Большое сердце маленького воина

Глава 11. Мятежники

– Гертруда, это становится опасным. Артур или кто-то из придворных могут что-то заподозрить, – Иосиф выглядел обеспокоенным.

Она нашла его у пруда, который служил им с недавних пор местом для тайных встреч.

– Не волнуйтесь, Ваше Преосвященство, никто не заметил, когда я уходила. Всем было не до меня.

Она опустилась рядом с Иосифом прямо на траву, поджав под себя ноги. В руках она рассеянно теребила прихваченную со стола булку. По гладкой поверхности пруда к ней тут же заскользили несколько уток.

– Как там Эдвин? Вы передали ему мой привет?

– Конечно, милая. Ничего, держится. Помогает братьям монахам по хозяйству. Правда, у него это плохо получается. Не приучен к домашней работе. Давай лучше по делу, нам нельзя здесь задерживаться надолго.

– Вот, – Гертруда незаметным движением вытащила из-под кружев рукава зелёного атласного платья примятый клочок бумаги.

Иосиф взял из по-детски тоненьких пальчиков сложенный в несколько раз листок и засовывая его в карман рясы; машинально отметив про себя, что ей очень идёт это платье. Просто идеально сочетается с цветом большущих глазищ. Какая же она нежная, тоненькая, как тростинка, с виду такая ранимая… От этих мыслей кошки заскреблись у него на душе.

Он знал её ещё ребёнком, потом девочкой – подростком. Теперь Гертруда взрослая женщина. Но для него по-прежнему осталась той маленькой девочкой, что бегала каждый день кормить уток и лебедей, живших в этом пруду. По долгу службы Иосифу часто приходилось бывать во дворце. Много раз он наблюдал картину, как Гертруда проворно, словно уличный воришка, таскает хлеб с королевской кухни. При этом наивно считает, что делает это втайне от других. Но старший повар и кухонная прислуга прекрасно знают о её невинной слабости и закрывают глаза.

Как же так вышло, что ему пришлось втянуть её в опасную игру, которая велась против нового короля – захватчика?

Но у него не было другого выбора. К тому же, она первая предложила свою помощь.

… В тот день, когда капитан Эдгар со своими единомышленниками ворвался во дворец и провозгласил внука новым правителем Белых Лилий, Эдвин находился на охоте за много миль от королевского замка.

Гертруда помогала садовнику обрезать розовые кусты и не сразу заметила тень человека, упавшую в двух шагах от себя. Она, скорее, почувствовала чужое присутствие и резко повернула голову в сторону незваного гостя. Фрэнк оставил её наедине с розами, отлучившись за парой леек для цветов. Сперва решила, что вернулся садовник. И с удивлением обнаружила стоящего перед ней Артура. Тот был странно взволнован, бледен. Хищно раздувая ноздри, он как-то по-особенному смотрел на Гертруду.

– Привет, не слышала, как пришёл… – начала она с улыбкой.

– Оставь цветы и следуй за мной, – грубо перебил её Артур.

– Да что с тобой? Что-то случилось? – забеспокоилась она.

Никогда прежде он не позволял себе разговаривать с ней подобным образом.

– Ты задаёшь слишком много вопросов. Вставай и пошли.

Гертруда поднялась с колен, отряхивая просторное серое платье, специально выбранное из гардероба для работ в саду.

– Если ты решил так пошутить, то уверяю, мне не смешно, – холодно произнесла она, стирая лучезарную улыбку с прекрасного лица.

– Мне нет никого дела, что смешно тебе, что нет, – ответил тот, кого ещё вчера искренне считала своим другом.

– С этого дня я новый правитель королевства, и советую тебе как можно скорее это понять и принять.

Гертруда на секунду замерла. Что с ним? Его рассудок решил окончательно покинуть голову Артура? Что за бред он несёт сейчас?

– Советую тебе поторопиться. Мой дед уже собрал всех придворных, не хватает лишь нас.

Было в его голосе что-то такое, что она вдруг поверила: Артур не шутит. Но как он посмел?! Посягнул на трон, который не принадлежит ему по праву! Если кто и должен продолжить правление королевства, это Эдвин. Он родной племянник Генриха, его кровь и плоть.

На сегодняшний день опустевшее место короля временно заняли первые лица государства, идущие после Генриха. Среди них были епископ и старший советник.

Эдвин так расстроился из-за гибели дяди, что остался далеко в стороне от государственных дел. Он замкнулся в себе и все последние дни ни свет, ни заря отправлялся на охоту в сопровождении нескольких преданных слуг и собак.

В голове Гертруды с бешеной скоростью закрутился рой мыслей. Эдгар с Артуром вероломством захватили трон. Но как такое возможно? Она столько лет знает Артура, все его хорошие стороны и плохие. Он может туго соображать, чревоугодничать. Несмотря на старания деда, так и не освоил хороших манер. Но чтобы он оказался подлым предателем… этого просто не может быть. И тут перед глазами возникла недавняя картина: Эдгар с перевязанной окровавленной тряпкой рукой, странно возбуждённое лицо Артура. Выходит, интуиция её тогда не обманула. Дело нечисто. Капитан так или иначе причастен к гибели Генриха. И Артур…

– Как ты мог? – тихо сказала Гертруда, с трудом взяв себя в руки.

И не удержалась от вопроса.

– Король Генрих ваших с дедом рук дело?

Лицо Артура исказила злобная гримаса.

– Попридержи свой острый язычок за зубами. И укроти свой дерзкий нрав. Теперь я повелитель Белых Лилий. Твоё дело лишь молчать и повиноваться мне.

Произнося эти слова, он всё же отвёл в сторону глаза. Не выдержал гневных искр, которыми засверкал взгляд любимой и желанной женщины.

– Вечером вернётся Эдвин. Всё встанет на свои места. Мы твои друзья, если ты не забыл. Ты не можешь так поступать, это плохо…

– Замолчи! Я приказываю тебе замолчать! – от бессильной ярости перед ней Артур незаметно сорвался на крик.

Больше всего на свете ему захотелось сейчас почесть ненавистное пятно под лопаткой, зуд был нестерпимым. Но он не стал этого делать, Гертруде не нравилось, когда он пренебрегал хорошими манерами.

– Приказываешь?.. – медленно проговорила она своим хрипловатым голосом.

– Что ж. Полагаю, до тебя не достучаться. Пойдём во дворец, хочу убедиться, что ты не врёшь и в самом деле решил провозгласить себя королём.

Она ещё раз отряхнула подол платья, расправила плечи и первой направилась к стенам дворца.

Артур шёл следом и мрачно размышлял: укротить эту дикую кошку будет не так просто, как казалось поначалу.

В стенах дворца тем временем начался переполох. Но Эдгар был к этому готов. Отряд из преданных ему воинов вооружён до зубов на случай, если подданные задумают протестовать против новой власти.

– Вы действуете вне закона королевства! – первым пришёл в себя старший советник.

Он попытался образумить коварных зачинщиков переворота и немедленно за это поплатился. Эдгар подошёл к возмущённому происходящим беспределом советнику вплотную. На лице капитана застыла зловещая ухмылка.

– Тебе что-то не нравится, приятель? – процедил он сквозь зубы, доставая кинжал из ножен.

Присутствующие при этой сцене и глазом не успели моргнуть, как Эдгар одним точным ударом прямо в сердце сразил непокорного наповал.

– Ты никогда мне не нравился, – усмехнулся капитан, нагнувшись к безжизненному телу советника, разом обмякшего у ног своего убийцы, и вытирая кинжал о его одежду.

Остальные мгновенно притихли. В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными всхлипами и охами придворных дам.

– Думаю, так всем будет понятнее, кто здесь власть, и как нужно себя при ней правильно вести, – обратился он к застывшим придворным.

– Дед, ты обещал праздничный ужин в мою честь, – подал голос Артур, исподтишка наблюдая за Гертрудой.

Надо отдать ей должное, держалась она хладнокровно. Не вскрикнула и не убежала, когда Эдгар расправился со старшим советником. Другие придворные дамы заохали, зажимая рты ладошками, потянулись в карманы платьев за флакончиками с нюхательной солью. Парочка из них даже умудрилась хлопнуться в обморок.

Гертруда будто оцепенела и стояла, не опустив плеч и не двигаясь.

Артур вдруг подумал, что никогда на протяжении всей их дружбы он не видел у неё подобного флакончика.

– Пока можете все расходиться. Его Величество будет отдыхать. И пригласите сюда главного повара, нужно распорядиться по поводу ужина в честь моего Артура.

Воспользовавшись всеобщим замешательством и начавшейся суетой, Гертруда отыскала взглядом епископа и молча кивнула в сторону выхода. Иосиф понял её без слов. Очутившись подальше от зала, где толпились придворные, она схватила его за руку и горячо зашептала.

– Нужно предупредить Эдвина! Ему нельзя возвращаться во дворец! Артур обезумел. Боюсь, как бы не расправились с ним, как с советником.

– Не переживай, дитя, я позабочусь об этом. В какой стороне он обычно охотится? Я пошлю своих людей, чтобы перехватили его и предупредили об опасности. Тебе тоже нужно бежать. Мне совсем не нравится, как смотрит на тебя Артур. Он явно что-то замышляет по поводу тебя.

– Я что-нибудь придумаю. Сперва найду Аделину, своенравная девчонка вечно где-то прячется. Её невозможно усадить на месте. Может, ночью, когда все уснут, мы попробуем с ней сбежать. Только куда?

– Мне кажется, я знаю подходящее местечко, куда не сунут свои носы ни Эдгар, ни его внук. Эдвина тоже проводят к нему мои люди. В полночь я пришлю одного из монахов. Ждите его у задней садовой калитки. И ещё, постарайся сегодня не попадаться на глаза Артуру.

– Да, Ваше Преосвященство. Не переживайте за меня. В обиду я себя не дам.

… Как же ошибалась она тогда, недооценивая врага. Врага, которого вчера считала безобидным другом. Глуповатым, смешным и нелепым.

… – Мне удалось срисовать план нападения на юго-восточные границы Хитрых Лисиц. Нельзя допустить, чтобы Артур смог осуществить его.

– Если мы свяжемся с Осви и передадим ему эту бумагу, он успеет подготовиться и дать отпор нашим войскам. Но тогда мы потеряем много мужчин нашего королевства. С, другой стороны; бездействовать, означает способствовать этому бесконечному и бессмысленному кровопролитию.

– Что же делать? – Гертруда бросила остатки булки ненасытным птицам и в ожидании ответа повернулась к епископу.

– Я подумаю над этим, дитя. Нужно знать, каким временем мы располагаем. Когда именно Артур готовит нападение на Хитрых Лисиц.

– Я слышала, как он разговаривал с Эдгаром. Капитан считает, что наши войска ещё недостаточно готовы к бою. К тому же, ожидается корабль с партией нового оружия. Пока тот не прибудет, не будет и наступления.

– Береги себя, Гертруда. Артур может быть очень опасен. Слабоумный человек и власть, которой он наделён, – гремучая смесь.

– Обещаю, что буду осторожной. Пора возвращаться во дворец. Передавайте Эдвину, чтобы не грустил. Надеюсь, скоро наша семья воссоединится, и мы снова будем все вместе.

Гертруда легко поднялась и грациозной походкой двинулась в сторону дворца.

«Бедная девочка, да хранит её господь; как же похожа она на мать», подумал Иосиф, глядя вслед уходившей.

Ещё несколько минут, и он тоже вернётся в зал, где идёт пирушка.

Но он был не единственным, кто наблюдал за молодой женщиной.

Когда епископ покинул берег пруда, густо поросший старыми ивами, из-за ствола одной из них показалась коренастая фигура человека. Садовник Фрэнк стянул с рано облысевшего затылка выгоревшую на солнце соломенную шляпу и задумчиво почесал свою заплешину. Кажется, новый правитель оказался прав, приказав ему следить за Гертрудой. Она не так проста, как может показаться на первый взгляд. И это уединение с Его Преосвященством… интересно, о чём они беседовали? После ужина Фрэнк непременно доложит королю об этом тайном свидании. А тот уж пусть сам разбирается, в чём тут дело.

Садовник развернулся, чтобы покинуть свой наблюдательный пункт, но какая-то неведомая сила вдруг нестерпимо потянула его к месту, где недавно были епископ с Гертрудой. Как оказалось, он спустился к берегу пруда не напрасно. Приблизившись к воде, он заметил клочок бумаги, свёрнутый в несколько раз, почти незаметный. И всё же садовник его разглядел. Читать он не умел, лишь внимательно посмотрел на непонятные ему слова и цифры. Но в душе он смекнул, что это послание, так неудачно переданное смутьянкой епископу, как-то связано с Артуром и неутихающей войной. Ещё на бумаге была нарисована часть карты, но что именно за место, понятно ему не было. Садовник предположил, – в его руках серьёзное доказательство против этой парочки. Получается, в руках Фрэнка сейчас их судьба. Артур будет доволен его работой, уж он-то прочитает, что в этой таинственной записке. И тогда этим двум наверняка не поздоровится.

… Порой Фрэнка тошнило самого от себя. Гертруду он знал много лет. На его памяти не было ни одного случая, чтобы та его чем-то обидела или хотя бы раз повысила на него голос. Более того, зачастую она помогала ему в саду. С её лёгкой руки в королевских оранжереях и на клумбах приживались самые капризные саженцы цветов. Её не пугали острые шипы роз, ей нравилось принимать участие в их обрезке. Для него – гнусно и подло следить за ней. И он никогда бы не пошёл на это, если бы не сын. Вызвав садовника к себе, Артур сразу выставил свои условия. Либо Фрэнк докладывает ему обо всём, что покажется подозрительным в поступках Гертруды, либо единственный сын садовника отправляется на строительство острогов на остров Святого Августина.

Конечно, Гертруда очень милая и хорошая. Но когда речь идёт о собственном сыне… его мать навряд ли переживёт разлуку с любимым чадом. Да и Фрэнку он гораздо ближе и важнее, чем сама Гертруда.

И всё же с запиской торопиться не стоит. Достаточно просто рассказать о встрече Иосифа и любовницы короля. А послание сохранить при себе, как важную улику. Он ещё подумает, что с ним делать.

Глава 12. Предательство

– Ты не мог ошибиться? – Артур нахмурил низкий лоб, исподлобья разглядывая садовника.

– Она действительно что-то передавала епископу?

– Порази меня гром, если лгу! – горячо заверил его Фрэнк.

– Наверно, это была записка, – заискивающе предположил он, быстро глянул в глаза Артуру и тут же отвёл взор в сторону.

В глазах короля застыло нечто пугающее, безумное, от чего у Фрэнка мурашки забегали по спине.

– Говорили они недолго…

– Я сам знаю, сколько отсутствовали эти двое, – глухим страшным голосом перебил его король.

Садовник предпочёл благоразумно заткнуться. Он нетерпеливо топтался у дверей в королевские покои, мечтая, как можно скорее, оказаться подальше отсюда.

Артур некоторое время грозно молчал, размышляя о чём-то своём.

– Это не сойдёт тебе с рук, дрянь, – наконец произнёс вслух, с трудом сдерживая раздирающую его ярость.

Кажется, он совсем забыл про Фрэнка. Тот решился тихо кашлянуть, желая напомнить о своём присутствии.

– Можешь идти, – словно очнувшись, пробормотал Артур.

– И не спускай с неё глаз. Работников на строительство темниц по-прежнему не хватает. Помни про это.

После ухода садовника король откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Им владели противоречивые чувства.

С одной стороны, ему ужасно хотелось вызвать Гертруду к себе и устроить ей допрос. Любопытно было бы наблюдать, как будет она выкручиваться и отпираться, когда он припрёт её к стенке своими вопросами.

С другой, ему было хорошо известно, какой умной и хитрой может быть эта лиса. Наверняка наплетёт небылиц, и глазом не моргнёт. Ещё и Артуру даст себя дураком почувствовать.

Нет, с ней нужно действовать иначе.

Это уже не первая выходка мерзавки. От верных приближённых Артур знал: Гертруда что-то вынюхивает, подслушивает любые разговоры при дворе, касающиеся военных планов. Иногда её видят в обществе епископа. Что общего может быть у этих двоих?

Епископ тоже давно вызывает подозрение. Он много лет прослужил Генриху. И как-то уж слишком спокойно принял провозглашение новой власти. При дворе давно ползут слухи об отряде мятежников, сплотившихся, чтобы свергнуть новую власть и остановить войну с Хитрыми Лисицами. Проверить достоверность сплетен у Артура пока нет никакой возможности. Там на ухо шепнули, тут донесли. И никаких конкретных фактов, чтобы докопаться до истины.

Но в том, что шайка мятежников действительно существует, Артур не сомневался ни минуты. Как и в том, что епископ и Гертруда имеют к ней самое прямое отношение. Нужно срочно что-то менять в Белых Лилиях. Недопустимо, чтобы священнослужители имели столько власти и влияния над простым людом. Власть в королевстве должна принадлежать одному человеку. И это он, Артур.

Ничего, с епископом он разберётся попозже. Гораздо важнее сейчас проучить коварную гадюку, пригретую на своей груди. Наивно считает, что сумела обвести его вокруг пальца? Собирает за его спиной информацию, касающуюся планов по поводу развязанной войны, и передаёт её мятежникам? При этом ведёт себя, как ни в чём не бывало. Приходит к нему по ночам, дарит сладкие предательские поцелуи. Позволяет ласкать своё нежное, безупречное тело…

Артур вспомнил юношеские грёзы, когда Гертруда ему ещё не принадлежала. Как приходила к нему во снах, опускалась на край его постели, тихо склонялась над ним, щекоча ему лицо длинными прядями смоляных волос.

А потом вышла замуж за другого. Посмеялась над его чувствами. Доставила такую боль, что он едва не умер. Уродливые шрамы на его запястьях – доказательство и напоминание об этой боли.

– Не на этот раз, моя дорогая змея, не на этот раз. Больше я не позволю тебе выставить себя идиотом. Не захотела по-хорошему, что ж…Ты сама сделала свой выбор…