Добрые люди. Хроника расказачивания

После этих слов чужак ушёл от стола, стал в западной части площади и крикнул:

– Товарищи казаки, кто хочет защищать Советское Правительство, прошу подойти ко мне!

Первым из казаков вышел Сенчуков, атаманец саженого роста и почти такой же в плечах, по прозвищу Степура.

– Пошли, ребята! – громко крикнул Степура и встал рядом с большевистским агитатором. К нему пристроились не менее двадцати казаков.

Повалил снег. Он падал сперва крупными и редкими кусками, с кулак и более. Люди ловили эти куски, рассматривали, откусывали, жевали. Потом хлопья стали меньше, но гуще, а потом снег повалил сплошной стеной. Всё смешалось, люди бродили как в молоке.

– Круг не закрываю, а переношу на завтра, – громко крикнул атаман.

Утром набатный колокол ударил двадцать раз. Казаков на площади было значительно больше, чем вчера. К столу подошёл прапорщик в зимнем, хорошо подогнанном обмундировании, роста выше среднего, среднего телосложения. Он заговорил:

– Господин атаман! Господа старики! Дозвольте мне молвить слово.

– В добрый час, – отозвался круг.

– Я – прапорщик четырнадцатого Донского казачьего полка, Калинин Павел Петрович. Будучи рядовым и урядником я заслужил полный бант Георгиевских крестов. Никогда не хоронился за спины казаков, грудью своей защищал их. И сейчас хочу предостеречь, удержать вас, братья, от смертельной опасности, от страшной ошибки, которую вы можете совершить.

Агитатор за Советскую Власть уже собрал возле себя около ста человек наших братьев. Дай ему волю, и он перетянет на свою сторону нас всех. Большевики знают, что сказка – ложь, но ложь интересная. Сказки слушать любят и дети, и взрослые. Вот и рассказывает новое правительство интересную ложь, завлекая людей в свои сети. Я вызываю большевистского агитатора на диспут. Выходи к столу!

– Говори, прапор! Он тебе и отсюда ответит! – послышались крики.

– Нет уж. Пусть выйдет на свет Божий.

Большевистский агитатор вышел к столу. Павел Петрович спросил его:

– Господин агитатор, вы сказали, что Советское правительство законное. Тогда уж объясните заодно, кем и когда оно избрано?

– Съездом рабочих депутатов, – ответил агитатор.

– А делегатов съезда, когда и кто выбирал? – тут же поинтересовался Калинин.

– Этого не знаю, – сознался чужак.

– Да нет, знаете. Правды говорить не хотите. Никакие депутаты никакого съезда не избирали. Собрались вечерком у Ленина по несколько человек от каждой союзной партии – большевиков, меньшевиков, анархистов, эсеров, – распределили между собой министерские портфели, а утром в большевистских газетах был напечатан материал о съезде советов. Была напечатана ложь. Правительство Ленина – узурпаторское правительство. И не подчиняться ему надо и защищать его, а гнать из Смольного так, как русские люди под руководством Минина и Пожарского выгнали поляков из Москвы в тысяча шестьсот двенадцатом. Второй вопрос, господин агитатор: в 1917 году, в феврале – марте у нас совершилась буржуазно-демократическая революция. Россия перешла от феодализма к капитализму. Перешла плавно, без гражданской войны, без гибели людей, без горя и слёз. Большевики признают эту революцию?

– Конечно, мы её признаём, – раздражённо вскричал агитатор, – но…

– Тогда на каком основании было свергнуто Временное Правительство, рождённое революцией? – перебил его казак.

– Так захотел народ, – хмуро ответил агитатор.

– Какой народ? – почти ласково спросил Калинин.

– Какой есть на земле, – видно было, как господин в зимнем пальто изо всех сил старается не сплоховать.

– Во всех плохих делах вы, революционеры, прикрываетесь словом народ, – сказал прапорщик, глядя на агитатора в упор.

– Это для его же блага, – отозвался тот.

В толпе послышался ропот.

– Это нечеловеческая логика, – сказал Калинин, – вот здесь стоит народ. Никто его ни о чём не спрашивал. Вы дознались, что при выборах в Учредительное собрание, которое должно создать Постоянное Правительство России, большевики получили мало голосов. В формировании нового правительства вы бы не участвовали. Значит, рассудили вы, придётся свергнуть Временное правительство и сделать это легче всего по договорённости с его главой – Керенским. Он получил от Ленина два баула денег, бросил своих министров и уехал во Францию. Керенский знал о намерениях Ленина, но оборону Зимнего не организовал. Этот подлый бандитский налёт на Зимний дворец, свержение и арест Временного Правительства вы называете революцией? Это не революция, это государственный военный переворот. По международным законам, организаторы военных переворотов караются смертью. Все ли люди нашей страны согласны с большевиками? Мы ведь на пороге гражданской войны, той войны, к которой большевики призывают народ с 1915 года. Господин агитатор, «превратим войну империалистическую в войну гражданскую» – ваш лозунг?

– Да, этот лозунг наш, – ответил агитатор.

– А известно ли вам, что страшнее гражданской войны ничего нет? Брат убивает брата, сын убивает отца, гибнут лучшие представители нации, разрушается государственное хозяйство. В гражданской войне нет перемирия, нет мира. Заканчивается эта война полным поражением одной стороны, полной победой другой. Гражданская война отбрасывает страну на несколько десятилетий назад. Революции нужны, и они будут как наша февральско-мартовская, спокойная, без гражданской войны, которую проповедуют двуногие звери, людоеды. Следующий вопрос такой: вы признаёте учение Маркса?

– Мы марксисты. Учение Маркса мы признаём полностью, до последней буквы, – бойко подтвердил агитатор.

– Сейчас я объясню, почему это очередное враньё. Вы не живёте по учению Маркса, вы его опровергли. Маркс учит вас, непонятливых: «социалистическая революция победит тогда, когда в стране будет построен империализм, то есть последняя стадия капитализма, и в том случае, если социалистическая революция начнётся во всех странах или большинстве стран мира одновременно. Вы же захватили власть в одной полуфеодальной стране с помощью предателя премьер-министра и назвали это революцией. За восемь месяцев после буржуазно-демократической революции вы построили в России империализм и пошли к социализму? Это несусветная глупость и ложь, обман простого народа. Следующий вопрос: расскажите нам, кто такой Ленин?

– Это Ульянов Владимир Ильич, русский человек. Родился в Симбирске, по образованию – юрист. Долго жил за границей, изучал там науки. Теперь прибыл в Россию, создал Советское Правительство и просит казаков поддержать его, – сказал агитатор.

– Ульянов по отцу – получуваш-полукалмык, по матери – полуеврей-полунемец. Закончил гимназию. Поступил в Казанский университет, но был исключён за грубое оскорбление директора Университета. Потом закончил экстерном Петроградский Университет. Поработал немного помощником адвоката, бросил. Занялся политикой. Сперва, с Мартовым, создали «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», а в самом начале двадцатого века создали РСДРП – Российскую социал-демократическую рабочую партию. На втором съезде РСДРП была разделена на две партии: большевистскую и меньшевистскую. Ленин настаивал на насильственном захвате власти демократами России, а Мартов говорил, что демократы в России должны прийти к власти мирным путём, т. е. при помощи выборов, а Ленина назвал злодейским гением.

– Этого я не знаю, – сказал агитатор.

– Знаете, но вам неудобно говорить. Кто Ленин по социальному положению?

– Интеллигент. Отец – учитель.

– Снова вы слепых на брёвна наводите. Ленин – дворянин. Его отец – Илья Николаевич – великий патриот. Он так хорошо работал учителем, а потом директором народных училищ, что был награжден четырьмя орденами и получил «дворянство» с земельным наделом. Его жена и дети становились потомственными дворянами. Мать Ленина – Мария Александровна Бланк, по отцу – еврейка. Её отец – Сашка Бланк – еврей-выкрест: он в зрелом возрасте перекрестился из еврейства в православие и быстро разбогател среди русских. Дочери своей Марии систематического образования не дал, а на дворянский манер нанимал учителей на дом. Дочь была своевольной, училась плохо. К замужеству она фактически ничему не научилась, ненавидела всё русское. Старший сын её Александр, брат Ленина, был повешен за участие в подготовке покушения на убийство царя. Александр хотел убить царя, а брат Владимир замахнулся на всю Россию. А кто возле Ленина? Кто его министры? Они, стыдясь своих фамилий, придумали себе клички. Троцкий – Лейба Бронштейн. Янкель Мовшевич Свердлов – Яков Михайлович Свердлов. Зиновьев – Апфельбаум. Каменев – Розенфельд. Ярославский – Губельман. Надо ли помогать такому правительству? Или гнать его из России, пока она не погибла. Вот кто разложил нашу армию, которая бросила фронт. И последний вопрос агитатору ленинскому: когда и как Ленин вернулся в Россию?

– Это известно всем. Ленин приехал в Россию, через Швецию и Финляндию, в Петроград 4 апреля 1917 года. Его встречали огромные толпы Петроградских рабочих. Он взошёл на броневик и призвал рабочих к социалистической революции. На сегодняшний день она совершена. У Ленина слово с делом не расходится, – отвечал агитатор.

– Сам Ленин приехал или привезли его? – спросил Калинин.

– Он сам географию знает, сам и приехал, – буркнул агитатор.

– А я вот слышал, что жил Ленин в Швейцарии, долечивался от дурной болезни, подхваченной в Парижских борделях. Как его, русско-подданного, пропустили через Германию? Кто и почему? А пропустил потому, что Ленин, по предложению Парвуса[3], был завербован как немецкий шпион в России. Обязанность его состояла в том, чтобы вывести Россию из войны с Германией, а с Францией и Англией Германия справится в два счёта. Так и получилось: Россия выведена из войны, потому что мы бросили фронт, а вот Англия с Францией стоят крепко, не то, что мы. Позор нам и позор России. Ленин ехал в запломбированном вагоне. Половину вагона занимали его друзья, такие же шпионы немецкие, поголовно евреи, а полвагона занимали коробки с деньгами, которые дало Ленину немецкое правительство.

Приехал Ульянов в трёх ипостасях: вождь мирового пролетариата, руководитель большевистской части РСДРП, немецкий шпион. Вождём мирового пролетариата его назвал тот самый Донецкий, который привёз Ленина из Швейцарии в Петроград. Он залез на броневик и сказал:

– Господа петроградцы, я привёз вам вождя мирового пролетариата!

Как немецкий шпион он вывел Россию из войны. Как руководитель РСДРП он сверг законное Временное правительство и объявил себя верховным правителем России. Как вождь мирового пролетариата Ленин стал засылать своих агентов в Германию, Венгрию для организации беспорядков и свержения законной власти.

Господа старики, господа казаки, история повторяется. В 1610–1613 годах Москву захватили обманным путём поляки. Теперь вот, через триста лет, нашей страной завладели евреи. Тогда русский народ под руководством нижегородцев Минина и Пожарского освободил Россию от поляков. Я уверен, что и сейчас найдутся достойные сыны России, возглавят нас и мы вместе выгоним этот сброд за пределы нашей Родины.

Тогда, то есть триста лет назад, часть народа поддалась обману и присягнула Лжедмитрию. Я хочу, чтобы в этот раз ни один наш брат-казак не обманулся и не пошёл защищать правительство злодейского гения – Ленина. Со мной сейчас тридцать человек, но дома ещё есть наши сторонники. Послезавтра мы придём, отслужим молебен и уйдём в Новочеркасскую, станем на защиту Дона. Кто хочет с нами, тот послезавтра будь к девяти часам на площади в полной боевой готовности. До свидания.

Странно закончили сход. Не принято никакого решения. Только атаман крикнул:

– Господа казаки! Присоединяйтесь к прапорщику Калинину Павлу Петровичу.

К прапорщику подошли: хорунжий Костя Попов, вахмистры Матвей Панькин и Михаил Долгов, и старший урядник Евгений Кочетов. Они познакомились. Попов поинтересовался:

– Павел Петрович, где и как Вы смогли добыть столько знаний?

– Половину 1917 и половину 1916 годов я учился в школе прапорщиков в Гатчине. После окончания учёбы меня назначили командиром взвода в запасный полк, который стоял тоже в Гатчине. И там, и там было много свободного времени. Шли выборы в Учредительное собрание. Я хотел сам разобраться в существе политических партий. За кого отдать свой голос? Я ходил на заседания фракций почти ежедневно. Там выступали представители различных партий. Они хвалили свои партии и очень корили другие, своих соперников. Для меня это было очень удобно. Узнав сегодня что-то об одной партии, я иду завтра на её фракцию и задаю вопрос: «Вчера такая-то партия о вашей партии говорила то-то и то-то. Как вы это объясните?» Тогда я получал всеобъемлющие сведения и делал выводы. Бывало спать не ложился, не прочитав газеты. Однажды на фракции большевиков выступал старый еврей и рассказывал, что партия посылает на фронт своих агитаторов для разъяснения бессмыслицы войны. Вести разъяснения под лозунгом «Долой войну!» Я спросил, могу ли я выехать на фронт по их путёвке. Еврей ответил: «Приходите завтра». Дал адрес. Я пришёл. Со мной беседовали попеременно два еврея часа по два. На второй день я подал рапорт о посылке меня на фронт командиру полка. Через два дня документы были готовы. Получив у большевиков 12 000 рублей, я выехал в действующую армию. В вагоне нас таких ехало шесть агитаторов. Агитатор ничем не рисковал, если его арестовывали, то ничего с ним сделать не могли – смертной казни на фронте уже не было. Первым из агитатров, что ехали в вагоне, сработал я. Я организовал «побег» двух казаков из сотни. На самом деле они уехали по документам.

Мы, шесть офицеров нашего полка, создали тайное общество по уничтожению большевистских агитаторов. Мы выявили и уничтожили двенадцать человек. Конечно, это была капля в море. Обратились за помощью к командиру полка, он только плечами пожал да руками развёл, мол, Керенский отменил смертную казнь. Теперь я вижу, что у них с Лениным был сговор. Вы, Константин Дмитриевич, можете договариваться о молебне на послезавтра.

– Обязательно договорюсь, – пообещал Костя.

– Тогда, как говорят, по коням, вольт налево и с Богом марш-марш, – прапорщик пожал всем руки и, не касаясь стремени, взлетел в седло.

Степура, слушая прапорщика Калинина, не заметил, как от него ушли все его сторонники, кроме Ивана «Красненького» – Ивана Павловича Горшкова, Платонова Платона Платоновича и Гришки Лисичкина – сына казака, лишённого казачьего звания, земельного надела и высланного в Сибирь без права возвращения в Область Войска Донского за конокрадство. После схода они впятером с агитатором собрались у Степуры дома.

За обедом агитатор говорил:

– Прапорщик Калинин для нас страшнее трёх полков казачьей кавалерии. Его надо немедленно уничтожить. Надо пробраться в хутор, куда он поехал, выследить и пристрелить. Сможет Горшков это сделать?

– Горшков этого не сделает. Я там никого не знаю. Приткнуться некуда. Я убью Калинина, меня поймают и на распыл. А мы, казаки, обучены воевать по принципу: «Побеждай, но оставайся живым». Вы с удовольствием отдали бы за одного прапорщика Калинина нас всех. Если поедете со мной, то я поеду с вами. Стрелять буду из вашей винтовки. Если поймают нас, то я скажу, что стрелял агитатор, а меня он взял с собой под наганом, чтобы путь-дорогу ему показывал. Вас будут щекотать, а меня отпустят. Вы согласны?