Высшая Каста

Глава 2

складской комплекс «DantèsCargo»

Франция, Марсель

Шуметь и привлекать внимание полиции, жандармерии, контрабандистов, гангстеров, простых работяг или кого-либо ещё Кори не собиралась, поэтому, выбирая, как атаковать логово кровососов, отказалась от идеи мощной атаки с участием нескольких десятков боевых магов. Беловолосая решила организовать резкий рейд, сделав ставку на стремительность и внезапность, которые должны были, с одной стороны, привести к нужному количеству жертв среди подданных барона Луминара, с другой – уменьшить потери атакующих, по возможности оставив их на нуле.

– Вампиры должны быть растеряны, – произнесла Кори, внимательно оглядывая отобранных для рейда бойцов. – Чем быстрее мы окажемся внутри и начнём резать мясо, тем выше вероятность, что мы все уйдём живыми. Это понятно?

– Да.

– Угу.

– Конечно!

Кори специально взяла в команду двух новичков, не имеющих опыта реальных сражений с кровососами, – их тоже нужно натаскивать, и именно один из них и сделал последнее восклицание, выдавшее внутреннее волнение. Остальные бойцы отделались короткими репликами или кивками.

– По земле не пойдём. – Беловолосая перешла на деловой тон. – Кровососы контролируют все подходы к логову, засекут нас и ударят магией.

«Хочешь мира – готовься к войне». В отличие от многих бездарных человских лидеров, пренебрегающих своими прямыми обязанностями – быть готовыми к боевым действиям, Бессмертный эту истину знал хорошо и потому не только выявил все логова Луминаров, но и внимательно их изучил. Кори выбрала объект нападения, провела быструю разведку, убедилась, что новых защитных устройств не появилось, и на основании полученной информации составила план атаки.

– Мы зайдём внутрь через грузовой магический переход…

После того, как прекратились «походы очищения», Марк Луминар приказал убрать исказители порталов, которые потребляли много магической энергии и сами по себе служили отличным маяком, показывающим, что в этом ангаре или в этом здании пользуются магией высокого уровня. Кроме того, считалось, что в нынешних условиях дефицита энергии использовать порталы никто не будет, но Высшая Каста могла себе позволить дорогостоящие ходы.

– Кровососы точно отключили исказители? – спросил один из опытных бойцов.

Ему не хотелось выйти из портала в виде облачка мельчайших кровавых частиц.

– Я уверена, что отключили, поэтому войду в переход первой, – с лёгкой улыбкой ответила Кори.

– Я не к этому… – смутился боец.

– К этому, но стесняться не нужно: ты имел право на вопрос.

– Можно я пойду первым?

– В этом нет необходимости. – Беловолосая посмотрела магу в глаза. – Я уверена в тебе, Шакир, тебе не нужно ничего доказывать.

Боец вздохнул и кивнул, показывая, что принял слова Кори и сожалеет о своём вопросе.

– Оказавшись внутри, работаем парами, прикрывая друг друга, – деловым тоном продолжила беловолосая. – Помните, масаны быстры и сильны, поэтому первый натиск должен стать максимально эффективным. Мы окажемся вот здесь. – Она указала на внутреннем плане логова точку входа. – В главном зале. Я думаю, за его пределы выходить не станем – в коридорах кровососы получат преимущество. Но всех, кого успеем поймать в главном зале, нужно прикончить.

– Вообще всех?

– В этом смысл.

– Идём без подготовки?

– С подготовкой, – улыбнулась Кори. – За три секунды до нашего появления в главный зал логова влетит заряд взрывчатки и два дрона с «протуберанцами». Бомба посечёт тварей. А «протуберанцы» начнут их развлекать.

– Выступят у нас на «разогреве».

– Именно так. – Кори посмотрела на часы. – Начинаем через десять минут.

Самый крупный порт Франции – Марсель – давно превратился в небольшое самостоятельное государство, существующее по собственным законам и лишь изредка переживающее вторжения полиции и жандармерии, устраиваемые, как правило, не для того, чтобы навести на территории порта порядок, а с целью получения большего процента от незаконных сделок и контрабанды. Влезать же в то, что происходит внутри порта, блюстители закона не рисковали, прекрасно понимая и то, какие деньги крутятся в движении грузов, и то, что из-за таких денег бандиты убьют кого угодно: хоть самих блюстителей порядка, хоть членов их семей. Через Марсель широким потоком лились наркотики, оружие, «живой товар», контрафактный товар, а поскольку незаконные операции любят тишину, в порту находилась масса «белых пятен», не просматриваемых ни полицией, ни жандармами, ни бандитами. Ни, разумеется, сотрудниками порта. И это обстоятельство вполне устроило Марка Луминара, решившего использовать в качестве одной из баз клана ангар на территории порта. Кроме того, вампиры имели долю в контрабанде, так что их присутствие отвечало и деловым интересам клана.

Большим это логово не было, для постоянного обитания его облюбовало примерно двадцать кровососов, и большую часть утра они проводили в главном зале: общались, обсуждая события минувшей ночи и строя планы на следующую, и убивали время в ожидании её наступления. Кто-то, конечно, уходил спать, но по утрам в главном зале было оживлённо.

И именно утром, во время такого оживления, под потолком ангара раскрылся портал, из которого вылетела бомба…

Самое эффективное оружие против вампиров – «протуберанец», артефакт, имитирующий настоящий солнечный свет. А настоящий солнечный свет сжигает масанов, причиняя невыносимые страдания, и даже короткое воздействие способно надолго вывести вампира из строя. Под солнечным светом у масанов горит абсолютно всё: кожа, кости, волосы, глаза, ногти… и два дрона с мощными «протуберанцами» нанесли кровососам намного больший урон, чем мощная бомба. Но она тоже внесла свой вклад, положив начало хаосу и неразберихе. А её осколки порезали масанам одежду, и через эти прорехи в том числе в их тела впились лучи «протуберанцев».

А затем в главном зале появились Кори и её бойцы.

Стрелять в вампиров почти бессмысленно – они отлично держат пули; посылать «эльфийские стрелы» – только время тратить; «дыхание дракона» сожжёт кровососа, но не сразу, потребуется время, и масан с лёгкостью увернётся от потока огня; поэтому лучший выбор для ближнего боя – острейшие клинки, по возможности – навские, которыми, обладая должным мастерством, можно отсечь вампиру конечность или, если повезёт – голову. Кори предпочитала два мачете: обращалась с ними виртуозно, с беспощадной точностью поражая любого противника, даже столь быстрого, как масаны. Которые давно научились опасаться худую девушку с короткими, до плеч, белыми волосами, выходящую на бой в чёрных штанах-карго и белой майке, которую очень быстро покрывала чужая кровь.

Опасались и ненавидели.

– Тридцать секунд!

На момент атаки в главном зале находилось чуть более десятка вампиров, спастись не удалось ни одному. Просто не успели: одних смутила внезапность нападения, других – травмы от «протуберанцев», третьи попытались оказать сопротивление, но не смогли ничего противопоставить стремительности человских магов, безжалостно добивающих ослабевших кровососов. Как выразилась Кори, в главном зале шла «рубка мяса».

– Двадцать секунд!

Кори была полна решимости уйти без потерь и потому считала время, прикинув, что подкрепление в главный зал прибудет не раньше, чем через минуту.

– Собираемся!

Ещё несколько ударов – не наспех, расчётливо, чтобы добить или отрубить голову, и воины Касты принялись стягиваться к центру главного зала. И в тот момент, когда из коридора выскочил первый полностью экипированный вампир – в кожаной одежде, перчатках и мотоциклетном шлеме, их окутал вихрь магического перехода.

«Storia della moda»

Италия, Милан

– Я хочу, чтобы ты отправил груз порталом, – твёрдо произнесла Мама Кали. – Не хочу рисковать.

– Ты ничем не рискуешь, – вальяжно ответил шасе находящийся в Тайном Городе собеседник, поставщик, обеспечивающий контрабандистку всем необходимым.

– И всё-таки, пожалуйста, Читар, сделай мне портал.

Они говорили по телефону, без подключения видео, поэтому своё желание Мама Кали постаралась выразить голосом. И ей это удалось. Выразила. Продемонстрировала Читару Кумару своё желание получить груз через магический переход, знала, что была понята и понята правильно, однако в ответ услышала совсем не то, чего бы ей хотелось.

– Не получится.

– В прошлый раз тоже не получилось.

– И в позапрошлый. И два месяца назад. – Читар вздохнул. – Кали, я не могу сделать то, что не могу сделать. Есть чёткий приказ по поводу расходования магической энергии. И он не отменён.

– Мне…

– Тебе не нравится получать груз самолётом.

– Да.

– Однако груз пришёл и ты его получила. В этот раз будет так же. И если ты захочешь явиться сюда и постараться лично убедить начальство сделать для тебя исключение, тебе придётся взять билет на самолёт. Вот так.

Тайный Город впервые в своей истории испытывал острый дефицит магической энергии, сделавший недоступными большую часть «необязательных», но обеспечивающих привычный колдунам комфорт заклинаний. Мама Кали не знала деталей – да и никто их не знал доподлинно, кроме Консула и высших магов, – но слухи утверждали, что Карфагенский амулет – Источник Великого Дома Чудь – исчез; Источник Тёмного Двора полностью закрыт и обратиться к нему можно лишь изнутри осаждённой Цитадели; и единственным оставшимся в распоряжении Консула работающим Источником стал Колодец Дождей Великого Дома Людь, однако пользоваться им напрямую могли лишь представители этого Дома и их вассалы. Энергии же для замыслов Консула требовалось много. В результате на рынок выводились крохи, которые молниеносно раскупали, и «богатые» времена, когда груз приходил в Милан мгновенным магическим порталом, остались в прошлом. Теперь заказанные товары доставлялись грузовыми самолётами. Разумеется, документы на эти поставки в Тайном Городе делали идеальные, не подкопаешься, сам груз шёл под охраной, и на земле его встречали вооружённые бойцы, но шаса всё равно нервничала. Не могла не нервничать.

Но и спор продолжать не могла.

– Читар, ты собрал всё, что я заказала? – устало спросила Мама Кали.

– Да.

– Успеешь добавить пару позиций до отправки?

– Что-то срочное?

– Прогнозирую, что в ближайшее время возникнет спрос на «протуберанцы».

– Я догадался и положил на десять артефактов больше.

– Этого мало.

Возникла короткая пауза.

– Я постараюсь что-нибудь придумать, Кали, – пообещал Читар. – Время есть.

– Ещё нужно два-три «ока василиска».

– Хорошо.

– Спасибо.

Читар помолчал, после чего другим, совсем не деловым тоном спросил:

– У тебя серьёзные проблемы?

– Пока они только назревают.

– Тебя коснутся?

– Надеюсь, что нет.

– Не хочешь ненадолго вернуться в Тайный Город?

– Боюсь, что не позволят.

– Понимаю. – Ещё одна пауза. – В весёлые времена живём.

– Обхохочешься.

– Ты там осторожнее, дорогая. Хоть ты и змея, каких мало, но я к тебе привык.

Читар был старым другом Кали и мог себе позволить и подобный тон, и подобные слова.

– Я постараюсь, дорогой, – пообещала шаса. – Я постараюсь.

Отложив телефон, Мама Кали поднялась с мягкого кресла для посетителей, в котором сидела во время разговора, сделала шаг к дверям, намереваясь сменить табличку «Закрыто» на более приветливую, но остановилась, в очередной раз не сумев пройти мимо зеркала. Ей нравилось то, что она в нём видела: женственную красавицу лет тридцати пяти, не более, обладательницу больших чёрных глаз и безупречного вкуса в одежде. Улыбнулась себе, ногтем поправила помаду, вновь улыбнулась и только собралась продолжить путь к дверям, как подал голос оставленный на столике телефон. Мама Кали вздохнула, дождалась следующего сигнала, вернулась к столику и поднесла телефон к уху.

– Ты уже слышала? – отрывисто спросил барон Луминар.

– Все уже слышали, Марк, – спокойно ответила шаса. – В современном мире невозможно ничего утаить.

– Разумеется. – Вампир коротко выругался. – Бессмертный с тобой разговаривал? Расспрашивал о том случае?

Вопрос не имел смысла, поскольку ответ был очевиден, но Мама Кали поняла, что Марк с трудом входит в разговор, и обошлась без ненужных комментариев.

– Да, мы обсудили произошедшее.

– Что ты ему рассказала?

– Рассказала так, как было.

– Ты не забыла упомянуть, что Энцо не проявил ко мне уважения?

– Марк, я рассказала Бессмертному так, как всё было. У меня ровные отношения с вами обоими и я не хочу их портить. – Мама Кали постаралась, чтобы её голос прозвучал максимально мягко. – Выводы Бессмертный сделал сам. И он, конечно же, не советовался со мной, что делать дальше.

– В этом я не сомневаюсь.

– Я на всякий случай.

– Да… – Судя по тону, барон Луминар слегка успокоился. Ну, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. – Ты понимаешь, что мне придётся начать войну?

Мама Кали понимала. Как понимала и то, что взаимоотношения Высшей Касты и клана Луминар её не касаются. Но шаса видела, что вампир взвинчен и нуждается в совете, поэтому не стала напоминать кровососу, что это не её дело, а проникновенно произнесла:

– Марк, в первую очередь я понимаю, что тебе нужно поломать голову над выходом из положения, а будет ли это война или что-то другое – решать только тебе.

– Бессмертный перешёл черту.

– Ему тоже пришлось выбирать.

– Ты его поддерживаешь? – насторожился вампир.

– Я изо всех сил стараюсь дать тебе понять, что дико недовольна тем, что всё это произошло в моём магазине. И сделаю всё, чтобы остаться в стороне.

– Не хочешь, чтобы тебя это коснулось?

– Не хочу.

– А ведь коснётся.

– Ты мне угрожаешь?

Шаса даже голос не повысила, однако выбранный ею тон не оставлял сомнений в том, что контрабандистка начинает закипать.

– Нет, Мама Кали, не угрожаю, – опомнился Марк. – Я просто напоминаю, что ты – такой же нелюдь, как и я, только кровь пьёшь другим способом. И если Бессмертный возьмёт власть, нас с тобой заставят убраться в Тайный Город и не высовывать нос за его пределы.

– Хочешь сказать, что ты борешься за всех нас?

– Я не напрашиваюсь на похвалу и не призываю тебя под свои знамёна. Я рассказываю, что произойдёт в случае победы Высшей Касты, и ты знаешь, что я прав. А как тебе себя вести в нынешних обстоятельствах, решай сама.

Мама Кали долго молчала, а затем неожиданно произнесла:

– Я знаю, что ты прав, Марк. Но если тебе нужны союзники, отвыкай считать кандидатов пищей.

– Резонно. – Вампир помолчал, после чего понял, что услышал ответ, и усмехнулся: – Значит, буду справляться сам.

магазин «Café et équipement»

Франция, Марсель

– Здесь другие какие-то челы… странные… и ваще непохожие на тех, которые лыбились мне в том городе. – Копыто не утруждал себя запоминанием названий посещаемых поселений. – Давай туда вернёмся?

– Куда? – хмыкнул Лебра, прекрасно понимая, что слово «Барселона» уйбуй не воспроизведёт при всём желании.

– Туда, – мгновенно ответил Копыто.

– Туда нам нельзя.

– Давай туда, где были перед тем.

– Перед чем?

– Перед когда тебя челы запугали.

– Они не запугивали, а сделали предложение, от которого мы не смогли отказаться, – пробубнил шас. – После чего мы приняли решение сменить место временного проживания.

– Когда ты говоришь такими словами, всё вообще сразу становится понятно, – осклабился Копыто. – Ты ваще сам себе типа доказываешь, что крутой. Ты как чел себя ведёшь, мля, те тоже любят чего-нибудь такое завернуть, типа будете жить в удовольствии и ни в чём себе не отказывать, а потом налоги поднимают и денег за кредиты хотят.

– Откуда ты этого поднабрался? – изумился шас.

– Я в Южном Форте три раза выборы проводил, – хвастливо ответил уйбуй. – А потом налоги поднимал и деньги за кредиты.

– Выборы?

– А у вас чо, демократии нет?

Учитывая, что князь Тёмного Двора жил, как подозревали многие, вечно и собирался прожить ещё столько же, вопрос повис в воздухе. С другой стороны, в той вечности, которая уже прошла, нынешний князь не всегда был князем, но как именно у навов устроен выборный процесс, ни Лебра, ни Фатма не догадывались.

– У нас демократия есть, только она другая, – не слишком уверенно ответил шас. – Мы её устроили так, чтобы она работала, а не только налоги поднимала.

– Это потому что вы дикие, – со знанием дела сообщил Копыто, пропустив мимо ушей слово «работала». – И потому демократия у вас недоразвитая. А когда при демократии нельзя народ обдирать, как липку, это вообще диктатурой попахивает. А там и до репрессий недалеко. Вот ты сам посуди, что лучше: жить нищим и полуголодным при демократии, закредитованным по самую ипотеку, или при диктатуре какой-нибудь?

Поразмыслив, Лебра понял, что не хочет менять диктатуру князя Тёмного Двора, при которой он родился и вырос, на демократию по версии Красных Шапок, но сообщать об этом уйбую не стал, потому что того и так несло безостановочно. Впрочем, его болтовня скрашивала их пешее путешествие по раскалённым марсельским улицам.

– Я когда о демократии разузнал – сразу понял, что только она нам подходит.

– Неужели?

– Естественно! – с жаром подтвердил Копыто. – Ну прикинь, вот как бы великий фюрер узнал, что какой-нибудь уйбуй на его место хочет и бунт замышляет?

– Взял бы и узнал, – пожал плечами Лебра, которому довелось недолго работать в Южном Форте. – Вы там стучите друг на друга изо всех сил, как дятлы ошпаренные. Только измену замыслишь – сразу великий фюрер об этом и узнаёт.

– Стучим, потому что подданные искренне любят своего великого фюрера, – объяснил уйбуй. – Но не всегда нежная сыновья любовь подсказывает им правильные поступки. Бывает так, что какой-нибудь уйбуй говорит, что всеми силами за нашего обожаемого Кувалду, а сам на его место метит. И тогда на помощь приходит демократия: мы объявляем выборы, великий фюрер уверенно побеждает, потому что все испытывают к нему любовь и уважение, и я считаю голоса, а потом мы вешаем тех, кто осмелился с ним выбираться.