Маска. Что значит жить за другого?

– Девочки! Встаём! – громкий звук, больше похожий на колокольчик заставил открыться глазам. Веки были тяжёлые, но почему-то надо было разодрать их. – Вы что собрались спать целый день?

– Аня, душечка, вставай! Сейчас тебя накажут!

Девушка не понимала, что происходит, но веки ещё не открылись, поэтому картинка была размытая. Однако, она быстро распахнула глаза, когда почувствовала острую боль в ногах. Это было похоже на удар палкой. Девушка быстро подскочила и уставилась на предмет насилия. Это была женщина, одетая в очень закрытое платье. В одной руке она держала песочные часы, а в другой-палку, ещё и не очень простую, а видимо для телесных наказаний.

– Почему мне надо повторять несколько раз просьбу, мадемуазель? —Спросила она строгим голосом.

– Че… чего? – Девушка не могла понять, что от неё хотят.

Тут откуда не возьмись взялась девица и затараторила:

– Мадам Ипатова, она вчера учила литературу и очень поздно уснула, вот и не может сейчас быстро встать!

– Так помогите своей подруге прийти в чувства после литературы и я всех жду около дортуара парами через 10 минут! —Голос женщины был очень громким и строгим, как будто она робот, который не имеет других интонаций.

Она поставила на одну из тумб часы и ушла хлопнув дверью. Девушка немного потёрла глаза и широко распахнула. Картинка стала более ясной. Она увидела просторное помещение похожее на общую комнату. И тут же вспомнила события вчерашнего дня. Они яркими вспышками возникали перед глазами, но этого хватило, чтобы всё понять.

– Душечка, вставай, уже пять минут прошло! Сейчас мымра тебя заставит стоять целый день на стуле! – Девушка, которая вступилась перед женщиной, пыталась как то стянуть с кровати девицу.

После того как всё же удалось поднять и поставить её на ноги, девушка поняла, что у неё всё болит, как будто её пинали всю ночь. Голова болела, будто после жуткого похмелья и не было сил куда-то вообще идти. Ещё и какой-то странный писк в голове.

– Давай, Анют, давай, одевайся две минуты осталось! – Подгоняла девушка.

С трудом девица надела на себя непонятную одежду, когда в дверях появилась женщина, она строго оглядела всех. Только у девушки не был надет передник на плечи.

– Вы не успели, медам! Я вынуждена вас наказать! Сегодня вы не пойдёте на завтрак, а будете, мыть главную лестницу. Я непременно доложу об этом Мадам Макеевой. Остальные за мной на завтрак! Раз, два, три! Раз, два, три!

Несколько девушек парами под счёт вышли из комнаты. Столько событий, да ещё и с утра никак не укладывались в голове у девушки. Света ещё раз посмотрела в окно. Картина никак не изменилась, только девушка стала узнавать местность. Очень похоже на Санкт-Петербург, только не такой. Она видит Петербург каждый день и со стопроцентной точностью может сказать, что это только издалека походит на северную столицу.

Через мгновение до девушки доходит. Она попала в другой век. Ну, конечно, если сопоставить все факты, то на, то и выходит. Только какой именно год? Было неплохо узнать.

– Мадемуазель!

Голос заставил девушку обернуться. Это была девушка, только она отличалась как одеждой, так и причёской от воспитанниц. Волосы были уложены в красивую дульку, а платье было закрытым и тёмно-синего цвета. Пепиньерка, так звали помощниц классной дамы, они следили за порядком и воспитанницами.

– Да? – Девушка замерла.

– Вы должны мыть главную лестницу, как мне известно, вы наказаны!

– А, извините, не подскажите какой сейчас год? – Рассеянно спросила Света.

Та уставилась с округлёнными глазами на девушку.

– С вами всё в порядке, Самойлова? На дворе тысяча восемьсот девяносто пятый год. – Она развернулась к девушке спиной, а потом повернулась вполоборота – Следуйте за мной.

Света была в шоке от ответа. Тысячу восемьсот девяносто пятый это получается, девятнадцатый век! Она попала в девятнадцатый век, в учебное заведение для девушек, которое тогда называлось институтами благородных девиц. А конкретно, это называлось Смольным институтом благородных девиц.

Лестница была не то чтобы большая, она была просто огромная. Перила были ровными как привыкли видеть, а с завитушками. В которых скопилась пыль и грязь. Они были золотыми, в то время как сами ножки, которые крепились, к ступеням были из дерева. Кстати, о ступенях. Девушка пыталась посчитать сколько их, но сбилась, когда дошла до двадцати, потому что остальные просто скрылись из виду. Пепиньерка поставила ведро с водой, в котором уже была тряпка. Точнее просто кусок старой ткани, которую использовали для мытья полов, скорее всего так.

– До обеда эта лестница должна быть вымыта, если же не успеете, то будете мыть и во время обеда. – Строго сказала девушка и ушла.

Света спустилась на пару ступеней нижнее, что бы понять, а где конец у неё. Она боялась его не увидеть, но к счастью её опасения не подтвердились. Девушка всё-таки постаралась и подсчитала ступени, их было сорок две. Всё равно для современного человека это очень много. Если считать, что в среднем ступеней тринадцать-пятнадцать, то это было достаточно много. Хотя девушка ожидала гораздо худшего сценария. Как-то она была на экскурсии в Исаакиевском соборе и одна из лестниц насчитывала свыше двухсот ступеней. Так что сорок две это показалось Свете ещё по-божески.

Так-как швабры не было пришлось действовать по старинке- руками. В детстве маленькая Света иногда помогала маме с мытьём полов и делала это руками, потому что так ей было гораздо проще. Швабра для пятилетней девочки была велика. Тогда мама рассказала ей одно правило уборки «сверху вниз». Самым последним моется пол, сначала вытирается пыль. Света приступила для начала к перилам. Странно, что с таких больших зданиях нет уборщиц или горничных, которые бы убирали. Он решил просто сэкономить и заставить убираться воспитанниц. Денег им наверное жалко. Девушка даже хихикнула от этой мысли. Хотя может в то время не было принято, чтобы работали уборщицы. Но как же горничные в богатых домах? Действительно, было непонятно.

Дойдя до десятой ступени Света решила облегчить себе задачу. Если до этого она просто вытирала перила, то теперь она будет и вытирать перила и ступени. Да это не по маминым правилам, но так будет и быстрее и проще. И это помогло, потому что, когда сверху послышались шаги и появилась мадам Ипатова, девушка протирала сороковую ступень. Она посмотрела на девушку сверху вниз, её строгий взгляд ощущался даже на большом расстоянии. Света находилась от дамы на сорок ступеней ниже. Работа была почти закончена и Света сильно не переживала, скорее её начинал раздражать этот взгляд.

– Медам, вы закончили? – Вопрос эхом раздался по помещению.

– Да! Мне осталось ещё две ступени и я всё закончила.

– Обед через десять минут и, если вы не закончите, то останетесь и без него. – Мадам Ипатова скрылась наверху, а ещё шаги ещё какое-то время слышались из-за эха.

На обед подали жижу серого цвета, которое назвали супом. Света, конечно, хотела есть после мытья лестницы, но от вида этой еды её чуть не вывернуло. Она еле-еле заставила себя съесть хлеб и запить непонятным чаем. Всем видом она старалась не подавать виду, что ей не нравится здешняя еда, но это было крайне сложно.

На часах было уже четыре часа и Света наивно думала, что день уже окончен и можно полностью расслабиться и ещё раз подумать над тем, как можно выбраться в реальный мир. Но…

– Сейчас остался только урок рукоделия, – сообщила Лизавета.

– Ещё один урок? – Удивилась Света. – Сколько можно? – Она закрыла лицо руками театрально изображая плачь.

– Я слышала, что на этот раз мы будем шить кое-что интересное, – было видно, как девушка просто вдохновлена предстоящим, но чем Света пока не знала. – Бальные платья! – Лиза сказала это почти шёпотом, но глаза горели от восторга. – Такие пышные и красивые, с узорами, с вышивкой. – Она стала говорить ещё громче.

– А зачем нам бальные платья?

– Этого пока никто не знает, но есть некоторые предположения, – вмешала в разговор Натали.

Когда в класс после звонка вошла преподаватель рукоделия, Света просто опешила. Первое впечатление о преподавателях в институте у неё было не самое приятное. Они ей показались злыми и строгими, а тут она увидела милую женщину, которая озарила улыбкой всех присутствующих. Нина Григорьевна была очень добродушной женщиной и казалось, что она никогда в своей жизни не злилась.

– Дорогие мои, приветствую вас на уроке рукоделия! – Голос у неё был не молодой, но достаточно звонкий, однако такой тембр даже понравился девушке. – Сегодня мы с вами будем шить бальные платья и с позволения начальницы института, я скажу зачем мы это будем делать. Дело в том, что через месяц у нас пройдёт благотворительный бал, на который съедутся благородные особы со всего Петербурга и вы получите возможность там побывать, потанцевать, завести полезные связи, которые вам могут понадобиться после выпуска. Ткани и украшения лежат на столе рядом со мной, подходите и берите какой вам угодно. Помните, что платье должно соответствовать моде.

После речи Нины Григорьевны все девушки кинулись к столу и стали выбирать ткани и украшения. Света подошла позже всех остальных, чтобы её никто не убил в толпе. Было ощущение, что перед ней распродажа и люди толкаются, дабы успеть купить по скидке вещи. Тем не менее девушке достался очень красивый оттенок, персиковый она не сильно любила, но посмотрев на эту ткань подумала, что это лучший вариант. Потому что из оставшихся он был самым нежным и приятным.

Свету ударило током, когда она поняла, что у неё есть небольшая проблема, она не умеет шить. В школе у них были уроки технологии, но максимум, что они там делали это юбки, но не платья. Тем более швейных машинок в классе она не увидела.

– А где швейные машинки? – спросила у соседки по парте Света, которой оказалась Натали.

– Душечка, сначала надо снять мерки и нанести намётку. И о каких машинках ты говоришь? -Она улыбнулась и продолжила резать ткань ножницами.

Сначала девушка сидела и не понимала с чего надо начинать, как снять мерки, когда нет сантиметра. Недолго подумав, девушка взяла кусок нитки и приложила к талии. Она помнила свои параметры тела, но так как она находиться с чужом, они могут отличаться. Постояв с ниткой у талии девушка подсчитала, что талия около шестидесяти сантиметров. Грудь считать было сложнее, но в итоге это удалось, восемьдесят сантиметров. Бёдра были не широкие и получилось всего восемьдесят сантиметров. Света поняла, что Анны тело стройнее, чем собственное.

Спустя несколько минут она кое-как перенесла свои подсчёты на ткань, однако не была уверена, что это точно. Она не знала какой фасон будет у платья и бегала по другим девочкам, спрашивая, мол, а что у тебя. Кто-то делал полностью закрытое по горло платье, кто-то с открытыми ключицами и рукавами. У Светы даже голова закружилась от того, что она ничего не понимает. Девушка никогда не шила платье полностью и её пугало, что она может просто не успеть его сделать. Учитывая скорость работы и постоянное торможение получиться либо ничего, либо ужасное платье.

На своё счастье Света вспомнила, что она не так давно смотрела какую-то передачу про моду и там модельеры рассказывали, как они создают свои коллекции. И идея пришла само собой. Она молча взяла листок и карандаш и стала пытаться выводить формы платья, дабы представить как оно будет смотреться. Открытые ключицы и рукав до локтя. На грудной части девушка решила сделать украшения из ажура. Но только приступив к выкройке, прозвенел звонок.

– Девочки, мои хорошие, складывайте мне на стол свои работы, на следующем занятии обязательно продолжите.

Мадам Егорова стала самым положительным персонажем для Светы за этот день. После урока остались очень хорошие впечатления. Интересно, остальные преподаватели какие?

Через секунду девушка помотала головой. Нет. Ей надо думать совсем не о том. Она хочет выбраться отсюда. Но пока не знает как. Пока она ищет ответ, ей придётся выживать в этом мире, по его правилам.

За ужином Света буквально уговаривала сама себя, чтобы съесть хоть что-то. Но аппетита не было вообще. Еда была безвкусная. Она не представляла, как другие это спокойно едят. Однако, ответ напросился сам собой. У них не было выбора.

Вечером все девушки занимались своими делами. Натали читала книгу, Ира расчёсывала свои волосы, которые только электризовались и пушились, Лиза пыталась танцевать.

– Бал это так весело! Я так давно на них не была…, – она мечтательно кружилась и закрывала глаза от блаженства.

– А когда ты в последний раз была на балу? – Решила спросить Света.

– Ой! – девушка остановилась. – Наверное, лет в десять, перед тем как меня отправили в институт.

– А разве пускают маленьких девочек на балы?

– Конечно нет, душечка! – Лизавета окончательно остановилась и с размахом села на кровать и стала тяжело дышать. – Я подглядывала в щёлку двери. В нашем доме тогда были гости, а меня отправили спать, но мне было так интересно, что там происходит вот и подглядывала.

В дортуаре раздался смех. Только Свете показалось, что это не шутка и смеяться тут не над чем, но улыбнулась сделав вид, что она поддержала их. Её так же мучила температура в помещении. Она была низкой, несмотря на погоду. В ночной сорочке и под тёплым одеялом было и то холодно, не говоря уже без него.

– А давайте погадаем? – Предложила Лиза.

– Гадания ни к чему хорошему не приводят. – Раздался голос из другого конца комнаты.

Он принадлежал девушке, которая с гордым видом читала книгу. У неё были чёрные волосы, которые она собирала в аккуратную косу. Она была настолько аккуратной, что ни один волосок не торчал из неё. – Сказки это всё. А вы и верите. Повзрослеть вам надо, выпускной класс, скоро в свет выходить.

Мария Сокольникова, которая считалась лучшей воспитанницей на ровне с Анной, но всякий раз, когда Мария пыталась по баллам перегнать соперницу, та всё равно оказывалась впереди.

Конечно, ей это не нравилось. Она должна была стать лучшей для своих родителей. Училась и старалась делать всё возможное, но у неё ничего не получалось. Поэтому она ненавидела Анну. К слову, у самой Анны Самойловой не было никогда поблажек. Она так же как и все училась и сдавала экзамены и зачёты, просто делала это лучше. Этому, даже нет конкретного объяснения, просто лучше, чем Мария.

– А тебя никто и не приглашает Мари! – Ответила девушке Натали.– Тебя никто не трогает, вот и ты не трогай.

– Давно не гадала. – отозвалась Ира. – На чём гадаем?

– На воске. – ответила Лиза.

– Воском? – переспросила Света. – Это как?

Сама девушка в гадания не верила никогда и про суеверия говорила, что это бред собачий. Но тут мир другой и тут все верят в то, что меняет ход жизни. Говорить, что это бессмысленно не стоило.

– Да очень просто. – Лиза принесла из туалетной комнаты тазик с водой. – Возьмите каждая свою свечу и подойдите ко мне.

Лиза поставила таз на тумбу, где обычно стоят часы мадам Ипатовой, а остальные стали к ней подходить, осторожно прикрывая свечу рукой. Света решила не оставаться в стороне и присоединилась к их компании, а сама про себя пробормотала, мол посмотрим, что будет.

– Внимание, душечки, не торопитесь и точно всматривайтесь в фигуру, которая у вас получилась. – Лиза начала говорить тихо, будто боясь кого-то спугнуть. – Первая начинаю я.

Лиза капнула несколько капель воска на воду. Сперва было непонятно ничего, а потом капли стали соединяться в рисунок. Света даже удивилась, она никогда не гадала и поэтому для неё это было чуждо.

– Молния? – Спросила Света.

– Тихо! – шикнула Лиза и достала книжицу по толкованиям и открыла на нужной странице. – Молния – это… развлечения могут иметь дурные последствия. – Она задумалась. Потом посмотрела на Свету – Следующая Аннушка.

Света не сразу поняла, что это про неё говорят, так как в новому имени ещё не привыкла. Девушка капнула несколько капель на воду.

– Мало, надо ещё… – шепнула на ухо Наташа.

Та судорожно стала капать ещё, пока Наташа не сказала «Хватит!». Через доли секунды образовались ступни.

– И что это значит? – Спросила Света.

– У тебя будет сложный выбор. А вот какой – не сказано. – Ответила та. – Натали, ты следующая.

Девушка повторила за всеми предыдущими и у её получился рисунок колокола. Она молча посмотрела на Лизу ожидая трактовки.

– Тебя новость ждёт, душечка. Не знаю какое. – Она посмотрела на Иру. – Теперь ты, душечка.

Ира так же осторожно капнула несколько капель воска. Проявился рисунок только через некоторое время.

– Гроб… – еле слышно прошептала девушка.

– Гроб означает смерть, – трактовала Лиза. – Только не написано смерть кого, просто смерть.

– Господи! – Ира перекрестилась три раза.

После послышались шаги около двери дортуара.

– Вот сейчас Мадам Ипатова вам задаст, если вы не прекратите этот цирк. – Мари ехидно улыбнулась и отвернулась, закутавшись в одеяло.

Девушки за несколько секунд убрали все намёки на гадание и попрыгали по койкам. Они старались тяжело не дышать, чтобы не вызвать подозрения. Дверь открылась и в дортуар вошла Мадам Ипатова, которая обошла его и проверила спят ли все девушки. Убедившись, что всё спокойно, она ушла.

Все выдохнули, когда дверь закрылась.

– Чуть не спалились. -Сказала Света.

На её фразу остальные девушки вопросительно посмотрели. Та поняла, что сказала и решила изменить фразу для понимания.

– Чуть не заметила, я имела в виду.

Девушки одобрительно закивали. Света плюхнулась обратно на кровать выдыхая. Здесь надо контролировать свою речь, чтобы тебя понимали. Когда дыхание Светы стало ровным она закрыла глаза и её объял сон.

Девушка открыла глаза и увидела свою комнату в квартире, которую она снимала с подругой и однокурсницей Катей. Та постоянно поучала Свету, так как она была несобранной и многое забывала. Они познакомились в университете на дне открытых дверей и решили, что если поступят, буду жить вместе. Света была из Твери, а Катя из Омска. Когда они начинали жить вместе, то дали слово, что никогда не расстанутся и не уедут навсегда в свои города. Они помогали друг другу. Смеялись, плакали и даже выпивали вместе. Выпивали они редко, если была совсем чрезвычайная ситуация.

Только Света получше разлепила глаза, как вошла Катя.

– До сих пор лежишь? – Тон у неё был, как у мамы.

Катя стояла в своей любимой рубашке бежевого цвета, сверху которого почти всегда надевала жилет. Сегодня он был бордовым. Юбка в клетку дополняла образ. Катя старалась эстетично одеваться. На голове короткие светлые волосы были обычно распущены. Редко, когда девушка заплетала их в хвостик.

– Ты и будешь так лежать?

– А что? – Промычала в ответ Света.

Она в отличие от подруги любила удобную одежду и на эстетику было плевать. Света была мерзлячкой и поэтому одевалась в первую очередь, чтобы не замёрзнуть. Её удивляло, как при погоде ниже пяти градусов её подруга спокойно ходит в юбках.

– Вставай! -Сказала Катя.

Света даже не шелохнулась. Тогда та взяла подушку и стала несильно бить ей подругу.

– Ладно, ладно! – Отозвалась Света. – Встаю!