Кто-то просит прощения

– Отдохнули?

Задал вопрос, понимая, что усталости, по большому счёту, взяться неоткуда: Байкал сегодня был настроен дружелюбно и переход из Хужира на Рытый превратился в приятную прогулку, наполненную шутками и смехом. А самое главное, хорошее настроение не оставило ребят и после высадки: дожидаясь, пока лидер закончит с лодочником, члены группы что-то оживлённо обсуждали, смеясь и активно жестикулируя.

Как самые настоящие туристы.

– О чём вы говорили? – спросила Рина.

– Наш толстый друг рассказал, что мыс Рытый – весьма непростое и даже опасное место, которое лучше обходить стороной. – Кейн улыбнулся и пожал плечами. – Ничего нового.

Рина рассмеялась:

– Будто мы не знаем.

И посмотрела на Доктора. Тот едва заметно кивнул.

– Как это – опасное? – растерялась Настя.

– Именно так – опасное. – Кейн посмотрел девушке в глаза. – Я ведь рассказывал.

– Ты говорил, что мыс Рытый считают опасным шаманы, – уточнила Настя.

– Всё так, – подтвердил Кейн. – А люди слушают шаманов и тоже считают мыс опасным.

– О людях ты не говорил.

– Разве шаманы – не люди? – тихо обронила Зебра.

– То есть, людям, которые верят шаманам, ты доверяешь больше, чем самим шаманам? – не сдержался Доктор.

Сидящий рядом Кислый громко хмыкнул. Настя покраснела, помолчала и со вздохом призналась:

– Я об этом не подумала.

– Шаманы знают такие места и рассказывают о них людям, – вступила в разговор Рина. – Люди разносят слова шаманов по миру, и так ты узнала о том, что мыс Рытый – опасен. Ты узнала от людей, но по сути – от шаманов.

– Так это работает, – тихо добавил Доктор.

Однако услышан не был – Настя в упор посмотрела на Рину, после чего вдруг спросила:

– Ты в это веришь?

И все замолчали. Потому что никто, кроме Кейна, понятия не имел, знает ли Настя то, что знают они, и не мог определить, был ли вопрос неловким или оскорбительным.

Все ждали реакции Рины. Которая оказалась на удивление спокойной:

– Да, я верю.

Доктор судорожно вздохнул и взял Рину за руку. Зебра закусила губу и отвернулась. Кислый криво усмехнулся. Настя же медленно оглядела спутников, после чего остановила взгляд на Кейне:

– Почему мы сюда приехали?

И услышала уверенное:

– Потому что сюда мы и стремились.

– Не могу сказать, что разочарована, но никакого «вау!» у меня не возникло. Мыс как мыс, – поделилась впечатлениями Рина. – Если честно, я ожидала чего-нибудь более…

– Мрачного? – подсказала Зебра.

– Да, именно мрачного, – согласилась Рина. – Я сначала хотела сказать «величественного», но, когда ты произнесла «мрачного», поняла, что искала именно это слово.

С воды мыс Рытый и в самом деле не выглядел загадочным, хоть в чём-то соответствующим суровой репутации: каменистый прибой, за которым следовал широкий пологий берег, и лишь затем, довольно далеко от воды, поднимались горы, меж которых бежала речка Рыта. Место для лагеря Кейн выбрал не в ущелье, но близко к горам, пройти пришлось изрядно, однако никто не жаловался – все понимали, что место выбрано не просто так. Когда добрались – минут пятнадцать отдыхали, расположившись кто на камнях, кто на рюкзаках, а кто просто на земле, после чего занялись лагерем: выкладывали камнями кострище, обустраивали «кухню», собирали валежник, ставили палатки… дела нашлись для всех. Рина и Зебра отвечали за ужин и в целом за меню на ближайшие два дня и потому могли спокойно вести разговор.

– А почему не «величественного»? – спросила Зебра.

– Здесь величественно, но не настолько, чтобы это отмечать, – помолчав, ответила Рина. – Не выпендрёжно, без нарочитости, а спокойно, уверенно. Мыс знает свою силу и показывает её с достоинством. И ты действительно подобрала очень правильное слово: я ожидала гнетущей мрачности, атмосферы, которая будет давить, высасывать соки, а здесь… Здесь совсем не так. Я чувствую силу, знаю… и не просто знаю, а абсолютно уверена в том, что сила здесь есть. Сила, которой не нужен внешний эффект. – Рина посмотрела на Зебру. – Понимаешь, что я имею в виду?

– Кажется, да, – ответила та, глядя подруге в глаза.

Ответила так, что никто бы не усомнился в её искренности, но понимала Зебра другое: Рина хотела, чтобы здесь была сила – и потому её чувствовала. Наверное, так.

Наверное.

– Прости, что спрашиваю, и можешь не отвечать, если не хочешь, но ты… – Зебра покрутила в руке банку консервов и вернула её на место. – Ты не чувствуешь здесь ничего плохого?

– В самом месте? – уточнила Рина.

– Да.

– Нет.

– А если прислушаться?

– Если прислушаться, я сразу вспоминаю рассказы о мысе. – Рина негромко рассмеялась. – И тогда начинаю думать о плохом. Не чувствовать, а думать, однако это не то, о чём ты спрашиваешь.

– Да, не то, – согласилась Зебра. – Истории и легенды, которые мы вспоминаем, – это одно, а внутреннее ощущение – совсем другое… – И вернулась к вопросу: – Внутреннего напряжения у тебя нет?

– Нет, – покачала головой Рина. – А у тебя?

– Мне, если честно, слегка неспокойно, – призналась Зебра. – Мне кажется, я тоже ощущаю силу этого места, но от неё мне становится тревожно.

– Чувствуешь угрозу? – насторожилась Рина.

– Нет, это другое, я чувствую… – Зебра помолчала, тщательно подбирая слова, и объяснила: – Я чувствую, что если что-то пойдёт не так – пощады не будет.

– Ага… – Рина помолчала. – Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду.

Голос её дрогнул, поэтому Зебра поспешила утешить подругу:

– Всё пройдёт хорошо, уверена. Мы не ошибёмся.

– Я…

– Всё пройдёт так, как надо, – твёрдо повторила Зебра. – И всё будет хорошо.

– Я… – Рина помолчала, затем отвернулась, в надежде, что подруга не увидит выступившие на глазах слёзы, и тихо закончила: – Спасибо.

Зебра же мягко коснулась её руки и подумала, что разница в восприятии окружающего могла быть вызвана тем, что ей здесь ничего не нужно и на скрытую силу мыса она смотрит без надежды.

В отличие от Рины.

Надежда порождает веру, вера заставляет чувствовать силу, ощущение силы усиливает надежду… так рождается замкнутый круг, в центре которого – исполнение желания. Единственного желания. Заветного. В этом причина особой чувствительности Рины, но об этом ни в коем случае нельзя говорить.

И чтобы не проколоться, Зебра поменяла тему.

– Ещё мне не нравится эта девчонка. – Короткий кивок на Настю. Доктор как раз закончил устанавливать палатку, и девушка увязалась с ним за валежником. – Зачем Кейн её привёз?

– Ему нужно было с кем-то приехать, – ровным голосом ответила Рина.

Но по тому, как быстро она среагировала, Зебра поняла, что подруге новенькая тоже не пришлась по душе.

– Кислый приехал один, и ничего.

– Кислый приехал один? – замечание вызвало у Рины искреннее удивление. – Я думала, вы…

– Чтобы я с Кислым? – Зебра покачала головой. – Я слишком себя уважаю.

Не то чтобы Кислый был плох… он просто не был во вкусе Зебры, поэтому проверять, насколько он хорош в действительности, девушка не собиралась.

– Вот я и удивилась.

– Могла бы спросить.

– Извини…

– Нет, я не с ним. – Тон Зебры не оставлял сомнений в том, что тема Кислого себя исчерпала. – А вот Кейн – с Настей. Она ему нравится.

– Ему все нравятся, – обронила Рина.

– Берёт от жизни всё, что может.

– Старается взять.

– Или так. – Зебра выдержала коротенькую паузу. – Как думаешь, она знает?

– Уверена, что знает.

– И согласилась? – От изумления Зебра выронила пакет макарон.

– Может, её это заводит. – Рина чуть передёрнула плечами. – Или это вообще было её идеей.

– Наша поездка?

– Да.

– Почему ты так думаешь?

– Слишком она… необычная. Неожиданная для нас. – Рина выставила на землю банки с тушёнкой, взяла в руку консервный нож, но открывать жестянки пока не стала, продолжила разговор. – Кейн раньше ни о чём таком не думал, а тут у него появляется новая девушка, а ещё через неделю – новая идея. Вот я и подумала о связи между этими двумя событиями.

– Логично, – прокомментировала Зебра.

– Ага, – очень легко подтвердила Рина.

Настолько легко, что Зебра решилась на вопрос, который откладывала две последние недели:

– А ты… извини, что спрашиваю, и не отвечай, если не хочешь, но… Я не могу не спросить: как ты относишься к этой идее?

– Я верю, – коротко отозвалась Рина.

– Правда?

– А у меня есть выбор?

– Прости… – стушевалась Зебра. – Прости ещё раз, пожалуйста, прости меня, я не должна была…

Рина не дала подруге закончить фразу – обняла за плечи и крепко прижала.

– Тебе не за что извиняться, дорогая. И я очень благодарна за то, что ты со мной. И это ты прости меня за то, что я не сказала раньше о том, как мне важна твоя поддержка. Не представляю, как бы я выдержала всё это одна.

– Разве ты одна? А Доктор?

– Доктор – это моё плечо. А ты – моя душа.

Рина была единственной девочкой, которая не дразнила новенькую и не пыталась придумать ей обидную кличку. И подружились они с Зеброй сразу – и навсегда. И с тех пор секретов друг от друга у них не было.

– Мне кажется, Доктор не очень одобряет то, что мы планируем сделать, – прошептала Зебра.

– Так же, как и ты.

– Так же, как и я.

– Но вы оба здесь, и я очень этому рада, – проникновенно произнесла Рина. – Мне важно, что вы…

– Мы тоже верим, – перебила подругу Зебра. – Мы не одобряем, но верим. И очень хотим, чтобы всё получилось.

Рина очень долго смотрела подруге в глаза, а затем тихо сказала:

– Значит, всё получится.

– Меня зовут Настя.

– Ты уже говорила. На Ольхоне.

– Извини, я помню, что кому-то говорила, а кому-то нет, но мне трудно сразу запомнить всех. – Девушка смотрела ему прямо в глаза. – А ты сказал, что тебя зовут…

И непонятно – действительно не помнит или же решила столь незатейливым образом начать разговор.

– Меня зовут Доктор. – Он пожал её тонкую руку. – Очень приятно.

– Мне тоже. – Настя не стала задерживать его руку в своей, но было видно, что девушка настроена поболтать. – Просто Доктор?

– Просто Доктор, – подтвердил Доктор.

– Кислый сказал, что его зовут Дима.

– Надо же, не знал.

Она на мгновение нахмурилась, а затем сообразила:

– Это шутка?

– У нас, как и в любом сетевом сообществе, есть свои правила, – мягко произнёс Доктор. – Одно из них – каждый представляется так, как сочтёт нужным. Если человек хочет назвать своё настоящее имя – он его называет, нет – нет.

Он постарался, чтобы объяснение не прозвучало грубо, и у него получилось. Настя приняла слова мужчины как должное, но от вопроса не удержалась:

– А ты не хочешь?

– Нет.

– Ты врач?

– Нет.

– Тогда почему Доктор?

Он вздохнул.

– Я настырная?

Немного настырная, но видно, что весёлая, озорная и не прочь пофлиртовать. В рамках допустимого, конечно, но почему нет? Ведь озорство у неё искреннее, радостное, вызванное молодостью.

Настя была худенькой блондинкой с короткой, под мальчика, стрижкой. Она абсолютно не походила ни на Рину, ни на Зебру, но не терялась рядом с ними. И в какие-то мгновения казалась прелестной куколкой, немного наивной и очень открытой. Однако Доктор сильно сомневался в правильности этого впечатления. Он догадывался, что Настя совсем не дурочка, но плевать на это хотел, поскольку не был уверен, что увидится с ней ещё когда-нибудь. А вот общение с весёлой красавицей доставляло ему удовольствие.

– Ты смешная.

– А почему смешная? – Девушка сделала вид, что обиделась. Получилось очень правдоподобно и очень по-мультяшному, особенно – надутые губки.

– А почему настырная?

– Потому что ко всем пристаю.

– Пристаёшь, потому что никого не знаешь. – Доктор выдержал паузу. – Признаться, мне странно, что ты согласилась отправиться в поход с незнакомыми людьми.

– Я – девушка Кейна, – напомнила Настя.

– Давно?

– Достаточно давно для того, чтобы отправиться с ним в поход.

– Ты ведь знаешь, что Кейн – это кличка? – Он не удержался – поддел.

В ответ прилетела ослепительная улыбка:

– Псевдоним.

– Можно сказать и так.

– Знаю.

– Хорошо, что не пришлось тебя разочаровывать.

– Я – девушка Кейна, я даже знаю, как его зовут, – пошутила она в ответ.

– Расскажешь как-нибудь?

– Он просил молчать.

Они рассмеялись.

Валежника в лесу оказалось много, они быстро собрали по охапке и теперь неспешно возвращались в лагерь. Очень неспешно.

– Кейн просил при всех называть его только Кейном, – рассказала Настя. – Мне его просьба показалась странной, но исполнить её нетрудно. Почему нет?

– Ему так нравится.

– Да. А мне нравится делать ему приятно.

При этом девушка так многозначительно посмотрела на молодого мужчину, что тот поспешил продолжить разговор.

– С прозвищами иногда получается очень смешно, – заметил Доктор, откашлявшись. – Чаще всего они возникают из переделки имени или фамилии, либо подчёркивают особенности, вроде Толстый или Кислый…

– Сам пошёл, – шутливо бросил идущий навстречу Кислый. Судя по всему, он тоже отправился за валежником.

Доктор и Настя снова рассмеялись.

– Ещё случаются клички «от обратного», например, я знавал одного Толстого, который был тощим, как килька.

– Почему же его звали Толстым? – удивилась девушка.

– Понятия не имею, – честно ответил Доктор. – Когда мы познакомились, он уже давно и с удовольствием так звался.

– У тебя очень правильный и потому временами странный русский язык, – заметила Настя.

– Это всё образование, – шутливо махнул рукой Доктор и вернулся к теме: – Ещё бывает, что прозвищем подчёркиваются черты характера… Кейн говорил, почему он – Кейн?

– Это имя лидера в компьютерной игре.[5]

– Именно так – лидера, – подтвердил Доктор. – К счастью, твой парень не пытается походить на настоящего Кейна внешне, но он – лидер, я говорю без иронии, ему действительно важно быть лидером и чувствовать себя лидером. Поэтому кличку он себе подобрал идеально.

– Псевдоним, – поправила его Настя, которой слово «кличка» резало слух.

– Можно сказать и так, – не стал спорить Доктор, который специально использовал в отношении Кейна слово «кличка».

Они бросили валежник на кучу, но не разошлись и не направились к лесу – остановились, продолжая разговор.

– А ты, получается, всё-таки врач?

– Вовсе нет. – Доктор достал из кармана пачку сигарет. – В отличие от твоего парня, я не увлекаюсь и не увлекался компьютерными играми, зато являюсь большим поклонником сериала «Доктор Кто»… Видела?

– Слышала.

– Ну, хоть так… – Он улыбнулся. – И когда встал вопрос о псевдониме, я колебался недолго.

– А почему встал вопрос о псевдониме?

– Потому что я пришёл в сообщество через Сеть.

– Я думала, ты оказался в сообществе, познакомившись с Риной.

Таких знаний Доктор от Насти не ожидал, однако удивления не выказал.

– Кейн рассказал? – небрежно уточнил он, раскуривая сигарету.

– Да.

– Всё так. – Доктор глубоко затянулся и выдохнул дым. – Сначала я познакомился с Риной, потом она рассказала о сообществе, но в него я вошёл через Сеть.

– Чтобы остаться за псевдонимом?

– А ты молодец, – медленно протянул Доктор, думая, что не ошибся – девочка только выглядит наивной.

– Ещё какая молодец, – ответила Настя. В её голубых глазах заблестели озорные искры. – Ты даже не представляешь какая.

Она не двигалась, не тянулась, не прикасалась, просто сказала несколько слов, но сказала их так, что Доктору показалось, будто девушка сделала шаг и положила руки на его плечи.

Так она сказала.

А через несколько секунд улыбнулась и спросила:

– То есть своё настоящее имя ты мне не назовёшь?

– Это будет нечестно по отношению к остальным, – откашлявшись, ответил Доктор. – Пошли в лес, а то на нас уже обращают внимание.

– То есть, когда мы вдвоём окажемся в лесу, все успокоятся?

– Зависит от того, как долго мы там пробудем, – пробормотал Доктор.

– Они прекрасно смотрятся, – заметил Кейн, попытавшись изобразить ироничную улыбку. – Так мило щебечут.

– Просто разговаривают, – ответила Рина. – Настя – новенькая, вот и пытается наладить контакт со всей компанией.

Зебра ушла за водой, и едва она скрылась из виду, Кейн тут же подсел к девушке. Сказал, что нужно отдохнуть после установки палатки, и завёл неспешный разговор. Сначала – ни о чём, когда заметил Доктора и Настю – о них.

– Они собирают валежник, так почему бы заодно не поболтать? – с отлично сыгранным равнодушием произнесла Рина.

– Надеюсь, ты права.

– Ревнуешь?

– Я? – с отлично сыгранным изумлением ответил Кейн. – Нет. – Короткая пауза. – А ты?

– Мне с чего ревновать? Это ты обратил внимание на то, что они вместе.

– А ты заговорила о ревности, – заметил Кейн. – А Доктор Насте явно понравился. Да и он в её компании чувствует себя очень… уютно.

Рина повернулась к Кейну, впервые с начала разговора посмотрев ему в глаза, прищурилась, несколько мгновений молчала, обдумывая услышанное, а затем негромко произнесла:

– Только не говори, что ты специально привёз Настю, чтобы подложить под Доктора.

– А если так? – очень мягко спросил в ответ Кейн.

– Если так, то зачем?

– Ты знаешь зачем.

– Чтобы показать, что Доктор тоже не пропускает ни одной юбки?

Рина умело выделила слово «тоже», заставив Кейна смутиться. Но лишь на мгновение. После которого мягко, но очень уверенно ответил:

– И для этого тоже.

– Напрасно.

Однако короткую фразу – всего из одного слова – девушка произнесла очень тихо. И не очень уверенно. И отвернулась, вновь переведя взгляд на Доктора и Настю. Которые, продолжая оживлённо болтать, медленно брели к лесу. А им навстречу тащил охапку валежника Кислый. А значит, Доктор и Настя окажутся в лесу совсем одни.

– Не напрасно, – прежним, очень мягким тоном сказал Кейн.

– Не начинай, – попросила Рина. Но опять – неуверенно.

– А если я скажу, что всё понял? – Он не горячился, не давил, даже за руку девушку не взял, хотя очень хотел. Он был очень проникновенен. – Если скажу, что ошибался? Что виноват? Если…

– Ты уже это сказал.

– Как? – удивился Кейн.

– Тем, что мы здесь.

– А-а.

Рина вновь посмотрела ему в глаза, но теперь без прищура. Посмотрела так, как когда-то смотрела только на него. Потом – только на Доктора. Теперь… Кейн узнал этот взгляд. И несмело улыбнулся.

– Ты поняла?

– Трудно было не понять.

– Спасибо.

– Спасибо тебе. – Девушка прикоснулась к его руке. Очень легко. Пальцами. Не сжала – прикоснулась. – За то, что борешься.

И сразу убрала руку.

А он не потянулся к ней. Знал, что не сейчас, что не время.

Кислый вновь направился в лес, Зебра до сих пор не появилась, и никто не мешал им сидеть, глядя друг другу в глаза.

– Всё очень запуталось, – прошептала девушка.

– Распутаем, – пообещал Кейн. – У нас всё получится.

– У нас?

– У нас. – Он улыбнулся и повторил: – У нас.

К вечеру лагерь приобрёл обжитой вид. Палатки установлены, обустроены, вещи разложены, дров в достатке, ужин получился простым, но сытным – макароны с тушёнкой, и съели его с большим аппетитом. Но расходиться не стали – рано. Да и как ещё коротать походный вечер, если не у костра? Заварили травяной чай, пустили по кругу бутылку коньяка – одну, желания напиваться ни у кого не было, и потянулся неспешный разговор. Сначала вспоминали старые истории, интересные и забавные случаи, произошедшие во время походов в другие места силы. Большую их часть Доктор или слышал, или читал на сайте сообщества, но помалкивал, понимал, что предназначены они не для него, а для Насти. Сидел рядом с Риной, иногда смеялся, но в основном молчал, разомлев от еды и коньяка. Кейн же, напротив, был в ударе, а поскольку рассказчиком он был великолепным, как и балагуром отличным, умеющим описать случившееся не только интересно, но и смешно, компания то и дело принималась хохотать. А Настя делала круглые глаза и удивлялась: «Неужели так было?» Ей подтверждали, что было, и Кейн переходил к следующей истории.

Потом, как это всегда бывает, веселье само собой пошло на спад. Забавных случаев было припасено на всю ночь, а может, и на несколько ночей, но слушать их расхотелось, и Кейн, прекрасно чувствующий настроение компании, перестал солировать, позволив Кислому рассказать не смешную и не до конца понятную историю о шамане.

Потом помолчали, понимая, что надо бы идти спать, но не хочется уходить от костра, а потом Настя неожиданно сказала:

– Жаль, купаться нельзя. Я люблю по ночам купаться.

– Голой? – немедленно уточнил Кислый.

– Ага, – легко подтвердила Настя. – Кто же по ночам одетым купается?

– В Байкале купаться можно, но недолго, – шутя сообщил Кислый. – Могу проводить к берегу, а потом угостить коньяком.

– Что же это за купание такое, если после него коньяк полагается?

– А что после ночного купания полагается?

Доктор с интересом посмотрел на Кислого, потом – на Кейна, увидел, что тот абсолютно спокойно воспринимает двусмысленные фразы приятеля, и едва заметно улыбнулся.

– После ночного купания полагается много всякого интересного, – без всякого смущения ответила Настя.

– И где же ты купалась?

– На море. Мы в том году с подругой на Южный берег Крыма ездили, там камни сплошные, но так красиво… Именно из-за камней красиво. И море… Оно такое тёплое по ночам, теплее, чем днём.

– Днём отсыпались?

– Ага. – Настя мечтательно улыбнулась, а потом вздохнула: – А здесь купаться холодно.

– Таков Байкал, – протянул Кейн.

Очень спокойно протянул, словно его спутница рассказывала об удачном походе по магазинам, а не ночном купании с «интересным» продолжением, в котором он не принимал участия.

Что же касается Рины и Зебры, то они как воды в рот набрали и, судя по всему, не обрадовались подобной откровенности блондинки.

– Да, это Байкал. – Настя подняла голову. – Сегодня полная луна?

– Я тоже обратила внимание, что она огромная. – Рина решила принять участие в разговоре.

– Полнолуние завтра, – сообщил Кейн.

– Ты уверен?

– Я специально предложил поехать на этой неделе, потому что завтра – полнолуние. – Кейн помолчал. – Тринадцатое число и суббота.

– Тринадцатое опасно по пятницам, – рассмеялась Настя. – Это все знают.

– Это в кино, – подал голос Доктор.

– «Пятница, тринадцатое», – добавил Кислый.

– Я знаю, о каком кино идёт речь, – язвительно отозвалась Настя. Она давно поняла иерархию группы и относилась к Кислому без пиетета. – Но ведь сценаристы отталкиваются от уже существующих поверий.

– Или выдумывают собственные, – не согласился Доктор. – Которые потом становятся популярными, а иногда – народными.

– Например?

– Например?

– Да, приведи пример, когда выдумка сценаристов стала, как ты говоришь, народным поверьем.

Настя смотрела ему в глаза и улыбалась.

– Народный танец подойдёт?

– Вполне.

– Сиртаки, – ответил Доктор. – Его придумали в 1964 году для фильма «Грек Зорба», а теперь он считается народным.

– Что за танец?

– Греческий.

– А кто придумал?

– Американцы.

– Ты настолько хорошо знаешь историю кино?

– Просто зачем-то храню в голове массу ненужных сведений.

– Знаешь много интересного?

Ответить Доктор не успел.

– А китайские печенья с предсказаниями придумали живущие в США японцы, – вернулся в разговор Кислый.

– При чём тут печенье? – нахмурилась Настя, недовольная тем, что кто-то влез в её с Доктором разговор.

– Просто вспомнил.

Ему тоже захотелось показать себя знающим человеком.

– Выдумки сплетаются с реальностью и становятся её частью, – произнесла Зебра, удивлённая тем, что ни Рина, ни Кейн никак не реагируют на откровенный интерес, который Настя проявляла к Доктору.

– Ладно, допустим, фильмы влияют на реальность, – согласилась блондинка. – Сценаристы придумали, что пятница тринадцатое – нехорошее сочетание, и все поверили. Допустим, в этом ты прав. Но ведь не станешь отрицать, что существуют опасные сочетания дат и дней недели?

– Завтра – суббота, тринадцатое, полнолуние, – веско произнёс Кейн. Произнёс таким тоном, что все замолчали, прислушиваясь. Произнёс тоном лидера. – А мы находимся в месте, в котором, как говорят шаманы, стена между нашим миром и Преисподней истончена до предела, а может, вообще исчезла. И завтра мы проверим, существуют ли опасные сочетания дат, дней недели и прочих факторов.

– Звучит угрожающе, – улыбнулась Настя.

– Или возбуждающе? – Кейн провёл рукой по её спине, пусть с запозданием, но показав, что эта девушка – его.