- -
- 100%
- +
Айви разулась и, наплевав на юбку, зашла в океан по колено. Хотелось снять платье, отдаться воде, ощутить свободу, спокойствие, знакомое тепло, ласкающее тело, но она знала, что это слишком опасно, ведь ее ищут. И теперь-то точно казнят, ведь по ее вине погибли три «Д», лучшие стражи Тенебриса.
Кровь смешивалась с бирюзовым океаном, окрашивая в алый, солнце пекло голову, отражаясь от мерцающей поверхности. Айви отмыла руки, и с грустью вышла к Джеку, который уже сидел в тени, дожидаясь ее. С его волос капала вода, капельки украшали лицо, брюки намокли.
Зашелестели кусты, выпуская на берег рыжего парня в грязной рубашке и закатанных по колено штанах. Он широко улыбнулся, показывая белые, чуть кривые зубы, пожал руку Джеку.
– Айви, это Чак Балейн, мой друг и стихийник воздуха, что согласился взять с нами бриг. Чак, это Айви.
Бронзовая кожа пестрила веснушками, а зеленые глаза искрились. Высокий и тощий Чак запустил пальцы в неопрятные кудри, но потом опомнился и протянул ладонь Айви.
– Что за прекрасное создание. – Он поцеловал ее костяшки. Айви засмущалась. – Очень рад нашему знакомству…
– Девушка занята, Чак. – Джек хлопнул друга по плечу, подмигнул, а Айви едва не задохнулась.
– Ничего я не занята!
– Что, уже переметнула внимание на другого?
– Так вы вместе? – спросил Чак, спрятав руки в карманы.
– Нет. Но девушка занята. Распустишь руки…
Чак пожал плечами, оценивая взглядом покрасневшую Айви, которая вконец запуталась, пытаясь понять, что происходит. К счастью, тема себя исчерпала, во всяком случае, на время, ведь разговор перешел к воровству корабля, которое пираты называли не иначе как «взять в пользование».
– Грузовой бриг только пришвартовался, сейчас они загружаются, что очень удобно, ведь у нас будет еда, а команда уходит на пару часов.
– Куда?
– Ну… – Чак покосился на Айви. – Отдыхать.
– Сколько людей остается на борту?
– Я слышал, что пять. С твоей новой подругой мы легко захватим…
– Айви не участвует в захвате.
– Но она…
– Нет.
Холодный тон Джека заставил Чака замолчать, кинуть взгляд на Айви, подозрительно нахмуриться.
– С каких пор ты так переживаешь о ком-то, кроме себя?
– Бриг, Чак.
Рыжий тяжело вздохнул, вновь оценил Айви, словно пытался выяснить, что в ней такого особенного. Она же часто дышала, вглядываясь в лицо Джека, злое, недовольное, пытаясь соединить кусочки. И чем больше она размышляла, тем сильнее душу грело что-то непонятное, чужеродное, чего там быть не должно.
– Надо спешить. Идем. Всего пять человек, я и с большим количеством справлялся. Оставить тебе кого в помощь?
– Всего две мачты. Справлюсь. Наберем команду на Круорских островах.
– Отлично.
Они двинулись на пирс. Чак косился на платье Айви, испачканное в крови, но Джек улыбался и шутил, что уж лучше так, чем как вчера. Чак непонимающе вздернул брови и недовольно нахмурился, едва ему объяснили про прекрасных голых русалок, спасающих утопающих.
– Может, тоже утонуть над вашим Тенебрисом?
– Русалок не отправляют убивать утопающих, – пожала плечами Айви. – Я – исключение. И я уже здесь.
Чак шумно выдохнул, явно расстроенный, что голые девицы его спасать не собираются, но они уже подошли к кораблю: огромному сооружению из дерева, величественному и чарующему. Белые паруса были сложены, зато виднелись… мачты? Айви пыталась вспомнить учебники, короткие уроки, на которых учитель со смехом рассказывал про жалких людишек, которые не могут плыть под водой сами, а потому научились строить корабли. Айви же напротив с восхищением глядела, что соорудили люди, чтобы приручить океан.
Не думая мешкать, Джек первый зашел на борт, протянул руку Айви, помогая ей спрыгнуть с трапа. Она озиралась, изучая странное строение, щурясь на солнце, поднимала глаза все выше, рассматривая белые сложенные полотна ткани, даже не представляя, как этим управлять, и как Джек и Чак собирались делать это вдвоем.
Команда, оставленная на бриге, выбежала к незнакомцам. Настороженные, но пока настроенные вполне мирно, они выстроились в линию, оглядывая странную компанию. Темноволосый толстый паренек задержал взгляд на Айви, но Джек уже вышел вперед, привлекая внимание.
– Мы захватываем ваш корабль. – Джек махнул рукой, заставляя огонь обвязать руки матросов, а Айви наконец узнала, какой стихией владеет новый знакомый – огнем! Огнем! Страх пополз по позвоночнику: горячие, вспыльчивые, ревнивые. И это с таким человеком ее связала морская богиня? Ее? Воду? Вода и огонь? Даже в Тенебрисе шептались, если случались такие союзы, но стихийники огня рождались так редко под водой, что почти всегда угождали в пару к стихийникам ветра или земли, а не воды, которых было большинство.
Матросы пытались вырваться из плена, но огонь лизал руки, на которых уже росли волдыри. Джек не медлил и схватил за плечи того, кто разглядывал Айви, единственного, кто умело впитал в себя пламя, оказываясь стихийником огня.
– Ты поможешь нам отплыть от берега, будешь слушаться каждого моего приказа, не причинишь вреда мне или моим друзьям, особенно девушке. А потом спрыгнешь в воду, вернешься на берег и все забудешь. Ясно?
Матрос тупо повторил фразу, смотря куда-то вдаль, едва понимая, что происходит. А Джек уже перешел к следующему, проделывая тот же фокус. Чак стоял рядом, держа меч наготове, но огонь пугал мужчин сильнее, причинял боль при каждом движении, а потому они смирно ждали своей участи. К тому же оказались слегка трусоваты, ведь мигом замерли, поняв, что их вскоре отпустят, и им нужно только помочь отплыть. Зачем защищать корабль, если тебя не планируют убивать?
Когда все пять матросов оказались во власти Джека, он устало закрыл глаза, дал себе секунду собраться с силами и развел руки.
– Поднять паруса!
Матросы забегали по палубе, готовя корабль к отплытию. Они хватались за канаты, один полез вверх по мачте. У Айви кружилась голова от увиденного, от усталости и голода. Мимо пробежал один из моряков, почти сбил с ног, но Айви успела увернуться. Подошел Джек и протянул ей сумку.
– Тут должна быть каюта капитана. Отдохни.
– Я в норме.
– И поэтому едва стоишь на ногах? Мы справимся. Не первый раз корабль берем в пользование.
Айви оглянулась на Чака, который занял место у штурвала и водил руками, словно музыкант, играющий на скрипке, но играл он струнами ветра, чтобы было легче и удобнее поставить корабль на курс.
– Стихийники воздуха – первые люди на любом корабле, – сказал Джек, видя, куда смотрит Айви. – Обычно они капитаны королевских судов, ну, или где-то близко. Уважаемые люди, ведь с ними корабль всегда легко направить в нужное направление.
– И почему Чак стал пиратом?
– Свобода, – пожал плечами Джек. – Ладно, давай провожу.
Они прошли по палубе чуть дальше, дверь в каюту нашлась под местом, где Чак вызывал ветер у штурвала. Джек нашептывал ей названия мест корабля, но Айви лишь моргала, понимая, что не сумеет это все запомнить.
– О, неплохо! – Джек оглядел просторное помещение с большой кроватью, массивным письменным столом, заваленным бумагами, и книжным шкафом. – Даже ванна есть, как заказывала.
Айви с сомнением заглянула за угол и увидела совсем крохотную деревянную ванну в окружении ведер.
– Вода…
– Я найду. Я владею стихией воды, Джек.
Они встретились взглядами, и Айви догадалась, что они думают об одном: огонь и вода – более несовместимые стихии найти сложно.
– Ладно, располагайся.
Джек неловко потоптался у двери и все же вышел. Айви и хотела бы расслабиться, упасть в ванну, чтобы успокоить тело, набрав с собой побольше еды, но паника не отпускала. Она села у окна, посмотрела на океан, который раньше видела только с глубины. На поверхности он оказался красивее, ведь сверкал в лучах жгучего солнца. Корабль двинулся, и Айви зажмурилась, боясь, что их поймают, казнят за кражу, но все было тихо.
Перед глазами возник мужчина, которого она убила. Айви поняла, что даже не знала имени владельца паба, но вот его кровь все еще пестрила на платье. Она задрожала, паника вновь попыталась захватить, но она сделала, как учил Джек, и начала дышать.
Вскоре она услышала всплески воды, понимая, что матросов отпустили. Значит, теперь на бриге их трое. И только двое знают, как управлять этим сооружением.
Глава 3
Айви несмело приоткрыла дверь каюты, не решаясь выйти на палубу. Ванну она так и не приняла, зато избавилась от платья и ботинок. В рубашке стало комфортнее, ведь хотя бы ноги оказались на свободе. Она уже хотела выйти из укрытия, но услышала голоса, доносящиеся сверху, и непроизвольно замерла. Так вышло, что жизнь научила подслушивать, чтобы выяснять, что вообще происходит, ведь отец не сильно-то хотел делиться с нею подробностями жизни.
– Давай ее в океан скинем? Пусть она плывет к своим! – услышала Айви голос Чака и зажмурилась. Впрочем, его реакция неудивительна: кто еще захочет охранять русалку, которую ищет весь Тенебрис?
– Айви остается со мной, – холодно ответил Джек.
– Ну и зачем она тебя? Нет, серьезно! Жизнь спасла? Ты за это уже отплатил.
– Ты не понимаешь.
Айви не шевелилась, боялась даже дышать, просто слушала, ведь и сама задавалась вопросом, зачем она здесь.
– Ей не место на суше! Джек, ты…
Шум, возня, из-за которых Айви чуть не выбежала из укрытия, но потом холодный, как сталь, голос Джека заставил ее затормозить.
– Ты не посмеешь тронуть Айви, понял? Она остается со мной…
– Ты не можешь мной управлять, придурок.
– Но могу запереть тебя в трюме, дождаться, пока из крови выйдет эта дрянь, и уже тогда заставить забыть.
– И как же ты один кораблем будешь управлять? М-м? Русалочка твоя поможет?
– Я твой капитан, Чак. Не забывайся.
– Ты больше не капитан! Твои тебя за борт кинули!
Айви слышала, что Джек злился все сильнее, сама едва не превращалась в мраморную статую, слыша его тон, а потому поняла, что пора выходить, чтобы парни избежали драки. Она прикрыла дверь, а затем резко открыла и захлопнула с такой силой, что задребезжали стекла.
– Джек? – Она пошла по палубе, делая вид, что не знает, где он. – Джек?
– Что-то случилось?
Айви обернулась, вздрогнула, ведь он уже спускался по ступенькам и оказался ближе, чем она ожидала.
– Да так… Все пытаюсь понять, как вы вдвоем управляете кораблем, – выдавила она первое, что пришло на ум, ведь начать нужный разговор не сумела.
Джек улыбнулся и повел ее по палубе.
– Ты права, вдвоем с таким не управиться. Но если паруса уже поставлены, а стихийник ветра за штурвалом, то можно.
Айви подняла голову, разглядывая огромные и мощные паруса. Теперь они все были поставлены, надувались от мощного ветра. Яркое солнце делало их еще белее, такими яркими, что приходилось щурить глаза.
– Смотри, тут всего две мачты. На носу корабля – бушприт, видишь, она наклонная? В счет не идет. Служит для растяжки стоячего такелажа, удерживающего вертикальные мачты, а также для вынесения вперед центра парусности, что улучшает маневренность. Первая мачта – фок-мачта. Вторая, в нашем случае последняя, самая высокая – грот-мачта. Будь у нас третья, она бы была самой маленькой и называлась бизань-мачтой.
Айви следила за руками Джека, указывающими ввысь, на высокие мачты, пыталась запомнить названия, поражаясь, как это вообще можно держать в голове.
– Я так понимаю краткий экскурс про реи, шкоты и сам принцип крепления парусов мы пропускаем? – улыбнулся Джек, видя озадаченный взгляд.
– Однозначно.
– Кораблю требуется команда. Когда капитан отдает команду «поднять паруса», каждый знает свое место и что именно ему делать. Названия парусов по месту их установки связаны с названиями рей, к которым они крепятся. Так, нижние, самые большие паруса, закрепленные на фока-рее и грота-рее, называются, соответственно, фоком и гротом; выше… – Джек рассмеялся, видя, как Айви морщится. – Понял. Паруса. Просто паруса.
– Зачем так жизнь усложнять?
– Чтобы в случае необходимости легко и быстро объяснить матросу, что именно он должен убрать или поставить. Если попроще… Видишь, канаты? Каждый отвечает за свой парус. Некоторые манипуляции совершаются прямо с палубы с помощью тросов. Для некоторых – надо лезть вот туда.
Джек поднял голову Айви, пальцем указывая на верхушки мачт. Она сглотнула, боясь представить, что чувствуешь, оказываясь на такой высоте. На дне океана явно приятнее!
– Представь просто: дождь, ветер, корабль качает, а вы пришли в порт и надо убирать паруса. И тебя отправляют на грот-мачту. М-м! Красота.
– Ты же капитан! Приказы отдаешь.
– Я же не родился капитаном. Да и… уже не капитан. А когда я только попал к Кроссману, он решил воспитать из меня мужика и вовсю боролся с моим страхом высоты. Так что я туда лазил ежедневно.
– Ты высоты боишься?
– Боялся. Уроки Кроссмана оказались действенными. – Джек взял Айви за плечо и повернул, указывая на Чака, который стоял за штурвалом. – Где стоит наш прекрасный друг – корма. Ахтерштевень – широкий вертикальный выступ, гасящий стремление судна прыгать на волне. К ахтерштевню подвешено перо руля, поворот которого заставляет судно менять курс. Штурвал.
Джек развернул Айви в другую сторону.
– Нос. Чаще всего заострен, чтобы сопротивление воды как можно меньше нас тормозило. Форштевень – передний брус, длинная такая балка, срезает волны. Мы стоим на верхней палубе. Под кормой чаще всего расположена капитанская каюта.
Джек повел ее к лестнице посреди палубы. Они спустились по темным ступенькам, он выдохнул, чтобы зажечь свечи и осветить темное пространство. Среди колон и мрака виднелись гамаки и большой деревянный кривой стол. Вдалеке нашлась плита, работающая от зачарованного огня, и пара тумб. Пахло затхлостью и плесенью. В носу неприятно щипало. Айви поежилась от сырости.
– Нижняя палуба. Тут спят моряки.
– В гамаках? Это же жутко неудобно!
– Поэтому у капитана просторная каюта, – подмигнул Джек и раскрыл дверь позади них. – Тут тоже есть парочка. Маленькие, но вполне уютные.
Она заглянула и облегчено выдохнула: определенно лучше. Хотя бы были небольшие окна.
– Еще ниже – трюм. Там хранят провизию, в нашем случае ящики, которые взяли для перевозки, ведь мы на торговом судне. Еще там иногда держат нежелательных попутчиков за решеткой, но не думаю, что тут такое есть.
Они вернулись на верхнюю палубу. Джек подошел к борту, подставил лицо под свежий ветер.
– Тут пушек нет, но всегда есть на пиратских кораблях.
– А тут почему нет? – удивилась Айви. – Если пираты нападут?
– Стихийники земли дадут отпор. Считается, что портить корабли – непозволительное расточительство. Поэтому наши земельники выращивают ветки, колючки и ловят пиратов, а главная цель – оплести штурвал, чтобы не позволить им управлять судном. Стихийников огня на кораблях не особо жалуют. Ну, только пираты. Мол, мы слишком вспыльчивые, чуть что – поджигаем паруса, а то и сам корпус нападающего корабля. А че нет-то? Они напали на мой корабль, а я им руку должен жать?
Айви не сдержала улыбку, видя смех Джека, неловко заправила волосы за ухо.
– Я и половины не запомнила.
– А я и половины не рассказал, – пожал плечами он. – Мы как раз дошли до швартовых и якоря.
– Давай в следующий раз? Поговорить надо. Наедине.
Она покосилась на Чака, который внимательно слушал, не сводя глаз с полуголой Айви. Джек устало кивнул, подтолкнул ее в спину и повел на нос корабля. Начинать разговор было страшно, но она понимала, что будет лучше, если Джек будет знать, насколько сильно ее хотят вернуть в Тенебрис. Может, тогда он согласится с Чаком (хоть Айви и боялась представить, что тогда будет делать).
Джек вытащил сигару, зажег огонек на кончике пальца. Айви хмурилась: она и не видела, что он курит.
– Что ты знаешь о Тенебрисе?
Джек затянулся, задумался.
– Немного. Знаю, что вы медузовы фанатики. И что у вас отвратительно относятся к женщинам.
Айви облизала губы, ведь всегда считала, что русалкам у них живется неплохо, ведь каждая стоит за мужем, под вечной защитой и опекой.
– А еще я знаю, что вас казнят за провинности, что вы женитесь в шестнадцать, и главная цель любой женщины – нарожать побольше детей, чтобы продолжить священный род.
Айви отвернулась, ведь из уст Джека все это звучало так грубо, что хотелось потереться мочалкой, чтобы избавиться от собственного прошлого.
– Не женимся. У нас это душесочетание. И не женщины, а русалки, ведь мы – не люди.
– Сути не меняет.
– Ты знаешь о нас слишком много.
– Я пират, Айви. Может, ваша община и закрытая, но слухи гуляют по всем островам. Про ваши обычаи, казни. Особенно среди пиратов.
– Никто не покидает общину. Вы не можете знать о нас.
– Совсем никто? – Джек усмехнулся, стряхнул пепел с сигары. – Год назад мы подхватили паренька, доплыл с нами до Марадео. Правда, он был не так общителен, как ты. И не так привлекателен.
Айви вздрогнула. Дыхание сперло, а сердце забилось быстрее: ей сказали, Стив погиб. Они выпустили в море закрытую урну, чтобы попрощаться… Джек заметил, как она отвернулась, пряча слезы.
– Знала его? Хорошо, что мы плывем в Марадео, правда?
– Друг детства, – выдавила Айви. – Нам сказали, он погиб.
Джек сжал ее коленку, стараясь поддержать, неловко похлопал по спине, прочистил горло.
– Может, ты найдешь его. Он… просто друг?
– Мы влюбляемся однажды. Он мой друг. – Айви задумалась, закусила губу, пытаясь скрыть дрожь.
Джек затушил сигару и выбросил за борт.
– Отпусти меня. Будет лучше, если я вернусь к своим.
Айви повернулась к Джеку, пытаясь распознать, что чувствовала. Их взгляды встретились, он протянул было руку к ее губам, но отдернул, резко выдохнул.
– Почему? Они казнят тебя.
Он смотрел на нее с таким непониманием и даже злобой, что она покрылась мурашками, ведь поняла, что он скорее свяжет и запрет в каюте, чем позволит уйти.
– Здесь я чужая. Никому не нужна.
– Мне нужна.
– Не надо. Ты прав. Это… выброс магии, который вызывает возбуждение, чтобы мы продолжали род. Может… может, мы вообще не созданы, чтобы любить.
– Ты наполовину человек. Ты точно умеешь любить. Вот увидишь, рано или поздно ты найдешь своего человека.
Айви пожала плечами, думая про себя, что человека все же нашла, ведь при одной мысли, что она уйдет с кем-то другим, позволит другому мужчине касаться ее, целовать, душу оплело ужасом.
– Не думаю…
– Айви? Как… так вышло? Ты родилась на островах, да?
Она отвернулась, уставилась на руки, которые невольно начали покрываться чешуей, считывая тревогу, ведь они подошли к тому, о чем она и хотела рассказать. Когда-нибудь она научится контролировать эмоции и как следствие – магию, но пока оставалось смириться.
– Мой отец связал душу с человеком, как и я. – Айви ощутила нежное касание чешуйки, но не открыла глаза, окунулась в спокойствие, которое вдруг пришло от пальцев Джека. – Он ходил к ней на свидания на поверхность. И… получилась я. Мама прекратила общение, скрывая беременность, ведь боялась, что он меня заберет. Но почти сразу, как я родилась, заболела. Поняла, что не…
Айви покрылась мурашками, все еще скучая по женщине, которую никогда не знала. Много раз она гадала, какой была бы жизнь, расти она на поверхности. Счастливее? Свободнее? Может, у нее было бы много друзей? Может, она не ощущала бы такую пустоту, такую отстраненность от мира? Все знали, кто она и откуда взялась, и за это ненавидели. Все усугубилось, когда поняли, что она еще и осталась без мужа.
В детстве у нее была бабушка, потом появился Стив, но и они в итоге покинули ее. Никому ненужная. Другая. Изгой.
– Отец меня забрал. Он… любил, как мог. Но воспитывал холодом. Наказывал. Бил. А когда понял, что я останусь одна… стало хуже.
Айви все же повернулась к Джеку, встретилась с задумчивым взглядом, прожигающим до души.
– Айви… но… Как тебя приняла община? Это… возможно?
– У них не было выбора. Мой отец – глава нашей общины.
Джек вздернул брови, не сдержался и выругался. Он запустил руку в спутанные волосы, достал еще одну сигару и нервно закурил.
– Я просила меня отпустить.
– Я… твою медузу, Айви! – Джек выкинул сигару, нервно обхватил лицо Айви. – Я не за себя боюсь! Ты понимаешь, как они хотят тебя найти?!
Она пожала плечами, гадая, откуда столько тревоги в глазах Джека, почему он держит ее так крепко, словно боится потерять.
– Я не так важна, как ты думаешь. Мне не светит ни верховная магия, ни титулы. Не удивлюсь, если отец рад, что я пропала, но ищет ради порядка.
– Но ты его дочь.
– От женщины, жившей на поверхности. Меня приняли только из-за него. Когда придет время, он выберет подходящего русала и отдаст верховную магию ему. А я… просто русалка.
Джек отпустил Айви. Заходил по палубе, лохмача волосы.
– Типа он мужик и ему можно и без пары всю жизнь, да? А ты не смогла найти мужчину – и на тебе клеймо? Морской дьявол, это так несправедливо! Ты… достойна гораздо большего!
– Русалы правят нашей общиной. – Айви взяла Джека да плечи, заставляя остановиться. – Я лишь русалка. Мой удел был рядом с мужем.
– Ерунда! Дерьмо собачье! И ты это знаешь.
Айви улыбнулась, поднялась на носочки, начиная вдруг понимать, что его так напугало: что ее заберут. Она ощутила горячее дыхание на губах.
– Так покажи мне свободу и мир, Джек. Но если за мной придут…
– Я не отдам тебя. Жизнь за жизнь. Я должен тебе, Айви.
Джек щелкнул ее по носу и отошел, разрывая контакт, обдавая холодом. Она глубоко вздохнула, не понимая уже, чего хотела. Но понимая, что, кажется, Джек и правда волновался за нее.
– Айви…
– Мне пора принять ванну, ладно? Голова тяжелая, тут слишком жарко.
Джек разочарованно кивнул, а она поскорее убежала с палубы.
Вода кружила зигзагами и вихрями, капли замирали в воздухе, повинуясь умелым пальцам Айви. Она скучала по дому, душа рвалась в общину, но… свобода уже манила куда сильнее. Особенно после того, как она узнала про веселье русалов на поверхности.
Прошли всего сутки после побега, а она больше не желала ходить, опустив глаза, избегая взглядов русалов, склонять голову перед статуей морской богини и бегать по поручениям весь день. Будь она женой, она бы занималась домом и детьми, но ее наравне с подростками, отвергнутыми и вдовами отправляли по поручениям. Жены работали в детских садах и школах, следили за домом, пока те, кто без пары, сменяли друг друга на кухне в общих столовых, нянчились с чужими детьми и убирали улицы.
Айви думала, что ей нормально. Пользуясь положением отца, она позволяла себе чуть больше (за что и получила больше сотни выговоров за последние три года). Однако, оказавшись рядом с Джеком, она вдруг поняла, как здорово дышать полной грудью. Смотреть в глаза. Ощущать адреналин в крови. Джек вызывал в ней столько эмоций, сколько она не испытывала за всю жизнь, и он был картинкой, олицетворяющей другую, запретную и свободную жизнь.
Айви опустила руки, и вода рухнула в ванну. А она поняла, что не вернется в Тенебрис. Лучше умрет. Человеческая половина всегда мечтала жить без указов, надзора и правил. Мечтала любить. И посмотреть на мир.
– Можно? – Джек несмело подошел и присел рядом. Айви перекинула мокрые волосы, прикрываясь, но невольно улыбнулась. – Чешуи нет.
– Так и плыть некуда.
– Удивительно. – Джек опустил было глаза к ее ногам, но зажмурился, тряхнул головой. – Слушай. Ты такая честная, все рассказываешь мне, и я решил… короче. Я не сразу это придумал. И я правда хочу показать тебе свободу. И ты мне… ну. Хорошая ты.
– Ты хочешь меня использовать, да? И что тебе нужно от русалки?
Их взгляды встретились. Сердце стучало в груди от страха. Айви-то начинало казаться, что она и правда нравится Джеку, что он хочет… быть рядом.
– Я уже несколько лет пытаюсь выйти на след затопленного города. Марибертуса.
– И ты хочешь попросить меня помочь найти его?
Айви оперлась о бортики ванны, приближаясь к Джеку. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь пробиться сквозь маску, понять, о чем он думает, что хочет, а главное – успела ли она стать ему дорога, но видела лишь уставшего мужчину.
– Без русалки город не найти.
– Как и без хранителя разума.
– Значит, вы тоже слышали легенды?
– Это наша история, Джек. Морская богиня заточена в Марибертусе.
Джек усмехнулся, а Айви плеснула в него водой, вспоминая, что он не раз называл морскую богиню выдумкой. Обида уже тлела у сердца, проникая за самые ребра, ища душу. И ведь Джек предупреждал, не раз говорил, что она для него просто девчонка в беде, которую приходится спасать. А она, глупая, не верила.