Гангстерская реинкарнация

Глава 5. Летящие пули

Самолет приземлился рано утром, спать не хотелось только Оскару и Сеону. Остальные же были в предвкушении сна на старых кроватях в дешевом отеле. Вот только даже автобусы еще не ходили, и пришлось пару часов подождать на скамейках у здания аэропорта. Жан за это время выкурил пять сигарет. А когда они добрались до отеля, выяснилось, что в нем не было свободных номеров.

– В таком случае не могли бы вы посоветовать нам какой-нибудь отель недалеко отсюда? – приветливо спросил Тобиас у девушки, которая стояла за стойкой.

– Хорошо, – немного растерявшись, сказала девушка. – Правда, поблизости отелей нет. Ближайший в центре города.

– Хотите сказать, ближе ничего нет, только в центре? – спросил Жан, нахмурив брови.

– Ничего, немного погуляем по городу, – сказал Тобиас.

– Могу еще посоветовать одно место, – внезапно продолжила девушка. – Недалеко от заброшенного завода есть недорогой отель.

– А можно поподробнее? – спросил Тобиас. – Где он находится?

Девушка вырвала из блокнота лист и начала рисовать схему. У нее дрожали руки, из-за чего линии походили местами на волны. Почерк разборчивым тоже сложно было назвать, но Жан и Тобиас все запомнили. Осталось только добраться, немного отдохнуть и обсудить детали предстоящего дела.

– Нервная какая-то, – подумал Дробь, когда они покидали отель.

– Может, немного погуляем? – предложил Оскар.

– Странно от тебя такое слышать, – сказал Аллуо.

– Просто я хорошо выспался, – продолжил Оскар.

– Если автобус не прибудет через пять минут, пойдем пешком, – сказал Тобиас.

Так и вышло. Пришлось идти по городу, который только начал просыпаться. Многие магазины и кафе были еще закрыты, люди торопились на работу. Сеон захотел есть и взглядом искал какое-нибудь место, где можно было немного посидеть. Привычные же для остальных бары открывались только после обеда.

– Давно нас не заносило в такой город, – заметил Аллуо.

– Город как город. Что в нем такого? – спросил Оскар.

– Растительности мало, – объяснил Жан. – Он же у нас лесной человек.

– Как насчет завтрака? – предложил Сеон, который смог найти кафе, которое только открылось.

Аллуо тоже был голоден – в самолете он почти ничего не ел. Он принюхался, пытаясь понять, что происходило в стенах пиццерии, и его нос тут же ощутил запах свежей зелени.

– Не думаю, что в том отеле мы сможем нормально поесть, – напомнил он остальным.

И все с ним молча согласились. А когда они вошли в пиццерию, их встретил парень в черной форме.

– Доброе утро, – сказал он.

Все пятеро же просто прошли мимо него, словно и не заметили, хотя он стоял прямо перед ними. Их тянул к себе мягкий диван, который расположился в самом дальнем углу помещения.

– Нам меню, пожалуйста, – сказал Оскар, присаживаясь.

– Хорошо, – сказал официант, у которого эти небольшие папки уже были в руках.

Он положил их перед каждым и ушел куда-то в сторону кухни.

Кроме них посетителей не было, Тобиас изучил меню, хотя и так знал, что будет. Он положил папку перед собой и достал из кармана конверт, который был ему передан в склепе. Его пальцы аккуратно открыли его, что заметили остальные.

– Что за дело на этот раз? – спросил Сеон.

– Надо убрать одного человека, – ответил Тобиас и достал из конверта фото.

– Кто он? – спросил Аллуо, который сидел рядом.

– Да так, одна наглая шишка, которая занимается поставкой оружия, – ответил Тобиас.

На фото был мужчина с короткими светлыми волосами и широким подбородком. На нем был серый пиджак, а серые глаза скрывались за прямоугольными линзами очков. Его губы не были растянуты в улыбке, но взгляд сиял.

– Неприятный тип, – продолжил Аллуо. – У него точно будет охрана.

– Да, она у него есть. Так что на этот раз придется повозиться.

– Чувствую, мы здесь задержимся, – тихо произнес Жан.

– С заказами все определились? – спросил Оскар, который не слышал, о чем они говорили.

Все посмотрели на него, и возникла неловкая тишина.

– Чего вы? – продолжил Оскар.

Тобиас медленно выдохнул и поднял руку, чтобы к ним подошел официант.

– Слушаю вас, – сказал парень, держа наготове небольшой блокнот.

– В этом городе все такие дерганные? – подумал Сеон, заметив, что официант явно нервничал.

– Мне кажется, нас немного побаиваются, – сказал Дробь, когда официант ушел.

– Просто таким клиентам нигде не рады, – сказал Жан.

– Ну, не знаю, – продолжил Сеон. – Мне показалось, что в отеле все-таки были свободные номера.

– Надеюсь, в том отеле, который она нам посоветовала, такого не повторится, – сказал Оскар.

– Ну, в крайнем случае, придется найти какое-нибудь полузаброшенное здание или угнать фургон, – сказал Жан.

Послышались шаги, и пришлось прервать разговор, официант снова пришел к ним.

– Могу ли я забрать у вас меню? – спросил он.

– Хорошо, – сказал Тобиас.

Все передали парню папки.

– Ваш заказ скоро будет готов, – сказал он и удалился.

И минут через двадцать он принес большой круглый поднос, на котором были разложены куски пиццы. Тобиас, Жан и Сеон заказали по два куска сырной, Оскар выбрал три варианта с мясом, а Аллуо только один – Маргариту. А еще через пару минут им принесли напитки, все кроме Аллуо и Сеона пили кофе. Аллуо же предпочел чай, а Сеон – молочный коктейль.

– В нем клубники нет, – сказал Аллуо, глядя на то, как Дробь втягивал через трубочку розовую субстанцию.

– Молоко то там есть? – спросил Оскар.

– Есть, и очень жирное, – ответил Аллуо.

– Нюх у него, что ли, как у собаки, – подумал Сеон, продолжая пить.

Коктейль пах чем-то сладким и ванилью, в его состав входили только молоко и мороженное, что были перемешаны миксером, из-за чего сверху образовался толстый слой пены.

– Лопнешь же, – сказал Жан Сеону.

– Не дождешься, – сказал Дробь и втянул в себя то, что было на самом дне стакана.

– До сих пор удивляюсь, как в тебя столько помещается, – сказал Аллуо.

– Просто я еще расту, – ответил Дробь и откинулся на мягкую спинку дивана. – Мы же сейчас никуда не спешим?

– Пока едим – нет, – ответил Тобиас, разглядывая кофейный рисунок на дне своей чашки.

– Доедать будешь? – спросил Оскар, который заметил половину куска на тарелке Сеона.

– Конечно, – ответил тот.

– Вот кто никогда не лопнет, – сказал Жан.

– Оскар, тебе бы немного похудеть, – сказал Аллуо.

– Но я тоже еще расту? – сказал Оскар.

– Особенно в области живота, – добавил Сеон.

– Какого живота? – спросил Оскар, недовольно уставившись на Сеона. – Это еще не живот, а небольшая складка.

– Небольшая, – повторил, улыбнувшись, Тобиас.

Он снова посмотрел на дно своей чашки, на разводы, оставшиеся от кофе. Ему они чем-то напоминали рисунок из учебника по астрономии, он видел млечный путь и астероиды, которые медленно перемещались и меняли форму.

– Мне странный сон снился, пока мы летели, – внезапно начал Оскар.

– Надеюсь, стюардесс в нем не было? – спросил Аллуо.

– Нет, – ответил Оскар. – Мне снились дети, три мелких парня. Один был кудрявый как Пианист.

– И часто тебе снятся дети? – спросил Тобиас.

– Мне обычно вообще ничего не снится, но, возможно, это все из-за перелета, – ответил Оскар.

Про этот короткий разговор они быстро забыли, когда отправились дальше. Пока они завтракали, стало достаточно жарко, поэтому они решили пройтись еще пешком.

– Будет дождь, – сказал Аллуо.

– Не может быть, – тихо произнес Жан и посмотрел на небо.

Ярко светило солнце, небо было ясным, не было ни намека на тучи. Жан достал из сумки очки и надел.

– Быстрее бы добраться до отеля и принять душ, – думал он.

– Как же жарко, – думал Оскар, чувствуя, как по его спине тек пот.

– Что это? – подумал Сеон, когда увидел игрушки в витрине магазина.

Конечно, любопытство заставило его подойти к стеклу, за которым был целый плюшево-пластмассовый мир. На полках стояли мягкие игрушки и модели автомобилей, справа крутилась карусель, лошади с разноцветными гривами перемещались вверх и вниз. С другой стороны расположился двухэтажный дом с розовой крышей, который населяли куклы, а над ним висели самолеты, воздушные шары и парашютисты.

Игрушек у Сеона никогда не было – он вырос в детском доме и толком не знал, что делать со всеми этими вещами. Сначала он уставился на корзину с мячами, но потом снова посмотрел на кукольный домик. На первом этаже на кухне за плитой стояла кукла в платье, а за тонкой пластмассовой стеной в гостиной сидела на диване уже мужская версия. На втором этаже была детская, где в колыбели лежал пупс, а в спальне на кровати лежала еще одна кукла.

– Вообще-то это игрушки для девочек, – сказал Жан, который незаметно подошел сзади.

– И как они с этим играют? – спросил Сеон, нахмурив брови.

Сначала Жану было весело, но потом он понял, что Дробь всерьез спрашивал об этом.

– Ну, они типа спектакли разыгрывают, – попытался объяснить Жан. – Типа кукольного театра про семью и все остальное, что есть в жизни.

– Ничего не понял, – сказал Сеон и снова посмотрел на кукол. – Я бы мяч погонял.

– Я бы тоже, – сказал Тобиас, который незаметно присоединился к ним. – Я тебе куплю мяч, какой захочешь, когда вернемся.

– А я думал для него самые любимые игрушки это патроны и обойма, – сказал Оскар.

– Кстати, есть же игрушечное оружие, – вспомнил Жан, ища взглядом водные пистолеты.

– А мне в детстве конструкторы нравились, – признался Тобиас.

Все немного впали в детство, глядя на то, что находилось за стеклом. И только Аллуо вообще не имел никакого понятия, для чего были нужны все эти красочные приспособления, но потом заметил куклу. Пластикового младенца в фиолетовом комбинезоне, который лежал в коляске.

– Ей уже должно было исполниться восемь, – подумал Аллуо. – Интересно, что с ней?

– Какой мяч тебе больше всего нравится? – спросил у Сеона Тобиас.

– Оранжевый, – ответил Дробь.

Их диалог отвлек Аллуо, который уже не в первый раз думал о Виите. Он посмотрел на другие игрушки, а потом заметил, что в магазине кто-то был. Женщина с ребенком ходила среди стеллажей. Аллуо присмотрелся к девочке, которой было лет пять. На ней было желтое платье, белые носки торчали из-под коричневых туфель, а пшеничные волосы украшал красный бант. Она улыбалась, смотрела на плюшевых зверей и улыбалась, а потом вытянула руки вверх, чтобы на что-то показать. И ее мать взяла зайца, что стоял на верхней полке, и дала его ей. Тот зверь был похож на зайца только формой ушей и хвостом, плюшевая шерсть вообще была розовой, а глаза были непропорционально большими.

– Ладно, пошли, – сказал внезапно Тобиас.

И они отправились дальше по улицам незнакомого города. Аллуо даже не прочитал то, что было написано на билете, и даже не был в курсе, как он назывался. Оставалось совсем немного, и вскоре впереди показался мост, о котором говорила девушка из отеля.

– Значит, переходим через мост, а потом сворачиваем налево. Там должно быть старое здание завода, проходим мимо него и поворачиваем направо, в сторону красного кирпичного здания, – сказал Оскар.

– Мне кажется, или стало как-то прохладно? – сказал Сеон.

– Я же говорил, будет дождь, – сказал Аллуо.

И когда они преодолели пару десятков метров и добрались до моста, пошел дождь.

– Вот черт! – недовольно произнес Жан. – Ни у кого зонта нет?

– Нашел, у кого спрашивать, – сказал Аллуо.

– Кудри в помощь, – сказал Сеон, чьи волосы успели намокнуть и стать темно-коричневыми, и посмотрел вниз, на реку.

Ветра не было, и поверхность воды под мостом была гладкой, зеркальной, а там, куда попадали капли, образовывались и лопались пузыри. Тысячи пузырей, из-за которых река содрогалась и покрывалась морщинами. Сеон сделал глубокий вдох, что наполнил его легкие влажным воздухом, и пошел дальше, наслаждаясь видом с моста. Правда, на другой стороне, куда они направлялись, вид был совсем другой.

– Это что, промзона? – недовольно высказался Жан.

Впереди показались старые здания, похожие на заводы и склады, не было ни намека на витрины магазинов, ни на кафе. Не было и деревьев, вообще не было ничего зеленого. Только сплошные серые стены, плоские шиферные крыши, ржавые трубы и лестницы.

– Какая дыра, – продолжил Жан. – Но отель, если он здесь, конечно, есть, должен быть не просто дешевым, а бесплатным.

– Идеальное место, – сказал Тобиас. – Нам как раз надо затаиться, здесь и от машины, если что можно избавиться.

– Боюсь, у этого бесплатного отеля не будет крыши, – сказал Оскар.

– Тогда устроимся на каком-нибудь складе, – продолжил Тобиас.

Они, как и объясняла девушка, дошли до старого завода и повернули, но никакого красного здания не нашли. Дождь усилился, и из-за него Аллуо почти не чувствовал запахов. Кудри Жана настолько намокли, что почти выпрямились. Сеон промок насквозь, даже в его ботинках хлюпала вода. Они еще немного походили по окрестностям, пытаясь разобраться, куда их занесло, и все вместе спрятались под небольшим навесом у входа на какой-то завод.

– Может, спросим у кого-нибудь дорогу? – предложил Оскар.

– Странно, но мне кажется, в этом квартале вообще никого нет, – сказал Аллуо.

– Хочешь сказать, мы попали… – не успел договорить Жан.

– Надо срочно уходить отсюда, – сказал Тобиас, который понял, что из себя могло представлять это место.

– В чем дело? – спросил у него Оскар, заметив, что он занервничал.

– Здесь может быть опасно, – ответил тихо Тобиас.

Аллуо принюхался и ощутил слабый запах пороха и оружейной смазки. Завод явно использовали как склад, но в данный момент оружия там не было. Внутри также остался запах пива и мочи. Аллуо сконцентрировался на воздухе, пытаясь понять, были ли поблизости люди, но чувствовал только своих спутников.

– А где Дробь?! – занервничал Тобиас, когда понял, что его не было рядом.

– Не знаю, только что был здесь, – ответил Оскар.

Тобиас выскочил из-под навеса под дождь, сквозь который сложно было что-либо увидеть. Потоки воды размывали перед ним улицу, его ноги оказались в глубокой луже, но ему было все равно. Надо было срочно найти Сеона. Аллуо еще немного напряг свой нос, он помнил, как пах молочный коктейль, что пил Дробь, и пытался найти ноты этого запаха.

– Что будем делать? – спросил Оскар.

– Не задавай глупых вопросов, – произнес Тобиас.

– Ясно, – сказал Оскар и закричал. – Дробь!

Жан тут же ударил его по затылку.

– Идиот! – тихо произнес он.

– Вот идиот, – повторил Аллуо, у которого начала кружиться голова.

– Только не это, – подумал он, когда перед глазами все стало расплываться.

И Аллуо задержал дыхание, а потом выдохнул и сделал медленный вдох, сразу же стало легче. Он посмотрел на Тобиаса, который продолжал стоять под дождем.

– Где же он может быть? – подумал Аллуо и посмотрел по сторонам.

Носом он пользоваться некоторое время не мог, но надеялся, что зрение его не подведет, и тоже вышел из-под навеса.

– Найду и оторву голову, – тихо произнес Тобиас и тяжело вздохнул.

Внезапно сзади послышались шаги, и он медленно обернулся, зная, кому они принадлежали.

– Что под дождем мокнешь? – спросил Сеон.

– Где ты был, мелкая скотина? – спросил Тобиас, схватив его за воротник.

– Туалет искал, – ответил Дробь, не понимая, что происходило.

– Надеюсь, нашел, – произнес Жан.

– Ладно, нам надо срочно уходить, – сказал Тобиас. – Еще раз так исчезнешь – выпорю.

– Понятно, – озадаченно произнес Сеон. – А с отелем что?

– Ничего, здесь нет отелей, – ответил Оскар.

– Мы, что, перепутали мост? – продолжил Сеон.

– Да, перепутали мост, – повторил Тобиас.

И они все поспешили назад по той же дороге, что и шли, только на этот раз все было иначе. Сеон заметил, что обстановка накалилась, но не стал ни о чем спрашивать. Остальные же внимательно смотрели по сторонам. Было непривычно тихо, и в этой тишине можно было услышать только стук капель о крыши.

– Скоро закончится, – подумал Аллуо, подняв взгляд вверх.

Тучи над ними стали светлее, местами было видно голубые участки неба. А когда до моста оставалось всего несколько метров, сквозь облака пробились солнечные лучи, и окружающая серость моментально преобразилась – всюду разлился янтарный цвет.

– Погуляли, мать за ногу, под дождем, – возмутился Жан, который шел впереди.

– Успокойся, все в порядке, – сказал Тобиас и оглянулся.

Сразу за ним шли Сеон и Оскар, а Аллуо плелся позади. Его мокрые волосы приобрели голубой оттенок, фиолетовые глаза смотрели куда-то в сторону.

– Аллуо, все в порядке? – крикнул ему Тобиас.

– Все в порядке, – подтвердил Аллуо и принюхался.

Воздух пах только дождем и речной водой, ветра не было, тишину нарушали только их шаги. Сеон посмотрел на небо. Прямо над ними висела радуга, она казалась низкой, а все семь цветов плавно переходили из одного в другой. Все остальные не заметили ее и шли дальше по мосту.

Внезапный порыв ветра принес новые запахи, которые заставили Аллуо занервничать. Очень сильно пахло порохом, но сложно было понять, откуда исходил тот аромат. Он остановился и принюхался, понимая, что опасность еще не миновала. Где-то совсем рядом было оружие, из которого недавно стреляли, но следом его нос уловил и человеческий запах. Запахи пота и одеколона, они явно принадлежали разным людям.

Аллуо пошел дальше, отстав от остальных на пару десятков метров, он посмотрел вперед. Сеон шел рядом с Тобиасом, а перед ними – Жан, Оскар немного отставал от них. Аллуо хотел сообщить остальным, но не успел – раздался выстрел.

– Сеон! – закричал Тобиас и попятился с Дробью на руках немного назад.

Запах пороха усилился, но запах крови был сильнее. Сеона ранили, а остальным спрятаться было негде, пришлось просто отойти дальше от перил. Тобиас прижал его к себе и достал свой пистолет, остальные тоже потянулись за оружием. Выстрел был сделан явно с одной из лодок, которые были пришвартованы недалеко от моста, и через несколько секунд стрельба продолжилась.

Тобиас сгорал от гнева, он сделал несколько выстрелов, не целясь, просто выпустил пар. Сеон был еще в сознание, но ничего не мог сделать, пуля попала ему в легкое, дышать было тяжело. Жан посмотрел на Дробь и не выдержал, подобрался ближе к перилам и сделал несколько выстрелов.

– Назад, – закричал Тобиас.

Но было поздно – Жан свалился на спину, из его ран потекла кровь, которая окрасила воду в лужах. Умер он быстро, а его правая рука продолжала сжимать пистолет.

– Вот, черт, – подумал Аллуо и внезапно понял, что в его сторону еще не стреляли.

Те, кто ждал их в лодке, еще не поняли, где он находился, и он этим воспользовался. Спрятался за фонарным столбом и посмотрел на набережную, на то, что было пришвартовано недалеко от моста. Заметил человека с пистолетом в руках и выстрелил.

– Метко, как и всегда, – подумал Тобиас, когда услышал чей-то крик, и посмотрел на Сеона.

Казалось, что он просто заснул, но дыхания не было. Глаза Тобиаса наполнились болью и ужасом, когда он понял, что его сердце больше не билось. Он умер на его руках, что по локоть были в крови.

– Нет, – закричал Тобиас. – Нет.

Аллуо было больно слышать его голос, он понимал, что уже двое были ранены, но также знал, что его крик привлек внимание людей с лодки. Сразу двое высунулись из прикрытия, и Аллуо выстрелил сразу четыре раза.

– Там еще есть люди, – подумал он, принюхиваясь, и посмотрел на Тобиаса.

Тот продолжал прижимать к себе Сеона, Аллуо заметил слезы на его глазах, и внезапная волна гнева накрыла его с головой. Он бросился к остальным, рискуя получить пулю, и преодолев пару метров, Аллуо понял, насколько все было плохо. Тобиас в прямом смысле искупался в крови Сеона, а глаза Жана смотрели стеклянным взглядом в пустоту. Аллуо присел рядом с Тобиасом, Оскар тоже подобрался ближе.

– Я попал в двоих, но думаю, там еще есть люди. Надо бежать, – сказал Аллуо.

– Я не могу оставить их здесь, – сказал Тобиас, глядя на Жана.

Его правая рука была все еще вытянута, в ней был пистолет, на рукаве белой рубашки краснели пятна крови. Сам же Тобиас сидел на асфальте, а на его коленях лежал Сеон.

– Им уже ничем не поможешь, – продолжил Аллуо, уставившись на Дробь.

– Знаю, но не могу, они моя семья, как и вы, – сказал Тобиас и тоже посмотрел на Сеона.

Глаза Дроби были приоткрыты, а на длинных ресницах были видны капли дождя. Тобиас провел пальцами левой руки по его конопатой щеке, словно успокаивал, хотя в большей степени сам пытался успокоиться.

Внезапно снова раздались выстрелы, несколько пуль пролетело в нескольких метрах от Аллуо, который сразу же припал к земле и вытянул руку, в которой держал пистолет, в сторону лодок.

– Надо бежать, – повторил он.

– Все, это мое последнее дело, – тихо произнес Тобиас, аккуратно укладывая Сеона на землю.

Оскар и Аллуо не могли поверить в его слова, но осознавали, что как раньше больше не могло быть. Уже было все по-другому, и ничего нельзя было исправить. Все трое держали оружие наготове, Тобиас пришел в себя, в его глазах появилось привычное для него хладнокровие. Он склонился над Сеоном и закрыл ему глаза.