- -
- 100%
- +
С нашей стороны, конечно, тоже бьют по огневым точкам противника из всех видов оружия.
На то она и переправа.
Но минометчикам в этот раз повезло. Повезло и красноармейцу Курдасову Дмитрию Васильевичу.
Плотик ткнулся невредимым на отмель вражеского берега. А теперь бойцам бежать под обстрелом вперед и тащить на себе тяжеленые части миномета.
Наконец поступил приказ – «открыть огонь».
Тут же: опорная плита – наземь; труба и двунога – монтируются к плите; прицел – монтируется к трубе. Цель определена. Огонь!!! Пошли ребята метать снаряды.
Огонь вражеский несколько подзавял. Пехота наша заметно повеселела, пошла вперед.
Частями 199 стрелковой дивизии река Нарев была успешно форсирована. Враг был отброшен. Наступление продолжало развиваться.
Безусловно, минометчики были в то время незаменимыми помощниками пехотинцев в их яростных атаках на вражеские траншеи и в их кровавых боях с лютым врагом.
Та земля, где тогда наступали наши войска, и которая сейчас принадлежит Польше, столетиями называлась Восточной Пруссией и была в то время заселена этническими немцами. Воевать там было тяжело. Гитлеровцы остервенело дрались за свою землю, за свои дома, за свои семьи. В занятых нашими частями городах и фольварках население держалось враждебно. Нашим бойцам приходилось все время быть начеку.
20 января 1945 года, через восемь дней после начала наступления наших войск, красноармеец Курдасов Дмитрий Васильевич вновь был ранен в бою. Ранение опять же оказалось легким, и солдат отлежался в медсанбате родной дивизии. Стонал по ночам от боли, скрипел зубами на перевязках, заглядывался на молоденьких медсестричек. Не прошло и месяца, как он вновь вернулся в родную минометную роту.
26 марта 1945 года Курдасов Дмитрий Васильевич совершил воинский подвиг, за который был награжден «медалью за отвагу». В приказе о награждении №011/19 от 3 апреля 1945 года по 617 стрелковому полку Смоленской Краснознаменной ордена Суворова 199 дивизии было отмечено:
«От имени Верховного Совета Союза ССР награждаю медалью „За отвагу“ заряжающего 82 мм миномета 1 минометной роты красноармейца Курдасова Дмитрия Васильевича за то, что в бою за город Олива 26.03.1945 года метким огнем из своего миномета уничтожил 1 пулеметную точку противника, мешавшую продвижению нашей пехоты».
(Podvignaroda.ru)
После разгорелись ожесточенные уличные бои за город Данциг, важнейший порт и первоклассная военно-морская база гитлеровцев на Балтийском море. Из каждого окна бил в сердце советского солдата горячий свинец, на разрушенных лестничных пролетах яростно кипела рукопашная схватка, рухнувшие стены навеки хоронили под грудами битого кирпича и живых и мертвых.
Минометчики, сгибаясь под тяжестью своего оружия, спешили за наступающей пехотой и при каждой возможности впивались опорами в землю, задирали трубы и кидали мины на головы фашистов сотнями.
В ответ они принимали на себя бешеный огонь озверевшего врага. Солдаты падали на землю со свинцом и сталью в груди. Живые продолжали вести огонь.
30.03.1945 года город и крепость Данциг нашими войсками был взят.
А потом были жестокие бои за овладение главным городом Померании и крупным морским портом Штеттин. А потом были яростные бои за города Гартц, Пенкун, Казеков, Шведт.
Тем временем, приказом начальства мудрого, по соображениям обоснованным, после двух ранений и награждения боевой медалью, переведен был солдат Курдасов Дмитрий Васильевич из ротных минометчиков в батальонные связисты. Должность серьезная, ответственная. Надежная и бесперебойная связь между подразделениями в бою – это залог успеха в выполнении поставленной задачи. Это значит, что предстояло солдату таскать на себе по полю боя, под вражеским обстрелом, тяжеленую катушку с телефонным кабелем, телефонный аппарат, да неразлучный карабин. Предстояло ему восстанавливать порванные линии, да отбиваться, при случае, от гитлеровских автоматчиков.
23 апреля 1945 года Курдасов Дмитрий Васильевич вновь совершил воинский подвиг, за который был награжден «Орденом Красной Звезды».
В наградном листе указано:
«Курдасов Дмитрий Васильевич.
Красноармеец.
Телефонист 617 стрелкового краснознаменного полка 199 стрелковой Краснознамённой, Ордена Суворова дивизии.
Представляется к Ордену «Красная Звезда».
Год рождения 1911.
Белорус.
Беспартийный.
Участие в Великой Отечественной войне с 07.09.1943 года.
Имеет ранения: 20.03.1944. – легкое; 20.01 1945. – легкое.
В РККА с 07.09.1943 года.
Призван Мстиславским РВК Могилевской области.
Тов. Курдасов, хорошо усвоивший свое дело в любых условиях боя, отлично обеспечивал связью подразделения с КП батальона. В бою при форсировании реки Одер 23.04.1945 г. в трудных условиях боя, при наличии водной преграды, обеспечил связью боевые порядки с КП батальона. Под сильным артиллерийским огнем противника он устранил до 10-ти порывов линии, чем обеспечил выполнение боевой задачи – форсирование реки Одер.
Достоин награждения орденом «Красная Звезда».
Командир 617 стрелкового краснознаменного полка подполковник
Никитин.
16 мая 1945 года».
(Podvignaroda.ru)
Несмотря на ожесточенное сопротивление гитлеровцев, наступление советских войск в Западной Померании и в Мекленбурге продолжалось:
27 апреля 1945 года части 199 дивизии овладели городами Пренцлау, Ангермюнде;
28 апреля 1945 года части 199 дивизии овладели городами Эггезин, Торгелов, Пазевальк, Штрасбург, Темплин;
30 апреля 1945 года части 199 дивизии овладели городами Грайфсвальд, Трептов, Нойштрелитц, Фюрстенберг, Гранзее;
1 мая 1945 года части 199 дивизии овладели городами Штральзунд, Гриммен, Деммин, Мальхин, Варен, Везенберг.
3 мая 1945 года. части 199 дивизии овладели городами Барт, Бад-Доберан, Нойбуков, Варин, Виттенберге.
Конечно же, слушая по радио сводки Совинформбюро, где могучий голос Юрия Борисовича Левитана, ежедневно возвещал о новых и новых, взятых штурмом, немецких городах и артиллерийских салютах в честь отличившихся войск, советские люди ликовали в предчувствии скорой победы над ненавистным врагом.
Для рядового красноармейца Курдасова Дмитрия Васильевича победоносное шествие советских войск по Германии, по вражеской земле тоже было гордым и радостным. Но было очень тяжело. Днем – яростный бой с гитлеровцами. Победа. Город взят. Ночью – марш и преследование противника. Следующим днем – вновь яростный бой с гитлеровцами. Победа. Город взят. Ночью – опять марш и преследование противника. В боях, с горечью на сердце, теряли солдаты своих друзей. На маршах тяжелая поклажа судорогой сводила перенапряженные мышцы. От бессонницы слипались веки и подкашивались колени. Затерявшиеся на военных дорогах полевые кухни по нескольку суток искали свои проголодавшиеся роты и батальоны. Но бойцы упорно двигались вперед, не давая врагу передышки, каждым своим шагом приближая победу.
И вот 3 мая 1945 года перед нашим фронтом врага не оказалось. Гитлеровские солдаты разбежались. Вместо фашистов на линии соприкосновения между городами Висмар и Виттенберге воины 617 стрелкового краснознаменного полка 199 стрелковой Краснознамённой, Ордена Суворова дивизии встречали союзников-англичан.
Много было радости с обеих сторон. Много было открытых улыбок, крепких рукопожатий и объятий. Много было сказано хороших слов на непонятных друг для друга языках, много было выпито русской водки и шотландского виски за победу над общим врагом. Много было раздарено сувениров. Все было искренне и от души.
Со щедрой улыбкой от всего сердца обнимал британцев, своих боевых соратников, советский солдат Курдасов Дмитрий Васильевич.
Уже пал Берлин. Конец войны был не за горами, совсем рядом.
В ночь на 9 мая 1945 года взмыли в зенит сигнальные ракеты, загрохотали в поднебесье неумолкаемо салюты из всех видов оружия, загуляли по небосклону лучи зенитных прожекторов. Солдаты, офицеры, генералы, медсестры – все что-то кричали, чему-то смеялись. Они обнимались, плакали, пили наркомовскую водку и трофейный шнапс, раздували мехи родимых гармошек и трофейных аккордеонов, пели и плясали. Это была Победа!
Англичане-союзники тоже ликовали от всей души. Стонали шотландские волынки, виски лилось рекой, слышались радостные крики, дружный хохот, звучали песни на чужом, но таком дорогом для нас, языке.
Впереди еще была Потсдамская конференция. Впереди еще был Нюрнбергский трибунал. Но главное уже было совершено. Коричневая чума германского фашизма была уничтожена.
А потом воинские эшелоны везли солдат-победителей с запада на восток, домой. Паровозы и вагоны-теплушки были украшены еловыми лапами, ветвями сирени и черемухи. Наяривал гармони, гремели частушки.
На каждой станции бросались к вагонам со слезами и вскриками вдовые солдатки, старики ветхие, девчата молодые. Они обнимали бойцов, как своих родных, расспрашивали с робкой надеждой о своих не вернувшихся героях. Угощали люди солдатиков снедью домашней, последним, что в доме было.
Вернулся в родную деревню и Курдасов Дмитрий Васильевич. Вернулся героем-победителем, с орденами и медалями, с нашивками за ранения, с гостинцами какими-никакими (обычай военных трофеев никто не отменял). И жизнь крестьянская пошла далее своим чередом.
Будем помнить в веках героев, своей жизнью и кровью защитивших нашу Родину в той страшной воне.
Пусть в веках сохранится память о солдате Курдасове Дмитрии Васильевиче.
Низкий поклон.
Бачинский
Николай Адольфович
Хорошее село Ялтушков, старинное, богатое. Широко оно раскинулось вдоль древнего Татарского шляха на берегу речки Лядова. Хаты выбелены. Занавески с вышивкой. За плетнем подсолнухи. На плетнях перевернутые кринки. Сады вишневые. Поля гречишные. Ульи пчелиные. Стада гусиные.
Золотится куполами Свято-Троицкая церковь, льется над селом малиновый перезвон колокольный.
Всего лишь в десяти верстах от села славный город Бар. А за ним уже мерещится многолюдная Винница.
В стародавние времена бывало, что на берегах Лядовы пели злые стрелы каленые, звенели мечи булатные, храпели распаленные степные кони. Рыдали в голос прекрасные полячки, уводимые в полон. Стонали под плетьми ставшие рабами украинские хлопцы.
Ночами, при неверном свете факелов, окруженная преданной свитой, скакала на белой кобылице по здешним дорогам прекрасная и грозная королева Бона Сфорца.
Бывало, что сходились здесь в лютой сечи крылатые гусары князя Иеремии Вишневецкого и чубатые запорожцы гетмана Богдана Хмельницкого.
Буйствовала без всякой меры по придорожным шинкам гордая своими вольностями польская шляхта.
Под рокот полковых барабанов бодро шагали навстречу славе суворовские чудо-богатыри.
И колосились хлеба. И падали звезды в ночном небе. И плескались русалки в тихой заводи. И аисты чинили свои гнезда по весне. И в морозный сочельник гуртом ходили парубки да девчата по хатам со звездою лучистой на шесте, с лентами пестрыми, с приговорами добрыми.
Селяне сеяли хлеб, варили пиво, пасли стада, ковали железо, растили детей, водили хороводы, платили повинности. Жили, как везде люди живут. Когда хорошо, а когда тяжко.
В 1795 году при разделе Речи Посполитой земли города Бара, в том числе и село Ялтушков, отошли к Российской империи и составили её приграничье.
В 1907 году родился в тех местах в небогатой польской семье Бачинский Николай Адольфович. В России к тому времени отгремела Марсельезой и Варшавянкой первая революция. Политические страсти поутихли. На дорогах загудели клаксонами первые автомобили, в небе проплыли первые аэропланы, на экранах синематографа стали показывать первые фильмы.
Когда мальчику исполнилось семь лет, началась Первая мировая война. Село Ялтушков оказалось в прифронтовой полосе. Орудийной канонады слышно не было, но по дорогам день и ночь непрерывными потоками двигались войска – артиллерийские парки, санитарные обозы, пехотные колонны, полевые кухни, рабочие команды… Одни солдаты равнодушно проходили мимо, другие располагались на постой. Иные делились с хозяевами своим добром, иные забирали у селян последнее. Житье крестьянской семьи Бачинских было нелегким.
Игрушками мальчика стали стрелянные гильзы, пустые жестяные банки из-под консервов, оторванные солдатские пуговицы. Православный священник учил детишек в церковно-приходской школе читать и писать по-русски. Дома же родители учили Николая польскому письму.
Когда же мальчику исполнилось десять лет, в Российском государстве поднялась смута. Село находилось на окраине страны, и ребенку, да и его родителям, трудно было разобраться в происходящем.
Не стало Российского Императора. Все вокруг заговорили о революции и народной власти. Менялись одно за другим правительства. Наезжали в село сомнительные комиссары. По дорогам тянулись с фронта на восток толпы обозленных дезертиров с оружием.
А весной 1918 года на Украину строгими колоннами вступили кайзеровские войска. В городах и селах края устанавливалась германская оккупационная администрация. Потянулись на запад обозы с награбленным добром, с хлебом, с салом, с маслом, с щетиной, с кожей, с холстом. Мычали в клубах пыли угоняемые стада.
Через год пришли на смену немцам сечивые стрельцы Головного атамана Семёна Петлюры. За ними следом вторглись польские легионы пана Юзефа Пилсудского.
И каждая новая власть приносила с собой новый кровавый порядок. Казнили лютой смертью большевиков и белых офицеров, бандитов и мошенников, москалей и евреев, беженцев и спекулянтов, бродячих артистов и мешочников.
Было страшно тринадцатилетнему мальчишке.
В августе 1920 года поляков и петлюровцев вышибла с Украины Красная Армия. В крае прочно установилась Советская власть рабочих и крестьян. Кончилось лихолетье. Наступил мир.
Крестьян наделили землей. Отменили продразверстку. Ликвидировали бандитизм. В село провели радио. Построили клуб, открыли избу-читальню, школу.
Николай вырос, возмужал, обзавелся семьей, собственным хозяйством.
Нелегко, ох как нелегко, прошла в селе коллективизация. Были и кровные обиды, и ночная стрельба из обрезов, были и аресты.
1932 год и 1933 год выдались голодными, трудными. Иные не могли вынести лишений и умирали, иные бросали землю, хозяйство и уходили на заработки в большие города и на далекие стройки страны.
Но все же колхозы были созданы. Появились машинно-тракторные станции (МТС) с тракторами и грузовиками, с сеялками и сенокосилками, с мастерскими и бочками горючего.
А 1935 год и вовсе принес неслыханно щедрый урожай. Нужда ушла из села. Колхозники стали зажиточны. Приоделись, обзавелись утварью, железными кроватями, доброй одёжей да крепкой обувкой, цветными платками, да медными самоварами.
Следующие годы жили уже безбедно.
А в мире становилось все тревожнее.
Вспыхнул Франкистский мятеж в Испании.
Разрасталась японская агрессия в Китае.
Итальянские чернорубашечники вторглись в Абиссинию.
Совершен был мюнхенский сговор.
Заключен был антикоминтерновский пакт.
1 сентября 1939 года Фашистская Германия развязала Вторую мировую войну.
Вновь, как и много лет назад, пошли войска через село Ялтушков на запад. По-прежнему бодро рысила конница, деловито пылила пехота. Но на этот раз рядом с ними двигались колонны танков, артиллерийских тягачей, грузовиков. В небе плыли эскадрильи самолетов. Красная Армия вступила на польскую землю, чтобы остановить расширение фашистской агрессии на восток, на земли, заселенные украинцами. Границы Советского Союза отодвинулись далеко на запад.
22 июня 1941 года Фашистская Германия без объявления войны напала на нашу страну. Началась Великая Отечественная война Советского народа за свою свободу и независимость.
В те летние дни дороги Винничины были забиты отступающими войсками 12-й армии Юго-западного фронта Красной Армии. Опустив головы, не поднимая глаз, тянулись на восток плотными колоннами солдаты и офицеры, пехота и кавалерия, артиллерия и медсанбаты, штабы и полевые хлебопекарни. Вдоль дорог устало брели беженцы – старики, женщины и дети. Люди тащили на себе узлы, корзины и чемоданы. Скрипели телеги с домашним скарбом. Вихляли тощими колесами по бездорожью детские коляски и велосипеды. Мычали недоенные коровы и блеяли испуганные козы.
В небе безраздельно хозяйничала вражеская авиация. Фашистские самолеты с воем моторов пикировали вниз и почти безнаказанно расстреливали с воздуха людей, лошадей, машины. Сбрасывали бомбы на переправу. Доставалось и селу. Ррушились под разрывами хаты, падали под пулями мирные сельчане. На переправе же царили паника, хаос и неразбериха. Все неудержимо стремились на мост через Лядову.
Барский районный военкомат в этой прифронтовой сумятице не сумел и не успел организовать мобилизационный призыв в Ялтушкове. Николай Бачинский остался дома.
Буквально по пятам ушедшей армии в село ворвались немецкие мотоциклисты. За ними пришли кавалеристы из «Венгерского подвижного корпуса». А уж после – основательно расположилась отдельная рота охранного полка СС. Началась фашистская оккупация. Николаю Бачинскому исполнилось тридцать четыре года.
В селе немцы учредили комендатуру, канцелярию, назначили бургомистра, сформировали отряд полиции из струсивших окруженцев и местных предателей. Приказы захватчиков, расклеенные на заборах да на стенах больших зданий, были четки и суровы:
«за укрывательство красноармейцев – расстрел»;
«за хранение оружия – расстрел»;
«за большевицкую пропаганду – расстрел»;
«за нарушение комендантского часа – расстрел»;
«за невыход на работы – расстрел»;
«за оскорбление немецкого солдата – расстрел».
В закрома «Великого Рейха» оккупанты вывезли все зерно нового урожая, весь скот, всю птицу. Вся продукция небольших местных заводов, сахарного, пивоваренного, винокуренного, кирпичного, тоже пошла в эту прорву.
Осенью 1942 года дошла очередь до детей. И парни, и девушки, вся молодежь в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет подлежала отправке в Германию на принудительные работы.
Концу оккупации, концу войны, концу горя человеческого не было предела. В защиту от ушедшей Красной Армии и от далекой Советской власти уж и не верилось людям из далекой украинской глубинки.
Николай Бачинский, плоть от плоти народной, жил на своей родной, но порабощенной земле, растил хлеб и отдавал его фашистам, выходил на ремонт дорог и мостов для фашистов, возил своей лошадкой обозное добро для фашистов. Хотел Николай, чтобы семья его не погибла от голода или под расстрелом. Как и весь наш народ, он люто ненавидел оккупантов.
А на Винничине было неспокойно.
В глубокой тайне, вдали от людских глаз, вросло в тело украинской земли бетоном и сталью, отгородилось от мира колючей проволокой и минными полями, ощетинилось пулеметными вышками, «Волчье логово». Там разместилась ставка самого Гитлера.
В бескрайних чащобах лесного края сходились в кровавых схватках солдаты Армии Крайовой и бойцы Украинской повстанческой армии, советские партизаны и эсэсовские головорезы.
До жителей села Ялтушков доносились лишь дальние отголоски тех грозных событий. В селе стоял сильный немецкий гарнизон, и малочисленные лесные отряды не решались показываться в округе.
А в январе 1944 года обстановка стала меняться. Немецкие солдаты стали хмурыми, молчаливыми, озлобленными. В селе появился госпиталь для раненых, затем обозные части. В марте месяце через село с востока на запад потянулись колонны отступающих гитлеровских войск. Однажды ночью сельчане услышали далекий гул артиллерийской канонады и над горизонтом разглядели отблески далеких зарниц. Это приближался фронт. Это наступала Красная Армия.
В ходе Проскурово-Черновицкой наступательной операции 1-го Украинского фронта, командовал которым маршал Г. К. Жуков, 21 марта 1944 года, после короткого боя с эсэсовцами, в село Ялтушков ворвались бойцы 67-го стрелкового корпуса, входящего в состав 38-й армии генерала К. С. Москаленко.
С гитлеровской оккупацией было покончено. Но до окончательного разгрома Фашистской Германии, до конца войны было еще далеко.
На очищенных от врага территориях мужчины призывного возраста подлежали мобилизации. С целью её обеспечения в структуре общевойсковых соединений создавались армейские полевые военкоматы и запасные армейские стрелковые полки. Военкоматы осуществляли учет и призыв новобранцев, а в запасных полках последние проходили необходимую военную подготовку. Из вновь призванных и прошедших обучение бойцов формировались маршевые роты, которые направлялись на пополнение передовых частей, понесших потери в боях.
Николай Адольфович Бачинский был призван в ряды Красной Армии восстановленным советской властью Барским военкоматом, и направлен для прохождения службы в 8-й армейский запасной стрелковый полк 38-й армии.
Обучение новобранцев в запасных полках проводилось, как правило, в срок от одного до четырех месяцев. Однако бывали исключения. Бывало, что полк в полном составе, включая вчерашних, еще необученных, призывников, поднимали по тревоге и бросали в бой с прорвавшимися фашистскими танками. А бывало, что командиры под различными предлогами намеренно задерживали в полку бывалых да расторопных солдат ради выполнения различных хозяйственных работ.
Запасные полки в Красной армии выполняли не только функции обучения бойцов и формирования маршевых рот. Запасные полки, в случае необходимости, составляли часть армейского резерва. Они так же выполняли задачи по охране тыловых объектов и по обеспечению бесперебойного функционирования тыловых коммуникаций. Зачастую они привлекались к разгрузке эшелонов с боеприпасами и снаряжением.
Привлекались запасные полки даже к выполнению сельскохозяйственных работ на освобожденных от врага территориях. Ввозить хлеб из Сибири на Украину по перегруженным железным дорогам было трудно. Государственный комитет обороны принял решение о максимальном использовании продовольственных ресурсов прифронтовой полосы. Командование 1-го Украинского фронта направило в село на весеннюю посевную около одной тысячи автомобилей и тракторов, около пяти тысяч бойцов.
Тридцатисемилетний Николай Бачинский, всю свою жизнь проработавший на земле, конечно же, был привлечен командованием к участию в этом нелегком деле.
Выполнение задач по обеспечению весеннего сева в освобожденных о гитлеровской оккупации районах значительно осложнялось действиями украинских националистических банд, обосновавшихся в лесах и оврагах, в тайных схоронах и на дальних хуторах. Зачастую бойцам Красной Армии приходилось бросать плуг, глушить трактор, тормозить полуторку, и с оружием в руках вступать в бой с бандеровцами. Схватки шли скоротечные, но кровавые, доходящие до рукопашной. Ожесточение с обеих сторон было настолько велико, что пленных не брали ни те, ни другие.
В этих боях и принял крещение огнем рядовой красноармеец Николай Адольфович Бачинский.
А уже в первых числах июля 1944 года в составе маршевой роты пополнения он был направлен в 183-ю стрелковую дивизию. Командовал дивизией генерал-майор Василевский Леонид Дмитриевич.
Нужно отметить, что советский солдат к тому времени был достаточно обеспечен всем необходимым для походной жизни. Одет он в шинель доброго английского сукна, обут в крепкие американские ботинки. В вещевом мешке у солдата припасена объемистая банка тушенки, а во фляге плескался трофейный коньяк. На груди висел автомат. На поясе покоилась пара лимонок.
13 июля 1944 года Войска 1-го Украинского фронта во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта начали проведение Львовско-Сандомирской стратегической наступательной операции.
Однако не все там пошло гладко. Гитлеровцы не только упорно сопротивлялись. Уже 15 июля они предприняли целую серию контратак при поддержке большого количества танков.
Вот тут-то красноармеец Николай Бачинский начал понимать войну по-настоящему. Наши стрелковые окопы накрывал плотный огонь вражеской артиллерии, их перемешивали с землей бомбы вражеских пикировщиков, их утюжили танки со свастикой на броне, в них прорывались автоматчики в мундирах мышиного цвета с закатанными рукавами. И надо было нашим солдатам остановить этот гитлеровский натиск, во что бы то ни стало.
Конечно же, в тот, освободительный, период Великой Отечественной войны наша пехота была уже не одна на поле боя. Горела фашистская броня под ударами наших орудий, гудели над головой залпы «Катюши», трещали в небе пулеметные очереди наших «Ястребков».
Но приходилось бойцам, и отстреливаться до последнего патрона, и отступать поспешно, и гранатами отбиваться, и в рукопашной схватке драться штыком да саперной лопатой. Приходилось, получив приказ на отход, бежать по чистому полю во всю прыть, пригибаться и петлять под вражеским огнем, заливаясь потом и хрипя легкими, валиться на дно окопов своих вторых эшелонов.