Не упасть бы в эту яму!

Искусственный интеллект еще в детском саду. Вместе со своими взрослыми детьми-изобретателями-родителями. Но уже учится у них, как объегорить, обмануть ближнего или втюхать ему за деньги что—нибудь ненужное. Далеко пойдет.

Потом, такое ощущение, что дебилы – это главный ресурс современного капитализма. При этом капитализм с человеческим лицом незнакомого никому человека в России солидно и щедро сдобрен феодализмом, который просматривался во всем. Классический феодализм с барином и крепостными—холопами, и широким ассортиментом оброков. На местах, то валежник нельзя бесплатно собирать, то грибы с ягодами, то рыбу нельзя ловить. А, если вдруг палка, воткнута в землю, и земля находится на твоем участке, обнесенном высоким забором, то эта конструкция, скорее всего, должна по их, чиновников, мнению быть обложена оброком, тфу-ты, налогом. Люди ждут уже налог на воздух.

Их, чинуш, выбирали, чтобы облегчить населению жизнь на территории проживания. И совсем уж не предполагали платить сумасшедшие деньги. Но, хотели, как лучше, а получилось, как всегда. (Интересный человек жил когда-то. Его цитата.) Так вот. Уровень коррупции, прямого и скрытого воровства, безответственности выросли до заоблачных высот. Так же, как и их, чинуш, зарплаты.

У населения, общества есть страстное желание иметь во главе непогрешимого полубога—царя или генсека, как при Советах, а не управленца—специалиста, с правами и обязанностями, добирающегося до работы на велосипеде. Еще имеется огромное желание некоторых понавесить на себя разных званий, да названий. «Барон, граф, графиня, баронесса, князь.» Помещики, блин, и новое дворянство, без родословной. Да и почивать они хотят после этого на лаврах. Ничего не делать.

В результате получилось этакое дальневосточное лежбище котиков, а не рабочее пространство. И естественно, любимое таких занятие собирать сокровища и.. закапывать их за сараем в непромокаемых мешках. Или строить дворцы.

В обществе также имеется стойкое мнение, что Бог есть, но его нету. Одновременно. А раз нету, так теперь можно воротить кто во что горазд. Все можно. Главное, вовремя перекреститься.

В экономике, столица нашей родины, город—герой прошлой войны, ныне старательно ободрал в деньгах всю оставшуюся территорию. Плюс, куда не плюнь – все в провинциях скупили москвичи. Да и законсервировали до лучших времен в качестве недвижимости.

Народ ходит ищет черную кошку в черной комнате. Работу для пропитания. А там ее, черной кошки, нет. В черной комнате. Денег нет. Работы нет. Дорог нет. Девять месяцев в году зима. Снег. Любой бизнес в провинции умирает на корню, так как деньги живут только в Москве и двух—трех крупных городах. В провинции деньги только из бюджета. А это крохи. Академики—псевдоэкономисты лишь по мотивам знают реальность и по слухам, и из новостей узнают, где живут в России деньги. Так, как они специалисты в теории. Для освоения практики у них слишком большая зарплата.

Элита построила себе и своей охране автопоилку манной небесной. И даже время удовольствия продлила. Пенсионный возраст отодвинула. Чтобы подольше невъе.. ую, большую зарплату получать. И чтобы маленькая пенсия не маячила на горизонте, угрожая бытью. С телевизора говорят, якобы, жить стали дольше. Это-то после пивной в шаговой доступности. То есть, на каждом углу.

Бродят по стране мужчины предпенсионного возраста в поисках работы, а вот, как раз для них работы нет. Все хотят видеть молодых, перспективных, продвинутых. А чинуши, передвигая пенсионный возраст абсолютно не подумали, куда таким деваться. А их в стране много таких.

Места специалистов на производстве и в управлении заняли нахрапистые и бесталанные неспециалисты или вообще просто родственники или дети важных людей.

И получается: одни подворовывают, так как они неспецы и что—либо делать не умеют, другие отчеты наверх сочиняют, потому что делать ничего больше не умеют, вырисовывая потемкинскую параллельную реальность. И как-то все это напоминает ситуацию с косяком и покуриванием. Тело съезжает по грязному склону в яму, а голова думает, что улетает, обгоняя всех, за облака.

Поэтому в обществе и нет внятного понимания—мнения: Россия уже встала с колен или она уже на боку лежит?

Телевизоров отечественных не видать. Может они и есть, но их не видать, телефонов—смартфонов отечественных нет, стиралок, утюгов, пылесосов, компьютеров, фенов, велосипедов, детских игрушек. Интересно: презевативы есть отечественные? Короче. Все из-за бугра.»

Прилетел воробей и оторвал на мгновение кота Графа от размышлений. Но, увидев серьезную кошачью морду, улетел. Граф тряхнул головой, посмотрел в сторону кухни и, фыркнув, продолжил.

Да.. Так вот.

«Поэтому из, когда-то, при Советах более—менее единого общества путем разбредания по разным заморочкам и иллюзиям современный общественный конгломерат, именуемый нацией, превратился в гигантскую амебу с огромным количеством хвостов и отростков. Что вверх, что вниз, что вбок.

Богатые богатеют. Бедные беднеют. Москва отделяется от России. Чиновники же своими интервью убеждают с телевизора себя, президента и население (как в передаче «В гостях у сказки»: Слушай, дружок..), что наконец-то Россия уже встала с колен. Еще бы им этого не делать с их зарплатой и другими доходами, стыдливо и инфантильно переписанными на своих жен и детей так, что балерина—родственница имеет доход 5 млн. рублей в день. Их страна уже поднялась с колен.»

Кот пушистой с белой «перчаткой» лапой попробовал мягко повторить плавное движение балерины ногой. В принципе, похоже.

«Молодежь, не вылезая из смартфона, отделилась от всего на свою планету Дурости и трясёт оттуда через инстаграммы и тик—токи бородами, губами, кольцами в носу и пупке, и бумкает музыкой из багажника дорогущего авто. «Тик—ток» с приколами и идиотизмом у нее вождь и предводитель. «Ну, прикольно же! А чо? Ващще, прямо! Смешно». Самое большое количество лайков и подписчиков наберет, наверное, ролик про задницу или передницу, или какую-нибудь их комбинацию, пропагандируемую «братьями по разуму» из-за бугра.

Многие студенты высших заведений не могут определенно ответить на вопрос: «Что вокруг чего крутится. Солнце вокруг Земли или Земля – вокруг Солнца.»

Состояние коллективных мозгов подытожил относительно молодой, но талантливый пародист, Пугалкин, рассказав в своей миниатюре анекдот про то, как ученые, открыв очередную черепную коробку, нашли там «ничего» и тесемку матерчатую, протянутую поверх этого «ничего». Думали, думали о назначении тесемки. Взяли, да и перерезали. Уши и отвалились.

Да и сам 36—летний комик недавно поздравил свою 41—летнюю дочь с 64—летием своей жены.

Про большинство из шоу и творческого бизнеса нынче правильно говорить не иппанутая, а творческая личность.»

Кот ужаснулся своим мрачным мыслям и подумал, что если бы он уже пообедал, то его размышления были бы другими, розовыми или голубыми, а не темными, как сейчас.

В кухню к своей миске подбежал доберман Гай.

– Здорово, варежка! – бросил он мимоходом.

– Привет, охотник без добычи. «Поесть прибежал?» – сказал он собаке, перепрыгивая поближе на стол. – Из моей не ешь.

– А то, что будет?! – сквозь чавканье ухмыльнулся пес.

– Ничего. Попугая натравлю. – перепрыгнув на мойку и ловя языком капли из капающего крана, промяукал кот.

Оба подумали о запертой в неволе птице. И что, сидит она в клетке только потому, что если ее выпустить, то она улетит. В свои жаркие страны, где будет клевать апельсины вместо пшенки и водить дружбу с попугайками женского пола.

В кухню ввалился наследник в трусах, распугав дружную компанию и тоже припал к крану с водой.

Смочив лицо рукой, он включил чайник. «Похмелье – сложно все вспомнить, но еще сложней забыть!» – подумал он, одновременно почесывая бороду и свою заднюю часть.

«Хорошо, что не в морге проснулся», – он стал наливать себе чай из скворчащего чайника.

В кухню ввалилась, сначала губы, потом остальное, вся из себя в прямом и переносном смысле его ненаглядная и со словами: «Ну ты и чучело!», уселась за стол.

– Это мои слова. Текст-то надо знать. – парировал Кен, вглядываясь в свою Барби. – Кто меня привез? Ты? —спросил он, усаживаясь на стул напротив.

– Я. А выгружал кто, плохо помню. Предки, вроде. – ответила Гага, заваривая чай. – Мама с папой. Не знаю, что им и сказать-то.

– У-у! Все просто! Пятерки с друзьями обмывали. – ухмыльнулся через бутерброд с колбасой бородач. – Я не пойду сегодня в шарагу. – сказал Кен, вытирая губы и ставя посуду в раковину.

– И не езди. Я поеду. Дашь машину? Я поеду. – обрадовалась Гага.

Кен Семенович хотел было согласиться, он часто разрешал подруге—почтисупруге водить его авто, но ему на ум, вдруг, пришли две ситуации или два анекдота, он не помнил точно, что это.

Первая. «ДПС-ник останавливает автомобиль, представляется и спрашивает у блондинки водителя: Вы уже поменяли воздух в колесах с летнего на зимний? Нет?! Ну, девушка. Как вы ездите? Создаете предпосылки для ДТП! Штраф, конечно же.»

И второй. «Парень проходит мимо авто со спущенным колесом и блондинкой за рулем. Она его останавливает и спрашивает. «Ну, вот! Ну, что мне теперь делать?»

Он остановился, помялся, глядя на очевидное, подумал и говорит: «Девушка, видите сзади, вот, труба торчит?» – И показывает на выхлопную. – «Подлезаете и дуете в нее пока спущенное колесо не накачается.»

Она обрадовалась. Вот, говорит, спасибо. Подлезла. Дует, дует. Посмотрит. Нет. Еще надо. Еще дует. Никак не получается.

Наконец подъезжает другая блондинка. Ее подруга. Наша подъехавшей рассказывает. И говорит: «Ну никак накачать не могу.», – И показывает, как она делает. Та, вторая посмотрела на нее, на авто и говорит: «А ты так и не накачаешь.» Наша: «А почему?!». А вторая продолжает: «А ты же окна не закрыла!».

Да. Вспомнив это, Кен улыбнулся, но все равно, согласился. Пусть берет машину.

– Ехай. – сказал он. – А я пошел спать. Я сегодня не человек.

И ушел в их комнату.

Она допила чай, помыла посуду и тоже удалилась из кухни.

Осталось «никого». Смешно, но точнее не скажешь. Только ветер слегка шевелил шторами, пропуская солнечные лучи от проснувшегося светила в разные темные уголки помещения.