Самый главный приз

– Ты не сможешь.

– У меня куча помощников.

– Я не стану оплачивать ремонт.

– В суд подам.

Отговорок не осталось, поэтому Артем особым образом махнул рукой, снимая с двери магические засовы, и недружелюбно уставился на ворвавшегося в комнату шаса.

– Ну?

– У тебя и впрямь пистолет, – с удивлением констатировал Хамзи, добавляя к аркану, отклоняющему проклятия, заклинание защиты от пуль. – Собрался на работу?

– Думал, меня хотят ограбить.

– Не узнал мой голос?

– Ты по делу или уже уходишь?

– Мне сказали, что ты сдал белье в стирку, – сообщил Биджар, располагаясь на диване. – Присаживайся, кстати, но сначала, чтобы никого не нервировать, спрячь игрушку, ты ведь знаешь, я не люблю железяки.

И не только Хамзи: шасы в принципе недолюбливали оружие, но это не мешало им торговать. Артем вздохнул, повертел «Гюрзу» и вернул в ящик стола.

– Кстати, ее нужно смазать, – деловым тоном сообщил Биджар. – Если у тебя закончилась смазка, могу продать…

– Биджар!

Хамзи понял, что сейчас не лучшее время для рекламы отдела домашней химии, и участливо поинтересовался:

– Как сам?

– А как ты думаешь? – пробурчал наемник.

– Думаю, лучше, чем пару дней назад, когда я видел тебя в последний раз. Сейчас, смотрю, ты даже в душ сходил… Правильно сделал, кстати… и спальню проветри.

На этот раз Биджар с трудом, но удержался от желания начать рекламу патентованных освежителей воздуха.

– Пару дней назад? – Артем потер подбородок. – Не помню.

– Разумеется, не помнишь, – согласился Хамзи. – Ты голым выскочил в коридор, добежал до лифтового холла и расстрелял окно из автомата.

– Я?

– К счастью, все случилось ночью, так что жертв нет. И свидетелей… – Шас выдержал короткую паузу. – А запись я распорядился стереть.

– Спасибо, – выдавил из себя Артем. – Я… – Он понимал, что Биджар не стал бы выдумывать эту историю, и отвернулся: – Извини.

– У всех бывают трудные дни, – неожиданно серьезно продолжил Хамзи.

– У меня они были не трудными, – вздохнул наемник. – А страшными.

– Знаю.

– Да…

Они помолчали, поскольку говорить, в сущности, было не о чем. У всех бывают такие дни, за которые тебе никогда не будет стыдно, и никто из друзей никогда не станет их вспоминать, потому что в эти дни тебе было так плохо, что правила забываются.

Так бывает.

– Где Кортес?

Вместо ответа Артем протянул шасу записку. Тот прочитал, вернул, немного помолчал и вздохнул:

– Вы их сильно любили.

– Больше жизни.

– Ты не виноват в том, что Инги больше нет.

– Не начинай, – попросил наемник. Он сам прекрасно знал, что ни в чем не виноват, но сейчас не собирался об этом говорить.

– В нашу прошлую встречу, о которой ты ничего не помнишь, я сказал, что мне очень жаль, – произнес шас, глядя челу в глаза. – И я хочу повторить. Мне еще не доводилось терять настолько близких, поэтому не знаю, что ты сейчас переживаешь. Но я вижу, как ты переживаешь, вижу, как тебе плохо, и готов поддерживать тебя столько, сколько потребуется. Обращайся с любыми вопросами или проблемами. Все, что угодно, дружище.

Учитывая, что Биджар был одним из директоров богатой и могущественной Торговой Гильдии, «все, что угодно» означало действительно много. Возможно, и в самом деле все, что угодно.

– Спасибо, – кивнул наемник.

– Ты можешь оставаться здесь сколько пожелаешь.

– Вообще-то я плачу аренду.

– Хорошо, что ты приходишь в себя.

Артем промолчал. Однако шас не собирался давать ему слово и почти сразу продолжил:

– И может быть, тебе будет интересно…

– Не будет.

– …Что чуды сняли с тебя все обвинения. Ты снова честный и законопослушный чел. Ну, насколько это возможно при твоей профессии. Однако, как долго продлится твое законопослушничество, я не знаю.

– А что с Дагни? – неожиданно вырвалось у Артема. Настолько неожиданно, что он сам от себя не ожидал и, честно говоря, растерялся. Однако на лице его замешательство не отразилось.

Биджар прищурился:

– Ты вообще не следил за новостями?

– Нет.

– Может, и к лучшему…

– Почему?

– Журналисты часто смешивали ваши имена… ну, ты понимаешь… – Поскольку наемник не ответил, а лишь вопросительно поднял бровь, шасу пришлось продолжить. Нехотя продолжить: – Вы ведь дважды ночевали в одной квартире.

– И что? – не понял Артем.

– И журналисты… ну… им нравится предполагать…

Только сейчас наемник сообразил, что имеет в виду Хамзи.

– Между нами ничего не было.

– Я-то знаю… в смысле – я тебе верю, – тут же ответил Биджар. – Но имя твое в последние дни изрядно потрепали. Впрочем, ничего удивительного: она ведь красотка.

Ну да: рыжая, таинственная, сексуальная – кто поверит, что они просто беседовали?

– Что с Дагни? – повторил Артем.

– Сидит в Замке, – ответил Хамзи. – Чуды о ней помалкивают, остальные Великие Дома – тоже, во всяком случае, официально. Все, что я рассказал, – это фантазии журналистов и блогеров, которым элементарно не хватает информации.

– Сантьяга должен требовать ее крови.

– Тебя это беспокоит?

– Не особенно, – тут же отрезал наемник, но обмануть Биджара не смог: шас уже догадался, что история Дагни способна вытащить свалившегося в депрессию чела из апатии.

– Поехали куда-нибудь, пообедаем? – неожиданно предложил Хамзи.

– Ты еще скажи: развеемся, – пробурчал наемник.

– И развеемся тоже.

– Я… – Артем вдруг понял, что Биджар прав: ему нужно «куда-нибудь» поехать. Не обязательно «развеяться», но выйти из опостылевшей спальни и побывать в каком-нибудь заведении. Посмотреть на город, на прохожих, послушать новости… Но как же трудно решиться и сделать это. – Я не знаю.

– Вот и хорошо, – резюмировал довольный собой шас. – Никуда не уходи, я пришлю цирюльника и массажиста, они приведут тебя в порядок, а Рита подберет одежду.

Рита Кумар была креативным директором одного из подразделений Торговой Гильдии, владела собственной линией одежды и считалась восходящей звездой мира моды. Во всяком случае, ее первый показ в Милане вызвал массу положительных откликов.

– Благодаря Рите ты станешь похож на чела, с которым не стыдно показаться в Тайном Городе.

Артем вздохнул, но промолчал, понимая, что раз уж он решил выйти с Биджаром в свет, то придется следовать всем его советам – они были обязательной частью программы.

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь

Москва, Ленинградский проспект,

13 июля, среда, 11:56

В каждом городе есть здание, которое стало символом. Не обязательно самое старое, не обязательно самое красивое. Не обязательно жилое: иногда это и вовсе башня, все достоинство которой заключается в том, что ее видно из каждой подворотни, иногда – мост, совсем редко – памятник, но такие города жаль, потому что сам город – это камень, а не жители, и он должен иметь свое лицо. А еще почти везде есть особые дома, о которых знают все жители и без которых город немыслим. Когда бы эти дома ни появились: при основании или пару лет назад, они немедленно заявляют о себе, и уже на следующий день кажется, что они стояли здесь всегда, что город вырос вокруг них и перестанет быть собой, если они вдруг исчезнут.

И не всегда эти дома вызывали у жителей теплые чувства, далеко не всегда.

Цитадель – штаб-квартира Великого Дома Навь – была таким домом для Тайного Города: мало кто хотел в ней оказаться, но все знали, что она есть – замкнутая, неприветливая, таинственная. О ней ходили легенды – страшные, ее старались избегать – всячески, но все понимали, что Цитадель крепит Тайный Город и без нее ему не быть.

За свою историю штаб-квартира навов несколько раз перестраивалась, во всяком случае, внешне, и сейчас приняла форму широкого «сталинского» дома на «стрелке» Ленинградского и Волоколамского шоссе, и из ее фасадных окон открывался превосходный вид на оживленную улицу.

Которую князь Темного Двора разглядывал вот уже четыре с половиной минуты.

Как все навы, повелитель Тьмы был очень высок, худ, но, в отличие от подданных, прятался под бесформенным черным плащом с низко надвинутым капюшоном. Что же касается улицы, то ею он заинтересовался в силу того, что не часто покидал кабинет и смутно представлял повседневность окружающей Цитадель реальности. Он разглядывал жизнь челов с любопытством профессора-астрофизика, впервые в жизни увидавшего муравейник, и все эти четыре с половиной минуты комиссар Темного Двора, в чьем кабинете и случилась сцена, терпеливо ждал продолжения разговора.

– В целом неплохо, – заключил, наконец, князь, но замечание относилось не к неведомой ему жизни челов, а к новой обстановке кабинета. – Приятно, что ты стал скромнее.

– Спасибо, – с чувством произнес Сантьяга.

– Дизайн удался.

– Я передам Ардиду Турчи, что вам понравилось. Ему будет приятно.

– Кому? – переспросил владыка.

– Ардиду.

– Шасу?

– Да.

Примерно минуту князь молчал, судя по покачиваниям с мысков на носки, обдумывая услышанное, после чего осведомился:

– Все это придумал дизайнер?

– Согласитесь, получилось неплохо?

– И ты за это платил?

– Ардид Турчи – один из лучших дизайнеров планеты, – сообщил Сантьяга. – Он не работает бесплатно, у него нет на это времени.

– То есть ты платил? – повторил повелитель Нави, по опыту зная, что без предоплаты шасы не станут консультировать даже Спящего.

– Да.

Короткий, но емкий ответ заставил князя вновь задуматься и повторно оглядеться. После чего последовал следующий вопрос:

– Ардид показывал эскизы?

– Разумеется.

– Ты их одобрил?

– Так же, как вы.

– Под словом «одобрил» я имел в виду: заплатил.

– Да.

Князь снова замолчал.

Дело в том, что новый интерьер кабинета комиссара Темного Двора отличался здоровым минимализмом. А называя вещи своими именами – нездоровой пустотой, поскольку в нем не было ничего, кроме пары книжных полок у входной двери и кресла в центре, идеально подогнанного под фигуру Сантьяги. Вся остальная мебель пряталась в полу и появлялась по мере необходимости. Одна из стен представляла собой гигантский монитор, управляемый жестами правой руки комиссара, вторая являла собой панорамное окно на улицу – около него и стоял князь, а третья – панорамное окно туда, куда хотел Сантьяга. Сейчас, например, он был в настроении смотреть на ночной Нью-Йорк со стороны океана. А открыв створку, мог там оказаться.

– Телевизор дорогой? – хладнокровно спросил князь, кивком указав на стену-монитор.

– В пределах допустимого, – не менее хладнокровно ответил комиссар.

– То есть очень дорогой?

– Это не телевизор, а новейшая система…

– Понятно, – буркнул повелитель Нави, но продолжить не успел: из-за кресла Сантьяги выскочила рыжая белка с пушистым хвостом, на мгновение замерла, принюхиваясь в сторону навов и разглядывая их черными бусинками глаз, после чего пробежала через комнату, запрыгнула на книжную полку и куда-то пропала.

– Ну, это еще ладно, – резюмировал князь.

Сантьяга спорить не стал, отметив про себя, что белочка явилась как нельзя кстати.

– Я читал отчет и выяснил, что кабинет дорог в эксплуатации.

– Терпимо.

– Дорог.

Князь подошел к магическому окну, повел рукой, управляя артефактом портала, и качнул головой, когда Нью-Йорк исчез и за стеклом появились горы. Выдержал еще одну паузу, после чего открыл створку и шумно втянул в себя свежий воздух.

– Я знал, что вам понравится, – заметил Сантьяга.

– Тебе пора перестать расходовать средства на бессмысленные порталы.

– Я запишу и обдумаю ваши слова.

– Ты уже записывал мое неудовольствие твоими белыми костюмами.

– И периодически перечитываю.

Сантьяга закрыл створку и опустил жалюзи, отключая артефакт портала.

– Почему ты убрал горы?

– Не хочу, чтобы вас что-нибудь отвлекало от серьезного разговора. Вы ведь пришли не для того, чтобы насладиться талантом Ардида Турчи?

– Ты правда ему заплатил?

– Вас правда интересует только это?

Владыка Темного Двора едва заметно кивнул, показав, что согласен перейти к делу, медленно прошел по комнате, остановился у стены-монитора и поинтересовался:

– Как дела в окружающей реальности?

– События развиваются в точном соответствии с нашими расчетами.

– Что это значит? – Возможно, повелитель Нави поморщился.

– Мы уверенно движемся к войне Великих Домов.

– Каких Великих Домов?

Но Сантьяга решил зайти издалека:

– Возможно, вы помните, что на этот раз яблоком раздора стала Дагни де Гир, юная, но весьма подозрительная чуда, маг высочайшего уровня и Заклинатель джиннов.

– Убийца Барраги, – для любого нава эта характеристика была главной, и князь тут не был исключением.

– Да, – подтвердил Сантьяга.

– Почему ты задержался с казнью?

– Она убийца Барраги, в этом нет сомнений, – решительно произнес комиссар. – Так же, как в том, что Дагни служит Ярге.

– Не доказано.

– Очевидно. Но сейчас это неважно.

– Правильно. Главное сейчас – казнить ее.

– Сейчас важна роль девушки в развязывании войны. – Сантьяга сделал вид, что не услышал замечания владыки. – Перед тем как сдаться, Дагни де Гир убила Баррагу и приняла неопределенное пока участие в гибели феи Богданы. Соответственно, и мы, и Зеленый Дом вынуждены требовать ее выдачи. Франц де Гир затягивает дело и пытается стравить нас между собой, но у него не получается. Я предложил компромисс…

– Почему?

– …Но зеленые на него не согласятся, – продолжил комиссар, вновь не обратив внимания на слова повелителя. – Им запретит Ярга, которому нужна война между зелеными и рыжими. Закон на нашей стороне, и, когда Франц решится отдать Дагни, он отдаст ее нам. В ответ зеленые объявят Ордену войну.

– Зеленый Дом сейчас самый слабый. Они не могут позволить себе идти на риск и атаковать рыжих.

– Они несамостоятельны в принятии решений, – напомнил комиссар. – А Ярге нужна война.

– Которая станет для зеленых самоубийственной.

– Изящно спланированной и превосходно подготовленной самоубийственной войной… – кивнул Сантьяга. – Но Ярга не собирается уничтожать зеленых, вдребезги разбив их о стройные ряды рыжих, все гораздо изящнее. Чуды, вне всяких сомнений, охотно ввяжутся в войну с людами – ведь они, как, впрочем, и все, уверены, что Зеленый Дом в упадке, поэтому будет не война, а бойня. Но в разгар сражения Ярга бросит на помощь людам кого-нибудь со стороны…

– Кого?

– Месяц назад я бы сказал, что масанов. Теперь – не знаю. Но уверен, что у Ярги есть еще несколько ударных групп, способных оказать существенную помощь во время войны, – неспешно ответил комиссар. – Ярга отправит их на помощь людам и нанесет рыжим неожиданный и очень жестокий удар. В результате Великие Дома ослабеют настолько, что их можно будет брать голыми руками. И Ярга предложит их навам.

А прагматичные темные, увидев старинных врагов поверженными, могут согласиться их взять. Но платой за окончательную победу Великого Дома Навь станет возвращение на престол первого князя.

– Не слишком ли все просто? – поинтересовался владыка после короткой паузы. – И у рыжих, и у зеленых есть доступ ко всей мощи Источников и запрещенным заклинаниям. Сообразив, что проигрывают, они применят их или пригрозят, что применят, и на этом война закончится, потому что в библиотеках каждого Великого Дома есть арканы, способные уничтожить планету.

– Но эти арканы еще нужно активировать, – улыбнулся Сантьяга. – Ярга учел этот момент и повел атаку на Великие Дома через высших иерархов. Всеведа ему верна…

– Ты не смог это доказать.

– В таком случае мысленно добавьте в мою фразу слово «возможно», – молниеносно среагировал комиссар. – Всеведа служит Ярге, а значит, Зеленый Дом не станет использовать запрещенные заклинания и послушно примет свою участь.

– Станет вассалом Темного Двора?

– Станет частью империи Темного Двора, – уточнил Сантьяга. – Люды станут вассалами императора, а не князя, и это совсем иное дело.

– Неужели? – не поверил повелитель Нави. – Ради чего зеленым отказываться от независимости?

– Всеведа объяснит подданным, что древние расы обретут власть над планетой. Пусть под эгидой императора, зато с автономией и возможностью применять магию, не таясь, – ответил Сантьяга. – Полагаю, многие молодые ведьмы с интересом воспримут данное предложение. Им понравится идея выйти из подполья Тайного Города и сыграть в большом оркестре. Пусть даже вторую скрипку.

– Понравится?

– Не всем, – уточнил комиссар. – Но многим. А тех, кому не понравится, уничтожат.

Так стало гораздо понятнее.

– А что чуды? – помолчав, поинтересовался князь.

– Уверен, среди их высших магов тоже есть сторонники Ярги.

– А где он сам? В ком скрывается?

Сантьяга развел руками, показывая, что пока не смог напасть на след первого князя.

– Он в Тайном Городе?

– Уверен, что да.

– Но где?

– У чудов, – последовал уверенный ответ. – Этот Дом ему нужно ломать сейчас.

– И мы никак не можем определить, в ком именно он сидит?

– Увы.

За время заточения в Железной Крепости, таинственной подземной базе асуров, первый князь Нави получил доступ ко многим их секретам и технологиям и намного превзошел современных магов, даже самых сильных. А одной из наиболее действенных его способностей стало умение переносить собственное сознание в любое тело, навсегда вытесняя прежнего обладателя. И если рабов, услышавших сильнейшее заклинание «Слово князя», маги Тайного Города научились вычислять по исковерканной ауре, то как можно определить того, чье сознание находится в том или ином теле, они не знали.

– Занимая подобный «костюм», Ярга получает доступ ко всей памяти предыдущего обладателя, идеально копирует его движения и привычки, – напомнил комиссар. – Его можно вычислить только по делам.

– Так вычисли.

– Я стараюсь.

Некоторое время они молчали, после чего повелитель Нави негромко продолжил:

– Ярга среди высших чудов?

– Возможно, – не стал отрицать комиссар.

– Франц?

– Нет.

– Почему?

– Я видел его лицо при появлении Дагни. Чувства, которые на нем отразились, невозможно сыграть.

– Не будь столь самоуверен.

– Кроме того, я очень хорошо знаю великого магистра, мы достаточно часто разговариваем и постоянно переписываемся, – продолжил Сантьяга, не обратив на реплику князя никакого внимания. – Ярга не рискнет прыгать в того, с кем я плотно общаюсь.

– Это все твои аргументы?

– Их более чем достаточно.

– Время покажет.

– Согласен.

– Насколько глубоко Ярга проник в Орден?

– Можно только догадываться, – поморщился Сантьяга, снимая с пиджака малюсенькую пылинку. – Но я уверен, что все его нынешние сторонники – это несчастные, услышавшие «Слово князя». А значит, мы без труда их вычислим.

– На чем основана твоя уверенность?

– Мне трудно представить, что кто-то из чудов поддержит Яргу по убеждению.

– Они настолько верны Ордену?

– Франц слишком умен и аккуратно, стараясь не навредить Великому Дому, избавился от наиболее честолюбивых подданных, – объяснил комиссар.

– Ты посоветовал?

– Он и сам не дурак.

– Понятно. – Князь качнул капюшоном. – То есть теперь вокруг Франца одни лишь патриоты?

– Вокруг трона великого магистра собрались исключительно патриоты, – уточнил Сантьяга. – Франц сумел убедить рыжих, что готов на все ради благополучия Великого Дома, и стал настоящим лидером Чуди.

– Но враги в его окружении присутствуют?

– Обязательно, – подтвердил комиссар.

– В том числе те, кто слышал «Слово князя»?

– Да.

– Как же они попадают в Замок и дворец?

– Значит, сторонники Ярги есть среди магов, которые проводят проверки ауры, – ответил Сантьяга.

– То есть верить нельзя никому?

– А когда было иначе?

Князь помолчал, разглядывая темный монитор, повернулся к другой стене, изучил книги, которые комиссар оставил на полках, кивнул, одобрив выбор, и вернулся к разговору:

– Ты делился этими выводами с Францем?

– Да.

– Что он сказал?

– Пообещал быть осторожным, – улыбнулся Сантьяга. – И провести расследование.

– На кого он будет опираться во время этого расследования? Сможет ли доверять дознавателям?

Сантьяга пожал плечами, показывая, что это проблемы де Гира.

– Почему ты молчишь?

– Вы обещали подсказать советникам, как можно защититься от «Слова князя», – произнес комиссар, глядя на повелителя в упор.

– Не подсказать… я обещал тоже над этим подумать… раз уж они не справились.

С того самого момента, как стало известно, что Ярга активно пользуется запретным заклинанием «Слово князя», обращая разумных в рабов, навы начали поиск защиты. Но не преуспели. Сначала о «Слово» споткнулись обычные колдуны, затем Сантьяга, правда, вечно занятый комиссар не особенно занимался научной работой, быстро переложив ее на советников. А когда стало понятно, что высшие иерархи Темного Двора забуксовали, решили побеспокоить князя.

Случилось это больше месяца назад, и теперь комиссар ждал ответа, вопросительно подняв брови.

– Успехи есть, – неохотно ответил повелитель Темного Двора.

– А результат?

– Наберись терпения.

Ответ означал «нет», однако это комиссара не устраивало.

– На сколько именно мне следует его набраться?

Капюшон дернулся, и Сантьяга понял, что развивать тему не следует.

– Ты не закончил отчет, – хрипло произнес владыка. – Я услышал, как собирается действовать Ярга, а теперь хочу знать, что планируешь ты.

– Начать другую войну, – спокойно ответил комиссар.

Князь вздохнул. Он понял, что имеет в виду Сантьяга, но промолчал, позволяя высшему боевому магу Нави изложить свой план.

– Итак, яблоком раздора выступает юная Дагни де Гир. Она связывает руки и Францу, который не хочет ее отдавать, и нам, поскольку мы не можем не требовать ее выдачи. Один на один мы с рыжими еще смогли бы договориться, но есть фактор зеленых, которые слепо исполняют приказы Ярги и гарантированно испортят любую достигнутую договоренность. – Комиссар выдержал паузу. – Дагни – это действительно яблоко раздора и поэтому должна умереть.

– Мы должны ее казнить.

– Нам нужна ее кровь, а не ее казнь, – жестко ответил Сантьяга. – Нави хватит смерти убийцы, а где она умрет: на плахе или в Замке, – неважно.

– Ты убьешь Дагни и оставишь на месте преступления следы… – догадался владыка.

– Только косвенные улики, которые дадут пищу для подозрений, но не доказательство вины. Иначе Франц обидится.

– Все и так поймут, что это наших рук дело.

– Именно.

– Что дальше?

– Дальше Франц потребует объяснений, мы откажемся их давать. И тогда Орден…

– Будет вынужден объявить нам войну, – закончил князь.

– Орден объявит нам войну, – уточнил Сантьяга. – И предложит людам поддержать это благородное начинание.

– Зачем?

– Затем, что мы таким образом нанесем оскорбление и людам, во всяком случае, так будет представлено в «Тиградком». Специалисты Бесяева обеспечат нужный информационный фон.

Война действительно готовилась по всем правилам, однако был один маленький нюанс.

– Если люды откажутся войти в коалицию с чудами, твой план развалится, – заметил повелитель Нави.

– Ярге придется взять людов, – тонко улыбнулся комиссар. – Потому что, если он этого не сделает, мы с Францем проведем переговоры и заключим сделку.

– Но тогда войны вообще не будет.

– И в этом случае развалится план Ярги, – рассмеялся Сантьяга. – А у Франца появится время на качественную и глубокую чистку рядов. – Комиссар прошелся по кабинету и остановился прямо перед князем. – Мы поможем великому магистру вернуть контроль над Орденом, а потом займемся зелеными.

– Ты придумал хороший, весьма неожиданный ход, – одобрил владыка.

– Спасибо.

– А если люды поддержат рыжих и начнется война?

– Мы запремся в Цитадели и будем ждать, когда Ярга ошибется, – просто ответил комиссар. – Мы вынудим его вновь пойти против семьи и окончательно распрощаться с мечтой возглавить Темный Двор. А если Ярга не заполучит Темный Двор…

– …Он не сможет захватить Землю, – закончил князь и посмотрел в окно.

На оживленную «стрелку» Волоколамского и Ленинградского шоссе.

The Capitol Hotel Tokyu

Япония, Токио, 8 июля, пятница,

20:27 (время местное)

– Захватить Землю? – переспросил Схинки, рассматривая открывающийся из окна вид на ночной город.

На вечерний город, если быть точным, на город, зажигающий разноцветные огни в надежде разогнать сгущающиеся сумерки. Огни, походящие на аляповатый макияж старой гейши: они делали лицо ярким, заметным, но если приглядеться, все равно видны глубокие морщины на коже и усталость в глазах.