Настоящая фантастика – 2016 (сборник)

Глава 3

Наобнимавшись со встречающими, новоприбывшие пассажиры разошлись. Нина Васильевна тоскливо взирала на опустевший перрон. И телефон, как назло, разряженный. Ночь, а никто не встретил. Быть такого не может, ведь сын обещал… Она специально предупредила – у нее тяжелые сумки. Варенья трехлитровая банка и две такие же с клубникой, протертой с сахаром. Плюс по мелочи – лучок-чесночок, бидон с земляникой, итого килограммов двенадцать одних лишь даров природы. А если еще учесть игрушки и книжки для Тани – все пятнадцать будут. Неподъемный для ее спины груз.

«Встречу, не сомневайся», – сказал сын. И где?

Придется самой. Неприятно, но не смертельно: груз помещен в большую хозяйственную сумку, притороченную к тележке на колесиках. Но по лестницам с их крутыми ступеньками да в отсутствии съездов… Она тяжко вздохнула. Ничего, как-нибудь справится. Хуже другое: сын не мог просто взять – и забыть. Что-то случилось? Справедливое возмущение постепенно, но уверенно сменялось беспокойством.

– Вам помочь? – подошел к ней грузчик. Десятый по счету, не меньше.

– Спасибо, молодой человек, сама как-нибудь.

Впряглась в тележку и потащилась к камерам хранения. Вещи сдаст, переночует в зале ожидания, а утром налегке пойдет к детям.

А как же земляника? Она же испортится, ягода нежная! Хотела ведь сахаром пересыпать, ан нет, решила – свеженькая получше будет… Да и не высидеть ей целую ночь, скрючившись на лавке. А не пойти ли к Наталье? К Алексею нельзя, вахтерша ночью не пропустит, в общежитии с этим строго. Проблема не в каких-то несчастных темных глухих километрах, дойдет как-нибудь, на ноги пока не жалуется. Спина – да, беспокоит, но если не мучить тяжестями – терпимо. Проблема в том, что неудобно беспокоить людей, все-таки формально они чужие… А ведь Наташка обидится, коли узнает про «чужих»… Надо идти. Долой сомнения, и вперед!

«Чай, не старуха, шестидесяти не исполнилось, женщина в самом соку!» – подбадривала себя, бодро вышагивая вдоль дороги. Шаги гулко отдавались эхом. В наплечном небольшом рюкзаке – личные вещи, стандартный набор, в руке – бидон, крышка для надежности залеплена скотчем. А подарки оставила в камере. Не до подарков.

Знакомые угловые окна второго этажа не светились. И нормально, и правильно, нечего переживать: почти весь дом стоит темный, времени – час ночи.

На звонок никто не ответил. По-всякому нажимала, и короткий – два длинных, их опознавательный код, и вразнобой. Если б Наташка была дома – открыла бы, в этом Нина Васильевна не сомневалась: матери, у которых дети маленькие, спят чутко.

Ноги сделались ватными. Хотелось осесть на пол и завыть, и сидеть под дверью на коврике до утра… Едва переборола приступ отчаяния. Совсем она тряпка, что ли? На детской площадке стоит домик, в нем и прикорнет до рассвета. Ночи теплые. Все лучше, чем здесь или на вокзале.

Так и сделала. Устроилась на лавочке в детской избушке, рюкзак под щеку, ветровкой накрылась. Перед глазами стояли дети – Леша и Наталья. Пара, если она правильно понимала их отношения. По крайней мере, со стороны сына понимала точно. Наталья же кочевряжилась, хвостом вертела. Опасается девка семейных уз, первый муж постарался. Ничего, рассосется, уляжется… будет у деток совместное будущее, у нее на это дело чуйка.

Заснуть Нине Васильевне не дали.

Внезапно к подъезду подъехала кавалькада машин. Выскочили мужчины в балаклавах и с автоматами в руках, ринулись в подъезд, из которого она недавно вышла. Нина Васильевна оторопело смотрела в щелочку, дыхание сперло.

В Наташкиной квартире вспыхнул свет!

Женщина она образованная, закончила академию физкультуры по детскому спорту, психологию изучала на должном уровне. Хватило ума сообразить, что в данных обстоятельствах не стоит себя обнаруживать и тем более о чем-то у кого-то допытываться. Притаилась, замерла.

– Нет ее здесь! – доложил боец начальству, высунувшись из открытого окна.

– Оставайтесь там! – приказал командир. Сел в машину, и кавалькада уехала.

Свет в окнах погас. Тишина окутала ночной город. А в квартире осталась сидеть засада – на Наташку, Лешкину зазнобу. Нина Васильевна лежала ни жива ни мертва и грызла кулак, сдерживая рвущиеся наружу междометия и стоны.

Ранним утром покинула гостеприимный домик – не хватало, чтоб ее тут увидели – и неспешно побрела в сторону рынка. А куда еще, в шесть часов? Сделает вид, что продает землянику.

Пристроилась к теткам, сбывавшим дары с огородов-дач, открытый бидончик в руках держала. И слушала, ушки на макушке, никакого интернета-радио не надо, мировые и городские новости сами лились из ноосферы через уста товарок. Главное, о чем перетирали – градообразующее предприятие вчера учудило: сотрудников на обед не выпустило и потом до ночи по одному на выходе процеживало. Что-то у них произошло, толком неизвестно, но точно нехорошее – начальство словно с цепи сорвалось.

«А Таня где, если мать задержана?» – пронзила мысль. Как же она раньше не сообразила!

Как была, с открытым бидоном, позабыв на земле крышку, она ринулась к садику. Сад круглосуточный, ребенка не бросят – уговаривала себя. Подкараулит воспитательницу на остановке и сделает вид, будто случайно встретились, а пока до сада дойдут – выспросит. С персоналом она в хороших отношениях. Всякий раз, когда приезжала с визитом к сыну, почитала за приятную обязанность водить ребенка в сад. И не только. Еще много гулять, попутно в игровой форме обучать азам своего спорта. Брала на себя ребенка, пусть мама отдохнет, не желала быть нахлебницей в приютившем доме.

– Нина Васильевна! – удивилась воспитательница, строгая молодая женщина. Только сошла с автобуса – и нос к носу столкнулась с родительницей… – Вы что здесь?

– Да вот, со своими разминулась, – произнесла заготовленную фразу. – Не пойму, куда теперь…

– А что, мама уже забрала Танечку?

– Ну… – невнятно промямлила Нина Васильевна. Вопрос поставил ее в тупик: почему забрала, когда утром, наоборот, детей отдают? – Тут такое дело… Землянику хотите?

– Землянику? – заглянула та в бидон. – Ух, до чего ароматная…

– Берите, угощаю.

– Что вы, как можно! – засмущалась воспитательница. – Разве что попробовать… Правда, можно?

– Да не стесняйтесь, придем в группу, отсыплю. – Они двинулись по аллее по направлению к саду. – Так что там с Татьяной?

– Ее вчера перевели в «Теплый дом», сказали, мать в командировку услали.

– А чего не в круглосуточную группу?

– Вот и я не поняла. Девчонка расстроилась. А нам приказали молчать, а если что – сразу докладывать…

Нина Васильевна остановилась.

– Знаете, чего мы будем рассусоливать стаканами, берите весь! – вручила опешившей воспитательнице бидон. – Я еще наберу. Вам самим небось некогда по лесам за ягодой, говорю, берите! И бывайте здоровы!

– Спасибо! – крикнула молодая женщина вслед бабульке, бодро почесавшей в обратную сторону. – Странная… но добрая! – пробормотала. Поднесла к лицу бидончик и с наслаждением вдохнула чудный земляничный аромат. Не будет она ничего никому докладывать, бабушка даже до сада не дошла.

Помня о засаде в квартире девочек, к сыну в общежитие мать шла с осторожностью. А если и там поджидают? Дети вместе работают, вдруг неприятности – от работы? Нет, внутрь не пойдет. Как бы узнать про Лешу? Идея!

На вахте раздался звонок.

– Будьте любезны, позовите Алексея Громова из тридцать восьмой! – раздалось в трубке.

– А кто его спрашивает? – лениво поинтересовалась вахтерша. Так прямо и побежала звать, нашли девочку.

– Из налоговой. Неверно декларацию составил.

– Из налоговой, говорите… Посмотрим. Ключ висит, нет его дома.

– Ушел уже? Ох, начальство плешь проест, не успела застать, скажут…

– Не переживайте, этот ключик и ночью висел. Наверное, уехал куда.

– Ну спасибо, успокоили. И вам тоже спокойствия – спокойного дежурства!

Нина Васильевна отошла от будки городского телефона и села на лавочку. Почему-то не удивилась: чувствовала – нет сына в общежитии.

Почему засада у Натальи в квартире? Натворила, видать, делов… Лешка, понятное дело, любовь свою не бросит, раз ее ищут – его тем более.

И что теперь? Голова пуста до звона. Единственное, что приходит на ум – зарядить мобильный и позвонить. На предприятие звонок не проходит, но кто сказал, что ребята там?

А если где-нибудь в другом месте, в той же командировке, то шанс дозвониться имеется. Может, они ей сто раз уже звонили, а она, клуша, не отвечала! А ведь точно! Небось линию оборвали звонками… Клуша и есть!

И она принялась натужно соображать, где зарядить мобилу в чужом городе. И как узнать, что такое «Теплый дом» и где он располагается.

Зарядку с собой Нина Васильевна не возила – зачем, у детей этих штуковин целая коробка. В отсутствие же необходимого причиндала ей лучше идти в какой-нибудь ремонт сотовых. Как раз на рынке видела подобную будку! Заодно и про «Теплый дом» расспросит.

Ребятки оказались не жадными, за две сотни и телефон зарядили, и зарядное устройство – не новое, правда, – отдали. А за то, что вывели на экран компьютера схему города и позволили ей без спешки поизучать, она вдобавок их яблоками одарила.

– Приходите еще! – пробасил паренек на прощание. Молоденький, совсем мальчишка, подрабатывает летом, наверное. Так и хотелось огладить непослушные вихры. У сына такие же были, пока не остригся.

– Обязательно! – ласково улыбнулась ему. Вот и Лешенька ее тоже где-то мыкается, такой же неприкаянный, самостоятельный…

Отойдя подальше от будки, воровато оглянулась – никто не подслушивает? – и включила телефон. Удивительно, но в графе «непринятые звонки» – нуль. И новых сообщений – тоже нуль. Расстроилась, столько надежд возлагала…

Внезапно заливисто затренькало, аж вздрогнула от неожиданности. Номер на экране высветился до боли родной.

– Леша, ты? – выдохнула в трубку.

– Нина Васильевна, мама Алексея? – вежливо поинтересовался незнакомый мужской голос приятного бархатного тембра.

– Да, она самая. Что случилось? Что с моим сыном? – прохрипела внезапно осевшим голосом.

– Стойте где стоите! Сейчас к вам подъедем и все расскажем! – скомандовал голос.

Подъедут… даже не спросили, где она. Потому что отслеживают, очевидно. Серьезные структуры… мафия или полиция?

Набрала номер Натальи.

– Нина Васильевна, не переживайте, пять минут – и мы у вас! – ответил тот же самый баритон. Тут же представилась размытая в воздухе насмешливая чеширская ухмылка обладателя баритона… Закашлялась.

– Жду, конечно! – выдавила, превозмогая кашель.

Как же, станет она ждать неизвестно кого! Нина Васильевна подхватилась и в темпе зашагала прочь с рынка, не забыв прежде отключить телефон. Сдаться – дело нехитрое, но сначала она найдет Таню.

Наукоград – на то и наукоград, чтобы не уступать столице в части модных инициатив. В кои веки – радовалась Нина Васильевна – мода свершила благое дело: заставила народ бегать. Полезное, доступное, действенное в части поддержания здоровья средство. Однако, сколько она ни агитировала подруг в пользу бега – нуль эффекта, а моде удалось на раз-два. Чтобы в дни ее юности увидеть женщину, трусящую рысцой по улице – да ни в жизнь: засмеют, устанет отбрехиваться от пошлых шуток. А нынче воспринимают сугубо положительно. А главное, равнодушно.

Переодетая в тренировочные лосины и обтягивающую футболку, в надвинутой на лоб кепке Нина Васильевна бежала трусцой по району. Наметанным глазом производила рекогносцировку местности, центром которой служил «Теплый дом». Смотрелась при этом профессиональной спортсменкой на тренировке. Она и была таковой – мастером спорта по ориентированию. Навыки не исчезают с возрастом, особенно если работаешь детским тренером и, хочешь не хочешь, ежедневно бегаешь кроссы с воспитанниками. Не всматриваясь в лицо, скрытое тенью от козырька, за бабушку принять ее невозможно, тетка и тетка, стройная, сухопарая, легконогая. Специально вырядилась: уж где-где, а среди молодух бабульку искать не будут. Отчего-то казалось, что вся полиция города поднята на ее поиски: слух про облаву на рынке достиг и ее ушей. «Дети в беде!» – утвердилась в мысли. Лучшее, что могла для них сделать – это забрать Таню и исчезнуть, раствориться на просторах родины. Вопреки воле неизвестных ловцов.

В «Теплом доме» по расписанию числилась прогулка. Среди гуляющих детей самого разного возраста – от двухлетнего малыша до старшеклассников – Татьяна гляделась забитой и несчастной, как села на лавочку под навесом, так и сидела, не вставая. Хорошо, Нина Васильевна заметила ее, бредущую нога за ногу, когда цепочка детей тянулась на участок, а так бы, сидящую, и не распознала. Девчонка-то – огонь, в нормальном состоянии носится живчиком, на месте и минуты не высидит.

Засекла и охранников – двух внутри и трех снаружи. Наружные хоть и одеты в штатское, но характерная поза, безупречная осанка, каменное выражение на равнодушных лицах выдали их причастность к силовым структурам. Она не сразу про них сообразила, лишь на третьем круге, а когда дошло – клацнуло стылым холодом по столбу позвоночника. Едкий пот застил глаза. «Не от страха, от нагрузки и жары!» – уговаривала себя. Раз-два-три, раз-два-три, держать ритм, не сбиваться!

Одной ей не справиться – факт, не подлежащий сомнению.

Следующее включение мобильника Нина Васильевна произвела в супермаркете в шесть вечера, когда народу – не протолкнись. Из непринятых звонков высветился лишь один Лешкин номер. По которому ее жаждал заполучить баритон. «Черт!» – воскликнула мысленно, выключила телефон и убралась из магазина. Вовремя – мигая проблесковыми маячками, игнорируя красный свет светофора, мимо нее промчались военные джипы. Она презрительно усмехнулась, но на душе скребли кошки. Словно воробышек хорохорится, а кошка-то уже на изготовке… Столько сил тратить на поиски бабки – зачем? ЗАЧЕМ? В любом случае оповещен – значит, вооружен. Хотят играть? Игру получат. А выходить «в эфир», то есть включать мобильник, она продолжит – иного способа связаться с детьми не просматривалось. Наверняка они тоже в бегах – иначе зачем ловушка на квартире Натальи? Когда-нибудь, да выйдут на связь.

Ночь провела в лесу. Натянула на себя немногочисленную одежку из рюкзака, чтобы от комаров укрыться. Ночевка на природе для ориентировщиков – дело привычное. Кружка, ложка-нож, зажигалка, нехитрая аптечка, кроссовки и сменный треник всегда при ней, по должности положено, да и привыкла. Вот и опять, в который раз, выручили. Допила горяченького. Вместо отсутствующей пенки настелила веток – не столь мягко, но терпимо. Засыпая, представляла, как завтра, шестого июля, утречком вновь включит телефон… и снова на рынке, чтобы солдатики не расслаблялись. «Бессистемность рулит», – сказал бы Сидоров, ее ученик, на редкость способный спортсмен, но балабол, каких свет не видывал.

Наутро люди в форме наводнили город. Стояли на каждом перекрестке, документы у всех подряд спрашивали. Пришлось Нине Васильевне вновь облачиться в спортивный прикид и бежать: к бегущим относились лояльнее, паспортов не спрашивали.

И она таки включила мобильник на рынке, как задумывала, и, считав отрицательный ответ, тут же дала деру, не хуже Сидорова… А в обед повторила трюк на автовокзале.

И дождалась!

«Пункт 5» – высветилась эсэмэс с незнакомого номера.

«Наташка!» – обрадовалась Нина Васильевна.

В эти длинные зимние праздники дети предложили приехать к ним и посидеть с ребенком: они работают, а сад закрыт. Она согласилась. Но просто сидеть в квартире не умела. Распечатала схему района – и вперед, обучать Татьяну ходить по карте, заодно воздухом свежим надышатся да бегать потренируются. Для закрепления навыков последний день объявила соревновательным, расставила пункты – все как положено на настоящем соревновании. Танюшка все нашла, кроме номера пять. Расстроилась. Но подсказку принять не захотела, «Я сама!» – заявила. «Характер!» – обрадовалась Нина Васильевна. Сама так сама. «Маме покажи, как искать надо!» – хитростью убедила девочку идти на поиски не одной, в пять лет одной – рано. Уже стемнело, когда мама вернулась со своей сумасшедшей работы, но они все-таки пошли, прихватив фонарь. И нашли. И гордо доложились Нине Васильевне. И она вручила обеим по мороженому – за старание и волю к победе. В соседском дворе под детской горкой – вот где прятался пятый пункт.

Снова оделась бегуньей, но уже на пояс накинула ветровку – типа чайница. А другой одежки и нет, цивильную, в которой приехала, надевать нельзя, больно приметная. Пристроилась к пожилому дядечке, выгуливавшему собаку, видела его не раз возле дома. Так и дошли до места, беседуя о собаках, патрули не остановили. Распрощавшись с собачником, удачно просочилась в соседний подъезд, вслед за мамашей с коляской. И целый час всматривалась во двор, глядя в окошко с лестницы между этажами. Уж темнеть стало, а так никого не высмотрела. Где Наталья? Однако встречаться рядом с домом, где поджидала засада, – верх глупости!

«Может, ее тут и нет, она просто заранее знак оставила?» – дошло, наконец.

И правда, под днищем горки – ровно в том месте, где зимой скотчем был примотан пятый пункт – красовался нарисованный фломастером дельфин.

«Дельфин» – название детского бассейна, куда мать с дочерью частенько хаживали на сеансы «родители с детьми». И располагался он уже в нормальном месте – в парке.

В ночь на седьмое они встретились – Нина Васильевна и Наталья. Устремленные к единой цели – похитить Татьяну, они сочинили план. Авантюрный лишь на первый взгляд. В основу заложили принцип отвлекающего маневра. Время и место – утренняя прогулка воспитанников «Теплого дома».

Прежде всего, нужно было отвести наблюдателя, караулившего с задней стороны сада. Дело нехитрое: Нина Васильевна включила мобильник – и охранник, согласно приказу собственного же начальства, ринулся на поиски наглой бабки, поскольку звонок шел откуда-то совсем от него неподалеку.

Как только поле деятельности очистилось, Наталья выскочила из кустов и со всех ног понеслась к забору. Рюкзак, взятый у Нины Васильевны, протолкнула сквозь прутья. Сама же перемахнула через преграду, не то чтоб играючи, но и без особого напряжения – опиралась на поперечные перекладины, смонтированные для усиления жесткости конструкции. Подобрала с земли рюкзак, подозрительно шевелящийся…

И на участках вдруг появились ужи. Сначала на соседних площадках, потом на Танькиной. Ужей этих женщины все утро отлавливали, самый утомительный пункт в плане. Визг, переполох… В этот самый момент мама и забрала дочь – украла, воспользовавшись паникой.

Наблюдения снаружи по-прежнему не было. Строптивый телефон, на этот раз не отключенный и заброшенный в кузов грузовика, уводил команду преследователей в противоположную сторону.

Наталья подсадила дочь на забор. Пока девочка, вцепившись в опору, послушно висела, взобралась наверх сама и – развернула ребенка на сто восемьдесят. Дальше оставалось спуститься и принять на руки дорогой груз. Всего и ушло две минуты на преодоление препятствия. А там и Нина Васильевна из кустов проявилась, замахала руками, чтобы к ней бежали…

Случайные сторонние свидетели, возможно, и обратили внимание на странные акробатические этюды, но вмешиваться сочли неблагоразумным.

Удивительно, но авантюра сработала на все сто. «Новичкам везет!» – прокомментировал бы профессионал. И укоризненно покачал головой.

Представительницы трех поколений женщин сидели на бревнах в лесу вокруг костра, уминали кашу, сваренную на сгущенке и сдобренную изюмом, и, не жалея лестных эпитетов в адрес друг друга, взахлеб делились впечатлениями об операции. Окрестности то и дело сотрясались от хохота, заливистый колокольчик сменялся ухающим ржанием. «Блестящая идея, и не менее блестящее исполнение», – дружно сошлись в оценке мероприятия. Вновь и вновь возвращались к особо ярким моментам, всплывающим в памяти деталям.

– Мужик на змею, а она у него из-под ног, воспиталка визжит, девчонки визжат…

– А я смотрю, не в ту сторону побежал, пришлось еще разочек звонить…

– Ой, а Давидыч рассказывал, они там все бесятся просто! От вашего телефона, ха! Придумали же, Нина Васильевна! Гениально!

Нина Васильевна шутливо отбила поклон – за «гениально». Но вдруг нахмурилась.

– Ты точно уверена, что твой Ботаник за нас?

– А хрен его знает! Помог сбежать, дал деньги, телефон, про вас предупредил – как это называть? За нас?

– За нас! Так выпьем же за твоего Давидыча!

Чокнулись кружками с чаем. С кашей уже завершились – оприходовали до последней капли.

– Танюха, молодец какая, сидела и сидела, не побежала, когда все побежали, прямо умница! – похвалила Нина Васильевна. – У нас как раз на этом план строился, самое тонкое место, ты прям ведунья!

– Я так решила – буду сидеть, пока мама не придет. И сидела! – приосанилась девочка. Важно повела плечами, носик-кнопку вздернула. Тот момент она надолго запомнит: все вокруг словно с ума сошли, она смотрела на них, будто издалека, и ей было все равно, чего они носятся, кричат… И вдруг рядом возникает мама… Врут, будто волшебства не бывает, она теперь точно знает – бывает. Если сильно хотеть – оно происходит на самом деле. Мамка схватила ее на руки и побежала. В сторону от всех – за навес, к ограде. Высоченный забор перелетели в момент! И помчались, держась за руки – с такой скоростью мчались, что Нина Васильевна похвалила, сказала – как настоящая спортсменка бежала, получше многих ее учеников. Вот. А спать они сегодня будут в настоящем лесном шалаше!

Переполненная впечатлениями, девочка долго не могла уснуть. Лежала по центру, то маму обнимет, то бабушку. Замучила обеих вопросами, почему да почему.

– Почемучка моя! – поцеловала ее мама. – Все тебе рассказали, а ты опять – почему!

– Ну мама, я так и не поняла, почему…

– Опять?! А коза забодает? Коза не любит думать, коза любит травку щипать. От так, щип-щип, щип да пощип…