Городская орхидея

Глава 6

Пока они тряслись в душном вагоне метро (самый час пик!), Кира успела десять раз мысленно вознести хвалу небесам. Она всего лишь обречена на ежедневную прогулку пешком до работы. А ведь могла бы, подобно тысячам других людей, утрамбовываться в подземку. Какой тогда был бы смысл начищать обувь, надевать тонкие колготки – это все подвергалось бы риску повреждения…

Потом Кира перевела взгляд на Николая. Интересно, стоит ли что‑нибудь за этим спонтанным приглашением?

Она надеялась, что за ним ничего не кроется.

Во‑первых, Коля ничуть не вдохновлял ее в качестве героя романа…

Во‑вторых, служебные романы тоже мало привлекали ее. На работе и так хватало интригующих поворотов событий, регулярно щекотались нервы, обстановка была накалена, а дирекция напряжена до предела.

И потом… Не было похоже, что сам Николай в восторге от нее. Иначе он давно решился бы на что‑то большее, чем дежурные приветствия в коридоре или в столовой. Нельзя же считать их случайное столкновение на нетипичном для Киры маршруте тщательно подготовленной операцией…

Квартира инженера поражала своими размерами, а также благоустроенностью.

Вечеринка проходила прямо в бильярдной, где, помимо бильярдного стола, была еще куча места для кресел, столиков, бочек с пивом…

Да‑да, пенный темный напиток разливали прямо из бочонков. К большому облегчению Киры, это оказался «Гиннес», а не дешевое пойло для массового потребления. Мальчуганов наркоманского вида в наличии тоже не имелось. Пиво разливалось по солидным стеклянным кружкам. Кира прикинула свои силы. Одной такой кружки ей должно было хватить на целый вечер…

Почти весь контингент был ей знаком. Коллеги поприветствовали ее умеренно радостными воплями. Играл какой‑то претенциозный рок, в руках у Николая уже дымилась толстая коричневая сигара. Кажется, инженеру импонировали интеллектуальные вечеринки… И уже через пять минут Кире стало скучно.

Она была не в состоянии поддерживать ведущуюся возле бара беседу. У нее было такое ощущение, что парни на минуточку отошли от компьютеров за туалет, чтобы перекурить. И при этом они продолжают обсуждать проблемы наладки приборов, главного инженера, а также политику дистрибуции компании…

В бильярд Кира не играла. Учиться ей не хотелось; по крайней мере, не здесь, где люди тонули в клубах табачного дыма. Она попыталась прикинуть, удастся ли ей открыть окно, и что при этом ей скажет хозяин…

Прикончив свою кружку с пивом, Кира сбежала в туалет. Она в полной мере насладилась зрелищем белоснежного унитаза, не менее белоснежного биде, а также огромного джакузи – и все это располагалось в одном помещении.

С мечтательной улыбкой Кира, застегивая брюки, подумала о том, как было бы здорово жить в подобной квартире, каждое утро начиная с бодрящего гидромассажа…

Но единственной возможностью поселиться здесь был брачный союз с хозяином. Браки по расчету совсем не были приоритетом Киры…

Она подошла к раковине, чтобы ополоснуть руки, и вдруг увидела себя в зеркале, до невозможности ярко освещенном.

Зеркало безжалостно отразило бледную девицу, на щеках которой горели подозрительно красные пятна. Волосы были растрепаны; попав в квартиру с улицы, Кира даже не удосужилась причесаться. Бледные губы были обкусаны и обветрены.

Она криво усмехнулась. Потом поправила воротничок мешковатой офисной блузки неопределенного оттенка. Когда блузка успела так выцвести? Не может быть, чтобы в магазине Кира потянула блузку за рукав из общего ряда, заинтересовавшись подобным оттенком.

Ничего удивительного, что на вечеринку, где полно симпатичных парней, ее позвали всего лишь за компанию…

Кира поспешно покинула ванную комнату.

Не зная, чем еще себя занять, она переминалась с ноги на ногу возле бильярдного стола. Следила за игрой. Так сразу из гостей сбегать не хотелось. Ей не хотелось прослыть совсем уж нелюдимой и асоциальной. Николай чуть ли не насильно впихнул ей в руки кружку с сидром. Впрочем, это была единственная обязанность кавалера, которой он не пренебрегал.

Чтобы лучше видеть зеленую поверхность сукна, Кира, немного наклонившись, облокотилась на столик с напитками. Кто‑то тронул ее за плечо.

– Привет!

– Привет.

Кружка в его руках выглядела двойником Кириной кружки.

Очень высокий, немного загорелый, очень курчавый темноволосый парень смотрел на Киру и улыбался. Он делал это немного рассеянно. Весь его облик отдавал рассеянностью.

– Скучаешь, – определил он.

– В общем, да, – призналась Кира.

– Почему?

Кира принялась загибать пальцы. На проявленное к ней внимание ей хотелось ответить общительностью.

– Я не очень люблю темное пиво… и вообще пиво…

– Так, а дальше?

– И сигары я тоже недолюбливаю. И не могу поддержать серьезные технические разговоры.

– Как же тебя занесло в общество этих маньяков‑связистов? Могла бы и не мучиться. Или тебя не предупредили?

– Как раз предупредили, – засмеялась Кира, – но дело в том, что с этими самыми маньяками я работаю в одной телекоммуникационной компании.

– Вот оно что.

– Но я не технарь.

– А кто?

– Секретарь, – отозвалась Кира, делая большой глоток из кружки.

Как бы избавиться от этой томительной неловкости?

Честное слово, иногда она воспринимает собеседника, как волка, который вот‑вот тебя съест. И это ощущение невыносимо. С чего? Почему? А, главное, для чего?..

– А я думал, ты работаешь в каком‑нибудь отделе рекламы.

– С чего ты взял?

Парень подмигнул:

– Обычно ведь именно там работают самые красивые девушки?

Кира покраснела, но лишь самую чуточку.

Вот именно. Взбодрись. Возьми себя в руки. Зачем добровольно выносить себе самый суровый обвинительный приговор? Ведь мужчины все‑таки любят глазами… И иногда они воспринимают внешность не так, как ее обладательницы. Худая, бледная?.. Разве это не сможет прокатить за так называемый «героиновый шик»? Конечно, никакого на самом деле героина, тьфу‑тьфу! Или цвет блузки – бежевый в этом сезоне считается самым модным… он ведь ближе всего к естественности…

– Может быть, когда‑нибудь я и буду работать в отделе рекламы, – стараясь казаться непринужденной, произнесла Кира.

– Отличный план! – одобрил парень. – Кстати, меня зовут Кирилл.

– Кира.

– О! Надо же… Мне очень приятно. Почти тезки!

– Мне тоже приятно, – отозвалась Кира. – А ты… бывший коллега нашего инженера? Или вы учились вместе?

– Почти. Я – троюродный брат хозяина всего этого технарско‑бильярдного борделя.

Они смеялись.

– Так значит, в планах – отдел рекламы?

– Ну… Даже не знаю. Если учесть мою прожженную гуманитарность, то очень может быть.

– Серьезно, выбор неплохой.

– Да? Ты так считаешь? А почему?

– Тут тебе и перспективы, и заработки. И, само собой, немного творчества.

Кира пожала плечами.

Творчество…

Пожалуй. В очень редких рекламных роликах и плакатах. Все остальное вызывало большие сомнения… в умственных способностях создателей рекламы.

Но есть ведь и работы, которые действительно цепляют?

– Посмотрим, – сказала она.

– А что ты заканчивала? Или тебе только предстоит учеба?

Неужели она выглядит настолько зеленой?!

То есть юной.

– Факультет журналистики, – кивнула Кира.

– Замечательно! И что же?

– И ничего. Как видишь.

– Почему?

– Это было словно в другой жизни. Теперь‑то мне очевидно, что я ошиблась в выборе. И нужно начинать поиски заново.

– Что ж, успехов в поиске!

– Спасибо, – ответила Кира и подумала: «Ну вот, теперь он отойдет, отправится восвояси, наш разговор ему наскучил».

Она ошиблась в своем прогнозе.

– Ты есть хочешь?

Кира ответила ему недоуменным взглядом:

– Разве тут есть что поесть?

– Здесь – действительно нечего, кроме чипсов и рыбы, – засмеялся Кирилл.

– Но…

Он подмигнул собеседнице:

– Места надо знать. И все у нас будет… Давай, двигай за мной.

Кухня блистала полированными поверхностями, столешница из темного стекла отбрасывала слабые блики. Кирилл распахнул одну из трех дверц огромного белоснежного холодильника.

– Что будешь?

– А что можно?

– Тебе можно все…

– Нельзя ли поконкретнее?

– Есть сок, кофе, чай, шоколадные конфеты, трюфели, икра…

– Баклажанная?

– Красная.

– Отлично…

– Могу предложить бутерброды, омлет с ветчиной… О, пирожные. Будешь?

– С удовольствием.

Кирилл моментально поджарил омлет с помидорами и ветчиной, а в холодильнике нашлись холодные отбивные.

Импровизированный перекус занял полчаса, после чего, приободрившись, Кира с Кириллом вернулись в бильярдную.

Почему‑то после еды на Киру навалилось почти алкогольное опьянение, словно она употребляла не «коктейль» из молока и яиц, а вполне традиционные коктейли.

Сонное, блаженное оцепенение навалилось на нее, словно на куколку бабочки. Она нашла для себя местечко на барном табурете. Кирилл нес дежурство возле нее. Мелочи происходящего и фразы, бросаемые тусовкой в воздух, ускользали от нее. Но Кира со всей ответственностью пыталась вникнуть в суть игры на бильярде.

Может быть, там не было кондиционера. Может, в открытую форточку не могли протиснуться все кубометры табачного дыма, производимого игроками без отрыва от основного действия. Однако обстановка все сильнее напоминала декорации мультфильма про ежа, заплутавшего в тумане. И, как ни странно, школьную дискотеку.

Кира негромко засмеялась.

– Сюда бы зеркальный шар, – сказала она.

– Что? – не понял Кирилл. – Какой шар?

– Ну знаешь, такие, с танцполов. Не круглый шар, а со множеством граней, в которых отражается свет.

– А, знаю, конечно. И зачем тебе вдруг понадобился такой шар? Цветных бильярдных уже недостаточно? – пошутил Кирилл.

– Да просто померещилось, будто я в школе, – сонно улыбнулась Кира. – Обстановка, словно я вновь очутилась на дискотеке в старших классах. Сюда бы еще традиционную балладу – и можно было бы танцевать медленные танцы.

Кирилл оживился:

– Хочешь танцевать?

– Да мне просто вспомнилось…

– Можно организовать.

– Думаешь, это удобно? – засомневалась Кира.

– Думаю, никто и внимания не обратит.

– Да ладно? А мне кажется, наоборот. Тут девушек и так – раз, два, и обчелся.

– Значит, мне позавидуют. Вот и хорошо.

– Чего же тут хорошего?

– Слушай, а ты, оказывается, привередливая… Ну если хочешь, можем поехать в какой‑нибудь клуб. Их сейчас навалом открыто. Попьем коктейли, потанцуем… Я молодость вспомню, – с кокетливым видом подмигнул Кирилл.

Кира смутилась окончательно:

– Да я как‑то не особо хожу по клубам…

Тут она некстати вспомнила, что и по вечеринкам она тоже не особый ходок. Однако за последний месяц это уже вторая частная вечеринка, куда она попадает совершенно случайно.

– Все вы так говорите, – засмеялся Кирилл.

– Слушай, куда я пойду в таком виде? – уперлась Кира. – Да меня ни один фейс‑контроль не пропустит!

– Наоборот, очень мило… Этакий стиль ретро… Еще бы беретик добавить или какой‑нибудь шарфик.

Пока Кира соображала, насколько сомнителен этот комплимент и не следует ли ей обидеться, Кирилл добавил:

– В некоторые клубы только в таком виде и пускают. Впрочем, это места надо знать, а я все больше по обычным клубам…

– Кирилл! – раздался в темном и задымленном помещении гневный девичий вопль.

Было похоже на то, что к ним нагрянула полиция нравов.

Кира могла поклясться, что вызов этот – ложный; она давно уже не наблюдала такого благопристойного поведения; а чего еще следовало ожидать от интеллектуалов и технарей до мозга костей?..

Но претензии были вполне адресными.

Рядом с Кирой и Кириллом материализовалась девушка умеренно кричащего вида.

Девушка могла похвастаться основательно выщипанными бровями, обесцвеченными волосами, слабо забранными в два кудрявых хвостика, голосом, балансирующим от умеренных до визгливых нот.

– Оля?

Кирилл выглядел удивленным не на шутку.

Кира решила, что у нее начинается самое настоящее дежа вю. Ситуация была до боли знакомой. И знаковой. Нечто подобное происходило с ней совсем недавно; где же это было?..

Оля возмущалась азартно, с упоением:

– Я решаю зайти на вечеринку, куда, как мне известно, тебя не должно было занести! И что я вижу?

– Что же ты видишь? – с интересом переспросил Кирилл.

Кире казалось, что он издевается.

Картина, по ее мнению, была вполне четкой. И ясной.

– Я вижу, что ты уже склеил новую девицу!

– Оля, это мое дело, кого мне клеить, – осадил выщипанную блондинку родственник хозяина. – И куда с кем ходить – тоже.

– Но ты мог хотя бы постесняться!

– Зачем?

Вопрос Кирилла был резонным, но Ольгу это мало смущало:

– Мы совсем недавно расстались! Ты мог бы…

– Выдерживать траур? Прости, зайчонок, но мы с тобой даже не были женаты. И никто не умер… или я ошибаюсь?

– Умерла любовь! – патетически заявила Оля.

Киру начал душить смех. К тому же ее не отпускало подозрение, что Ольга уже успела где‑то порядком поднабраться перед появлением здесь. Судя по запаху, это были дешевые низкопробные коктейли из привлекательных ярких баночек…

И вся эта сцена успела порядком надоесть Кире. Кирилл не был тем кавалером, ради которого стоило терпеть гнев его бывшей подружки, ревнующей к хорошему времяпрепровождению…

Она едва сумела вставить слово:

– Кирилл, ты меня извини, но я пойду.

– Почему? Куда? Зачем? Ольга, да подожди ты!.. Кира, ты не должна ходить одна так поздно! Сейчас я вызову такси и отвезу тебя…

– Может быть, будет лучше, если ты сначала до конца выяснишь свои отношения? – благоразумно предложила Кира.

– Я бы с удовольствием, но вот беда – здесь нечего выяснять! Оля просто недовольна, что я уже начал с кем‑то встречаться. Ей завидно – правда, Оленька?

– Это меня не касается…

– Нет, погоди. Не обращай на нее внимания. Правда.

– Да пусть идет! Пусть валит отсюда!

– Оля, не лезь! С чего ты вообще взяла, будто мы что‑то должны друг другу? Может, ты просто следишь за мной? Не любишь, когда у кого‑то хорошее настроение, да?

На первый взгляд, Кирилл был прав.

Даже супруги после развода не могут бесконечно выяснять отношения.

И, кажется, Оле просто не давал покоя сам факт расставания.

Но Кире было неприятно, что все эти выяснения происходят прямо на ее глазах. Оставался неприятный осадок.

Она соскользнула с табурета.

– Я отвезу тебя…

– Да чем, чем она лучше меня? Бледная, зализанная, никакая! Я тоже, между прочим, поеду домой одна! Это тебя не волнует, да?!

– Оля! Тебя никто сюда не звал. Но это так, между прочим.

– А вот и звал, – с торжеством в голосе парировала Оля, – меня позвал сюда твой брат.

– Думаю, это приглашение было озвучено до того, как мы с тобой разбежались, а не после.

– Разве это имеет какое‑то значение?!

– Еще какое. Мой брат – вежливый человек, ему неудобно было брать свои слова обратно. А может, у него просто вылетело из головы, что ты тоже можешь тут появиться…

Ответа Оли Кира уже не слышала.

Воспользовавшись тем, что бывшие влюбленные вышли на очередной виток препирательств, она выскользнула из бильярдной. Приходилось изо всех сил надеяться на то, что ее отсутствие останется незамеченным как можно дольше…

Глава 7

Переезд в соседнее здание внес некоторую ясность в текущее положение Киры, расставив акценты.

Теперь компания занимала второй этаж в помещении с относительно европейским ремонтом. Мебель по кабинетам расставили старую; но вот Валерьянович потребовал в свой кабинет и в приемную новый офисный комплект. Мебель для нового директора была изготовлена, доставлена и расставлена в кратчайшие сроки. Кира могла только гадать – это столы и шкафы из красного дерева, или они просто призваны производить такое впечатление?.. К счастью, отныне ей оставалось только догадываться об этом. Все заботы о шефе взяла на себя новая секретарша. Девушка с очень гладкими и очень прямыми черными волосами, которую звали Машей Ипполитовой, напоминала Кире солдатика. Того самого, стойкого и оловянного.

По крайней мере, по мнению Киры, девушка держалась стоически. Алексей Валерьевич, все больше входя во вкус, отдавал распоряжения не как руководитель, а как главнокомандующий. Его слова были резкими, фразы – отрывистыми, приказы – беспрекословными. Маша с круглыми от стараний и напряжения глазами носилась по «Техдалсу», выясняла, обговаривала, согласовывала, относила счета в бухгалтерию Ирочке. С каждым днем она казалась Кире все более бледной. Она выглядела, как модель, но действовала, как робот.

Одно из двух, размышляла Кира.

Или девушке слишком нужны деньги, а, как следствие, и постоянная работа, или же Маша убеждена, что именно такой и должна быть работа секретаря.

Сама Кира теперь сидела вместе с отделом маркетинга.

Она не понимала своих нынешних функций. Можно было продолжать заказывать канцтовары на всех сотрудников, но теперь список утверждался (и многократно сокращался) Стасом. Только после этого Стас отдавал список на растерзание Валерьянычу. Нет уж, пусть Маша самостоятельно занимается этой радостью…

Кира отвечала на телефонные звонки, если оставалась одна в отделе маркетинга. Принимала факсы, передавая их руководителю отдела. Чувствовала себя не в своей тарелке. Места в отделе толком не хватало и для самих сотрудников. Впрочем, сейчас дела обстояли так в каждом отделе. Столы стояли почти впритык. Работники едва не соприкасались локтями…

Недовольство то и дело озвучивалось в воздухе.

Но, вместо того, чтобы «рвануть» снизу, граната упала сверху.

Одним прекрасным утром на собрании директоров Валерьянович озвучил страшное сообщение: фирме вовсе не требуется такое количество сотрудников. К тому же финансы не позволяют содержать ненужный балласт. Словом… Были безжалостно перечислены фамилии сотрудников, попавших под сокращение.

Сохранились, конечно, ключевые позиции.

Зато сократили почти всех секретарей отделов и младших специалистов.

Валерьянович не мог увольнять технарей, и, видимо, прекрасно знал об этом. Они производили продукт, который он, как мог, пытался продавать. Однако продающий отдел маркетинга понес потери. И отдел персонала. И…

Словом, население «Техдалса» сократилось чуть ли не на треть.

Кира почти с сожалением узнала, что в черный список ее никто не потрудился внести. Наверняка Сергей Сергеевич замолвил слово, подумала она. Вот только кто ж его просил?

Атмосфера становилась все хуже. И фирма начала напоминать режимное предприятие. Рамки этого режима определялись степенью воспаленного воображения Валерьяновича. Во всяком случае, ни один директор по персоналу, по развитию или по антикризисным мерам не посоветовал бы таких парадоксальных решений. Завинчивание гаек только усугубляло всеобщее раздражение.