Релдан. Путь немешиона (Трехтомник)
- -
- 100%
- +
– А там, откуда родом я, быть честным может быть разве что король. Давайте я останусь с вами? – попросил мальчик.
– Зачем это мне? – спросил Релдан. Затея со спасением нравилась ему все меньше. Поддавшись порыву сердца, он обратил на себя внимание стражников, потратил деньги. Хотя, деньги, конечно, ему просто упали в руки с неба, но все же. Но теперь непонятно, как отвязаться от благодарного воришки.
– Как зачем? Я могу быть слугой, посыльным, разведать для вас новости на рынке. Зачем вам прогонять меня? – удивился подросток.
– Скажи мне, парень, зачем тебе так нужно идти со мной – ты ведь меня даже не знаешь. Вдруг я злой колдун? – пошел в наступление Релдан.
– Мне некуда идти. Надоело воровать продукты, чтобы дожить до завтра. Работать на толстосума тоже не хочется – среди них всякие уроды попадаются. В гильдию ремесленников меня не возьмут – нужен вступительный взнос и плата. Разве что в воровскую гильдию, но я и так там состою. Что из этого вышло, вы видели сами. Если бы не вы, то пришлось бы учиться держать ложку другой рукой. Так что, даже если вы и колдун, быть слугой колдуна всяко интереснее, чем быть просто вором. А я, между прочим, еще и обязан вам за спасение от толстяка Даготепа. Кстати, теперь он от вас вряд ли отстанет.
– Почему это? Я ему мало отсыпал? – неприятно удивился кочевник.
– Наоборот, – покраснел мальчик и начал объяснять. – Увы, я не стою пять оболенов – я даже одного не стою. Но вы не торговались и это подозрительно. В Хеодаре не торгуются только аристократы и дворяне, а вы не похожи ни на тех, ни на других. Потому он и не отстанет.
Тем временем очередь у ворот дошла до Релдана.
– Наша очередь, – сказал Релдан и отвернулся от подростка. Затем представил, как у него в кармане появился еще один кошелек с деньгами. Внося пошлину за вход, Релдан скрепя сердце махнул рукой на увязавшегося следом Мигу. Проход в Хеодар состоялся на удивление быстро – лишь три вещи успел разглядеть Релдан: протянутую руку стражника, закорючку на странном белом листе и мрачный лик наглухо закованного в доспехи рыцаря. Последний произвел на кочевника глубокое впечатление. Релдан невольно прикинул свои шансы в схватке с таким воином и невольно проникся уважением. Встреться он с ним в степи – в честном бою кочевник вышел бы победителем. В степи важна скорость и ловкость, а потому доспехи, скорее всего, стали могилой рыцаря. Но здесь, в городе, где рыцарь знает каждый выгодный куст и камень, у Релдана было бы немного шансов выйти победителем.
– Погоди-ка, Мигу, ты ведь местный, – отвлекся от своих размышлений Релдан. – Наверное ты в курсе, где тут и что… Расскажи-ка, что есть интересного в Хеодаре?
– Вам повезло, господин. Я знаю город как свою ладонь. Куда вы хотите попасть? – улыбнулся Мигу.
– Пока не решил – я тут ничего не знаю, – пожал плечами Релдан.
– Значит, вам нужно для начала развлечься? – спросил мальчик.
– Ну, это… конечно не без этого, но для начала мне нужно найти постой, скарга, седло, запас еды, – начал перечислять свои потребности кочевник. – И еще было бы неплохо найти мага. Хорошего мага, который поможет мне в одном… важном деле.
– Так вы и правда колдун! – восхищенно воскликнул Мигу и тут же начал озираться – не слышал ли кто, и затем тише добавил:
– Есть тут один хороший маг – мэтр Драмунд. К нему половина города раньше ходила. Но потом он задрал цены – уж слишком многие к нему ходили – ну он и… Разозлился, наверное. Стал реже принимать. Говорят, мэтр Драмунд участвовал в каких-то тайных аферах самого короля. А еще говорят он очень… странный.
– Странный? Это почему же? – полюбопытствовал Релдан.
– Один из лендлордов пострадал на охоте, ему кабан руку до костей вспорол. Мэтр Драмунд был рядом и взялся исцелить его, но что-то пошло не так. Не знаю, что именно, но лендлорд с тех пор не появлялся при дворе или в городе.
– Любопытный, должно быть, человек этот Драмунд, – сказал Релдан и пошел в город.
С местом для постоя Релдан определился быстро. Ему сразу понравился небольшой домик вдовы Амерты. Всего за три золотые монеты Релдан поселился в уютном домике с небольшим палисадником. А еще три просторные комнаты с небольшим чуланом, одну из которых он уступил Мигу, и небольшая конюшня. Правда, пришлось вынести некоторый хлам, но его было немного. Сложнее оказалось найти скарга. Оставив Мигу прибираться, Релдан пошел за ним на рынок, но быстро выяснил, не привлекая излишнего внимания, скарга не купить. В Хеодаре их покупали и продавали, как диковину, но не разводили, что не удивительно. Где взять столько мяса на прокорм? Хеодар ведь не Радольен, где вполне можно выпустить скарга на самостоятельную охоту в ближайший лесок. Словом, цена за диковинку и цена за ездовое животное это, как оказалось, разные цены. В итоге Релдан выбрал варалдеша или просто деша – магический гибрид лошади, льва и крысы. Конечно от льва в нем было поменьше, а от крысы побольше, но стоил он намного дешевле породистого коня. Львиные лапы без когтей, серая лоснящаяся крысиная шерсть и конская голова с мелкими хищными зубами. Впрочем, впечатление портил только гибкий крысиный хвост. Он был мощным, упругим и жестким как хлыст. При желании варалдеш вполне мог хлестнуть им хозяина или стащить то, что плохо прикреплено к седлу. Кожаная кисточка на его кончике очень этому способствовала. Барышник, продавший варалдеша, напутствовал Релдана не кормить его орехами. Сам он их есть не станет, но если предложить – не откажется, а варалдешу это очень вредно. На том и расстались. Купив напоследок приличную одежду, чтобы не выделяться из толпы, кочевник направился домой.
Уже загнав деша в конюшню, Релдан спохватился:
– Орехами его не кормить – это понятно. А чем кормить-то? – спросил он растерянно воришку, который вышел его встретить.
Мигу вытаращился на него, а потом засмеялся:
– Ты никогда не видел деша, верно?
– Нет, – растерялся Релдан.
– Они всеядны! Могут и зерно с сеном пожевать, а могут схарчить и собаку дохлую. Вы видели как у нас в Хеодаре чисто? То-то. Это во многом и дешей заслуга.
– А меня он тяпнуть может? – задумался Релдан.
– Будешь бить или обижать – конечно. Только не сразу – момент выберет. Тяпнет и будет смеяться еще.
– Как это смеяться?
– Как человек через конское горло. Они же почти разумные. Этого вы тоже не знали, да? – улыбнулся Мигу.
– Похоже, нас теперь трое, – хмыкнул Релдан и поморщился, почесывая грудь. – Как же все чешется! Ладно, Мигу, мне надо отдохнуть. Где твоя комната, ты знаешь. Меня не беспокоить, пока сам не выйду.
– Хорошо, господин Релдан, – ответил Мигу и повел варалдеша на конюшню.
Едва запершись в комнате, Релдан начал чесаться, как никогда ранее. Очередная трансформация начиналась раньше, чем он ожидал, и это явно было что-то новое. Хотя бы потому, что на груди у него, проросла жесткая шерсть. Привычный к капризам своего тела, Релдан рухнул на кровать и, временами почесываясь, заснул. Спал он крепко, временами подергиваясь во сне. Четыре часа спустя он проснулся в холодном поту и почесал грудь. Спустя несколько мгновений кочевник в панике одевался: жесткая звериная шерсть уже покрывала половину тела и продолжала расти. Он быстро соорудил нехитрый завтрак и постучал в дверь Мигу. Заспанный паренек удивленно продрал глаза.
– Господин… у вас шерсть! – удивленно распахнул глаза мальчишка.
– Я знаю. И с этим нужно что-то делать, – ответил Релдан.
– Вряд ли брадобреи уже открыли лавки – с сомнением сказал Мигу.
– Тут брадобрей не поможет, – отказался кочевник. – Мне нужно к магу. Кажется, ты говорил про одного недавно. Драмунд, верно? Покажи мне, где он живет.
– Он нас вряд ли примет, господин. Да и рано для… – начал Мигу, но осекся, заметив откровенную панику во взгляде Релдана. – Хорошо. Я вас отведу.
– Завтрак на столе. Пойду седлать деша, – сказал кочевник и вышел на конюшню.
Спустя короткое время, два всадника на чудной образине мчались в сторону Цветущей площади, где облюбовал себе место для покоя мэтр Драмунд. С телом Релдана творилось что-то совсем уже нелицеприятное, – все зудело и чесалось, а в крестце появилось чувство сильной тяжести.
Когда всадники домчали до площади, Мигу попросил пустить деша шагом и начал озираться в поисках нужной виллы, а затем, с сомнением, указал пальцем в сторону площади.
– Кажется, где-то там он и живет, – сказал подросток.
– Кажется? – с паникой в голосе спросил Релдан, с опаской поглядывая на солнце. Уже рассветало и скоро жители Хеодара выйдут на улицу. И первое, что они увидят – волосатого мужчину, который все меньше напоминает человека, и все больше похож двуногое животное. Отбросив панику и стиснув зубы, Релдан остановил деша под одним из балконов ближайшего дома. Несмотря на ранний час, стражники, охранявшие площадь, негромко перекрикивались, проводя перекличку. Охрана титулованных граждан нешуточное дело. Не приведи заснуть на посту – вмиг окажешься на городском рынке или, того хуже, на границе. А там совсем не так спокойно служится, как в столице.
– Да это же наш знакомец! И маленький воришка тоже здесь, как я вижу! – вдруг раздался знакомый голос совсем рядом и из-за одной из ниш дома, показалась дородное туловище Даготепа. – Что привело вас сюда в столь ранний час?
– У меня дело к мэтру Драмунду, – сказал Релдан.
– Вот как? И какое же дело? – поинтересовался стражник.
– Разве вы мэтр Драмунд, чтобы знать о нем? – удивился Релдан.
– Нет. Но я лейтенант площадной стражи. И вы находитесь сейчас на площади, – строго сказал Даготеп.
– А мне кажется, вы все находитесь под балконом моего дома и мешаете мне наслаждаться утренней тишиной. Может, вы объясните, стражник, почему вы задерживаете моих посетителей? – раздался властный голос с балкона.
– Я, эм… Не смею вас задерживать! Доброго утра, господин Драмунд. – мгновенно сдулся Даготеп и с поклоном торопливо удалился.
– И вам не хворать, – пожелал мэтр и, повернувшись куда-то назад, прокричал— Эй, Дульче! Дульче, открой двери! У меня посетители! – сказал обитатель балкона и зашел в дом.
Дверь открыл мускулистый мужчина с обветренным лицом и глазами убийцы.
– Добро пожаловать. Деша можете привязать к перилам – тут его не уведут. Пройдемте в кабинет мэтра. Он вас уже ждет, – бесстрастно сказал Дульче и посторонился, разрешая войти.
Приговор Драмунда
По коридору из червленого мрамора они вышли к гостиной, где пылал гигантский камин. В самом его центре купалась обнаженная женщина, но увидев посетителей, она стыдливо прикрылась неведомо откуда взявшимся покрывалом из огня и злобно посмотрела на Дульче. Привратник проигнорировал ее взгляд, а вот Мигу смотрел на нее во все глаза и даже Релдан немного отвлекся от своей проблемы. Огненная дева нахмурилась, и огонь в камине запылал еще ярче.
– Не глазейте на нее – Сирокко этого не любит. Вы же не хотите, чтобы в доме начался пожар? – спросил Дульче. По витой лестнице они вступили на второй этаж и далее по коридору. Наконец, остановившись у одной из дверей, обшитой зеленым камнем Дульче погладил ее и произнес:
– Акхама пусти – их ожидают. Один из камней повернулся на своей оси и обернулся каменным глазом. Он внимательно оглядел посетителей, и дверь отъехала в стену, позволяя пройти в кабинет. Драмунд оказался высоким и статным мужчиной тридцати, тридцати пяти лет. У него были правильные черты лица, волевой подбородок. Окладистая черная борода подчеркивала глаза, которые светились благородством и внутренней силой.
– Я Драмунд. Присаживайтесь. Что привело вас ко мне в такую рань? – спросил маг.
– Спасибо, что пригласили нас в дом, господин, – сказал Мигу, показывая на Релдана, который неистово чесал руки. – У нас, эм, возникла серьезная проблема с шерстью. Строго говоря, Мигу понятия не имел, какая проблема возникла у его спасителя, но то, что проблема возникла, было очевидно.
– Шерсть значит… уже выросла? Это конечно ожидаемо при таком раскладе – странно улыбнулся хозяин дома.
Релдан сумел, наконец, отвлечься от зуда:
– Вы что-то об этом знаете?! – спросил он.
– Ну, я же вижу вас, – ответил мэтр Драмунд.
– Видите? – непонимающе спросил кочевник.
– Я немного иначе вижу людей в силу своих способностей, – педантично пояснил маг. – Но я также не утратил и обычное зрение – и у вас шерсть выбивается из-за ворота. Вы ведь уже не совсем человек, верно? – спокойно спросил Драмунд.
– А, это… Не понимаю вас… А почему это я не человек? – искренне удивился Релдан.
– Вот как… Интересно, интересно. Почему не человек?.. Хитро, конечно… То есть вы даже не знаете о своей природе каора? Я, признаться, слабо в это верю. Неужели с вами ни разу не происходило каких-либо необычных трансформаций?
– Ну…
– Судя по ауре, вам осталось совсем немного до окончательного перерождения. Оно ведь первое, я прав? – продолжал задавать странные вопросы Драмунд.
– Да. Но что со мной происходит? – спросил Релдан.
– Я спрашиваю, скольких ты уже убил? – вдруг начал злиться маг.
– Убил? Нет!!! Я никого не убивал! – возмутился кочевник.
– А твоя мать жива? – продолжал спрашивать маг.
– Слава Творцу, долгих ей лет! Но почему вы спрашиваете о ней? – испугался Релдан.
– А вот это странно – вдруг спокойно спросил маг и пристально всмотрелся в кочевника. – Странно, потому что ты не лжешь.
Маг задумался.
– И все-таки, господин Драмунд… – спросил нерешительно Мигу.
– И все-таки… как интересно, – не слушая, пробормотал Драмунд и, немного подумав, сказал:
– Хорошо же молодые люди… Я расскажу вам одну историю, а потом мы с вами поговорим. Еще раз поговорим. Итак… Когда нашего славного Хеодара и даже сам наш материк не имел названия, этой долине жили люди. Они занимались земледелием, охотой и другими промыслами. Это место называлось "королевство Дролл". На том месте, где сейчас стоит Шпиль Нексуса, находился замок Винтерхол. По сути, шпиль – это центральный донжон старого замка, но это к делу не относится. А относится вот что… Именно там все и случилась битва титанов. Два аларха осаждали крепость, где окопался некромант ужасающей мощи. Когда их войска осадили Винтерхолл, через Кромку туда же ворвалась ужасающая сила, которая уничтожила всех смертных в Винтерхоле. Алархи, конечно, изгнали эту силу, а заодно и некроманта вроде прибили, но это тоже не важно. И вот я подхожу к главному факту, подтверждение которому вижу перед собой. После битвы великих сущностей чудом выжил или возродился лишь сам некромант. Согласно легенде, он собрал перья из крыльев Фемара, которые остались на земле после битвы. Неизвестно, каким темным ритуалам он их подверг, но вскоре на Луарамеше стали появляться чудовища – каоры. Души сущностей не нашедшие пристанища ни на одной из сторон Кромки. Они захватывают слабых духом, обычно детей, еще в утробе и тихо ждут, чтобы переродиться в них. Судьба захваченного смертного совсем незавидна. На короткое время они становятся чем-то большим, порой обладая магическими силами, но потом, не зная, как контролировать свою силу, они становятся жертвой каора. Чаще всего они убивают мать при родах и если вырастают, становятся причиной бед для всех окружающих. Но если перерождаются – вполне могут за короткое время опустошить крупный город, сжигая окружающих и самих себя в пламени хаоса! Душа сущности-паразита полностью сгорает в этом кошмаре, но в месте, где это произошло, потом невозможно жить веками.
– И что со мной будет дальше?! – похолодел Релдан.
– Могу ошибаться, но я думаю, через час или два, точнее не сказать, ты станешь очень, очень опасной тварью, – каором.[29] Если бы ты обратился к любому другому мэтру он, не задумываясь, убил тебя и был, скорее всего, прав – каоры очень редки и опасны, а кругом неповинные люди, понимаешь?
– И вы вот так его и убьете, господин? – сказал тихо Мигу. – Мы же пришли к вам за… помощью.
– Не переживай, парень, ты можешь идти хоть сейчас – к тебе у меня нет вопросов. Но… если останешься, мальчик, и помолчишь, возможно, услышишь разговор, который изменит твою жизнь.
Релдан молчал. Оказанное магом не оставляло шансов – он станет чудовищем. Он по-прежнему чувствовал, как его тело меняется. Бежать? Жить как зверь? От мыслей его отвлекло сухое покашливание Драмунда.
– Хм, а теперь поговорим о главном. Есть несколько нюансов, которые заставляют меня думать, что ты не совсем каор. Ты не убил свою мать при родах и это странно. И что еще более странно – ты пришел ко мне за помощью сам. Отсюда вопрос… Ты жить хочешь?
– Конечно, хочу. Но, после того, что вы рассказали, я уже не уверен. Жить чудовищем… – нервно сглотнул Релдан.
– Если ты не каор, я могу попробовать помочь. Но без твоего желания жить – ничего не выйдет, – строго сказал маг. – Поэтому, я спрошу еще раз. Ты хочешь жить?
– Да! Хочу! Вы можете мне помочь? – в глазах Релдана загорелась надежда.
– Возможно. Есть еще одна сущность похожая на каора, но более редкая – немешион.[30]
– Не-ме-ши-он? – попробовал на языке незнакомое слово Релдан.
– Немешион, – кивнул Драмунд. – Это тоже сущность, но совсем иного порядка. Я не могу игнорировать эту возможность и просто казнить тебя. Именно поэтому я и рассказываю тебе об этом явлении. Говорят, что немешион – это сущность, рождающаяся, чтобы выполнить волю аларха. Какую? Мне неведомо, но если это так – кто я такой, чтобы мешать таким вещам? Однако знай, что я буду исходить из того, что ты, все-таки, каор. Я не могу рисковать целым городом, понимаешь?
– Понимаю – опустил глаза Релдан.
– Есть одно непроверенное предположение, что немешионы возникли из перьев аларха и обычная магия против них бессильна. Никто этого не проверял на деле – немешион слишком редкое явление. Если ты не немешион – мой ритуал убьет тебя вернее любого меча. Если же ты немешион или просто носишь в себе невоплощенный светлый дух – у тебя будет возможность договориться со второй сущностью. Не теряй времени: если затянешь с этим, то магия ритуала просто истощит твои силы и убьет вас обоих. И помни, ритуал даст тебе возможность спасти себя, но сделать это можешь только ты сам!
– Я не маг, почтенный, и не знаю волшбы, – устало сказал Релдан.
– Верно. Но разум-то у тебя есть, а магия или хаос – одна из этих энергий присутствует в тебе самом. Так каков твой ответ? – спросил маг.
– У меня ведь нет выбора, – сказал кочевник.
– Наличие выбора в нашем мире непреложно – он есть всегда, – мягко улыбнулся Драмунд. – Жить чудовищем, хоть и не долго, это тоже выбор. Твое согласие необходимо в магии Разума – без него я не смогу начать. Но это не должны быть просто слова. Расслабься. Закрой глаза. Загляни в себя, в свое сердце и согласись начать ритуал в своей душе.
– Согласиться с чем? – не понял кочевник.
– Ты поймешь это сам. Когда ты будешь готов, просто кивни.
Релдан откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Драмунд стал позади него и положил свои ладони ему на виски. Дыхание Релдана успокоилось и, вскоре, он спокойно сказал:
– Я готов, – прошептал кочевник.
– Помни, что все сказанное там равносильно сказанному в реальности. Будь решительным, Релдан – второго шанса у тебя не будет! Создай клетку, поймай зло, приручи и обрати добром! – напутствовал маг, а затем его руки засветились и Релдан начал проваливаться в сон.
Нерожденный
Начинался дождь. Релдан не помнил, сколько он уже шел, но кругом все еще был недружелюбный и, странно, знакомый лес, купающийся в тысяче шорохов. Зазевавшись, он споткнулся и скатился с небольшого холма. Когда падение остановилось, Релдан неуклюже встал и потянулся к своей дорожной сумке. Ощущение от падения было необычным – он просто знал, что упал, но боли не было. Также удивило, что его дорожная сумка оказалась при нем, хотя он точно помнил, что оставил ее притороченной к седлу деша у дома Драмунда. Оглядевшись, он увидел невысокую скалу, нависавшую над поляной. Под ней было сухо. Расположившись под импровизированным навесом, Релдан вытянул ноги, лег головой на сумку и решил спокойно подумать.
Едва он лег, совсем близко разнесся пронзительный вой, который был одновременно и криком, полным боли, жалобой и угрозой. Релдан мгновенно подобрался и огляделся. В его руке сам собой возник нож, но это его совсем не удивило. Он посмотрел через плечо и увидел, как из леса, ломая ветви, вышел огромный лохматый зверь. Релдану ни разу не доводилось видеть такого: мускулистое туловище венчала голова отдаленно похожая на волчью, но явно намного опаснее. Остроконечные уши беспокойно шевелились, а желтые глаза принадлежали какой-то крупной рептилии и в них светился злой разум. Ноги с вывернутыми назад коленями сделали шаг в сторону Релдана. Неестественно большая правая рука раскрыла ладонь и один за другим из мощных пальцев выскочили длинные когти.
Нож выпал из руки Релдана и воткнулся в землю.
– Я уже заждался, – улыбнулся кочевник. – Подходи ближе. Нам давно нужно с тобой потолковать.
Зверь замер на полушаге, прищурился и вызывающе зарычал.
– Ну, конечно-конечно – ты тут самый большой и сильный! А теперь захлопни-ка пасть и иди сюда. Живо! – продолжал улыбаться Релдан.
Пришелец остолбенел от такой наглости и даже немного присел.
– Ты что меня совсем не боишься? – наконец удивленно прорычал он.
– Ты же в моей голове или где мы еще? Да и сам ты состоишь из моих мыслей. Думаешь, я не узнал эти уши? У собаки покусавшей меня в детстве были именно такие, а твои колени подозрительно похожи на колени моего сдохшего скарга. Похоже, ты просто лоскутное одеяло, сшитое из моих детских страхов! Только я уже не ребенок – ты, правда, хотел меня этим напугать? Давай… иди сюда уже. Нам давно следовало поговорить.
Зверь осторожно принюхался и недоверчиво подошел.
– Садись, – указал на землю кочевник.
Зверь сел. Его уши прижались к голове, но в его кровожадных желтых глазах теперь светилось и любопытство.
Релдан щелкнул пальцами, и у его ног разгорелось пламя. Зверь при этой вспышке дернулся всем телом.
– Теперь понимаешь? – уточнил Релдан. – Я здесь всесилен. Но если мы оба хотим жить, нам нужно поговорить.
– О чем нам говорить? – облизнулся незадачливый монстр. – Ты еда мне!
– Кто ты? Откуда ты взялся? Чего ты хочешь? Это для начала, – ответил Релдан.
– Хочу сожрать тебя, – облизнулся зверь.
– А потом? – не удивился кочевник.
– Сожрать того, кто будет рядом, – развил мысль монстр.
– А что затем? – спросил Релдан.
– Сожрать того, кто будет рядом! – заявил монстр.
– Ты это уже говорил. Ты всегда хочешь есть? – спросил кочевник.
– Всегда, – искренне удивился монстр, глупому вопросу.
– Так вот слушай, если ты даже смог бы меня сожрать, а потом того кто рядом, а за ним того, кто рядом с ним, – остальные все равно из тебя хорджины сошьют, – обрисовал незавидное будущее кочевник.
– Такие, как ты? Ха-ха-ха!!! Пусть попробуют. Хоть вдесятером! – отмахнулся зверь.
– А если их будет много больше? Сотни? Тысячи? Десятки тысяч желающих тебя убить!? – продолжал давить кочевник.
– Десятки тысяч? Там так много еды? Хочу! Хочу!!! – восхитился монстр.
– Не только еды. Огня, кольев, холодной стали и магии. И все это будет направлено против тебя! Тебя очень быстро уничтожат. И мы оба умрем. Хотя нет… я то уже буду мертв! – подытожил Релдан.
Какое-то время зверь молчал, а потом его осенило, и он указал на свой живот.
– Но ведь ты будешь здесь – в моем животике! А если не съем тебя, то так и останусь… останусь здесь? – запаниковал зверь, словно решая слишком сложную задачу. – Что делать?!
– Если будем помогать друг другу, то тебе не придется меня есть, – намекнул кочевник.
– Ты что же… поможешь себя съесть? – озадачился нерожденный.
– Да не придется тебе меня жрать! Ты хочешь есть? На, вот – ешь! – начал злиться Релдан, памятуя о наставлении Драмунда, не терять время. У ног чудовища из воздуха появилась освежеванная туша быка.
– Мясо! – восторженно взревел монстр и набросился на угощение.
– Мясо-мясо… Еще хочешь? – хмуро спросил Релдан, видя как набивает брюхо лоскутное чудище.
– Стой! Я, кажется, понял, – вдруг перестал трещать костями монстр и прижал уши к голове. – Ты предлагаешь договор. Ты мне мясо, а я тебя не ем? – подозрительно прищурился зверь.
– Нет. Просто ты голоден и я дал тебе есть, просто так! Но можно и договориться. Только мне нужно понять, кто ты. Ты ведь каор?
– Ха-ха-ха – засмеялся монстр. – Конечно же, нет! Каоры и говорить-то не умеют! Неужели ты об этом не знал?
– Не важно, – смутился кочевник. – Чем докажешь?
– Ну, мы ведь разговариваем, а каоры, как я уже сказал – не умеют этого, – сказал зверь и продолжил трапезу.
– Допустим. Тогда кто ты?
– Я? – задумался зверь, прекращая трещать костями. – Я это ты! И не ты! Не знаю!