Месяц тому левее

– Прошу прощения, не хотел Вас напугать. Но правда, не стоит сейчас открывать шторы.

– Почему же? Я что, могу что-то не то увидеть? Мы в каком-то секретном объекте и если я пойму его местонахождение, то придется меня убить?

– Нет, – оценив шутку расхохотался вошедший, – Просто Вы увидите там совсем не то, что ожидаете, у Вас снова появятся вопросы, ответы на которые будут необычными.

– Да что там может быть такого, что меня поразит? Мы же не на Луне находимся, я полагаю?

– Нет, разумеется, нет. В этом времени человечество еще не шагнуло так далеко вперед.

– Опять Вы про время! Почему все разговоры упираются в него?

– Потому что мы в Институте времени, это же очевидно. Как бы Вам ни казалось это странным, но тут по-другому и не бывает.

– Ну раз мы опять об этом, то сколько я пролежал в отключке на этот раз?

– О, не так уж и долго, всего сутки. Виктор Михайлович считает, что Вы идете на поправку. Все-таки мои коллеги успели вовремя. Иначе все могло закончиться очень трагично.

– Даже так? Насколько трагично?

– Это Вы лучше потом спросите у Виктора Михайловича. Если он захочет, то даст Вам почитать одну историю.

– Какую еще историю?

– Узнаете еще. Но сейчас не об этом. Я вижу, что Вам стало лучше настолько, что можете ходить. Голова не болит?

– Вроде нет. Но я так и не понял, что со мной случилось, как я здесь оказался. И, самое главное – где находится это здесь? Ах, да. Еще мне непонятно, почему не стоит открывать шторы.

– Виктор Михайлович сказал мне, что уже начал Вам объяснять, что с Вами такое.

– Ну как, объяснять. Он сказал, что мозг – это суперкомпьютер, который столкнулся с большим количеством противоречивой информации. Причем эта информация связана с ориентацией во времени. Я понял из этого примерно ничего.

– Хорошо, давайте я просто попробую все объяснить на конкретном примере, а потом уже выйдем на глобальные обобщения. Как говорится, от частного – к общему.

– Ага, принцип индукции. Проходили.

– Всегда приятно поговорить с коллегой, – улыбнулся Владимир Игоревич, – Так вот, скажите. Не было ли у Вас в последние дни ощущения, что Вы четко помните одно, тогда как окружающие – совершенно другое? Особенно, если это касается отношений с противоположным полом.

– Да, было, – удивленно округлил глаза Сергей, –Только как это относится к теме нашего разговора?

– Напрямую. Наш мозг на самом деле – это такая хитрая штука, которая иногда подкидывает такие загадки, которые ставят в тупик всех ученых. В определенные моменты в нем включается способность ориентироваться в большем количестве измерений, чем обычно. В частности – ориентироваться во времени как пространстве.

Сергей смотрел на собеседника, демонстрируя полное непонимание. Нет, каждая фраза по отдельности имела смысл, но как их было увязать все вместе? Он попытался вспомнить, чему его учили в физмат-классе, но вот именно про этот аспект как-то ничего особого в голову не приходило. Нет, он, конечно, помнил, что в рамках теории относительности существует понятие пространства-времени, но как-то без особых подробностей. Заметив напряженую работу мысли в его глазах, Владимир Игоревич снова улыбнулся и продолжил.

– Не пытайтесь вспомнить то, что учили в школе, это не поможет. Лучше обратимся к научной фантастике. Нет, можно, конечно, порассуждать в рамках теории суперструн, но не думаю, что это хорошая идея, по крайней мере сейчас. Ладно, не буду ходить вокруг да около, надо было сразу это сказать, просто опасался за Ваш рассудок. В общем так. Параллельные миры существуют. Не совсем в том виде, как их описывают фантасты и ученые, но существуют. И в ряде случаев мозг может работать в качестве чего-то среднего между навигатором и телепортом. Вот как у Вас, например.

В этот момент в комнате раздался заливистый смех. Сергей едва стоял на ногах, сотрясаясь от хохота. Владимир Игоревич удивленно поднял брови. Чего-чего, а такой реакции он точно не ожидал. Недавний пациент, судя по всему, демонстрировал свое полное выздоровление. И полное же непонимание серьезности ситуации. Слегка успокоившись, Сергей заговорил.

– Нет, я понимаю, что Вы переживаете за мое состояние, но что уж так-то шутить. Еще скажите, что я – избранный, который должен спасти пространственно-временной континуум от разрыва. И что для этого мне необходимо победить Чорного – именно так, с упором на то, что здесь должна быть буква «о», проговорил он, – Властелина! Кстати, а причем здесь отношения с противоположным полом?

– На счет избранности – не задавайтесь. Людей с такими способностями хватает, правда далеко не все доходят до того уровня, что учатся ими управлять, тут скорее дело долгих тренировок. На счет пространственно-временного континуума – это тема для отдельного серьезного разговора, явно не сейчас. Ну а что касается последней части Вашего спича – тут как раз все проще и сложнее. Знаете, это почти как у Данте: «Любовь, что движет солнце и светила». Так получается, что в состоянии влюбленности, когда вырабатываются гормоны типа эндорфинов, дофаминов и прочих, в определенной пропорции они немного трансформируют деятельность мозга. Мы еще точно не смогли установить, в какой именно, но в нашем институте над этим работает целый отдел. В результате он и приобретает способность ориентироваться во времени как в пространстве. У большинства людей эта способность так и остается в «спящем режиме», но иногда… Вот скажите, когда у Вас впервые появилось то ощущение, что воспоминания отличаются от тех, что есть у окружающих?

– Лет семнадцать назад, – изобразил задумчивость Сергей. Что-что, а это он помнил очень хорошо, несмотря на все попытки забыть.

– Первая любовь? – сочувственно кивнул Владимир Игоревич, – Обычно так и происходит.

– Ну хорошо, допустим. Пусть так. Но семнадцать лет со мной было все в общем-то нормально. Почему же именно сейчас эта головная боль и какой-то потенциальный трагический финал?

– Знаете, я бы мог и сам ответить на этот вопрос, но у меня есть идея получше. Екатерина Владимировна, зайдите, пожалуйста, – крикнул он в сторону двери.

Когда та распахнулась, то у Сергея Петровича едва не случился сердечный приступ. В палату вошла Катя. Правда на ней была надета такая же форма, как и на Владимире Игоревиче. Но во всем остальном – это была именно его Катя. Она улыбнулась ему, быстро подошла и неожиданно поцеловала. Владимир Игоревич хмыкнул, но ничего не сказал. Зато заговорила Катя. Хотя в этой форме ее нельзя было называть иначе, чем Екатерина Владимировна.

– Слава богу, с тобой все хорошо. А то мне говорили, что тебе пришлось второй курс лечения назначать.

Сергей потряс головой. Катя явно была настоящей, а не плодом его болезненного воображения. Это радовало. Не радовало другое – теперь вообще ничего не было понятно. Он ощутил себя как к каком-то шпионском детективе, где агенты вели свою жертву, втираясь к ней в доверие. В голове прозвучал голос Высоцкого:

«Враг не ведал, дурачина

Тот, кому всё поручил он

Был чекист – майор разведки и прекрасный семьянин».

Ситуация выглядела максимально глупо и странно. С какого перепуга он мог представлять хоть какой-то интерес каким бы то ни было спецслужбам – а этот непонятный институт явно должен был быть с ними связан – ответа на этот вопрос у него не было. Неловкую паузу нарушил голос старшего из присутствующих.

– Екатерина Владимировна, расскажите Сергею Петровичу, почему именно сейчас он мог серьезно пострадать. И кто в этом виноват – тоже.

На последней фразе Катя покраснела. Это сделало ее очень милой. Не будь все настолько непонятным, Сергей бы подумал, что это был бы отличный сюжет для ролевой игры в спальне.

– Сережа, прости, я не предполагала, что все может так получится. Я думала, что смогу тебе все рассказать не при таких обстоятельствах. Это все из-за того, что ты в меня влюбился.

– Чего?! – лицо Сергея вытянулось.

– Я не думала, что все зайдет так далеко. Точнее нет. Я не думала, что это может запустить такую реакцию. Но ты не думай, что это было только в рамках моей работы.

– Так. Стоп. Подожди, – в голове у Сергея все совершенно запуталось, – Значит я для тебя был каким-то объектом? Но ты увлеклась мной по-настоящему?

Теперь пришло время расхохотаться Владимиру Игоревичу.

– Вы выглядите как два подростка, ей-богу. Все мы живые люди и все мы постоянно смешиваем рабочие и личные отношения. Леночка с Оксаной не дадут соврать, не так ли? – на этих словах Сергей превратился в перезревший помидор, стремящийся стать сливой, – Так, теперь серьезно. Никто из института, включая меня, не предполагал, что ваши отношения могут стать той соломинкой, что переломит спину верблюду. Кто же мог знать, что именно в том же месяце, когда Екатерина Владимировна решила начать более активно действовать, Вы, Сергей Петрович, тоже предпримите решительные шаги по налаживанию своей личной жизни. Ведь сколько времени до этого ничего не предвещало. Ладно, раз произошло – значит это должно было стать точкой перпендикулярности. Об этом позже, – сразу пресек он непонимающий взгляд Сергея, – Екатерина Владимировна, продолжайте.

– Сереж, еще раз извини. Да, начиналось все как обычное задание, но потом все чувства стали настоящими. В общем, так получилось, что наши отношения, наложившись на те романы, что ты в то же время завел в двух параллельных вселенных, привели к тому, что твои способности к навигации в четвертом измерении резко активизировались, а ты не успел с ними разобраться. Вот тебя и начало швырять между параллельными мирами, причем без всякой логики. В результате твой мозг немножко обалдел от того, как соединить разные варианты, произошедшие одновременно. Вот тебя и накрыло.

Несмотря на сумбурность, с которой Катя это все говорила, Сергея, наконец, стало настигать понимание. В конце концов, определенная логика во всем этом вырисовывалась, хотя все равно поверить в существование параллельных миров было трудновато. Здесь ему на помощь пришли идеи виртуальной истории, с которыми он недавно познакомился после книги Ниала Фергюсона. Действительно, если в каждый момент исторического процесса существует несколько вероятных вариантов развития событий, то что мешает реализоваться каждому из них? И тогда, получается, могли появиться те самые параллельные вселенные, различающиеся между собой одним выбором. Правда он и не мог предположить, что такие вселенные могут возникать даже в результате такого незначительного в масштабах человечества выбора, как с кем именно встречаться: секретаршей или студенткой. «Это сколько же таких вселенных может существовать-то?» – прошептал он себе под нос.

– А вот это – очень правильный вопрос, Сергей Петрович. Я рад, что к Вам вернулась способность рационально мыслить. И сразу, опережая будущие вопросы. Вы, конечно, не супергерой, избранный, чтобы спасти мир, но все-таки, судя по всему, довольно сильный потенциальный навигатор. То, что Ваш мозг семнадцать лет успешно справлялся с когнитивными диссонансами… Кстати, а как часто они у Вас происходили?

– Примерно раз в месяц, плюс-минус.

– Даже чаще, чем мы предполагали, – присвистнул Владимир Игоревич, – Это только подтверждает Вашу ценность для нас. Именно поэтому, после того как мы Вас вычислили, Екатерине Владимировне, как оперативному агенту в том мире, было поручено вступить с Вами в контакт и подготовить к сотрудничеству. Но вот из-за того, что мы не учли этого странного совпадения, Вы попали к нам несколько раньше, чем мы рассчитывали, без предварительной подготовительной беседы. К счастью, судя по всему, с Вами в результате все в порядке.

– Вот это уже позвольте решать профессионалам, – раздался знакомый голос от двери, и в нее вошел Виктор Михайлович в медицинском халате, – Устроили тут, понимаешь, консилиум. А ну, разойдитесь, пропустите меня к пациенту.

Он бодрым шагом направился к Сергею, который стоял возле зашторенного окна. Владимир Игоревич и Екатерина Владимировна отошли в сторону, давая ему дорогу. На ходу врач достал из кармана тот же непонятный прибор и сразу же начал водить им вокруг головы новонареченного навигатора. Видимо, в этот раз результат его устроил, потому что на его лице зажглась довольная улыбка.

– Ну что же, судя по всему, пациент скорее жив, чем мертв. Я бы даже сказал – весьма жив. Будь я верующим, то добавил бы: «Слава богу» – но нет, слава стабилизирующей темпоральной вакцине. Но я все-таки порекомендую в следующий раз осторожнее относиться к выбору сексуального партнера, – и он довольно расхохотался.

Все присутствующие тоже заулыбались. Особенно счастливой выглядела Катя – Екатерина Владимировна. «Черт, она такая сексуальная в этой форме» – мелькнула совершенно неуместная в данной ситуации мысль в голове Сергея.

– Но все-таки сегодняшнюю ночь Вам придется провести в этой палате – такой порядок, во избежание рецидива. Вот завтра с утра я еще раз приду осмотреть, если все будет хорошо. А теперь я попрошу всех посторонних покинуть палату и не мешать пациенту отдыхать.

Оба человека в униформе переглянулись. Владимир Игоревич кивнул, после чего Екатерина Владимировна – Катя подошла к Сергею и снова поцеловала его. После чего опять покраснела и поспешила к выходу. Владимир Игоревич пожал руку двум оставшимся мужчинам и последовал за ней. Когда дверь за ним закрылась, доктор указал Сергею на кровать, а сам сел рядом на стул.

– Я думаю, что со времени нашего прошлого разговора, Вам уже стали понятны некоторые вещи?

Сергей кивнул, после чего тот продолжил.

– Но я должен обозначить еще один аспект. Вы действительно были в очень серьезном кризисном состоянии, опоздай мы на час-другой, и медицина была бы уже бессильна. То, что Вам сейчас стало лучше – это замечательно, но я очень прошу не пытаться сейчас думать о множественных параллельных мирах. Точнее нет, думать – можно. Нельзя фокусироваться на каких-то очень хорошо знакомых местах и событиях. Сейчас Ваш мозг находится в довольно возбужденном состоянии, поэтому он может случайно опять швырнуть Вас куда-нибудь. Если вдруг почувствуете что-то не то – сразу же нажимайте кнопку вызова вот на этом планшете, – доктор протянул ему прибор, похожий на электронную книгу, – Причем если Вам покажется, что Вы слышите какие-то голоса у себя в голове – делайте это незамедлительно. Даже если решите, что это просто сон, или просто усталость. С такими вещами нельзя шутить.

– Кстати, Владимир Игоревич сказал, что Вы можете дать мне почитать что-то такое, чтобы я понял, чего мне повезло избежать.

– Ну, конечно, я даже не сомневался. На планшете есть доступ к библиотеке личных файлов сотрудников института, которые мы все записываем после сложных заданий. Найдите через поиск файл с названием «Десяткин-001». Пароль – «Ultra» – именно так, латиницей, с заглавной буквы. Все, теперь примите вот эту таблетку, – откуда-то в руке его оказалась небольшая капсула, а на прикроватной тумбочке – бутылка воды, – Потом ложитесь и можете немного почитать перед сном. Только не волнуйтесь. Свет погаснет автоматически, если Вы в течение трех минут пролежите с закрытыми глазами. Завтра утром, я надеюсь, мы Вас выпишем.

С этими словам доктор встал и быстро скрылся за дверью. Сергей устроился поудобнее, включил планшет. Разобраться с навигацией оказалось проще, чем можно было предположить. Спустя пару минут он нашел указанный каталог, файл и погрузился в чтение.