Сунгирь. Тайна древней стоянки

* * *

На улице моросил дождь, где-то вдалеке слышались отголоски грозы. Ночная жизнь большого города была в самом разгаре. Такси, одно за другим, отъезжали от ночных заведений, развозя клиентов по разным адресам. В дверях одного из клубов появилась группа молодых людей. Парни вели под руки девушек: Лиза и Таня, изрядно переборщив со спиртным, с трудом переставляли ноги. Аккуратно спустившись по ступеням, ребята остановились и огляделись по сторонам. Прямо перед ними притормозило такси.

– Шеф, свободен? – заглянул в машину Руслан.

– Куда ехать? – задал водитель встречный вопрос.

– Мы куда? – повернулся тот к Бугаю.

– Новоалексеевская, дом 5, – прокричал Бугай, пытаясь при этом подхватить уже начинавшую на него заваливаться Таню. В свою очередь Лиза, подпирая фонарный столб, пыталась поправить задравшуюся джинсовую мини-юбку.

– Полторы тысячи! – озвучил цену таксист.

– Идет! – Руслан не стал торговаться и, открыв дверь, плюхнулся на переднее сиденье.

Бугай пристроил Таню за его спиной и, обойдя машину, подсел к ней с другой стороны.

– Лизка, ты едешь? – заплетающимся языком позвала подругу Татьяна.

Еле оторвавшись от столба, девушка с туфлями в руках, слегка пошатываясь, поплелась к машине. Останавливаясь и поправляя то спадавшую с плеча сумочку, то задиравшуюся при ходьбе юбку, она с трудом добралась до такси и, втиснувшись на заднее сидение, тотчас повалилась на колени подруги.

– Танюх, что-то здорово мы с тобой набрались, – пробормотала она. – Все плывет перед глазами.

Руслан обернулся и кивком головы подал знак товарищу, дав понять, что долгожданный час уже близок. Бугай понимающе улыбнулся, а для отвода глаз произнес:

– Ничего, сейчас мы их искупаем, проспятся и завтра с утра будут как новенькие.

Такси мчалось по освещенным улицам Москвы. Ночь в столице – то единственное время, когда можно добраться до любой точки города без риска встать в пробку. В то время как опьяневшие девчонки спали сладким сном, Руслан с Бугаем не отрывались от окон, любуясь видами подсвеченного иллюминацией мегаполиса.

– Ты знаешь, Руслик, – сказал Бугай, завороженный мелькающими за стеклом картинками, – я уже пять лет за рулем, а ночью по городу никогда так и не ездил. Посмотри, какая красота! – он указал на трехцветную, в соответствии с российским триколором, подсветку проводов и зданий на Садовом кольце. Разливаясь по фасадам, вся эта палитра взмывала ввысь яркими столбами, играла переливами, то тускнея, то разгораясь с новой силой.

– А давай завтра девчонок с собой возьмем, – заканючил вдруг Руслан. – Они такие классные, не хочется с ними расставаться.

– А что мы Петровичу скажем? Не думаю, что он придет в восторг. И потом представь, как мы их притащим в эту вонючую курную избу к уголовникам? Думаю, не очень хорошая идея.

– Так зачем нам вообще жить в одном доме с этими стариками, мы что, не можем себе позволить снять номер в гостинице? – не унимался Руслан. – Пятерка у нас есть, еще пятерку утром я у отца одолжу. Завтра по дороге заедем и возьму, иначе он все равно пропьет. А с девчонками веселей и на шлюх тратиться не придется.

– Ладно, посмотрим, утром видно будет. Может, они еще и сами не захотят – вон смотри, как их развезло. – Бугай поднял руку Тани и тут же отпустил. Падая, рука с силой шлепнула по обнаженному бедру, но девушка на это никак не отреагировала.

Машина въехала во двор, водитель заглушил двигатель и повернулся к Руслану:

– Тысяча пятьсот, как договаривались.

Руслан расстегнул борсетку и, вытащив две купюры, протянул таксисту. Забрав деньги и сунув их в нагрудный карман рубашки, он произнес:

– Премного благодарен! Слушайте, может, вам помочь донести барышень, а? За отдельную, так сказать, плату…

– Сами справимся, – отрезал Бугай и, открыв заднюю дверь, вылез сам и вытащил из салона миниатюрную Татьяну, поднимая ее на руки. Руслану повезло меньше: ему выпало нести Лизу, которая была заметно крупнее и тяжелее своей подруги.

Проводив взглядом отъехавшее от подъезда такси, ребята оказались наедине со своей хоть и не очень легкой, но приятной ношей. Ночная тишина, отсутствие посторонних глаз, сладкое посапывание девушек, а главное, ощущение близости их тел – все это приводило молодых людей в возбуждение. С каждой минутой страсть овладевала ими все больше и больше. По мере преодоления расстояния от подъезда до квартиры они уже рисовали себе откровенные эротические сцены, какие обычно возникают в голове мужчины, прижимающего к себе такое доступное и желанное женское тело.

Квартира, в которой жил Бугай, располагалась на седьмом этаже одноподъездной девятиэтажки. Подойдя к двери, он вынужден был освободить руку, чтобы вставить ключ. Одной рукой придерживая за талию полусонную Таню, а другой – поворачивая ключ в замке, парень открыл входную дверь, и они внесли девушек внутрь. Ничего вокруг не замечая, молодые люди стремились как можно скорее удовлетворить свои инстинкты.

Бугай, увлекая Татьяну вглубь коридора и стаскивая с нее на ходу одежду, скрылся в ванной. Изнутри щелкнул замок, и тут же послышался шум воды. В это время Руслан, пройдя в комнату и аккуратно опустив Лизу на широкую двуспальную кровать, принялся осыпать ее тело поцелуями. По мере того как она приходила в чувство, возбуждение молодого человека нарастало. Дрожащими от волнения руками он медленно раздевал девушку, обнажая ее красивую фигуру. Как только на ней осталось одно кружевное нижнее белье, по его телу разлилось приятное тепло. Быстро скинув с себя все, что на нем было, молодой человек, словно дикий зверь, почуявший долгожданную добычу, бросился на свою «жертву».

* * *

Наталья Кузьминична приготовила Дмитрию завтрак, аккуратно расставила еду на подносе и понесла ему в комнату. Поднявшись на второй этаж, она подошла к двери и прислушалась: «Спит еще». Мать тихонько вошла, поставив поднос на стол, присела у изголовья кровати и начала нежно гладить сына по волосам:

– Сынок, пора вставать! Ты не забыл, что тебе сегодня уезжать?

Он приоткрыл глаза, потянулся и спросил:

– А который час?

– Уже половина восьмого.

Молодой человек приподнялся, потер ладонями лицо и, скинув с себя одеяло, встал с постели.

– Как спалось? – поинтересовалась Наталья Кузьминична, – а то отец сказал, что ты его вчера напугал своим поведением.

– Как ни странно, спал я как убитый. Из подвала поднялся – и тут же вырубился. Надо бы ребятам позвонить, спросить, где они сейчас едут.

– Ты сначала позавтракай, потом позвонишь.

– Да я быстро, только спрошу.

Он отсоединил телефон от зарядного устройства и начал набирать номер.

– Ну, вы где сейчас? – поинтересовался Дмитрий, услышав в трубке голос Петрухи.

– Софрино проезжаем.

– Понял, к вашему приезду буду готов, – молодой человек сел за стол и приступил к завтраку.

– Ладно, давай кушай и одевайся, не буду тебе мешать, – собралась уходить Наталья Кузьминична.

– Мам, а папа дома?

– Пошел на озеро купаться, сказал, вернется к тому времени, как ты уезжать будешь. Ключи от машины тебе оставил, они в кухне на холодильнике.

На крыльце Дмитрий столкнулся с отцом.

– Доброе утро, сын! Ты уже собрался?

– Почти. Рюкзак пока оставил в доме, хочу машину твою посмотреть.

– Тогда пойдем, я сейчас ее выгоню, попробуешь кружочек сделать под моим наблюдением. – Он бросил мокрое полотенце на перила. – Ключи у тебя?

Юноша протянул отцу ключи, и они вошли в гараж. Юрий Александрович обошел машину спереди и, встав напротив и указывая на нее рукой, подозвал Дмитрия:

– Ну как тебе? Красавец?

Покрытый тонким слоем пыли, темно-синий «Фольксваген-Тигуан», переливаясь на солнце, принимал какой-то буроватый оттенок.

Сев в машину, отец включил зажигание – двигатель чуть слышно застрекотал, и автомобиль, мягко шурша резиной по гравию, выкатился на проселочную дорогу.

Сменив Юрия Александровича за рулем, Дмитрий первым делом отодвинул сиденье, отрегулировал зеркала, подергал все рычажки, проверил ручки и только после этого поставил рычаг переключателя скоростей в нужное положение и нажал педаль газа. Машина рванула с места, выбросив из-под колес добрую порцию песка вперемешку с гравием. Отец вжался спиной в кресло.

– Ничего себе… – не ожидал Дмитрий.

– Ты, это, сынок, полегче. Если хочешь, чтобы машина прослужила долго, нужно ее любить, относиться к ней бережно и с нежностью. Как к девушке.

– Извини, пап, просто давно не сидел за рулем.

Выехав на асфальтированную дорогу, юноша, пользуясь утренним отсутствием машин, стал тестировать автомобиль на разных скоростях, испытывая на себе строгий взгляд отца. Сделав круг вокруг поселка, он подъехал к дому и заглушил двигатель:

– Ну и как тебе, пап?

– Если б не знал, что ты не ездил уже год… – улыбнулся Юрий Александрович. – Да все путем, водишь отлично, только не вздумай лихачить, когда поедете в свой Владимир.

– Хорошо. Пойду возьму рюкзак и с мамой попрощаюсь! – Дмитрий скрылся за калиткой.

Отец еще раз обошел машину, постучал по колесам, потом достал сигарету и, присев на скамейку у забора, закурил, почесывая затылок и искоса поглядывая на своего железного коня.

Дмитрий вернулся через несколько минут. Он подошел к машине, открыл багажник и бросил туда рюкзак. Юрий Александрович потушил сигарету и вернулся к машине, чтобы обнять сына.

– Будь осторожен. Помни, что я тебе говорил. Мы с мамой будем переживать.

– Все будет нормально, я тебе обещаю, – успокоил его Дмитрий, крепко сжимая отца в объятиях. – Ну, мне пора, а то ребята, наверное, уже приехали.

Сев в салон и захлопнув за собой дверь, он сделал через окно прощальный жест рукой, и машина двинулась по направлению к станции.

Вдали, на обочине, как два одиноких путника в пустыне, уже стояли Денис и Петруха и, судя по активной жестикуляции, что-то бурно обсуждали. Панкратов-младший промчался мимо них на огромной скорости, обдав пылью, после чего метрах в пятнадцати резко затормозил и сдал назад. Поравнявшись с парнями, он, опустив стекло, саркастически произнес:

– О, друзья мои, так это вы? Как же я вас сразу-то не приметил…

– Вот гад! – фыркнул Петруха и перевел взгляд на Дениса, ожидая, что тот также выскажет товарищу все, что он о нем думает. Но Денис молчал и продолжал делать вид, что стряхивает пыль со своей шевелюры.

– Ну ладно, ладно, извините, неудачно пошутил, садитесь, – Дмитрий сделал приглашающий жест.

Ребята открыли заднюю дверь, побросали свои сумки, потом Петруха занял место рядом с водителем, а Денис пристроился у него за спиной.

– Ну, в путь! – Панкратов-младший нажал педаль газа, и через несколько секунд синий «фольксваген» скрылся в клубах пыли, унося троицу студентов навстречу приключениям.

* * *

Первое, что увидел Руслан, открыв утром глаза, была лежавшая рядом голая девушка. Заметив на себе его взгляд, Лиза выпорхнула из-под одеяла, быстро пересекла комнату и скрылась за дверью. Понежившись еще немного в постели, молодой человек поднялся, нацепил трусы и проследовал в коридор. Из ванной доносился шум воды. Дверь в соседнюю комнату была закрыта. Постучав в нее и немного приоткрыв, он заглянул внутрь. Лежа на спине, заложив руки за голову, Бугай смотрел в потолок и о чем-то мечтательно думал. Таня сладко спала на его груди. Завидев друга, он аккуратно высвободился из девичьих объятий и, встав с кровати, направился к двери.

– Ну что, будем собираться? – спросил Руслан.

– Да, пора! – Бугай накинул на себя махровый халат и вышел.

На кухне ребята сели за стол и закурили. Затем Бугай налил чайник и поставил его на плиту. Вынув из холодильника лоток с сосисками в тесте, он, разорвав пленку, сунул его в микроволновку.

Из ванной показалась завернутая в банное полотенце Лиза. Она подошла к ребятам, потрепала по голове Руслана и, позаимствовав сигарету, сделала пару глубоких затяжек. Затем, словно в знак благодарности, еще раз провела рукой по его волосам и молча вышла. Молодой человек проследовал за ней. Остановившись в дверях и наблюдая, как она одевается, он спросил:

– А вы не хотели бы сегодня поехать с нами в путешествие? Составить, так сказать, компанию?

Лиза присела на кровать и, улыбнувшись, произнесла:

– Я все понимаю… То, что произошло ночью, доставило вам удовольствие, и вы наверняка хотели бы продолжения, но вынуждена огорчить: мы не из тех, за кого вы нас приняли. Давайте считать это легким недоразумением. Во всем виноват алкоголь. Слишком уж он нас раскрепостил и, так сказать, помог исполнить желания. Но это не значит, что мы готовы продолжать знакомство, пусть даже и провели с вами ночь. Так что, ребята, извините, никуда мы с вами не поедем.

– Жаль, – расстроился Руслан и вышел из комнаты.

На кухне Бугай уже вовсю трескал сосиски в тесте.

– Я же тебе сразу вчера сказал, что ничего из этого не выйдет. Садись, ешь! – пригласил он друга разделить с ним завтрак. – Знаешь, а тем лучше. Бабы только помеха. На дело их с собой не возьмешь – обязательно жди какой-нибудь неприятности. К тому же их надо кормить, поить, развлекать, номер им отдельный подавай… – он продолжал перечислять очевидные минусы поездки в такой компании. – Так что не стоит расстраиваться. Там, во Владимире, таких пруд пруди, да и никакой ответственности нести не надо.

– Извините, я не помешала? – в дверях показалась сонная мордочка Татьяны. Заспанные глаза, припухшие веки и беспорядок на голове говорили о бурно проведенной ночи и коротком сне. На ней была короткая белая майка, сквозь которую четко проглядывались груди с торчащими сосками. Облегавшие ягодицы кружевные стринги еще больше подчеркивали совершенство форм. Она на цыпочках прошла на кухню и, встав за спиной у Бугая, положила руки ему на плечи.

– Можно что-нибудь попить? – спросила девушка, сглатывая тягучую утреннюю слюну.

– Чай будешь? – повернулся вполоборота к ней Бугай и тут же усадил себе на колени. Он взял чистую кружку и налил чай. – Тебе сахару сколько?

– Одну ложечку, – девушка, немного остудив горячий напиток, маленькими глоточками начала пить. – А вы уже уезжаете?

– Да, сейчас вас проводим – и будем собираться.

– Твоя подруга не захотела, чтобы вы с нами ехали, – вклинился Руслан.

– Она права, – тут же ответила Таня. – Все, что вчера произошло, было так неожиданно. Не могу понять, что на нас нашло. Но вы не обижайтесь. Как вернетесь, обязательно созвонимся и сходим куда-нибудь погуляем, заодно и расскажете нам, как прошла поездка.

– Танюха, хорош болтать, нам пора, – раздался голос Лизы из соседней комнаты.

Таня поставила на стол кружку с недопитым чаем и, соскользнув с колен молодого человека, сверкая голыми ягодицами, побежала одеваться.

Через пару минут дамы уже стояли в дверях. Дождавшись ребят, они по-дружески расцеловали их в щеки.

– Ну, нам пора. Удачной вам поездки. Как вернетесь, звоните! – Таня протянула листочек с именами и телефонами.

Девушки вышли на лестничную площадку и вызвали лифт. Кабина поджидала их на этаже – двери сразу открылись. На прощанье они помахали ребятам и нырнули в лифт.

Опечаленный уходом девушек, Руслан бродил по квартире, засунув руки в карманы шортов, и наблюдал за тем, как Бугай собирает вещи. Он не переставал причитать, что из-за какой-то дурацкой поездки, в которой им, возможно, ничего и не светит, они упустили таких классных девчонок.

– Хорош ныть – лучше помоги вещи собрать, – Бугай бросил Руслану спортивную сумку.

…Каждое субботнее утро в этом московском дворе начиналось одинаково. Бездомные собаки, распластавшись на траве в нескольких метрах от подъезда, нежились в лучах утреннего солнца. Дворник, маленький смуглый узбек, большой метлой соскребал со ступенек подъезда остатки ночной жизни, а двое его напарников бродили по палисаднику, собирая бумажный мусор. Возле контейнеров маленькая сгорбленная старушка давила ногой пустые алюминиевые банки из-под пива, складывая их в сумку-тележку…

Вдруг запищал домофон, дверь открылась, и показались две знакомые фигуры: Руслан и Бугай, с большими спортивными сумками наперевес, быстро пересекли двор и направились к машине. Пиликнула сигнализация, послышались звуки закрывающихся дверей и заводимого мотора, и через несколько секунд серый «Форд-Фокус» покинул двор и исчез из поля зрения.

Глава II

Коварный план

Седая старина древнего Владимира постепенно освобождалась от утреннего тумана, открывая прелести архитектурного ансамбля. Восходящее солнце переливами играло на золотых куполах многочисленных храмов, радующих глаз красотой и величием. Булыжные мостовые и тротуары еще не высохли после прошедшего ночью ливня. Налетевший легкий ветерок сбрасывал с листьев деревьев оставшиеся дождевые капли. Нарушая тишину субботнего утра, от Соборной площади тронулась в путь открытая расписная повозка, запряженная тройкой лошадей. Стройные звуки – цокот копыт по мостовой и звон колокольчиков – будили округу. Город постепенно просыпался и готовился принимать очередных экскурсантов.

В излюбленных местах гуляний стали появляться группы людей, радующихся утренней прохладе, пришедшей с атлантическим циклоном. На венчающей холм смотровой площадке на Пушкинском бульваре собралось уже достаточно народу, в основном туристов, прибывших во Владимир из других городов и стран. Их взорам открывалась великолепная панорама. Отсюда хорошо просматривались склоны Патриаршего сада, музейный комплекс, Успенский собор и другие достопримечательности. А внизу, у подножия холма, извивалась змейкой Клязьма. Бывшая когда-то судоходной, река давно поросла камышом и напоминала скорее широкий ручей, особенно если смотреть сверху. На противоположном берегу, как на ладони, сквозь зелень садов проглядывали покосившиеся от времени крыши одноэтажных домиков. За ними тянулись бескрайние луга, уходящие за горизонт. Вдалеке маячили силуэты пасущихся коров и коз, которых по старинке все еще держали сельчане.

Аккуратно подстриженные газоны и кусты источали запахи свежей зелени, освобожденной от пыли и хорошо промытой ночным дождем. Над зелеными насаждениями потрудились искусные руки ландшафтных дизайнеров, превратив их в зверей или сказочных героев. Среди них можно было различить и гномика, везущего деревянную повозку, и матадора, дразнящего разъяренного быка, и представителей тропической фауны – слонов, жирафов, носорогов. Многочисленные клумбы завораживали красотой и разнообразием цветов. Над ними, порхая крыльями, кружились разноцветные бабочки.

Туристы из-за рубежа, высыпавшие из своих экскурсионных автобусов на центральную площадь, начали фотографироваться на фоне достопримечательностей. Как обычно, среди них было немало гостей из восточноазиатских стран – японцев, китайцев, корейцев. Присутствовали и немецкие пенсионеры. Слушая гида, они восхищенно разглядывали Золотые ворота – выдающийся памятник средневекового зодчества. Иностранная речь звучала повсюду.

Ровно в 10.00 на одной из улиц показалась примечательная фигура мужчины в плаще кремового цвета и светлой шляпе, с большим черным зонтом-тростью в руках, который служил ему опорой. На вид этому слегка полноватому человеку было 65–70 лет. Окладистая седая бородка, очки, элегантная одежда, походка – все указывало на его принадлежность к интеллигенции. Он не оглядывался по сторонам и не щелкал фотоаппаратом, а вел себя как коренной житель, знающий здесь все наизусть.

Перейдя Большую Московскую улицу, мужчина не спеша прошелся по Соборной площади и, бросив взгляд на монумент, воздвигнутый в честь 850-летия города, свернул в парк. Тенистые липовые аллеи являлись излюбленным местом прогулок молодых и пожилых – всех, кто любит побродить компанией или в одиночестве и поразмышлять о жизни. Расположившись на одной из лавочек, тянувшихся вдоль центральной аллеи, он извлек из внутреннего кармана несколько раз сложенную бумагу, развернул ее и принялся изучать, изредка поглядывая на прохожих.

Метрах в пятидесяти от него, тоже на лавочке, расположились двое стариков с шахматной доской. Раскрыв ее и высыпав фигуры, они медленно начали их расставлять.

– А я смотрю, профессор-то своей традиции не изменяет: гуляет каждый день по одному и тому же маршруту, и даже на одну и ту же лавочку садится, – сказал худощавый мужчина в поношенном коричневом костюме. Его кепка полностью закрывала лоб, и чтобы что-то разглядеть, он вынужден был запрокидывать голову назад и вытягивать вперед подбородок. Его партнер по шахматам – не кто иной, как московский антиквар Геннадий Петрович Свиридов, – повернулся в сторону лавочки, где сидел профессор:

– Видать, большая шишка. Где, говоришь, их группа остановилась?

– На Гагарина, там есть небольшой отель «Русь» – судя по всему, они именно там номера снимают. Их человек пятнадцать, не больше. В основном одни бабы, мужиков от силы пятеро. У них личный транспорт – синий микроавтобус «форд» с опознавательными знаками. Он периодически курсирует туда-сюда: то кого-то привозит, то отвозит. На месте у них что-то наподобие палаточного лагеря, они там едят, отдыхают. Лагерь оцеплен, постоянно дежурит пара-тройка молодцов, и раза три в день милиция на машине приезжает проверять, как дела.

– Если они с ментами завязаны – это плохо, – поморщился Петрович, – значит, всегда с ними на связи, и те могут в любой момент нагрянуть. Так что, Борис, придется хорошенько поработать и все подробно разузнать. Сегодня днем здесь будут мои друзья из Москвы, я их встречаю на вокзале. Они ребята толковые, схватывают на лету – введешь их в курс дела, и начнем работать.

Борис Яковлевич Маслов был одним из тех братьев-близнецов, о которых еще в Москве Петрович рассказывал Бугаю и Руслану. Несколько лет назад близнецы не раз пытались проникнуть на территорию раскопок, проходивших под руководством профессора Сосновского, в надежде разжиться какими-нибудь ценными находками. Но ни одна попытка успехом не увенчалась. Именно эти неудачи и заставили их обратиться к московскому другу, чтобы тот нашел им надежных помощников. Последние должны были осуществить план, который долгое время разрабатывали Масловы.

– Кстати, обрати внимание на то, что рассматривает профессор, – Яковлевич передвинул фигуру слона. – У него ведь в руках не газета.

– А что?

– Полагаю, это карта раскопок. Потому как он постоянно ее разглядывает и носит все время при себе в нагрудном кармане.

Успев за разговором разыграть несколько шахматных партий, они заметили, что пожилой мужчина уже покинул свое излюбленное место и двинулся к выходу из парка. Яковлевич быстро сгреб шахматы обратно в доску, и они поспешили следом за Сосновским, стараясь не привлекать к себе внимания.

По пути профессор еще раз остановился возле памятника в честь 850-летия Владимира, немного осмотрелся и ступил на Большую Московскую. Сделав несколько шагов, он увидел, как молодой человек в сине-желтой майке и точно такой же кепке, потряхивая над головой пачкой каких-то листовок, вещал в мегафон:

– Приглашаются желающие принять участие во Всероссийском научном форуме «Территория смыслов»!

Сосновский заинтересовался и подошел к парню:

– Молодой человек, а что это у вас там за «Территория смыслов»?

– А это, дяденька, форум такой, где молодежь задает вопросы высокопоставленным чиновникам и ученым, которые в доступной форме на них отвечают.

– И как же попасть на ваш форум? – спросил профессор, поглаживая бороду.

– Очень просто! – обрадовался парень, довольный, что хоть кого-то удалось заинтересовать. – Если у вас ученая степень, то пожалуйте в президиум, будете отвечать на вопросы студентов, тематика разная. Ваши данные занесут в реестр, укажут род деятельности.

– И где этот форум проходит? – еще больше заинтересовался профессор, протягивая руку к пачке и вытаскивая одну из листовок.

– Здесь недалеко, в одной деревушке под Владимиром. Вон там, – юноша указал в сторону находившейся в ста метрах автобусной остановки, – белое маршрутное такси с синими кружочками, видите? Оно как раз до нашего центра ходит. Начало сегодня в 16.00, в листовке все подробно написано.

Сосновский поблагодарил парня, приложил руку к головному убору, сделав «честь имею», и отправился дальше.

Стоявшие чуть поодаль двое пожилых мужчин, делавших вид, что обсуждают что-то важное, внимательно наблюдали за происходящим. После того как профессор распрощался с молодым человеком, Геннадий Петрович и Борис Яковлевич подошли к парню, взяли у него из рук по листовке и отправились следом за ученым.

Перейдя дорогу Сосновский нырнул за угол и исчез из поля зрения. Его соглядатаи прибавили было шагу но тут Борис Яковлевич притормозил:

– Дальше не надо. Скорее всего, к себе в отель пошел, так что сейчас он нам больше не нужен. Где живет, и так знаем. А вот этот вариант не помешает проверить, – он потряс листовкой с рекламой мероприятия. – Когда, говоришь, хлопцы твои приезжают?