь добиться какой-то справедливости. Разбираться что они хотят не стал. Да и какой смысл? Плакаты ничего не решают в этом мире, как и в любом другом.

Если бы зооморфы пошли протестовать с плакатами против Таккера, уверен кроме побоев ничего бы не получили, разве что еще большее ужесточение режима. Это как влезать к быку в загон и кричать «Я против насилия! Я против твоей агрессии!», единственное чего этим можно добиться, так это того, что бык насадит тебя на рог.

Собственно, что и случилось часом позже. Приехали стражи правопорядка и ласково погладили протестующих резиной по спинам. Было ли мне жалко людей? Пожалуй да. Виноваты ли они в том, что их избили? Определенно, ведь они сами влезли в загон. Право сильного действовало во все времена, да и сейчас ничего не поменялось.

Это особенно остро чувствуется после того, как побывал в Новом свете. Пришел слабаком, которого мог раздавить любой, ушел тем, кто устанавливает правила игры. Утонув в этих мыслях, я добрался до Зыбицкой улицы.

Вереница четырехэтажных домов на европейский манер. Группа уличных музыкантов голосили дворовые песни, их окружили парочки, стоящие в обнимку. Многоголосье орало про то, что выхода нет, вспоминая эпизод на центральной площади, эта песня становилась особенно актуальной.

Одна из кафешек в середине улицы приютила меня. Симпатичная официантка напоила кофе, принесла лучшие в моей жизни драники со сметаной, а крафтовая пивоварня подняла настроение нефильтрованным. Мой маленький отпуск был завершен, пора возвращаться домой.