Тулса

– Пять? Это же на весь день работы. – Светоч не поверил, что его, горожанина, заставят делать работу, которая больше подходит дикарям второго поколения.

– Нет, не на весь день, а до обеда. Потом у тебя будут занятия. Приступай, иначе останешься сегодня без обеда. – Красавина ушла, виляя бедрами.

– Это совсем не то, что я себе представлял. – Обратился Светоч к ментаграмме.

– Чтобы горожанам было проще тянуться к гармонии, их не должны отвлекать подобные вещи. Вы оказались среди людей, для которых устав, учащий жить в гармонии с миром, ничего не значит. Вы тоже усомнились в нем.

– Это же было естественно в моей ситуации.

– Естественно усомниться в себе, а не в совершенной мысли. Вы продемонстрировали непозволительное высокомерие, заразное, если начать делиться им с окружающими. Считайте перевод на эту службу карантином вашей глупости и гордыни. И поспешите с работой, часы приема пищи здесь строго регламентированы.

– Я не смогу заказать еду в любое время?

– Не сможете.

Светоч открыл кран. Тугая струя воды ударила из шланга и вырвала его из рук. Он завертелся змеей, поливая во все стороны. Светоч кинулся ловить его и получил в лицо неслабый удар. Верткий шланг никак не давался в руки, словно издевался над ним. Выкручивался гибким телом намного быстрее, чем позволяла его ухватить реакция Светоча. И вдруг шланг безвольно опал. Добронрав перекрыл воду на выходе из металлического гидранта.

– Бери в руки и держи крепко. – Произнес он ледяным тоном.

Светоч невольно подчинился. Взял шланг двумя руками.

– Готов?

– Ага.

На этот раз он смог обуздать стихию. Приноровился к давлению воды и направил ее на испачканные в грязи гусеницы и борта машины. Под грязью обнажился серо-зеленый корпус из толстого металла в многочисленных царапинах, ожогах и оплавленных отверстиях. Светочу хватило ума понять, что повреждения металла вызваны попаданиями того, что способно делать в нем дыры. Он часто видел ролики про военные действия дикарей, но не знал, что в Тулсе есть своя военная техника. Он был уверен, что МАК обходится бомбежкой заводов по производству ракет. Этого было достаточно, чтобы не переживать о безопасности городов. По крайней мере, так преподносили информацию новости.

Светоч, наконец, понял, что за хобот находился в верхней части машины. Это была электромагнитная пушка, скрытая под броней. Страшное оружие по своей разрушительной мощи. Ему все меньше хотелось работать в службе контроля за внешними территориями. Работа по поддержанию защитного барьера в рабочем состоянии уже казалась ему намного спокойнее и предпочтительнее.

– А нельзя ли меня перевести на другую работу? – Спросил он у ментаграммы. – Здесь же, на внешнем кольце.

– Основную работу здесь выполняют иммигранты и их дети. В службу контроля за внешними территориями, как вы понимаете, их не возьмешь. Это наиболее подходящая работа для человека, работавшего полицейским.

– А если я настою?

– Вы только продлите себе срок возвращения назад.

– Какая же ты… несговорчивая. – Еле сдержался Светоч.

Больше он ни с кем не разговаривал, ни на кого не обращал внимания. Сконцентрировался на мытье машин. Когда ментаграмма напомнила, что начался обеденный перерыв, у него еще оставалась немытым один аппарат. Светоч спешил изо всех сил и освободился за пятнадцать минут до окончания обеда. Забежал в столовую, в которой почти никого не осталось и забрал ожидающие его две тарелки, с первым и вторым, и коричневый напиток в стеклянном стакане. Он никогда еще так быстро не ел, как в этот раз. Ему было плевать на вкус еды, боялся остаться голодным до самого вечера. Для обычного горожанина, привыкшего к частым перекусам, совершенно невозможная вещь. Он подавился, потратил минуту на кашель и все равно уложился до закрытия.

– Худший результат из лучших. – Произнес Добронрав, когда Светоч забежал на второй этаж. – Иди в класс за симулятор «мастодонта».

К тому времени Светоч уже знал, что «мастодонтом» называли бронированную машину. Он был удивлен, когда увидел за тренажерами около тридцати человек. На них были надеты аналоги «клеща», только крупнее и с функцией симуляции среды. Руки учеников лежали на органах управления техникой, либо ее оружием.

– Надевай макаку. – Добронрав протянул Светочу костюм напоминающий шкурку снятую с обезьянки.

– Кого?

– Ма-ка-ку. – Повторил Добронрав по слогам. – Ты же не глухой. Из города вообще все здоровые сюда попадают.

– Я не глухой, просто не привык к вашей терминологии. Макака, это обезьяна, семейство мартышковые, отряд приматов.

– Точно, они приматы, как и ты. Надевай и за штурвал.

– За что? – Светоч уже боялся собственной неосведомленности.

– Вот эта штука, похожая на твой писюн, называется штурвал. Хватайся за него, как наденешь макаку.

Ученики, сидящие в симуляторе, начали подсмеиваться над Светочем, окончательно смутив его. Он неумело натянул на себя костюм. Ментаграмма успела подсуетиться и заложить в память этапы его надевания. Через три минуты он сидел в кресле и держал в руках миниатюрный орган управления огромным «мастодонтом».

– Светоч, ты водитель машины, Чудозар на пушке, Мечтаил на радаре. Задача, найти оптимальный способ выбраться из засады, сохранив экипаж и технику. Вперед.

Симуляция ощущения в машине была стопроцентной. Светоч чувствовал специфический запах, тряску и шум механизмов. Управление оказалось простым и даже примитивным, как в какой-нибудь игрушке для малышей. На рычажке имелись еще две кнопки. Зажимая левую, блокировались гусеницы по левому борту, позволяя совершать разворот на одном месте. Блокируя правую, происходило то же само, но в зеркальном отражении. Поначалу ничего сложного он не заметил.

– Вижу тепловые сигнатуры справа на удалении двухсот метров. – Сообщил Мечтаил. – Как люди не идентифицируются. Возможно, это лесное животное.

– Беру цель на сопровождение. – Доложил Чудозар.

– Прибавляю скорость. – Светоч решил скорее проскочить опасный участок.

Машину тряхнуло взрывом.

– Подрыв фугаса прямо за нами. – Доложил Мечтаил. – Дорожное полотно разрушено.

Второй взрыв раздался впереди. Светоч увидел вспышку и сильнейший толчок. Машина ухнула вниз, подскочила и замерла.

– Вы влетели в воронку от взрыва. – Сообщил парень на радаре. – Вижу разделение тепловых сигнатур. Теперь они опознаются, как сигнатуры людей. Орудие не склоняется из-за поднятия передней части корпуса машины.

Светоч спохватился и попытался сдать назад. Машина упиралась во что-то, рыла гусеницами края воронки и никуда не ехала. Тогда он зажал левую кнопку и попытался вытащить машину по-другому. Она начала вращаться и когда стала носом в сторону леса, он отпустил кнопку и двинул рычаг вперед. У воронки с этой стороны стена оказалась ниже, и машине хватило сил, чтобы вырваться из плена.

– Стреляй! – Выкрикнул он.

Стрелок медлил.

Раздался выстрел. Яркая молния ударила в землю метрах в тридцати перед «мастодонтом». Корпус тяжелой машины качнула взрывная волна. Следом в уши вонзился высокочастотный свист накачиваемых электричеством конденсаторов и раздался второй выстрел, взорвавшийся чуть дальше прежнего. Три дерева упали на землю, как подкошенные. Светоч повел машину задним ходом, держа лбом в сторону потенциальной засады. Вдруг из леса сверкнул разряд и гулкий удар. В нос ударил запах горелого металла.

– Имеются остаточные следы проникающего пробития, не угрожающие жизни экипажа. – Сообщила электроника «мастодонта». – Повреждения, ограничивающие функциональность машины, отсутствуют.

Стрелок получил точку, откуда был произведен выстрел по машине и сделал третий выстрел. Светоч выехал на дорогу, только когда Мечтаил доложил, что никаких признаков засады не наблюдается. «Макака» отключилась.

Светоч снял костюм и посмотрел на Добронрава.

– Неплохо для новичка.

– Ментаграмма подсказал мне устройство «мастодонта».

– Ментаграмма ментаграммой, но тактику ты выбрал сам. Это была правильная идея двигаться лбом к противнику. Повернись ты бортом, смерти не избежать.

– Спасибо. – Светоч обрадовался похвале, но сделал вид, что смущен. – А почему бой не ведет автоматика?

– Ну, парень, ты не прекращаешь меня удивлять. «Дикие» на самом деле не такие уж и дикие, как ты привык считать. Они запросто могли бы перехватить управление машиной, если сделать ее полностью автоматической. Ты когда-нибудь задумывался, откуда вообще берутся все вещи в городе, если там нет ни одного завода?

– О, нет, не задумывался. – Честно признался Светоч.

Для него окружающие предметы казались делом естественным, как вода из крана. Их происхождение ему знать не надо и неинтересно.

– А все вещи, начиная с твоих трусов и заканчивая «мастодонтом» делаются по ту сторону барьера, руками дикарей.

– Но…

Добронрав рассмеялся.

– Да, такая реакция у всех, кто сюда приехал впервые. Производство вещей очень грязное дело, а мы не хотим дышать грязным воздухом. Все, что мы умеем, это технологии, генерируемые МАКом, являющиеся секретом для дикарей. А чтобы они их не скопировали, заводы производят только какую-то одну деталь, по которой невозможно воссоздать общую технологию готового, критически важного для нас продукта.

– Выходит, дикари создают броневики, чтобы они потом были направлены против них? – Увидел Светоч явное несоответствие.

– А дикари очень разобщены. У них нет аналога нашей Конституции. Они как жили двести лет назад в войнах, так и сейчас живут. Вокруг Тулсы собрались те, кто мечтает перебраться через вожделенный зеленый забор и получить частичку той жизни, о которой мечтают. Пусть не для себя, хотя бы для детей. Они готовы работать на грязных заводах по двадцать часов, лелея мысль о счастливом билете. Многие вещи изготовлены именно в этом буферном поясе вокруг нашего города, или любого другого такого же.

– А кто живет дальше?

– А там, парниша, живут такие оголтелые ненавистники городов, что даже ребенок, узнав, что ты горожанин, постарается вскрыть тебе горло. Они уверены, что в их невыносимой жизни виноваты именно мы. Ими правит идея, что наша идеальная жизнь поддерживается их рабским трудом и убитой экологией.

– Не вижу связи. – Признался Светоч.

– А они видят. Одно слово – дикие. Примитивное общество ищет для себя примитивные и понятные массам цели. Самое лучшее, найти образ врага, виноватого в твоих проблемах.

– А рейды бывают так далеко? – Робко поинтересовался Светоч.

Добронрав вздохнул и ответил не сразу.

– Утешить тебя мне нечем, сынок. – Произнес он трагическим тоном. – Учись управлять «мастодонтом» и «птеродактикелем». Если ты хороший боец, отмучаешься полгода и вернешься к спокойной жизни, честно заслужив ее. Если нет, то твоя смерть не напрасна. Ты погибнешь, чтобы остальные горожане смогли жить дальше и строить идеальное общество.

Светочу пришла на ум идея, отпроситься в туалет, но вместо этого бежать с внешнего кольца. Вернуться в город и попытаться жить там, в надежде на прощение МАКа. Какой-то несуразностью отдавала мысль о необходимости жертвовать собой, убивать и прочее, совершенно не укладывающееся в нормы морали, заложенные в сознание с самого рождения.

– Признаки скорой депрессии. – Заметила ментаграмма. – Вам необходимо принять «Счастьетомин». Добронрав сгущает краски, как обычно делает это с новичками, чтобы полюбоваться произведенным эффектом. Не все так, как он описывает. Работа в службе по контролю за внешними территориями не намного опаснее работы полицейского.

– Так, ленивые опарыши, теперь переходим на тренажер для освоения «птеродактиля». – Добронрав указал на столы с другими органами управления.

Светоч понятия не имел, кто такие опарыши, но по интонации догадался, что это оскорбление. Еще одна вольность, недопустимая при общении в городе. Можно было подумать, что жители на внешнем кольце не являлись горожанами в полноценном смысле, иначе они жестко противоречили Уставу Гармонии, требующему безусловное уважение к каждому человеку. Ментаграмма подсуетилась и выдала:

– Опарыши – личинки мясной мухи. В дикой природе живут и развиваются в тухлом мясе.

Рвотный рефлекс подкатил к горлу Светоча. Он представил себе зрелище мертвого животного, в тканях которого возятся жирные белые личинки.

– Итак, новички, а так же те, кто плохо усвоил предыдущие уроки, «птеродактиль» – это двухместный летательный боевой аппарат. В тандеме с «мастодонтом» является смертельной тактической группой, способной справиться со значительными силами дикарей. За счет маневренности и постановщика помех, «птеродактиль» легко сбивает с толку все виды оружия, использующего для наведения интеллектуальные системы электроники. Аппарат способен выявлять, распознавать и передавать данные о целях «мастодонту», либо уничтожать самостоятельно. На борту несет четыре самонаводящиеся бомбы с электромагнитным импульсом малого радиуса действия. А так же установлена двуствольная скорострельная пушка, с функцией самонаведения и удержания цели. Правда, все это работает при идеальных условиях. В случае противодействия всё управление осуществляется вручную. Вот этому вы и будете сейчас учиться.

На имитации летающего боевого аппарата у Светоча тоже получилось неплохо. Ему доверили управление пушкой, и он неплохо отстрелялся от противника, засевшего в развалинах здания. На самом деле это напоминало обычную игру, но с большей степенью достоверности. В городе не было костюмов, аналогичных «макаке» и наверняка, неспроста. Погружение в искусственную реальность происходило в них полнее, а люди часто не желали выходить из игр, грубо нарушая Устав, предполагающий приоритет живого общения.

– Так, приматы, снимайте с себя «макаки». На сегодня всё. Время, оставшееся до конца рабочей смены, предлагаю вам использовать для осмотра боевой техники.

– А когда нас возьмут в рейд? – Спросил парень по имени Многознай Возвышенный.

– Не терпится? – Усмехнулся Добронрав. – А тут никаких сроков не ставят. Как будет повод, так поедем. Отберем лучших, а худшие будут мыть технику по возвращении, пока не станут лучшими. А еще, лично от меня всем усердным я открою доступ к такому, чего в городе не увидите.

– А что это? – Поинтересовался Многознай.

– А это будет для вас сюрпризом. Валите на самообучение, иначе я придумаю вам занятие посложнее. – Гаркнул он и чуть ли не дал леща Многознаю.

Светоч застыл в изумлении. Физические методы воспитания считались преступлением. Несколько новичков опешили от увиденного не меньше его. Только те, кто попал сюда раньше, смеясь и толкаясь, выбежали из помещения с тренажерами и побежали в ангар.

– Чего замерли, салаги? Или вам не хочется узнать, какие развлечения можно разблокировать с убитыми рейтингами?

Светоч спохватился раньше остальных. Мысли сбежать оставили его. Страх, вызванный коренными изменениями, ослаб и теперь он хотел погрузиться во что-нибудь отвлекающее. Он облазил «мастодонта» со всех сторон. Рассмотрел оплавленные отверстия, в которые запросто пролезали три пальца. Только чудовищная сила могла оставить их в таком металле, предназначенном противостоять пробитию.

Затем всей ватагой поднялись на крышу, где стояли «птеродактили». Некоторое сходство с древними ящерами наблюдалось на самом деле. У аппаратов имелся хищный заостренный нос, направленный под углом к поверхности. На пилонах по обеим сторонам были подсоединены скорострельные орудия с углом вращения на триста шестьдесят градусов. Машина производила незабываемое впечатление хищной мощи.

– Это совсем не то, чему нас учит Устав. – Воскликнула девушка из числа новеньких по имени Любогляда. – Убивать, даже дикарей, ужасно и несправедливо. Мы должны нести им свет знаний, чтобы убедить их прикоснуться к гармонии. Научить их уважать себя и всех вокруг. Дать понять, что разрушение только провоцирует разрушение.

– У тебя есть шанс рассказать об этом, когда собьют. – Усмехнулся ее взываниям парень из числа «стареньких». – И совсем немного времени успеть сделать это.

– А что, такое было? – Поинтересовался Многознай.

– Честно говоря, я не был еще в рейде, хотя прошел целый месяц, как меня сослали на внешнее кольцо, но я застал тех, кто бывал. Они рассказывали, что… – Он сморщился и схватился за грудь. – Вот, зараза. – На его лице выступила испарина. – Рассказывали, что… сбивали, но никто не погиб. Успевали эвакуировать.

Его конвульсия многим показалась странной и подозрительной. Парня скрутило, как будто у него случились желудочные колики. Подобными проблемами в городе отродясь никто не страдал. Ментаграммы не оставляли шанса ни одной болезни. Хотя при таком качестве питания, как здесь, она могла не поспевать за проблемами организма.

– Тебе плохо? – Спросил Светоч сочувственно.

– Спасибо, уже нормально. Иногда случается. Ментаграмма говорит, что это на нервной почве. Когда попал сюда, переволновался и заработал проблемы с желудком. Уф, – он вытер пот со лба. – Особо бояться нечего. Учитесь управлять техникой и все будет хорошо.

Светоч обследовал машины, пока ментаграмма не сообщила о конце смены. Добронрав и Красавина стояли в дверях, давая понять, что еще ничего не закончилось.

– Не так быстро, опарыши. – Остановил компанию «салаг» Добронрав. – Я обещал вам, что за прилежание сделаю вам презент и слово своё держу. Чем раньше вы поймете, что за жизнь на внешнем кольце, тем скорее перестанете задавать глупые вопросы. Итак, подходите к Красавине по одному. Она сделает вам вход на одно мероприятие, которое начинается только вечером и продолжается до утра…

– Сон? – Спросил Многознай.

– Этому не надо. – Указал на него пальцем Добронрав. – Иди домой и учись держать язык за зубами.

Манера общения была так непривычна новеньким, что половина из их коллектива подалась за Многознаем. Добронрав не стал им препятствовать. Когда они вышли из ангара он посмотрел на оставшихся.

– Вы прошли первый отбор. – Произнес он.

Светоч не понял, о каком отборе шла речь, но ему польстило, что он выделился в лучшую сторону.

– Подходите смелее и подставляйте своих «клещей» Красавине. Сегодня вы испытаете то, чего вам никогда не предложат в городе. Здесь, на кольце, суровая жизнь. МАК это знает и допускает подобные вольности.

Парни и девушки подходили к женщине в пятнистой форме, которая ей очень шла, и подставляли шеи, чтобы она добавила в память «клеща» допуск на интригующее мероприятие. Светоч представлял себе голографическое шоу с эффектом максимального погружения. Учитывая место, он предполагал, что это будет виртуальное путешествие по ту сторону защитного барьера. Пожалуй, виртуальным знакомством он бы удовлетворился полностью. Ему совершенно не хотелось отправляться туда по-настоящему.

Красавина коснулась его холодным жалом программатора. Через несколько секунд он уже знал, где проходит мероприятие. До его открытия оставалось около часа. Добронрав распустил всех домой. Светоч за десять минут добрался до двери своего жилого модуля. Помылся и освежился ароматной субстанцией. За это время форму постирали ультразвуковой стиркой и ею же выгладили. Светоч оделся, покрасовался в объемном зеркале и вышел наружу.

Ему снова встретилась та самая мулатка. Она выглядела усталой и с трудом поднималась по лестнице. Светочу почему-то стало ее жалко.

– Привет! – Светоч поздоровался первым.

– Привьет. – Она натянуто улыбнулась. – Привыкаешь?

– Понемногу. – Он вспомнил, что «дикие» не носят «клеща» и потому не знают его имени. – Меня Светоч зовут.

– Светош. – У нее не получилось правильно выговорить его имя. – Выглядишь лучше, чем вчера. – Сделала она комплимент. – А меня зовут, Коломбина. Немного непривычно для жителей Тулсы.

– Непривычно, но красиво. А у тебя что, был тяжелый день?

Она просто покивала.

– Хорошего вечера. – Произнесла она, направившись выше по лестнице.

Светочу это не понравилось. Дикарка позволила уйти, не дослушав его.

– Спокойной ночи. – Произнес он ей вслед уже не так любезно.

Он определенно еще многого не знал о жизни на внешнем кольце. Еще вчера он был уверен, что жизнь здесь точно такая же, как и в городе, но с присутствием «диких», которые точно знают свое место и их жизнь протекает параллельно жизни остальных. Оказалось, что здесь все по-другому и дикари, хоть и выделяются на фоне остальных, но живут среди всех и имеют даже некоторую гордость.

У сферического здания собралась вся компания, получившая разрешение на вечеринку . За стенами бухали басы, а когда открывалась дверь, улицу наполняли задорные музыкальные ритмы, совсем не похожие на произведения, которые слушали в городе. Светоч не обладал хорошим музыкальным слухом, но и того, что имелось, хватило понять, что эта музыка гораздо проще. Однако она пробирала до мурашек своим простоватым ритмом.

– А что мы ждем? – Спросил он у компании.

– Блажену. Она почти новенькая. Обещала нам все показать.

Через несколько минут явилась Блажена, которая тоже была на занятиях, но уже с более опытными учениками.

– Предупреждаю сразу, публика здесь буйная, никому не навязывайтесь по вашей городской привычке, ни к кому не прикасайтесь. – Громко произнесла она. – Здесь объясняют только один раз, во второй раз могут свернуть челюсть набок.

Это предупреждение напрягло Светоча. Он сразу же задумался о том, чтобы свинтить под благовидным предлогом. Не дала ему этого сделать сама Блажена.

– Ты мне кажешься самым смелым. Думаю, нам будем весело вместе. – Отрезала она ему пути отхода.

Компания вошла в огромное помещение, наполненное красным светом, разрезаемое мечущимися лучами разных цветов. Барабанные перепонки напряглись под децибелами громкой музыки. Первое, что увидел Светоч, это подвешенные к потолку клетки, в которых извивались гибкими обнаженными телами девушки.

Глава 5

Творилось что-то невообразимое для жителя города. Поругание Устава Гармонии происходило по всем статьям. Посетители вечеринки наливали из автоматов полные бокалы желтой жидкости, содержащей алкоголь. Блажена назвала ее пивом и сказал, что ее завозят «оттуда». Алкоголь считался злейшим врагом развития гармоничных отношений. Он разрушал тело и дух, приводил человека в скотское состояние, несовместимое с устремлениями горожан. Светоч никогда его не пробовал, в городе алкоголь было не достать. Видел в роликах про внешний мир. Демонстрация алкогольного опьянения оставила у него тягостное впечатление, такое же, как и наркотическое.

Однако на шумной вечеринке это никого не смущало. Народ пил, отплясывал в едином ритме с музыкой и совсем не выглядел, как упоротые наркоманы, не контролирующие физиологические процессы.

– Сделай три больших глотка. – Блажена протянула полную кружку пива с пеной наверху. – Это очень полезный продукт из ячменного солода. Я прослежу, чтобы ты не выпил лишнего, не переживай.

 Светоч доверился ей. Несколько парней из их команды уже осмелились и сделали по глотку. На вкус жидкость оказалась горькой, похожей на квас.

– Пей, не будь трусом. – Блажена подтолкнула бокал под донышко. – Ты выглядишь, как строгий папа на школьной вечеринке. Расслабься.

Светоч выпил половину и вдруг понял, что не может сдержать отрыжку. Это так смутило его, что он поспешил в темный угол помещения и там аккуратно отрыгнул в кулак. Блажена громко рассмеялась за его спиной. Сделала глоток пива из своего бокала и, не стесняясь, отрыгнула.

– Что естественно, то не безобразно. – Произнесла она. – Так говорят дикие, но нам есть чему поучиться у них.

– Чему?

– Естественности. Они больше нашего смыслят во многих вещах.

– А чего тогда лезут к нам?

– Реклама. Они думают, что у нас рай.

– А разве не так?

– Чтобы сравнить, надо побывать по обе стороны защитного барьера.

– Предпочел бы жить в неведении до самой смерти.

– Ты скучный. Наверное, я выберу себе другого парня на вечер. Пока. – Блажена убежала веселиться.

Светоч остался в одиночестве и шарил глазами по большому залу. Все «салаги» с которыми он пришел, бегали по нему с бокалами пива и были почти неотличимы от остальных. В сознание постепенно стала закрадываться эйфория. Музыка обрела иной окрас, стала приятнее и вошла в гармонию с настроением Светоча. Он поднял глаза вверх. Клетки с обнаженными девушками, извивающиеся флюоресцирующими телами, пришли в движение и стали опускаться. Народ, все как один, подняли одобрительный вой.

На сердце Светоча затомилось. Ему хотелось увидеть вблизи голую дикарку, и он не против был потрогать её, но вспомнил предупреждение Блажены о том, что трогать тут строго запрещено. Допил пиво и встал рядом с тем местом, где должна была опуститься клетка с девушкой. Процесс этот оказался не быстрым. Организаторы вечеринки собирались подогревать публику как можно дольше. Странно, но ментаграмма молчала, хотя уже должна была почувствовать алкоголь в крови. Светочу пришла невероятная мысль в голову, что здание блокировано от сигнала между МАКом и «клещом». Это было бы преступлением похуже отказа в первой помощи. МАК всевидящ и это правило непреложно.