Космическая красотка. Принцесса на замену
- -
- 100%
- +
Сейчас он наблюдал за ней в ванной. После чипа она еще была довольно слаба, но прохладная вода быстро устраняла последствия. Мужчина наблюдал, как она быстро промывает длинные волосы, и не без удовольствия скользил взглядом по хрупкой изящной фигурке.
Земные девушки были намного более хрупкими, чем виденные им ранее женщины других рас. Казалось, повредить Паулине ничего не стоило. Но когда они боролись, девчонка продемонстрировала неожиданную сноровку. Фортему пришлось следить, чтобы она не порезалась о его шипы. Яд в них был достаточно сильный для такой мелочи, как Виккерс.
– Что, вы и сейчас за мной наблюдаете? – Она задрала голову.
Фортем молчал. И не надейся, девочка, развлечения себя он не лишит. Надо вспомнить, сколько у него не было никого. Порой он забывал спать и есть из-за работы, что уж говорить о женщинах. И маленькая слабость – наблюдение за псевдопринцессой – ему позволялась.
Она успокоилась, когда он не ответил, и уже увереннее вышла из душа, замотавшись в полотенце. В ванной не было ничего, что могло высушить ее волосы. Вернее, было… но Фортем поборол искушение сообщить девушке о том, как активируется сушка. Только какой-то частью сознания надеялся, что пока она причесывается, полотенце вдруг раз… и соскользнет.
К сожалению, порадоваться зрелищу не удалось.
– И что нового я узнала? – спросила Паулина.
– Что нельзя идти против начальника службы безопасности? – хмыкнул Фортем.
– Вы для этого специальный чип выпускаете? Правильно, по вам сразу и не скажешь, что начальник. Так… игуана домашняя.
Второй экран услужливо показал ему игуану, и Аднар закашлялся.
– Это в каком это месте я похож на игуану?
– У вас шипы есть? Есть. Как у рептилии. Значит, игуана. Слушайте, а хвост есть?
– Если не заткнешься, – буркнул Фортем, – у тебя вырастет.
Вот как ей это удается? Спорит, фыркает, издевается. Не осознавая, кто он такой и что может с ней сделать. А может он с каждым часом все меньше и меньше. От Люка пришло несколько сообщений. Парень совсем не по-императорски носился по дворцу и ждал сестренку.
Его было жалко, факт. Но появление этой Паулины изрядно напрягало Фортема. Люку бы власть удержать. Теперь, когда его отец мертв, новому императору нужно стать в глазах народа мудрым правителем. А он цепляется за соломинку. Наглую, невоспитанную соломинку.
Красивую, фаргх ее сожри!
Так-так-так. Фортем довольно ухмыльнулся, и у него созрел идеальный план мести. И за камеру, и за игуану. Скоро получится хорошенько повеселиться, если он вспомнит свои навыки визуального моделирования.
Мужчина достал из небольшого кейса чистый обучающий чип.
* * *Все симптомы действительно вскоре прошли. После душа исчезла слабость, а после завтрака – тошнота и головокружение. И я вдруг с удивлением поняла, что немного знаю чужой язык. Просто знаю, и все, словно пару лет ходила на курсы. Могу составлять простые рассказы о себе, могу понимать общеупотребительные фразы. Сделать заказ, спросить стоимость и так далее.
Когда Фортем обратился ко мне на своем языке, я даже опешила. Но поняла! Все поняла!
– Ну что, изменила мнение о чипах? – спросил мужчина.
– Нет уж, избавьте от подобных экспериментов. Пожалуй, язык буду учить по старинке.
– Да брось, это только в первый раз тяжело. Я не врал. Система ищет подход к нужным участкам мозга. В следующий раз обучение будет проще. Ты уснешь вечером, а утром проснешься с новыми знаниями.
– И что, так можно выучить все? У вас что, все сплошь и рядом академики?
– Разумеется, нет. Система работает только со знаниями, которые требуют памяти. Знания, в которых нужно понимание, увы, машина не даст. Поэтому в университетах, когда приходят первокурсники, им сначала загружают теорию, а потом учат ею пользоваться. Так что, будешь учить второй уровень языка?
– А сколько их всего? – задумалась я.
– Три.
На удивление, сегодня Фортем почти нормально со мной общался. И это не нравилось. Очень не нравилось. Что, путешествие подходит к концу и он надеется, я все забуду и не нажалуюсь «братику»? Зря, память у меня не очень, зато есть черная тетрадочка с мертвым комариком, и я все туда записываю.
– Хорошо, попробую еще что-нибудь выучить, – как хорошая девочка, согласилась я. – А можно мне погулять по кораблю?
– Нет.
– Сволочи ответ, – тут же среагировала я.
– Ведешь себя как ребенок.
– Я и есть ребенок! Мне девятнадцать. А вас точно посадят за то, что вы за мной наблюдаете. Нет, ну серьезно, я здесь больше не могу. Хочу выйти!
Он долго молчал. Так долго, что я даже подумала, что совсем пропал. Но наконец лорд Фортем произнес:
– Хорошо. Выйдешь из каюты и прогуляешься по коридору. Не трогать приборы, панели, не пытаться проникнуть куда ни попадя. Ясно?
– Хорошо, – спорить я не стала, и в скором времени действительно открылась дверь каюты.
Длинный серый коридор был пуст. Я исследовала его медленно и обстоятельно, ибо делать все равно было нечего. Стены были сделаны из какого-то теплого, чуть пружинящего пластика. Всюду были светящиеся элементы, а пол под ногами казался мягким, хотя я лично убедилась, что это не так.
То тут, то там встречались разные панели и двери, которые, помня указание Фортема, я не трогала.
– А сюда можешь зайти, – вдруг сказал он. – Это кают-компания.
– Зачем она нужна? – спросила я.
– Члены экипажа собираются здесь на совещания, иногда просто пьют чай.
– А вы не собираетесь?
– Редко.
И умолк, понимай как хочешь. То ли экипаж маленький, то ли не совещаются, то ли чай не любят.
Кают-компания представляла собой большое помещение с овальным столом в центре. В принципе было довольно уютно: висели шторы до самого пола, стояли комнатные цветы. Здесь явно стремились создать как можно более домашнюю обстановку. Я бы с удовольствием посидела здесь вечерком, почитала или занялась каким-нибудь рукоделием. В детдоме я любила рисовать, но за три года на улице подрастеряла навык.
А чем черт не шутит…
– Можно мне бумагу и ручку? – спросила я.
– Зачем?
Я закатила глаза.
– Напишу призыв о помощи, засуну в бутылку и выкину в иллюминаторную форточку, зачем еще!
Вот теперь мне порисовать точно не дадут.
– Могу дать планшет для художников. Если в тебе вдруг проснулась жажда творить.
– Пойдет, – согласилась я.
Услышала многозначительное покашливание и поспешила исправиться:
– Буду премного благодарна, лорд Фортем.
Так я получила планшет и отныне ела, лежала и даже купалась с ним в обнимку. Ксенофобный гад шутил, что скорее бы я его уронила в ванной и умерла от короткого замыкания, но в целом отстал почти на весь день. У меня сложилось впечатление, что он был чем-то занят: отвечал односложно, неохотно и с задержкой.
Наконец-то нашел себе развлечения помимо наблюдения за мной.
Вечером принесли легкий ужин и два чипа: один уже знакомый мне, а второй значительно меньше и тоньше, почти невесомый.
– Второй для планшета. Там есть задания и упражнения по нашему языку. Тренируй навыки, далеко не все можно запомнить. Завтра с утра и займись полезным делом. А на втором чипе следующий уровень языка. В этот раз ты не будешь так отрубаться, обучение начнется с первой фазой сна.
Поужинав (кстати, привычной земной едой), я умылась и причесалась ко сну. Голой спать больше не хотелось, пришлось выпросить у Фортема рубашку. На удивление, он согласился почти сразу и даже не язвил. Нет, определенно с этим рептилоидом что-то не так. Чувствует сердце, гадость готовит.
С этими мыслями я и улеглась в постель. Едва я это сделала, погас свет.
– Сладких снов, – хмыкнул лорд.
Я подозрительно прищурилась.
– Что? Я пытаюсь быть с вами вежливым, мисс Виккерс.
Немного успокоившись, я легла. И едва закрыла глаза, погрузилась в вязкую тьму, изучать новые грани языка.
Однако на этот раз погружение было то ли неполное, то ли вдруг прервалось. Я не знала, нормально это или нет, но удивленно села в кровати. Чувствовала я себя неплохо, только ощущала легкий жар. Откинула одеяло и поняла, что совсем обнажена.
– Мисс Виккерс, – раздался чуть хрипловатый насмешливый голос. – В таком виде не являются на занятия.
Я поспешно натянула одеяло.
– Лорд Фортем, что с вами сделает начальство за домогательства до сестры императора?
– Домогательства? – Он усмехнулся. – Мне ничего не грозит. Скоро расскажу почему.
Он приблизился. Хищный, опасный, полуобнаженный. В полумраке ночного освещения кожа блестела от влаги, словно мужчина недавно принимал душ. Черные шипы опасно поблескивали в слабом свете ночника. Он сел у моих ног и неспешно скользнул взглядом по тому, что не было закрыто одеялом: шее, ключице. Я ощущала его взгляд почти физически.
Молниеносным движением Фортем схватил меня за лодыжку и дернул так, что я упала на спину, а одеяло куда-то исчезло. Горячие губы коснулись моего плеча, а вслед за ними обжигающее прикосновение языка. Я дернулась, но из стальной хватки мужчины вырваться было нельзя.
Дразнящими поцелуями он исследовал мое тело. Пальцы порхали по коже, вызывая миллион мурашек. Губы оставляли влажные дорожки на животе. Я потерялась в доселе неведомых ощущениях. Чувствовала, что делаю что-то неправильно, но сил прекратить эту пытку не было совсем.
Возбуждение нарастало вместе с жаром, я хныкнула, когда мужчина отстранился, и тут же ощутила дурманящий и требовательный поцелуй. Которому отдалась без остатка. Языки сплелись в страстном танце, а пальцы я запустила в жесткие темные волосы. Мне хотелось большего. Там, где соприкасались тела, вспыхивали языки пламени. Я выгибалась в объятиях и слушала биение сильного сердца.
Ладонь опустилась на грудь мужчине, слева, там, где билась жизнь. И… справа. Там, где…
– У тебя что, два сердца? – обалдела я.
Потом все стихло, и… я снова открыла глаза, а в голове пронеслось разочарованное: «Дура! Такой сон испортила!»
В постели я села с бешено колотящимся сердцем. Собственным. Единственным.
Бли-и-ин, ну и фантазии. Как они умудрились ко мне в голову-то пролезть? Я вроде язык учила. И, судя по состоянию, даже что-то выучила, а потом…
Хорошо, что в темноте не было заметно, как я покраснела. И я очень надеялась, что Фортем спал, потому что одеваться не стала и, как была, в рубашке, пробежала в ванную. Долго брызгала на лицо холодной водой и вроде успокоилась.
– Ну и почему мы не учимся? – Я подскочила от неожиданности и чуть не свалилась, поскользнувшись.
– Тот чип, что вы дали, с ним все нормально?
– Все прекрасно, а что случилось?
– Ничего, – поспешно сказала я.
– Паулина.
Молчу.
– Паулина-а-а…
Краснею.
– Да просто сон приснился. Я думала, такого не бывает.
– Сон? Что за сон?
– Кошмар! – быстро ответила я и вернулась в постель.
Фортем хмыкнул, а у меня в душе зародилось неприятное подозрение. Ничего, рептилоид ксенофобный, я тебя запомню. И эпизод этот запомню, а как только у меня появятся источники информации, кроме тебя, все-все выясню. И моли всех покровителей космоса, чтобы ты после этого жив остался.
– Кошмар, значит. Что ж, сейчас посмотрим. У этой медицинской системы должна быть функция записи импульсов сна. Преобразуем в картинку и выясним, что стало причиной…
– Не надо! – рявкнула я. – Обычный сон. Дайте поспать!
– Как скажете, мисс Виккерс. Поставить вам новый чип?
– Пошел к черту! – заорала я и под негромкий смех этой скотины забилась под одеяло, обиженно всхлипнув напоследок.
Припомню я тебе, тварь. Все припомню, каждую мелочь, каждую издевочку. Только дай вырваться из этой клетки, и устрою такую сладкую жизнь – пожалеешь, что вообще когда-то повернул в сторону Земли!
На этой воинственной мысли я уснула.
Глава четвертая. Внеземная столица
Утром Фортем огорошил новостью:
– После обеда садимся. Посадка для тебя будет внове. Может кружиться голова.
– Для вас, – поправила его я.
– Для вас, мисс Виккерс, я попрошу как можно более жесткую посадку.
Да, я уже заметила, что Фортем любит пожестче, но пререкаться с ним не хотелось. Все мое существо было охвачено предстоящими впечатлениями. Новая планета, новые знакомства. Могла ли меня ждать жизнь, худшая, чем была? Определенно нет, а значит, я летела к чему-то очень интересному.
Кусок в горло не лез, но я с трудом запихнула в себя половину обеда. Рисовала, хотя скорее это напоминало нервное каляканье по планшету. Лишь когда Фортем настоятельно попросил угомониться, я уселась в кресло и с удивлением заметила ремни, которые тут же меня зафиксировали.
Какая-то хитрая автоматическая система наводила в каюте порядок. Убирала все, что лежало на полу, в специальные ниши опускала мебель. Вскоре кроме кресла и экрана-иллюминатора в небольшой каюте ничего не осталось.
«Внимание! – появилось на экране сообщение. Я уже понимала часть языка, довольно значительную, и без труда читала. – Начинается посадка. Корабль входит в атмосферу планеты. Просьба экипажу оставаться на местах».
Я нервно сглотнула. Никогда еще не чувствовала такого возбуждения. Даже побеги от полиции не могли сравниться с всплеском адреналина от посадки. Я ждала… не знаю, чего именно. Когда экран стал черным и вся комната погрузилась во тьму, испугалась было, но вспомнила, что Фортем мог следить за мной в этот момент и выпрямилась. Пора было начинать играть принцессу.
Затылок и шею вдруг охватила боль, наверное, от перепада давления, хотя по идее корабельные системы должны были его контролировать. Я постаралась расслабиться и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.
Корабль несколько раз тряхнуло, а потом я поняла, что мы остановились. Свет медленно появлялся вновь, ремни ослабли, позволив мне встать. Я аккуратно размяла ноги и потерла шею. Боль ушла, но чувство, словно по мне потоптался слоненок, доставляло дискомфорт.
Никто не приходил, не давал мне указаний. Фортем куда-то пропал в самый ответственный момент, поэтому я сама вышла из каюты. В конце коридора, там, где раньше была глухая стена, теперь виднелся какой-то люк, возле которого столпились те самые темнокожие существа, что встречали нас с Фортемом у флаера. Вернее, при ближайшем рассмотрении кожа у них оказалась чуть синеватой.
Я уж хотела было обратиться к ним, но тут из боковой ветки коридора широким шагом вышел Фортем. Он был одет на этот раз в форму: черный, без каких-либо опознавательных знаков китель с высоким стоячим воротником, наглухо застегнутый на все пуговицы. На руках красовались кожаные перчатки, в руках мужчина держал трость с крупным набалдашником из какого-то темного камня.
– Ты уже здесь, – бросил он мне так, словно надеялся, что во время посадки я где-нибудь потеряюсь. – Иди за мной.
Спорить при честном народе не хотелось, ругаться на то, что опять забыл о вежливости, тоже. Еще убьет тростью ненароком. Интересно у них тут военные одеваются. Я вспомнила земные парадные мундиры, на которых не оставалось свободного места от разных нашивок, цепочек и надписей.
Люк медленно поднялся, и в коридор ворвался чудесный свежий воздух. Вкусный, наполненный ароматами каких-то цветов. Я ощутила такой подъем сил, что от нетерпения едва ли не подпрыгивала. Сдерживаться и не бежать вперед паровоза, в смысле ксенофоба, было адски тяжело.
Охрана первой вышла из корабля и расступилась. За широкой спиной Фортема я ни черта не видела и в отчаянной дерзости любопытства подпрыгнула. И встретилась взглядом с парнем, которого уже видела на экране каюты. Он рассмеялся, и Фортем резко обернулся.
Я сделала вид, что рассматриваю собственные ногти.
– Помни о нашем уговоре, девочка, – тихо процедил он. – Иначе очень быстро узнаешь силу моего гнева.
Я украдкой закатила глаза, хотя самой себе нашла силы признаться: в определенные моменты лорд Фортем меня пугал. Он подтолкнул меня вперед, к выходу, и последним покинул корабль.
Едва я оказалась на светлом мраморном полу площадки, куда мы сели, меня заключили в объятия. Люк просто сиял от счастья, и казалось, ждал меня всю жизнь.
– Паулина! Как я рад тебя видеть! Ты хорошо добралась?
Хорошо ли я добралась? Да как тебе сказать.
– Хорошо, спасибо, – улыбнулась я.
– Аднар, – Люк с чувством пожал руку лорду Фортему, – прими мою благодарность. Ты знаешь, что значит для меня твой поступок. Спасибо, что доставил сестру в целости и сохранности.
– Служу Канопусу, – откликнулся Фортем, бросив на меня короткий взгляд.
Видно, хотел убедиться, что я не паду в объятия Люка с чистосердечным признанием. Нет, дорогой рептилоид, рановато. Я еще не выяснила, что из себя представляют действующие лица, а значит, не буду предпринимать поспешных действий.
– Что ж, раз наша юная леди в надежных руках, – с легкой издевкой проговорил мужчина, – посмею вас оставить. Меня ждут кое-какие дела.
– Надеюсь поговорить с тобой позже, Аднар, – сказал Люк.
Фортем, кивнув, удалился. Охрана тоже куда-то исчезла, остались лишь двое, что следовали в нескольких шагах позади.
Я осмотрелась. Площадка, очевидно, находилась прямо в императорском дворце, и с нее открывался невероятный вид на город. Я задрала голову, чтобы посмотреть в безупречно чистое небо, где виднелась яркая звезда. Канопус… так и тянуло назвать его Солнцем.
И свет… он ведь не солнечный? Как непривычно было находиться в этом новом мире.
От красоты города захватывало дух. Очень светлый, многоуровневый. Внизу летали крошечные машинки, сверкали чистотой и благополучием высотки. Было много зелени.
– Альсахл, столица, – пояснил Люк. – Красивейший город. Обязательно проведем тебе экскурсию. Вот это Канопус, наша звезда. А сама планета называется Террестрис. Со временем ты все запомнишь. Устала? Отправишься спать, или немного пройдемся?
– Пройдемся! – поспешно ответила я.
Мысль, что придется опять валяться в постели, вызывала отвращение.
– Сожалею о твоей потере, – вдруг произнес Люк. – Аднар рассказал, что ты потеряла подругу.
– Да. – При мысли о Сашке говорить стало трудно. – Это был несчастный случай. Все нормально. Жизнь, она такая.
– Не могу не согласиться, – печально произнес Люк, и я поняла, что он думает об отце. – Жаль, что ты не познакомишься с отцом. Он бы тебе понравился.
Я даже скосила глаза на Люка, пытаясь понять, не шутит ли он. Не-а, не шутил. Ладно, любить отца – право каждого ребенка, если он это право хочет реализовать. Я вот не очень. И Сашка вряд ли обрадовалась бы поступку своего папочки.
С площадки вниз, на последний этаж дворца, вела широкая лестница. Люк галантно помог мне спуститься. Сам дворец состоял из множества куполообразных корпусов и высоких шпилей непонятного назначения. Белоснежный и величественный замок будущего. Красиво.
Мы неспешно двинулись вдоль балюстрады. Люк галантно поддерживал меня под руку, а я в такой компании почти забыла о том, что еще неделю назад бегала по заброшенным домам и воровала сэндвичи. Рядом с императором хотелось выпрямить спину и держаться достойно. И я старалась.
– Наверное, для тебя это все неожиданно. Ты подумала, что Фортем какой-то мошенник, да?
– Вы правы. Он появился очень… внезапно.
– Паулина, я прошу называть меня просто Люком. Ты моя сестра, и я так счастлив видеть тебя на Террестрисе. Поверь, я сделаю все, чтобы стать тебе настоящим братом.
Его слова рождали во мне странный коктейль эмоций. От бесконечной благодарности – после дней с Фортемом я нуждалась в ком-то позитивном – до стыда. Я не твоя сестра, Люк! Твоя сестра мертва, и знал бы ты, какой замечательной она была! Мне и вполовину такой не стать.
Чем дольше я оставалась рядом с Люком, тем больше он мне нравился. Статный, высокий, стройный и подтянутый. В светлом костюме, чем-то отдаленно напоминающем мундир. С плащом за спиной, таким же светло-серым. Светлые волосы на ветру топорщились в разные стороны. Император казался не императором, а просто парнем, веселым и приятным.
– Я так много хочу тебе показать, – признался он. – Но ты, должно быть, устала с дороги. Давай обойдем дворец, и я покажу, где твои апартаменты. А вечером надеюсь с тобой поужинать и обо всем поговорить более подробно.
– Хорошо, – легко согласилась я. – А… Люк, а что я буду делать? Ну, в смысле, ты привез меня с какой-то целью?
– Таково было желание отца. Он хотел, чтобы принцесса жила здесь, с нами.
Ага, и молчал до смертного одра, потому что стеснялся напрягать лорда-ксенофоба. С понедельника сяду на диету, с понедельника займусь спортом, с понедельника разыщу внебрачную дочь с дикой планеты. Интересно, он бы признал во мне самозванку? Наверное, да. И пристрелил бы Фортема.
Я в таких красках представила, как ненавистный лорд падает, сраженный императорским лазером, что, наверное, на лице у меня что-то отразилось, ибо Люк нахмурился.
– А как умер тв… мой… наш отец? – спросила я прежде, чем подумала, что Люку этот вопрос может быть неприятен.
– Никто не знает, откуда появилась звездная лихорадка. В галактике, во всех ее уголках, существует множество обитаемых планет со своими вирусами, болезнями и опасностями. Многие мы научились лечить, но случаются и эпидемии. В основном они происходят из-за беспечных исследователей, что, не задумываясь о последствиях, тащат на борт корабля инопланетную флору и фауну. Бактерии мутируют, вызывая различные заболевания. Прости, Паулина, я, должно быть, увлекся.
– Все в порядке, – улыбнулась я, – мне интересно.
И не слукавила. Все вокруг казалось новым, а без вечного присутствия Фортема еще и интересным.
– К сожалению, отец и брат пали жертвами этой лихорадки.
– Но вы научились ее лечить?
– Увы. – Люк тяжело вздохнул. – Мы всего лишь уничтожили источник распространения. Все началось с прибытия исследовательской экспедиции. Мы отправляли группу на несколько планет, и один из кораблей пришел на автопилоте, с уже мертвыми членами экипажа.
– Но как император, человек, которого защищают лучше всех, попал на корабль?
– Мы и сами не знаем, Паулина. Тогда было очень много жертв.
Воцарилась тягостная тишина. Только охранники позади нас оставались безучастными.
– Мне так жаль, – с трудом произнесла я.
Но Люк с улыбкой заметил:
– Но жизнь продолжается. Отец перед смертью рассказал мне о тебе. Последним его желанием было найти тебя, сестра. И сейчас я безмерно счастлив приветствовать тебя в этом дворце. Надеюсь, и тебе у нас понравится.
– Ну, мою жизнь нельзя назвать образцовой и счастливой, так что мне у вас уже нравится. Вот только… я не забрала ничего из одежды…
Курица. Как будто кому-то здесь было дело до моих штанов и свитеров, что хранились в полуразвалившемся доме.
– Гардероб для тебя уже приготовили. На первое время. Потом сможешь делать покупки сама.
Он вдруг остановился и подвел меня к перилам:
– Посмотри туда.
Люк указал куда-то вдаль, где было видно большое куполообразное здание, светящееся даже днем.
– Музей истории галактики. Прекрасное место. Мы обязательно там побываем. А чуть левее можешь различить императорский сад. Там собраны растения со всех уголков галактики.
– Потрясающе, – пробормотала я.
Может, я сплю или сошла с ума, а это все – долгий и реалистичный сон?
– Люк, я ведь ничего не знаю о вашем мире, о вашей истории. Я и язык-то понимаю с трудом.
Явно уважая мои трудности, Люк говорил со мной на земном, но ведь так не будет продолжаться вечно. Раз теперь я – житель этого мира, говорить мне надо свободно.
– Конечно, Паулина. Постепенно все выучишь. Вечером тебе будут приносить обучающие чипы. Ты ведь уже пользовалась такими?
– Угу, – кивнула я, заливаясь краской.
– Да, в первый раз это тяжело, – по-своему понял мое возмущение парень. – Потом подумаем об учебе. Пригласим учителей. К сожалению, титул кронпринцессы накладывает некоторые ограничения. Охрану там, официальные встречи. Но мы что-нибудь придумаем. Первоочередная задача: адаптироваться.
«И выжить», – подумала я про себя. С Фортемом это не так-то просто.
– Сложно уложить в голове то, что ты наконец-то здесь, – признался Люк. – Я рад, действительно рад тебя видеть.
Мы остановились перед большими дверями, ведущими в недра дворца, и они распахнулись сами собой. Внутри все было такое же светлое и чистое. Сияющий пол, высокие потолки, минимум украшений и мебели. Но, несмотря на отсутствие дорогих лепнин и позолот, почему-то было с первого взгляда ясно, что это именно дворец. Он был величественный в своей простоте и во внешних проявлениях роскоши просто-напросто не нуждался.
Мои апартаменты располагались в конце коридора, и… собственно, на этом все. Дорогу я не запомнила, в хитросплетениях коридоров не разобралась. Ну, потеряется принцесса, начнут печатать вновь прибывшим карты. Кто знает, сколько еще детей настрогал его любвеобильный папочка.