О пользе проклятий

Пролог

Ольга печально оглядела свое жилище. Единственная комната выглядела так, словно в ней неделю кутило целое племя варваров, но наводить порядок у хозяйки не было ни сил, ни желания, как и весь прошедший месяц… Пардон, луну. Пора привыкать к местному календарю, нравится или нет, но это на всю жизнь. Не январь, а Серебряная луна. И что в ней серебряного? Ветер, слякоть, а снег если и соберется два раза за всю зиму, то тает, даже не долетев до земли.

Грустно на все это смотреть, тоскливо и тошно. То ли из-за погоды, то ли с переселенцами всегда так?.. Стресс там, ностальгия, все такое?..

Три месяца, вернее три луны назад, когда Ольга попала в этот сказочный мир Ортана, все выглядело совсем не так. Прежняя жизнь, которую при всем желании нельзя было назвать удачно сложившейся, осталась где-то далеко за пределами пространств и времен, и возможность начать все заново казалась заманчивой. Некоторое время.

А потом все вдруг стало быстро и беспощадно возвращаться на круги своя. Об этом следовало бы догадаться сразу – если уж человеку не везет ни в труде, ни в личной жизни, то тут мало что зависит от мира, в котором он живет.

Справедливости ради надо сказать, что финансовое положение Ольги по сравнению с прежним значительно улучшилось, но это ее мало радовало. Жалованье в Королевской библиотеке надо было зарабатывать пусть не тасканием тяжестей, но испорченными нервами и постоянными стрессами. Специально, что ли, в эту библиотеку такой коллективчик подобрали? Как подумаешь, что завтра опять туда идти, так и жить не хочется… Такие вот успехи в труде.

Что же касается личной жизни, то всяческие иллюзии касательно прогресса в этой области рассеялись с первых же дней пребывания в новом мире. Все повторялось с удручающим постоянством. А как же могло быть иначе? Если раньше всегда оказывалось, что парень, который ей нравится, непременно влюблен в ее же подругу, то почему теперь что-то должно было измениться? Понятное дело, если б она при перемещении вдруг волшебным образом преобразилась в писаную красавицу, может быть, что-то бы и повернулось иначе… А может, и нет. Тогда было бы хоть немного легче.

Симпатяга Жак, личный шут и задушевный приятель его величества, специалист по адаптации переселенцев, пользовался большим успехом у противоположного пола, и, следует признать, шансов у Ольги при такой конкуренции не было. Даже если бы она была красавицей. Ведь сколько красавиц ни украшали собой расписание свиданий любвеобильного шута, его сердце принадлежало и будет принадлежать одной-единственной – ученице лекаря Терезе, которая до сих пор не позволила Жаку ничего больше братского поцелуя в щечку. Странная они пара, Жак и Тереза, до сих пор большинство знакомых с удивлением гадают: что их может связывать? Он – легкомысленный, острый на язык, с крайне смутными представлениями о том, что такое скромность. Она – серьезная, ответственная, всегда очень сдержанная в суждениях. Тереза – человек глубоко и искренне верующий, а Жак – воинствующий атеист. Он безалаберный, она аккуратная. Он не пропустит ни одной хорошенькой девчонки, она может взирать на мужское тело без отвращения только на операционном столе. Она учится на хирурга, он падает в обморок при виде крови… Перечисление противоположностей можно продолжать бесконечно, но эти двое каким-то образом умудряются любить друг друга. Может, дело в том, что они оба переселенцы? Только Жак почему-то тщательно скрывает этот факт и чего-то очень опасается. Ольге он так и не сказал, чего именно, только намекнул, но был при этом настолько серьезен и даже испуган, что Ольга и настаивать не стала. Он и так всего на свете боится, зачем беднягу лишний раз травмировать?

С Жаком они остались друзьями. Так с ней обычно бывало и прежде – из несостоявшейся любви, если ее не афишировать и вообще поменьше проявлять, может вырасти хорошая дружба. Кстати, друзья – это, пожалуй, единственное, в чем ей более-менее везло в обоих мирах. Вот Жак с Терезой, например. Или Элмар с Азиль, у которых она жила первое время. Тоже странная пара, но какие ребята замечательные!

Принц-бастард Элмар, первый паладин короны, герой в отставке, великий воин и плохой поэт, огромный, надежный и безгранично великодушный, – это друг, о котором можно только мечтать. Если бы он еще хоть чуточку поменьше пил… Нет, Ольга ничуть не хуже относится к нему из-за этого, но вот сам он имел бы гораздо меньше неприятностей и поводов для раскаяния, если б всегда соображал и помнил, что делает и говорит.

Несравненная Азиль, его возлюбленная и вроде как невеста, до сих пор оставалась для Ольги загадкой. Как, впрочем, и для большинства местных жителей. Нимфы встречаются редко, и люди знают о них очень мало. Вроде бы на первый взгляд нормальная девушка, только очень красивая. Но иногда вдруг как посмотрит… а потом как скажет… И сиди полдня, догадывайся, что она имела в виду. Или выйдешь с этой подружкой по городу прогуляться, а она вдруг на полпути вцепится в незнакомого мужика с вечным своим предложением провести ночь вместе. Хорошо хоть не прямо сразу! Смотрит потом невинным детским взглядом и объясняет, что так, дескать, нужно и правильно. Что ж, ей виднее. Что-то она такое видит, в чем даже маги не всегда могут разобраться, а уж простым смертным такие тонкости и вовсе не доступны. Таким, как Ольга, например. Ее неспособность к магии оказалась настолько дремуча, что некоторые виды заклинаний на переселенку даже не действовали. Иллюзии, в частности, оставались где-то за гранью ее восприятия, а может, и не только они, проверять ни у кого не нашлось времени.

С некоторой натяжкой к друзьям можно было отнести и принца Мафея, но этот славный мальчишка-эльф с заостренными ушками бывал у Ольги очень редко и только в сопровождении Элмара или Жака. Сам парнишка наверняка бы хотел бывать в обществе старших почаще, но его наставник мэтр Истран был строг, и отлынивать от уроков магии ради сомнительных хождений по гостям его юному высочеству не позволялось. Мафей со всем соглашался, но, стоило мэтру хоть на пару минут отвернуться, тут же отлынивал от занятий ради каких-нибудь магических шалостей. Обожал он, например, пошарить шкодливыми ручонками где-то между мирами и притащить в свою спальню что-нибудь невиданное. Таким образом попала в Ортан и сама Ольга, угодившая в руки сопливому искателю приключений, зато и чудом избежавшая верной смерти. Как оказалось, только для того, чтобы тут же напороться на новые неприятности.

Причиной этих самых неприятностей послужил еще один друг. Или теперь стоит говорить «бывший друг»? Или о коронованных особах вообще так говорить не положено? Словом, он был. И был он почти целую луну. Его королевское величество Шеллар III. К чести его величества, на короля он был совсем не похож. Настолько, что Ольга при первом знакомстве приняла его за обычного полицейского. Да и впоследствии с трудом укладывалось в голове, что она общается с главой государства. Скорее его величество воспринимался как любимый преподаватель в институте. Видишь, что человек замечательный, но чувствуешь, что между вами лежит огромная пропасть знаний и опыта, а также солидная разница в возрасте. Хоть и оказалось впоследствии, что не такая уж и солидная, но все же его величество относился к тому типу людей, которых непроизвольно называешь по имени-отчеству, даже если они на этом не настаивают.

Помимо упомянутых достоинств была у короля одна черта, которую сложно было отнести однозначно к достоинствам или недостаткам. Неуемное любопытство, которое он удовлетворял, общаясь с переселенцами. Само по себе частое общение Ольгу не напрягало – поговорить с умным и интересным человеком всегда приятно, будь он хоть сто раз король, – но вот один стратегический момент она по наивности упустила. Его величество Шеллар III был холост и постоянно пребывал под неусыпным наблюдением потенциальных невест. Из-за этого все и случилось. Бдительные придворные дамы заподозрили своего повелителя в серьезных намерениях по отношению к Ольге, а соперниц при дворе не жаловали. Справедливо рассудив, что в случае примитивного убийства отмазаться им не удастся, дамы привлекли подпольного некроманта, дабы извести нахальную переселенку более тонким способом. Маг им попался неопытный, просчитался в своих заклинаниях и в результате сам поплатился жизнью, а незадачливая Ольга (ну когда ж у нее хоть что-то случалось как у людей!) получила такое недоделанное проклятие, что ни один специалист не смог объяснить, чего ж ей теперь ожидать. А король… как ни прискорбно это сознавать, его величество после этого случая тихо и незаметно исчез из ее жизни. Даже не попрощался.

Сначала Ольга считала, что это временно, даже спросила пару раз у друзей, отчего это король больше не появляется. Элмар предположил, что кузен, наверное, сильно занят государственными делами. Жак уклончиво сообщил, что у короля сейчас большие проблемы. А больше Ольга спрашивать не стала. Что тут непонятного? Кончилась сказка. Сиди, дорогая подруга, и жди, когда к тебе явится твой «мертвый супруг», который к проклятию прилагается. Можешь даже радоваться, что он на самом деле оказался не мертвый, а вроде бы живой, спасибо недотепе-некроманту. Ну а то, что он однорукий калека, что у него физиономия страшней атомной войны, что он еще может быть и психически болен, – это мелочи. Зато живой. А когда-то еще и красивый был, можешь на портрет полюбоваться… И что с ним делать, если он в самом деле явится? Азиль утверждает, что люди, связанные магией, обязательно должны встретиться. И сама прилагает все усилия, чтобы этой встрече поспособствовать. Даже какого-то полузнакомого мистралийского повстанца озадачила просьбой поискать среди своих соратников пропавшего без вести барда Эль Драко. Как будто этому бедному мистралийцу делать больше нечего… Своих проблем, поди, хватает. Но с другой стороны, когда Азиль о чем-то просит, мало какой мужчина находит в себе силы отказать. Вот и этот господин, что бы там ни говорили о его патологической неприязни к женщинам, все же не устоял перед взглядом очаровательной нимфы и пообещал поискать. Одно только непонятно – чем его так заинтересовала сама Ольга, что ему вдруг стукнуло в голову искать с ней знакомства? Виделись-то всего один раз и мельком, даже не разговаривали… Может, Азиль что-то ему наплела? Она ведь такая болтушка – даже то, о чем ее просят помалкивать, растрепывает направо и налево. А тут и не просил никто. Правда, сама она утверждает, что мистралийца заинтересовала музыка другого мира, но звучит это как-то неубедительно.

Сама же Ольга знала об этом человеке слишком мало, чтобы делать какие-либо предположения. Только то, что вспомнил король из неполного и коротенького досье. Да еще то, что увидела Азиль, магическим образом в незнакомца заглянув.

Звали этого господина… как же его звали… кажется, Кантор. В лицо Ольга его вообще не запомнила, слишком мало видела. Заметила только, что интересный мужчина. Высокий, смуглый, длинноволосый… Глаза черные, горячие… Усы еще были, но король сказал, что фальшивые. И все. Со зрительной памятью у Ольги всегда были проблемы, встреть она этого мистралийца еще раз, не узнала бы. Особенно если без усов и среди других таких же чернявых.

Профессия у господина Кантора была более чем экзотическая, и, хотя его величество пояснил, что мистралиец убивает людей не за деньги, а в процессе борьбы за свободу, все равно было немного страшновато. Нет, ту конкретную ведьму, за которой охотился Кантор в момент их встречи, Ольге не было жалко ни капельки – эта зараза чуть не погубила бедного Элмара, а за своего друга Ольга и сама бы любой злодейке голову открутила. Но ведь были и до того… и после… Словом, все равно жутковато. А вот Азиль, похоже, не видела ничего особо страшного в общении с убийцей и чирикала с ним мило и ласково, как со старым приятелем. Даже пожалела, хотя по виду этого кабальеро трудно было предположить, что он нуждается в чьем-либо сочувствии… Да ладно, бог с ним, с этим поклонником нетрадиционного искусства, не псих же он какой, не убьет незнакомую переселенку, если ему этого не приказывали. Вот только что делать, если он все-таки найдет и притащит ей пропавшего барда? Послушаться короля и срочно выходить замуж? Или рискнуть и проверить, сумеет ли графиня Монкар добиться, чтобы ненавистную соперницу, ставшую причиной ее удаления от двора, все-таки снарядили в жертву дракону?

Ольга вздохнула и печально поплелась на кухню. Что делать с этим бардом, можно будет подумать потом, если он и в самом деле появится. А сейчас есть задачи более насущные. Например, растопить эту вечно коптящую печку, отыскать распроклятый допотопный утюг и погладить идиотское платье со шнуровкой…

Глава 1

…Потому что если ты оглянешься и увидишь Очень Свирепого Слонопотама, который стоит над тобой и смотрит на тебя сверху, – ты иногда можешь забыть то, что собирался сказать.

– Что вы тут делаете? – поинтересовался Шеллар III, входя в учебную комнату принца.

Мафей невинно похлопал глазами и ответил:

– Беседуем. Жак мне разные вещи рассказывает. Как тебе. А еще он тебе книгу принес, которую Ольга переписала, и я в нее заглянул… Можно, я ее дочитаю, а потом тебе отдам?

– Посмотрим, – уклончиво ответил король и обратился к своему шуту: – Жак, ты когда-нибудь видел живого дракона?

– Откуда?

– А хочешь посмотреть?

– Это не опасно?

– Не знаю, но вряд ли. Вот уж трусишка! Пойдешь со мной? Я собираюсь в Драконьи горы, побеседовать с драконами. Нашелся наконец человек, который там бывал, сможет нас туда телепортировать и быть переводчиком при разговоре. Вернее, нашелся он давно, но я его долго уговаривал. Ну как, пойдешь?

– А дракон нас не съест?

– Нет. Да не хочешь – не надо, это не обязательно.

– Пойду, – решился Жак. – Выпадет ли еще случай посмотреть на живого дракона, да еще чтобы меня не съели при этом?..

– Я так и думал, – засмеялся король, – что любопытство у тебя еще сильнее, чем страх. Тогда поскорее надень что-нибудь теплое, и пойдем. Прямо сейчас, пока почтенный мэтр Силантий не передумал.

– А мне можно? – попросил Мафей, умоляюще уставившись на кузена своими огромными темными глазищами. – Шеллар, пожалуйста! Я тоже хочу увидеть дракона! Возьми меня! Я не боюсь! А если что, я вас обратно телепортирую.

– Нет, малыш, извини, мне разрешили взять только одного сопровождающего.

– А почему Жака?

– Кого же еще? Элмара нельзя брать ни в коем случае: он четырех драконов убил, вероятнее всего, у них к нашему кузену есть определенные претензии… Мэтр Истран сразу же запретит мне рисковать моим бесценным здоровьем. Ты с нами не можешь поехать, потому что я не знаю, как драконы отреагируют на эльфа. Остается только Жак. А больше и взять некого, потому что дело очень секретное. Так что мы отправимся с Жаком. Не переживай, Мафей, у тебя впереди еще, по меньшей мере, триста лет полноценной и интересной жизни, и драконов ты еще насмотришься.

Маленький эльф огорченно вздохнул.

– А где же я одежду возьму? – заметался Жак. – У меня все дома. А там очень холодно?

– Мороз и ветер.

– А драконы не мерзнут?

– Не знаю. Мафей, телепортируйтесь быстро с Жаком к нему домой, пусть он оденется. И не дуйся.

Когда они оказались в гостиной Жака, Мафей испуганно спросил:

– Как ты думаешь, Шеллар нас не вычислил?

– Не знаю, – пожал плечами королевский шут. – Мы же ничего такого, когда он зашел, не делали. Ну, подумаешь, испортили пару кристаллов, что тут страшного? Он же все равно не разбирается в них, в магии не смыслит. А мэтр тоже не поймет, он просто такую идею не воспримет, даже если ему прямым текстом сказать.

Они поднялись в спальню, где Жак принялся копаться в шкафу, добывая оттуда теплые вещи, а Мафей уселся на тумбочку и снова спросил:

– А может, такие кристаллы просто не годятся? Вдруг для этого нужен принципиально новый вид кристалла?

– Я же в этом ничего не понимаю, – вздохнул Жак. – Попробуй. Ты имеешь представление, как это делается?

– Не очень. Мы еще не проходили структуры кристаллов.

– А что ты сейчас изучаешь?

– Сейчас мэтр активно знакомит меня с премудростями медицины. Не знаешь почему?

– Наверное, чтобы ты мог в случае чего ему помогать. Знаешь ведь, что король принципиально не желает иметь дела с придворным мистиком, потому что не доверяет ему. И получается, что весь этот кусок работы ложится на плечи бедного мэтра Истрана, как будто у него других дел мало. Хорошо еще, что наш король мужик здоровый и ничем страшнее насморка пока не болел, но всяко бывает.

– Но о болезнях он мне ничего не рассказывает. Пока мы учим, как оказывать первую помощь, останавливать кровь, лечить раны, реанимировать… И еще очень подробно углубились в токсикологию. Распознавание ядов в различных средах, симптомы, дозировка, противоядия. Жак, иногда мне становится страшно. Мэтр Истран мне чуть было не показал стазис, заклинание для магистра! И это при том, что мне постоянно попадает, когда я сам пытаюсь забежать вперед! А тут сам заговорил об этом магистерском заклинании. Я видел на его лице мучительные раздумья, еще чуть-чуть – и он бы решился…

Жак вздохнул:

– И в кого ты такой сообразительный? Да не бойся, Мафей, это мэтр на всякий случай. Это не значит, что тебе непременно на днях понадобятся эти знания. А при чем тут стазис, я вообще не понял.

– Когда яд быстродействующий, – тихо пояснил эльф, не поднимая глаз, – единственный способ попытаться спасти пострадавшего – бросить в стазис. Остановить время.

– Если бы все было так серьезно, – авторитетно успокоил принца Жак, – мэтр Истран тебе этот самый стазис все-таки показал бы. Так что не бери дурного в голову и тащи нас назад, а то король ждет.

Мафей спрыгнул с тумбочки.

– Не знаю… – задумчиво произнес он, – мэтр ничего просто так не делает, раз именно сейчас так интенсивно учит, значит, у него есть основания опасаться, что кого-то могут попытаться убить. Либо его самого, либо Шеллара.

– Ну с чего ты это взял?! Давай поговорим об этом потом, ладно? А то его проницательное величество точно что-нибудь заподозрит.

Король, вопреки опасениям, не затруднял себя вычислениями и подозрениями, а сидел в кресле, увлеченный томом увесистой рукописи.

– Я готов! – объявил Жак.

Его величество отложил талмуд и пожаловался:

– Ох и пишет эта Ольга! Ничего не понятно – глаза сломаешь! Неужели руны так сложны для написания?

– На родном языке она пишет еще хуже, – засмеялся Жак. – У нее просто такой почерк. И с чего это вам вздумалось подряжать ее на переписку книг?

– А кому еще я мог поручить переписку книг иного мира? Тебе? Ты, как мне кажется, вообще писать не умеешь и до сих пор автоматически пытаешься нащупать виртуальную таблицу символов, когда тебе суют в руки перо.

– Писать я, между прочим, умею, – перебил Шеллара III шут и, зачем-то посмотрев на свои руки, спрятал их за спину.

– Да ладно! Просто хотелось дать Ольге возможность подзаработать, раз я больше ничем не могу ей помочь. У нее же постоянно нет денег. Давно хотел тебя спросить. Ты не знаешь, куда она жалованье девает?

– Да кто вам сказал, что Ольга безденежная? – удивился Жак. – Элмар? Побольше его слушайте. Ваш кузен привык, что ему деньги девать некуда, и не понимает, как они могут закончиться.

– По моим подсчетам, Ольге должно хватать на жизнь, – возразил король.

– А вы в своих подсчетах учли, что она снимает квартиру с ванной и водопроводом? Для человека конца двадцатого века это не роскошь, а необходимость. Сами знаете, сколько у нас такая квартира стоит. И увлечения у нее не из дешевых: книги, музыкальные кристаллы, боеприпасы для любимой игрушки…

– Я понял, – перебил его король. – А чего это ты расселся? Вставай, и пойдем в кабинет. Нас уже ждут.

– Ваше величество, а что это за фигня такая, будто вы Ольге ничем не можете помочь? – поинтересовался Жак, когда они вышли в коридор. – Так-таки и ничем?

– А чем же? Есть какая-то дельная мысль? Поделись!

– Да нет, она вовсе не дельная, а просто по-человечески… Чего вы с ней перестали общаться? Мы все с Ольгой часто видимся: и я, и Элмар с Азиль, и Тереза, и даже Мафей иногда заглядывает. А вы что, стесняетесь? Или решили, раз уж возможный роман накрылся некромантским проклятием, то не подобает его величеству чисто по-дружески водиться с особой низкого происхождения?

– Жак, прекрати нести чушь, – поморщился Шеллар. – Неужели ты действительно так обо мне думаешь?

– А как перемену вашего отношения можно расценивать по-другому? Или просто разобиделись и ваше королевское достоинство не перенесло отказа? Так от предложения в такой свинской форме и я бы отказался. А Ольга, между прочим, по вас скучает. Она-то никогда не рассматривала вас как потенциального кавалера, а так вот обрывать отношения из-за дурацкого проклятия для… э-э-э… просто друга – как-то странно. Гулять больше не водите, познавательными беседами за бутылочкой не развлекаете, на охоту не приглашаете, даже этот заказ на переписку книг через меня передали. Некрасиво получается, ваше величество. Ухаживали-ухаживали, а как попала дама в неприятности, сразу бросили. Что-то мне это до боли напоминает… Ах да, вспомнил, была такая девица по имени Альбиона, о которой вы, помнится, отзывались с величайшим презрением и крайним непониманием, когда она разорвала помолку с вашим кузеном…

– Давай об этом потом поговорим, – перебил его король. – Мне надо сосредоточиться и подумать о деле.

– Хорошо, – согласился Жак. – Будете должны.

– Что должен? – не понял Шеллар.

– Разговор.

– Как скажешь, – улыбнулся король, открывая дверь своего кабинета. – Хотя я и не хотел бы это с кем-либо обсуждать, но ты же все равно не отцепишься… Познакомься, это мэтр Силантий.

Жак уважительно пожал руку пожилому поморцу и представился. Хотя мэтр Силантий был особой известной и занимал у себя на родине почетную должность придворного мага, лично Жак с ним знаком не был. Отчасти из-за натянутых отношений между королями, а еще и из-за того, что, по официальной версии, сам королевский шут происходил из Поморья, из-за чего Шеллар III всячески ограничивал его контакты с «соотечественниками».

Мэтр Силантий величественно качнул косматой седой гривой, поправил широкий кушак, за который была засунута шапка, и приказал:

– Шапку сними, юноша. Драконы не любят.

– Почему? – полюбопытствовал король и тоже сунул шапку за пояс, так и не надев ее.

– Не любят, и все. Ты, юноша, когда его величество будет говорить, постоишь молча в сторонке. А вы, ваше величество, постарайтесь не упоминать в разговоре вашего кузена-героя, как будто его у вас вообще нет.

– Чего еще не любят драконы? – поинтересовался на всякий случай король. – Чтобы мы их нечаянно чем-нибудь не обидели.

– Не переносят малейшей непочтительности со стороны людей. Не любят они, когда людей много, когда шумят, когда говорят глупости, когда пугаются… оружия очень не любят, – и, обернувшись к Жаку, отдельно подчеркнул: – Ни в коем случае не орать, не визжать, не шарахаться и не падать в обморок.

Король молча достал пистолет и положил на стол.

– Мы готовы, мэтр Силантий. Если что-то будет не так, предупреждайте. Скажу что-то не то, поправьте при переводе.

– Обязательно, – пообещал маг и стал открывать телепорт. Жак поспешно вцепился в рукав короля. «Ну на кой мне это надо? – успел подумать он. – Зачем я согласился? Проклятое любопытство, вечно меня на подвиги тянет…» В следующий миг порыв ветра чуть не сбил его с ног, и королевский шут с трудом удержался на ногах.

Они оказались на огромном заснеженном плато, продуваемом со всех сторон, и вокруг, насколько можно было окинуть взглядом, простирались бесконечные горы. Справа белоснежные пики вонзались в ослепительно синее небо, на котором не было ни единой тучки или облачка, а слева в лазурном небе висело золотое солнце. Далеко впереди плато упиралось в отвесную скалу, а немного позади обрывалось в глубокое ущелье.

– Отойдите от края, – посоветовал маг. – Подальше, чтоб ему было где приземлиться, а то придавит или сдует. И стойте покрепче – когда драконы приземляются, поднимают сильный ветер.

Они поспешно отошли от края, после чего король остановился в указанном ему мэтром Силантием месте, а Жак отошел еще метров на двадцать.

– А как они узнают, что мы их ждем? – спросил король, осматриваясь по сторонам.

– Нас хорошо видно на снегу, – пояснил маг. – Сейчас прилетит кто-нибудь. Мы с ними договаривались на это время.

Жак тоже завертел головой, осматриваясь, чтобы не пропустить момент, когда появится дракон, но все-таки пропустил. Огромная золотистая туша легко взмыла над краем обрыва и, тормозя крыльями, стала садиться на плато почти рядом с людьми. Поднятый крыльями ветер швырнул несчастного Жака назад, и он, не удержавшись на ногах, мягко шлепнулся в снег. Король сумел удержаться, только чуть попятился, прикрывая от ветра лицо. Скала гулко содрогнулась, дракон приземлился на задние лапы, оперся на хвост, как кенгуру, и сложил крылья. Жак, который только успел встать на ноги, невольно сделал еще несколько шагов назад и снова приземлился на пятую точку. Больше он решил не вставать, тем более что ноги его совсем перестали слушаться. Королевский шут с тихим ужасом наблюдал, как дракон встал на четыре лапы, вытянул шею так, что почти уперся мордой в короля, и что-то профыркал.