Третий чемпионат фабулы по прозе. Сборник рассказов, занявших призовые места

В последнее время газону жилось как-то никак. Ничего не происходило в жизни, ничего не мешало его размеренному существованию. Ничего не мешало. И только мысли жужжали пчёлами, передавая через многотравье цветов свои колебания разветвленной многоуровневой корневой системе, затухая где-то там, в глубине, на кончиках корней. Затухали, порождая яркие цветные и цветастые воспоминания о былом.

Он помнил, как, родившись в парке, впервые осознал себя газоном, после того как заботливая рука садовника вдавила в него острый штырь с табличкой: «По газону не ходить!» Эта табличка сначала весьма удивила его: как это можно ходить по живому? Как это можно топтать самое красивое и дорогое из того, что бывает в мире: красоту и жизнь? Он помнил людские восторги и влюблённо смотрящие глаза, и впервые осознал, что он – красив.

То, что жизнь далеко не подарок, он понял, когда зацвели первые цветы. Первые жадные руки без сожаленья рвали по живому тюльпаны и маргаритки. И газон впервые узнал, что такое боль. Боль потери.

Со временем он свыкся с этим, и развивал свою корневую структуру. Принимал и культивировал в себе залетающие семена чертополоха, выращивая рядом с самыми красивыми цветами колючки. И даже немного радовался, когда очередной Коля, рвущий для очередной Маши букет, со слезами на глазах пытался выдернуть глубоко впившиеся в руку шипы.

Через какое-то время на нём появилась не зарастающая годами тропа, позволяющая сократить людям путь к аттракционам. Тогда он понял, что многие люди неграмотны и не умеют читать. Ведь они совершенно не замечали табличку: «По газону не ходить!»

А брошенные и не замечаемые дворниками в густой листве окурки и мусор отравляли и без того его нелегкое существование.

Единственное, что радовало – это дождь. Мало того, что он нёс жизнь, заставляя подниматься и колоситься, так и пока он шёл, не было вокруг этих навязчивых и малокультурных хищников – людей. В такие дни он предавался неге и возвышенно мечтал о том, чтобы в мире были только цветы. Ну, еще и бабочки, и пчелы. Ведь куда без них.

В последнее время газону жилось как-то никак. Ничего не происходило в жизни, ничего не мешало его размеренному существованию. Ничего не мешало. Ничего, кроме мыслей. Мысли тревожно жужжали пчёлами, внезапно лишенными ульев, передавая через многотравье цветов свои недоуменные колебания разветвленной многоуровневой корневой системе, затухая где-то там, в глубине, на кончиках корней. Затухали, порождая яркие цветные и цветастые воспоминания о былом. И из всего этого выкристаллизовывалась вдруг внезапно некая нелогичность, выраженная вопросом: «Почему вдруг люди перестали ходить по газону?»

Разведывательный космический зонд облетал планету уже в двухсотый раз. Оператор, отложив в сторону другие дела, приготовился к съёмке. Он знал, что через две минуты появится единственный на этой планете-океане крошечный островок, с покрытым травой и цветами пятачком-газоном. И странной, неизвестно к кому ё табличкой: «По газону не ходить!»

Александр Паршин.

Чужой праздник

Он шёл издалека и боялся опоздать. Осталось всего несколько дней, а ещё нужно подготовиться к ночи Самхэйна. Лишь в эту ночь завеса, разделяющая мир людей и мир сидов становится настолько тонкой, что посвящённые могут проникнуть в миры друг друга.

У себя на родине не смог найти достойное место среди подобных ему, для этого нужно иметь как можно больше человеческих душ. Старые сиды имели всё и души, и места, где люди встречают Хэллоуин. Но это их места, и другим дорога туда закрыта. Были и такие, которые, прожив свой век, не смогли найти место в этой иерархии и превращались в йети, всю оставшуюся жизнь, прячась от людей.

Он не хотел быть ни внизу, ни в середине – только наверху. И отправился в далёкую и огромную страну называемую Россией. Здесь Хэллоуин пока был редкостью. Он знал место, где этот праздник будут отмечать обязательно, и был уверен, здешние люди не подозревают об опасности, которую несёт его присутствие.

Он был умным Сидом и ему нужны были человеческие души.

Парень забрался на завалинку и постучал в окошко, в котором тут же показалась девушка, с длинными русыми волосами и васильковыми глазами.

– Тебе что? – спросила строгим голосом.

– Полина, пошли, погуляем.

– На улице холодно и вечер скоро, – но взглянув на его мужественное лицо, улыбнулась. – Ванюша, дай руку!

Выпрыгнув из окна, девушка попала в крепкие объятия, испуганно оглянувшись, прошептала:

– Увидит кто-нибудь! – и, освободившись от сильных рук, спросила. – Куда пойдём? Хотя в нашем захолустье идти некуда.

– Завтра дядя Алан праздник устраивает, Хэллоуин называется.

– Ничего интересного там не будет. Вырежем рожицу из тыквы и сделаем стукалочку – вот и весь праздник.

– Нет, он настоящий карнавал готовит. Он же англичанин, – уверенно произнёс парень. – Недавно в Шотландию ездил и привёз маски настоящих сидов.

– Кого, кого?

– У них в этой Шотландии сидами называют всякую нечисть.

– Я слыхала, что к этой ночи и нечистая сила готовиться, – с опаской прошептала Полина.

– Откуда здесь их сиды, – рассмеялся Ваня. – У нас своей нечисти и то нет.

– А тётка Варвара? – возразила девушка, оглянувшись по сторонам. – Она же ведьма.

– Тётка Варвара своих не трогает. Она порчу лишь на чужаков наводит, – посмотрел на девушку и рассмеялся. – Ты что, боишься?

– Ничего я не боюсь, – смело ответила Полина. – Конечно, пойдём.

– Дядя Алан всё делает, как на его родине, и музыку и даже угощения. Всё будет, как полагается.

– Холодно, что-то. Того и гляди снег выпадет, – произнесла девушка ежась в легкой курточке.

– Сейчас согрею! – парень сильно прижал девушку к себе и поцеловал в губы.

– Кто-нибудь увидит.

– Пойдём к нам на сеновал.

– Ваня, нам и шестнадцать не исполнилось.

– Я же тебя люблю!

– Нет, Ванечка. Дойдём до дома дяди Алана и обратно.

Всю ночь Сид ходил по опушке леса, рассматривая окрестность. Входить в саму деревню не решался. Он мог изменить свой облик, подогнав тело под размеры человека, но лицо чудовище изменить, пока не могло. Для этого нужна душа человека, и тогда его лик станет похожим на лицо бывшего обладателя души. Что бы осуществить свои мечты, сид остался на целый год в мире людей, подвергая себя опасностям, и останется в этом мире как минимум ещё на год.

Ритуал отнятия души сложен. Нужно выпить хоть немного крови жертвы, а жертва должна добровольно его поцеловать.

Сид нашел дом, возле которого будет проходить праздник, и сейчас разглядывал каждый клочок участка вокруг этого дома. Он понимал, что времени на подготовку не будет, и всё будут решать минуты, а то и секунды.

Раздался лай, и Сид увидел мчавшуюся на него деревенскую собаку. Запах он не источал, видно, собака заметила движение в кустах.

«Куда бежишь, глупое животное? – усмехнулось чудовище. – К тому же я голоден. Ты как раз кстати».

Резко выбросив руку, схватил подбежавшую собаку за горло, надкусил на шее вену и стал с удовольствием пить тёплую кровь. Затем отбросил тушу в сторону и долго наслаждался сытостью, растекающейся по телу. В его воображении рисовалась картина подобной процедуры, но с человеком.

Гришка и Димка, закадычные друзья забежали к нему поутру, но судя по их горящим глазам, думали те явно не о школе.

– Ванёк! – произнёс Гриша шепотом. – Дядя Алан просит помочь ему с оформлением праздника. По полтиннику за каждый час платит.

Ваня приложил палец к губам, увидев идущую мать, и стал бросать в пакет общие тетради.

Забросив по пути эти пакеты в сарай, отправились к фермеру. Встретил Алан их приветливо и, поздоровавшись за руки, приказал:

– Вон тыквы. Будете делать Светильники Джека.

Ребята с удовольствием взялись за работу. За день сделали по четыре фонаря со страшными рожицами и установили их вместе со свечами на столбы. Сделанная работа и так доставляла удовольствие, а полученные деньги, это удовольствие увеличили многократно.

Сид наблюдал за подготовкой к празднику из леса. Видел возводимые сооружения. Те были просты, но в их тени ночью можно спрятаться, не боясь быть замеченным и опознанным. Самое главное найти жертву – того, кто наденет маску, похожую на его первозданный облик. Такие у фермера Алана есть – это он знал точно. Хорошо бы завлечь жертву в лес, который рядом. Там будет совсем темно.

Полина с подружками накрывала деревянные столы прямо на поляне перед домом фермера, а её любимый с друзьями зажигали свечи в светильниках Джека.

Любуясь горящими тыквенными рожицами, парни подошли к девчонкам.

– Что там у нас вкусненького? – Гриша обхватил свою подругу Риту огромными ручищами за талию.

– У нас одни пироги с тыквой и яблоками.

– Пойдут! Отрежь-ка нам три кусочка!

– На троих соображаете?

– Озёрские сейчас придут. Их Гаврилов обещал нас побить. Надо для храбрости немного выпить.

Друзья забрали пироги и отправились в будку, откуда доносилась музыка, наполненная скрипом, воем волков и подобными звуками.

Через полчаса, весёлые и довольные вышли оттуда и увидели фермера, машущего им рукой.

– Маски наденьте! – с улыбкой приказал он. – А то у вас настроение уже хорошее, пусть и другие повеселятся.

Маски были мохнатые и изображали чудовищ. Одев их, ребята пришли в неописуемый восторг. Тут же отправились к девушкам и с рычанием бросились на них. Крик ужаса и восторга возвестил о начале весёлого праздника.

– Озёрские придут, мы так и выступим, – восторженно произнёс Иван. – Маски и их на несколько секунд в ступор загонят, и удары смягчать будут.

– Идут! – Дмитрий кивнул на опушку.

Друзья, не снимая масок, бросились в сторону леса, откуда появились озёрские, возглавляемые Гавриловым и незнакомым парнем, без сомнения наитяжелейшей весовой категории.

Сид наблюдал за происходящим с того момента, когда на праздник стали собираться первые зеваки, но чёткого плана так и не было. Появился этот план, когда фермер дал парням маски, одна из которых очень сильно походила на его настоящее лицо. Когда тот парень подошёл к девушке и обнял её, Сид вскрикнул от восторга, ясно представив, как заполучить не одну, а две души.

Всё складывалось идеально – в лесу парни стали драться, и понять что-либо в сгущающихся сумерках было невозможно. Когда же намечаемая жертва отлетела в кусты к его ногам, оставалось лишь оглушить и оттащить подальше в лесок. Здесь Сид снял с Ивана куртку, джинсы, обувь и надел на себя. Их хозяин был достаточно крупным, и тело без труда приняло облик бывшего владельца.

Драка его больше не интересовала, его интересовала подруга парня. Не найдя своего возлюбленного на месте драки, Полина бросилась в лес. Пробираясь через колючие кусты, не заметила острой ветки, которой Сид провёл по её лицу. Вскрикнула от боли, но тут же услышала:

– Полина! – перед ней стоял Иван в той же маске, но голос был чужим.

– Ваня, что с тобой! – испуганно спросила она. – У тебя голос какой-то странный.

– Этот здоровый мне два зуба выбил. Теперь придётся весь вечер в маске ходить, – раздалось в ответ, и тут же испуганный вскрик. – Полина, а что у тебя со щекой? На ней кровь. Дай посмотрю!

– Что там, Ваня!

– Сейчас залижем.

Она почувствовала, как шершавый язык стал касаться её кожи.

– Ваня ты у меня всю кровь выпьешь, – томно зашептала девушка. – И язык у тебя какой-то шершавый.

– Ты ещё бы на мои зубы посмотрела.

– Давай, посмотрю! Что с ними? – с тревогой в голосе предложила девушка.

– Полина, поцелуй меня! – попросил он лукавым голосом. – От твоих поцелуев любая боль пройдёт.

Девушка обняла могучую шею и коснулась губ. Жадный поцелуй был бесконечным, а его объятия сжимали грудь стальными тисками. Она стала задыхаться, попыталась вырваться, силы оставляли её, и вскоре Полина потеряла сознание. Чудовище подняло девушку на руки и, припав губами к открытой ране, понесло в лес, наслаждаясь горячей кровью юной жертвы.

Опустив девушку на сырую хвою, Сид совершил необходимый ритуал, затем достал зеркало и взглянул – на него смотрело бледное лицо девушки. Ухмыльнулся и стал снимать с жертвы одежду. Одежда оказалась мала, и он с трудом втиснул туда своё тело, затем вернулся на поляну и одел лежащего без памяти парня.

Ваня пришёл в себя от ощущения, что кто-то переворачивает его. Сел потряс головой, снял с лица маску. Застегнул куртку, встал. Голова закружилась. Постояв немного, парень направился в сторону деревни, вспоминая, что с ним произошло. Полина появилась как-то неожиданно, словно из-под земли.

– Где ты ходишь? – спросила она хриплым голосом. – Я всё горло сорвала, крича тебе.

– Полина, меня кто-то оглушил, – промычал парень, окончательно так и не придя в себя.

– На шее кровь, – в её голосе чувствовался ужас. – Нагнись! Какая рана глубокая и кровь течёт. Давай, залижу!

Она стала осторожно слизывать кровь. Это продолжалось довольно долго, пока парень не произнёс:

– Полина, ты у меня всю кровь выпьешь.

– Поцелуй меня и поклянись, что больше не будешь участвовать ни в каких драках!

– Первую просьбу выполняю с большим удовольствием.

Парень обнял девушку и стал жадно целовать. Её объятия становились всё крепче и крепче и вот уже сжали парня с силой, на которую не способна не только хрупкая девушка, но и здоровый мужчина. Попытка вырваться не увенчалась успехом, и он во второй раз потерял сознание.

Напившись и его крови, Сид положил их рядом, снял с себя и бросил одежду девушки. Второй ритуал также увенчался успехом, превратив его лицо в мужественное лицо парня. Довольное чудовище отправилось вглубь леса, где в укромном месте лежала другая одежда, приготовленная им.

– Вот и всё! – радостно произнёс он. – Утром буду полным владельцем душ. До рассвета ещё можно вернуть души прошлым владельцам, но утром я буду очень далеко от этого места.

Сид шел, не останавливаясь несколько часов по дремучему лесу, мечтая о будущем. Рассвет окрасил небо в серый свет, постепенно добавляя в него голубые тона.

– Вот и всё! Теперь эти души мои навсегда, – улыбнулся Сид рассвету.

Всю ночь веселилась деревня на этом новом и таком весёлом празднике. Лишь далеко за полночь Дмитрий, провожая свою девушку домой, увидел Гришу с подругой и спросил:

– А где Ваня?

– Наверно, с Полинкой где-нибудь целуется.

– Сейчас позвоню, – Дима набрал номер, но ответа не последовало.

– Дай-ка я Полине позвоню! – Рита вырвалась из Гришкиных объятий. – Тоже не отвечает. Может что случилось?

– Когда вы их последний раз видели? – Дмитрий задумался, сощурив глаза.

– После драки я его не видел, – стал вспоминать Гриша. – Последний раз его видел, когда он стал драться с тем здоровым, затем мне кто-то врезал, я в ответ…

– Про драку не надо, – остановил его Дима и, повернувшись к девчонке, спросил. – Рита, а ты когда Полину последний раз видела?

– Когда вы убежали драться, – стала вспоминать девушка. – Мы через пару минут отправились следом.

– Значит, после драки их никто не видел. Надо ещё раз позвонить, – он вновь набрал номер. – Не отвечает. Где они сейчас могут быть?

– На сеновале, – скривила губы Рита.

– Идёмте искать!

Но ни на сеновале, ни дома их не было. На звонки тоже не отвечали. Через час все, кто мог стоять на ногах после праздника отправились прочесывать лес. Нашли их под утро, лежащими в ельнике в растрепанной одежде и окровавленными лицами, без признаков жизни.

Односельчане стояли над ними, не зная, что предпринять, когда раздался чей-то голос:

– Варвара идет.

Все испуганно расступились, пропуская вперед стройную женщину лет сорока, в прекрасно подобранной одежде с высокой замысловатой прической на голове. Та внимательно осмотрела юные тела, пристально посмотрела вглубь леса и произнесла голосом, не допускающим возражений:

– Отнесите их ко мне домой! В больницу и милицию не звонить. Это не поможет, – и, оглядев односельчан, добавила. – Зря вы стали справлять этот праздник.

У себя дома, она приказала положить детей на кровать и, выгнав всех, стала совершать какой-то обряд. После его завершения вышла из дома, закрыв дверь на ключ. К ней бросились родители Вани и Полины:

– Варвара, скажи, что с ними?

– Кто-то забрал их души, и крови немного выпил, – произнесено это было спокойным голосом, от которого у окружающих поползли мурашки по телу. – Попробую что-нибудь предпринять.

Ведьма отправилась в лес. Она зашла в самую глубь, перейдя овраг, очутилась в непроходимой чаще.

– Леший, выходи! – громко крикнула в сторону ельника. – Видишь ведь, что я пришла.

Из леса вышел мужичок в кафтане, запахнутом на правую сторону и сапогах, одетых наоборот. Волосы его были ярко зелёные, глаза без бровей и ресниц горели таким же зелёным огнём.

– Мог бы ко мне навстречу и в более приличном облике выйти, – проворчала ведьма.

– Тебе, что здесь надо, Варвара? – сердито спросил Леший. – Мы же договорились друг друга без серьёзного повода не беспокоить.

– Повод более чем серьёзный. У меня в деревне один иностранец живёт. Решил он организовать чужой праздник, после которого деревенские нашли два тела, парня и девушки, без признаков жизни. Это наши ребята.

– А мне какое дело до этого? – пожав плечами, спросил Леший.

– У них души забрал кто-то, но он чужой, – зло проговорила ведьма. – И теперь бродит по твоему лесу.

– Этого не может быть. Я об этом сразу бы узнал.

– Умный он очень. Я его тоже проворонила. Леший, найди этого умника и приведи ко мне! Пусть вернёт души моих людей.

– Попробую, – задумчиво произнёс мужичок. – Но боюсь, после рассвета души обратно в тела не вернутся.

– Вернутся, я об этом позаботилась, но нужно сделать это не позднее трёх дней.

– Ладно, Варвара, я пошёл! Как бы он за пределы моих владений не убёг.

Сид и весь следующий день шёл по нескончаемому чужому лесу. Под вечер показалась опушка и он очутился… Возле деревне, где вчера был праздник. Для него это было то же самое, что заблудиться в трёх соснах.