Потерянный винтик

– Бедный муж! Он тебя не бьёт?

– Нет.

– Очень жаль. Надо бы ему начать. Я бы тебя давно убил. Совсем не умеешь с мужчинами обращаться.

– Паша, иди в баню.

– Нет, реально, Марина. Поработай над своим поведением.

– Иди в баню. Я сейчас опять тебе носок в рот запихну. Будешь тут умничать.

– Всё молчу, молчу. Редиска. Какая же ты красивая, когда злишься. Я это ещё у башни заметил.

– И ничего я не красивая, – пробурчала Марина.

– А ты ещё и застенчивая? – проговорил игриво юноша, сев на своего излюбленного конька. В чём в чём, а в мастерстве соблазнения женщин Павлу не было равных.

– Так. Всё, стоп, – сказала Марина, поняв, к чему клонит Павел. – Мне тут твои пикаперские штучки на фиг не сдались. Если хочешь общаться, пока идём к выходу, делай это нормально. А то молчи в тряпочку.

– Уй-ти какие мы серьёзные, – продолжил гнуть свою линию Павел, но, увидев в руках Марины заветный белый носок, тут же опомнился. – Извини. Я просто в последнее время только так с женщинами и общаюсь. Уже даже разучился разговаривать нормально по-человечески.

– Ничего, я тебе снова научу.

– В этом я не сомневаюсь. Ещё раз бедный твой муж. Кстати, он в курсе, что ты Проводник между мирами.

– Для него я умерла.

– В смысле?

– А как, ты думаешь, я сюда попала? Да, Паша, как и ты. Я умерла.

– Ё-мазай. Что-то не задумывался об этом. Значит, тебе тоже в раю места не нашлось.

– В Прави. У нас у славян праведные люди попадают в Правь, а вот какашка вроде тебя должна была попасть в Навь.

– Навь и Правь, что-то знакомое.

– Явь, Навь и Правь – три мира по преданиям наших предков, в каждом из которых живут свои боги, действуют свои законы. Явь – мир людей, животных и других живых существ, это так называемый плотный и видимый мир; Навь – мир мертвецов, духов, разного рода сущностей, добрых и злых, и тёмных божеств; и Правь – мир светлых сил и богов.

– Звучит интересно, но дико смешно. Мы вообще-то с тобой православные.

– Согласна. Но славянская мифология – это часть истории нашей родины, в которую нам придётся с тобой окунуться.

– То есть?

– Паша, мы с тобой сдохли. Чтобы вернуться, нам понадобится помощь богов, ведающих временем, прошлым и будущим, нитями наших с тобой судеб.

– Пипец. Пападос.

– Ага. Еще, какой пападос. Вместо мужика адекватного, с которым, соглашаясь на это задание, я думала, можно договориться, я здесь встретила не совсем нормального паренька.

– Ну, уж прости, – сказал Павел нахмурившись. – Я, умирая, не знал, что здесь окажусь в таком обличии.

– Кстати, это второй вопрос, который у меня созрел. Почему тебе в Параллельном мире всего 18 лет?

– Я же говорил, здесь все становятся моложе.

– Нет, должна быть какая-то другая закономерность.

– Тогда я не знаю.

– Ладно, потом подумаем. Что там с первым вопросом.

Павел вздохнул глубоко, прежде чем ответить.

– Я смотрел в телефоне переписку.

– Чью?

– Нашу.

– В смысле нашу? Паша, ты что-то путаешь, я тебя первый раз здесь вижу.

– Так я и знал, что ты меня не узнала. А вот я тебя узнал. Ты почти не изменилась. Почти такая же, как на фото.

– На фото?

– Гизмо. Мой ник на сайте знакомств. Ты при переписке даже не удосужилась спросить моё настоящее имя.

– Гизмо, – повторила Марина задумчиво.

В голову вообще ничего не шло. Ну это было в принципе закономерно. Для Марины прошло ни много ни мало три года с той переписки. Было множество событий важных и не очень. Для неё жизнь продолжалась, а вот для Павла она, к сожалению, закончилась. Именно поэтому Марина его не помнила, а он её – да. И подтвердил этот факт словами:

– Ты меня тогда зацепила тем, что предлагала выпить пиво при встрече. Я с уверенностью в 100% думал, что это какой-то развод или зацепка для мужиков. А ты, оказывается, была серьёзна в своих намерениях выпить с кем-то. Что, так хреново было?

– Ну, скажем так. Не очень хорошо, – ответила Марина серьёзно.

– Что случилось? Расскажешь?

– Да можно. Тем более это уже не важно, – сказала Марина вздохнув.

Но поток её откровений остался при ней, потому что в Параллельном мире вдруг послышался тихий такой, еле воспринимаемый человеческим ухом птичий гам.

– Твою мать, – сказала Марина. – Значит, Геннадий Петрович был прав, сто дней истекают сегодня.

– Какие сто дней? Что происходит? – спросил Павел улыбаясь.

– Каждые сто дней в Параллельном мире щебечут невидимые птицы и встаёт солнце.

– Какие сто дней? Я здесь 3 года.