- -
- 100%
- +
– Фрейлина так распорядилась. Меня на кухне спрашивали, уточняли, а я сказала: делайте все как она… то есть я сказала раньше.
– Странно. Ладно, пусть будет так. Еще раз: твоя задача очень простая – ходишь по залу с бокалом и принимаешь поздравления. По всем вопросам ссылайся на мужа. Изображай испуганную скромницу. Потом будет первый танец. Потом должен был быть торт… ну ладно, тролль с ним, с тортом. В конце салют – и гонорар. Если что-то пойдет не по плану, падай в обморок. Поняла?
Я поспешно кивнула.
– Вопросы есть?
– Да! Можно я пока поздравления принимаю что-нибудь поем? А то падать в обморок придется вместо салюта.
– Вот торт и поешь! – рыкнул некромант и выпихнул меня обратно в зал.
Дебошира уже увели, и гости вполголоса оживленно обсуждали представление, которое он устроил. На нас отреагировали довольно сдержанно, и уже через несколько минут я выдохнула. Взяла тарелку с кусочком торта и с наслаждением – а над тортом наверняка трудились лучшие кондитеры столицы – принялась есть.
Боги, как вкусно! Никогда не пробовала таких десертов. В приюте нам давали пудинги и желе, по праздникам – простые торты, коржи для которых выпекались в огромных формах, чтобы всем хватило. Мы не были обделены сладким и едой вообще, но все новинки и вкусности прошли мимо. И хоть свадебный торт леди Веллер показался безвкусным на вид, оказалось, что в десерте внешность – не самое главное.
Ко мне подходили какие-то люди, поздравляли со свадьбой и желали в основном детишек. Но встречались и оригинальные поздравления.
– Ох, дорогая! – умильно вздохнула какая-то бабулька в розовом. – Счастья тебе семейного! Чтобы муж не пил, не бил, носки не разбрасывал.
– Спасибо… – растерянно ответила я.
Что-то о семейной жизни мне рассказать забыли. Да что там – все! В приюте вообще избегали темы брака и любви, потому что знали: директриса Вольгурт – одинокая и несчастная женщина, поэтому незачем бередить ее душевные раны. Так и жили, понятия не имея, как там все во взрослой жизни происходит.
Почти не имея… но это другая история.
И все же фрейлину было жалко. Девушки из лучших семей проходили строгий отбор в раннем детстве, чтобы попасть в свиту королевы. Их обучали истории, языкам, музыке, танцам, этикету и прочим дисциплинам, чтобы к совершеннолетию подготовить идеальных девушек для лучших магов королевства.
Наверняка Барбара Веллер мечтала об этом моменте. О том, как впервые выйдет в свет, окажется в центре внимания, станет супругой королевского советника. И вот теперь она мертва, а на ее месте нищенка, явившаяся на свадьбу украсть кусок хлеба. Незавидная судьба.
– Лицо сделай радостнее, – раздался над ухом голос супруга. – У тебя такой вид, как будто это ты пришила невесту.
– Да проявите вы хоть немного уважения к ее памяти!
– Я и проявляю, я ищу ее убийцу.
– И как успехи?
– Пока никак. Все спокойны, никто не вызывает подозрений и не удивляется твоему присутствию.
– А вы думаете, убийца идиот, и при виде меня начнет орать «не может быть, я же ее проклял!»?
Лорд Баумгартнер закатил глаза.
– Я ориентируюсь не на внешние проявления, а на внутренние. Смерть оставляет отпечаток. Невидимый человеческому глазу. Я сразу вычислю тех, кто имел дело с тьмой, а уж среди них найти убийцу будет несложно.
Я только вздохнула. Когда-то я мечтала изучать искусство некромантии. Когда-то здание нашего приюта принадлежало сильнейшему некроманту королевства. Роскошный темный замок с тайными коридорами, движущимися лестницами и волшебными сундуками. Я воображала, как буду хозяйкой такого поместья, уважаемой колдуньей.
А потом директор провела тест, и оказалось, что магии во мне – кот наплакал. Пришлось мечтать о чем-то более приземленном. Ну а после выпуска из приюта мечты стали в основном о еде и крыше над головой.
– А может, тот, кто наложил проклятие, находится далеко? И не пошел на свадьбу чтобы не вызвать подозрений?
– Возможно – с сомнением откликнулся некромант. – Но ему все равно был нужен визуальный контакт с жертвой. Проклятия – это не всемогущая магия, действующая на расстоянии. Идем, сейчас будет танец.
Эта свадьба отличалась от прочих не только богатством и публикой, но и самим процессом. Здесь не было задорного ведущего, развлекающего гостей, танцев до упаду и тостов за здоровье молодых. И это было скучно. Чопорно, пафосно и уныло.
Гости, явно хорошо знакомые с протоколами свадебных приемов, сами разошлись при первых звуках мелодии, освобождая для нас место. И лорд Баумгартнер под десятками взглядов повел меня в центр зала. Хорошо, что танцевать я хотя бы умела, в приюте достаточно времени уделяют этой дисциплине.
– Вальс? – учтиво спросил лорд с таким видом, словно уже смирился с тем, что я скажу «хоровод, я больше танцев не знаю!» и придется врываться в семейную жизнь во главе гигантского бутерброда.
– Да, спасибо, – улыбнулась я.
Сейчас, пожалуй, я ненавидела директрису Вольгурт чуть меньше, хотя именно из-за нее мое детство нельзя было назвать счастливым.
Мы плавно двигались под неторопливую мелодию. Лорд Баумгартнер крепко прижимал меня к себе и держал за руку, чтобы я ненароком не оступилась. Подол платья красиво развевался в движении и, надо думать, мы смотрелись воистину прекрасной парой.
– Так жаль вашу невесту, – вздохнула я.
– Да, подобная несправедливость удручает. Девушка не заслужила стать жертвой политических интриг.
– Вы совсем ее не любили? Как же вы женились?
Он негромко рассмеялся. Музыка заглушала наши голоса, и со стороны мы выглядели как обычная танцующая и изредка обменивающаяся ничего не значащими фразами пара.
– В моем мире браки заключаются не по воле чувств, а исходя из трезвого расчета. Королевский некромант должен взять в жены девушку, соответствующую его статусу. Любовь здесь ни при чем. Любовь – это к любовницам. Даже слова однокоренные, слышишь? Про жену там ничего нет.
– Ужасно. – Я скривилась. – Всю жизнь прожить с нелюбимым человеком, изменять ему и не иметь возможности жить свободно. Надеюсь, у меня никогда так не будет.
– Хочешь сказать, если у тебя появится возможность выйти за состоятельного человека и больше не воровать на чужих свадьбах еду, жить в красивом доме, покупать наряды, учиться, ходить по театрам и модным показам, ты откажешься лишь потому что не любишь его?
– Ложиться в постель со стариком ради денег? За кого вы меня принимаете?
– А если это не старик? А симпатичный молодой маг, с хорошим чувством юмора, с идеальными манерами?
– И зачем такому дарованию нищенка, ворующая на свадьбах?
Лорд Баумгартнер на пару секунд задумался.
– Дурачок?
– Ладно! – фыркнула я. – Может, вы и правы, и я бы не отказалась от замужества без любви при условии, что человек хороший. Но это не значит, что так правильно. Мир, в котором приходится выбирать между куском хлеба и любовью, обречен на гибель.
Кажется, последнее, чего ожидал от нищей сиротки королевский некромант – рассуждения о правильности современного уклада. К счастью, в этот момент первый танец молодоженов закончился, и музыка смолкла.
А на смену ей пришел размеренный стук каблуков.
– Шон, Барбара, – услышала я до боли знакомый голос. – Простите, что опоздала.
Леди Катрин Вольгурт, наследница великого рода Вольгурт, темная магиана и директриса приюта Блэкхевен стояла прямо перед нами, с изумлением переводя взгляд с меня на некроманта и обратно.
А вот теперь пора падать в обморок.
– Что-то мне дурно… – пробормотала я.
– Это все торт, – мрачно откликнулся некромант, напрочь забывший о собственном указании.
Лишь когда я начала оседать на пол, в последнюю секунду успел подхватить. Спасибо хоть на этом, а не то я бы оказалась перед трудным выбором: или валиться на грязный пол, как мешок с картошкой (очень дорогой белоснежный мешок с картошкой) или передумать падать в обморок и становиться посмешищем.
– Кхм… дамы, господа, прошу прощения. Длинный утомительный день. Невесте надо прийти в себя.
Подхватив меня на руки, он бодро направился наверх, и я взмолилась всем богам, чтобы не в ту спальню, где еще наверняка лежало тело фрейлины. Интересно, а лорд Баумгартнер не боится что кто-нибудь так же как и я вломится в комнату по ошибке и обнаружит труп? Вот неловко будет.
Когда меня аккуратно положили на что-то мягкое, я решилась приоткрыть один глаз. Уф, всего лишь чайная комната, слава всем богам! Здесь уютно трещали поленья в камине и неповторимо пахло мягкими свечами, отблески пламени от которых плясали на стенах. А лежала я на большом мягком диване и клянусь, никогда еще не хотелось провести на таком хотя бы ночь! Кровати в приюте и койка в съемной комнате были куда жестче.
– Ну и что это было? – поинтересовался лорд Баумгартнер.
– Вы сами сказали: в любой непонятной ситуации падать в обморок.
– И что именно ты не поняла, раз решила прибегнуть к этому сюжетному ходу?
– Полагаю, – раздался мелодичный женский голос, в котором я отчетливо уловила усмешку, – девочка испугалась, что я ее узнаю.
Я отчаянно покраснела и по привычке виновато опустила голову. Директриса Вольгурт обладала крутым нравом и за малейшую провинность могла как следует наказать. Я совсем забыла, что уже не являюсь ее воспитанницей.
– Шон, что происходит? Почему вместо фрейлины я вижу…
Она едва заметно скривилась. Да, я не была любимой воспитанницей.
– Эту девицу?
– Барбара мертва, – мрачно ответил некромант и окончательно вверг меня в растерянность.
Они знакомы? Судя по всему, довольно близко.
– Мы с Катрин, – словно подслушав мои мысли, произнес он, – давно дружим, мы вместе выросли. Катрин в курсе проклятия.
– Проклятие? Но ты ведь был уверен, что оно не подействует.
– Очевидно, я ошибался. Барбара мертва. Мне не удалось найти подозреваемого. Мы снова вернулись к тому, с чего начали.
– О, Шон, мне так жаль.
Украдкой я рассматривала леди Вольгурт. Красивая брюнетка, даже роскошная. Всегда идеальная, от прически до наряда. Вопреки традициям, на свадьбу лучшего друга леди Вольгурт явилась в облегающем черном платье с длинным шлейфом. Как будто у нее траур, честное слово.
– Давай, я попробую проверить гостей. Отпусти бродяжку восвояси, пока она ничего не украла, и вернемся на праздник, а не то пойдут слухи.
От возмущения я вспыхнула.
– Вообще-то я не бродяжка, мне есть, где жить!
– И что же ты делаешь здесь? Ни за что не поверю, что тебя сюда пригласили. Шон, если кто-то из гостей взял в подружки на ночь вот это, выбрось этого человека из друзей. Ува Хендрикс воспитывалась в Блэкхевене и поверь, это абсолютно беспринципная и лживая девица.
– Брось, Катрин, девочка меня выручила. Не будь к ней строга.
Леди Вольгурт равнодушно пожала плечами, но от меня не укрылось, как опасно блеснули ее глаза. Готова поклясться между ними нечто большее, чем дружба. Бедняжка Барбара. Никакой жене не пожелаешь леди Вольгурт в любовницы для мужа.
– Так заплати ей, и идем, пока не пошли слухи.
Со вздохом лорд Баумгартнер вытащил из кармана пиджака несколько купюр и протянул мне.
– Вот, твой гонорар. Распоряжусь, чтобы тебе подали ужин и принесли одежду. Как только закончишь, уходи через черный ход в кухне. И…
Он наклонился так близко, что я невольно вспомнила поцелуй.
– Никому и никогда не рассказывай о том, что видела или слышала. Сейчас я твой друг. Но ты не представляешь, с какой скоростью могу превратиться во врага.
– Не волнуйтесь. Мне не с кем делиться сплетнями.
Стараниями Катрин Вольгурт у меня никогда не было близких друзей. Отчасти поэтому я и оказалась в таком положении: остальные ребята могли снимать жилье вскладчину. А мне приходится платить полную цену.
Потом лорд Баумгартнер и леди Вольгурт ушли. Через несколько минут молчаливый слуга принес одежду, накрыл нескромный ужин на столике у камина и удалился, оставив меня наедине с внезапно свалившимся богатством.
И хоть мне было страшно обидно от слов директрисы Вольгурт, я все равно чувствовала себя счастливой. Некромант не соврал: денег, что он дал, хватит на месяц безбедной жизни и на два, если как следует экономить. Ужин оказался невероятно вкусным, еды было столько, что я не удержалась и быстро завернула в салфетку все, что смогла бы донести до дома. Чтобы вечером насладиться еще раз, вспоминая о забавном приключении в доме лорда Баумгартнера.
Надеюсь, он найдет того, кто наложил проклятие на бедняжку фрейлину.
Я уже собралась было переодеваться, жалея, что не взяла плащ – на улице наверняка стало прохладно, ведь я не планировала пробыть на празднике так долго и хотела вернуться засветло.
И тут вдруг откуда-то из-под дивана раздалось жалобное:
– Мяф!
Глава 3. Некромантское логово и кто в нем обитает
Зло, тьма, обиженные любовницы
Когда живешь в компании еще девяти сироток, привыкаешь не замечать любые звуки. Кто-то храпит как портовый грузчик, и не скажешь, что внешне хрупкая леди. Кто-то во сне выбалтывает все секреты. Кто-то вообще лунатит, пугая воспитательниц и соседок. Если не хочешь выглядеть наутро сонной курицей – учись не обращать внимания на шум.
Поэтому я не сразу обратила внимание на писк. Мало ли, что в старинном особняке может скрипеть, пищать и…
– Мяф!
Теперь звук раздался уже ближе, прямо из-под соседнего кресла.
Совру, если скажу, что не испугалась. Но любопытство оказалось сильнее. Я наклонилась, заглянула под кресло и поймала взгляд двух больших светящихся голубых глазищ.
– Мяф! – отреагировал обладатель глазищ и шустро юркнул под диван.
– Эй! Не бойся! Я тебя не обижу! Хочешь есть? Угощу тебя куриным рулетом…
Но, кажется, таинственный обитатель дома был равнодушен к угощениям. Мне страшно хотелось взглянуть на зверушку. Интересно, это питомец некроманта или бездомная кошка забежала из сада? Вряд ли кошка, они мяукают иначе. Хотя я и кошек-то никогда не видела, они же ужасно дорогие!
Наверное, питомец лорда Баумгартнера.
Я вздохнула и потянулась к вещам, а потом застыла от внезапной догадки.
А если это кошка Барбары? Не знаю, можно ли фрейлинам держать кошек. Бедное животное! Хозяйка притащила его в незнакомый дом, бросила, а теперь и вовсе погибла! Малыш даже не знает, что его любимая хозяйка больше не вернется…
– Эй, выходи… слышишь? Кошечка? Котеночек, выходи! Я тебя не обижу, я тебе вкусняшку дам…
Не знаю, поняла ли меня зверушка, но под креслом что-то зашевелилось, еще раз мяфкнуло, и на спинку проворно, цепляясь острыми коготками, взобралось нечто…
– Ты не кошка, да?
От кошки у зверушки были только нос и тельце. Лапы венчали острые серебристые когти, острые уши стояли торчком, а между ними расположился самый настоящий рог. Кисточка на кончике хвоста состояла из острых шипов. А еще зверушка была странного темно-синего цвета, совсем не свойственного обитателям Вербии. И нет, мне не показалось, голубые глазища действительно светились, так что я сделала однозначный вывод: зверушка магическая.
«Сбежать бы, пока бед не натворила», – подумала я.
Но не успела дернуться в сторону одежды, как зверушка в мощном прыжке приземлилась прямо на них, схватила платье – и понеслась к выходу с ним в зубах.
– Нет-нет-нет! – пискнула я.
Идти домой в чужом платье, да еще и таком вызывающем, я просто не могла! Поэтому выскочила на лестницу и обнаружила, что животинка замерла на середине и смотрит. Будто ждет.
– Верни платье! – прошипела я.
Убедившись, что я иду за ним, создание продолжило путь. И направлялось оно прямиком в зал для приемов, где сейчас догуливали свадьбу лорда Баумгартнера!
Лишь в последний миг, каким-то чудом преодолев оставшиеся ступени, я схватилась за платье и потянула к себе.
– Отдай!
Какая хватка у этой заразы оказалась! Я тянула изо всех сил, а она всего лишь выпустила когти и уперлась ими в деревянный пол. И рычала.
– Это мое!
В напряженной битве между человеком и природой первым сдалось платье. Раздался характерный треск, посыпались пуговицы, и мы полетели в разные стороны. Я – к лестнице, а зверушка к дверям, которые от несильного удара открылись.
Я быстро поднялась и отряхнулась, намереваясь сбежать прежде, чем меня заметят. Но увы.
– Леди Баумгартнер, кажется, лучше.
– Горько! Горько!
Музыка, смех и дружное скандирование обрушились на меня разом. От неожиданности и смущения я густо покраснела и, без присутствия некроманта, вселявшего уверенность ранее, зачем-то руками прикрыла декольте.
В толпе гостей я заметила директрису Вольгурт, выглядевшую так, словно она учуяла перед собой кучу навоза. И лорда Баумгартнера, которому ничего не оставалось, как через весь зал идти к новоиспеченной лже-супруге, воскресшей после обморока.
– Ты что здесь делаешь? – процедил он, обнимая за талию. – Я же дал тебе денег и велел уходить!
– Ваш питомец стащил мое платье. И порвал! В чем мне теперь идти домой?
Некромант старательно изображал заботливого супруга, интересующегося самочувствием возлюбленной: говорил с озабоченным видом, придерживая меня за талию, будто готовился снова ловить.
Впрочем, озабоченный вид быстро приобрел естественное происхождение.
– Какой еще питомец?
– Кошка… или нет, не кошка. Кто-то похожий на кошку, с темно-синей шерстью, рогом, шипами на хвосте и милым носиком.
– Что? Ты что… он… где он?!
– Где-то в зале, среди гостей.
– Значит, так! Ты сейчас идешь в зал, ищешь Катрин, и рассказываешь, где видела эту тварь в последний раз. А я наверх.
– А что случилось-то? Что это за зверь?
– Это темная энергия! Остаточная, от проклятия.
– Это опасно?
– Да, потому что обычно энергия остается в теле жертвы и не вырывается наружу.
– А почему вырвалась сейчас?
Наверху раздался протяжный вой. От страха я начала заикаться.
– Там… ч-ч-что… в-ваша… невеста?
– Труп невесты, – мрачно поправил меня некромант. – Идет проверять, как там торт.
Вот так я и осталась наедине с толпой гостей на чужой свадьбе. Меньше всего мне хотелось идти к директрисе Вольгурт, но она была единственным человеком, который мог помочь. Хотя при виде выражения ее лица впору было усомниться, что захочет.
– Лорд Баумгартнер очень просил вас помочь с одной проблемой… – начала я издалека.
– По-моему, единственная проблема здесь – ты.
– Нет, еще восставшая фрейлина и какая-то остаточная темная энергия в виде тварюшки с хвостом, которая шныряет между гостей. Но можете бороться со мной, если думаете, что лорд просил именно об этом.
Леди Вольгурт позеленела от злости, но, стиснув зубы, промолчала.
– Где тварь?
«Передо мной стоит», – чуть не вырвалось у меня, и я даже испугалась. И это благовоспитанная девица, выпускница Блэкхевена? Я никогда не пылала любовью к педагогическому составу приюта, но в целом относилась к ним как к неизбежному злу. Что это вдруг меня накрыло?
– Убежала, когда двери открылись. Шныряет где-то здесь. Очень юркая и быстрая. И сильная! Вон!
У окна, вдали от толпы, мелькнул знакомый хвост. Я дернулась было туда, но директриса Вольгурт мертвой хваткой вцепилась в мой локоть. Наверняка останутся следы от ее острых когтей!
– Все же на тебя смотрят! Веди себя, как фрейлина, а не как деревенщина!
– Как научили, так и веду! – в очередной раз удивила сама себя.
Похоже, усталость от постоянных упреков и пренебрежения достигли стадии, когда уже плевать, какое впечатление ты произведешь на окружающих. Какая разница, считает ли меня директриса приюта невоспитанной, если главная забота сейчас – найти крышу над головой и место, где можно заработать на еду.
Но я все же послушалась и с самым невинным видом, изредка улыбаясь и кивая в ответ на пожелания здоровья, побрела к большому окну, за которым скрывалась веранда. Именно там, за шторой, внимательно наблюдая одним глазом за происходящим, прятался Мяф – так я решила его называть.
Надеюсь, некромант позволит зверушке жить, раз уж уродилась. Для остаточной темной магии он слишком милый.
Именно в тот момент, когда я подошла к окну, какая-то парочка вышла с веранды, открыв дверь, и Мяф юркнул туда. А потом – клянусь! – застыл у стекла и скорчил рожицу, будто дразнясь.
Не сговариваясь, мы с директрисой Вольгурт направились на веранду.
Мяф сидел на перилах, терпеливо меня дожидаясь. И даже не стал сопротивляться, когда я взяла его в руки.
– Ну и зачем ты мое платье порвал? Надо тебя как-то отсюда унести, чтобы никто не заметил… Так, подержите! – Я сунула Мяфа в руки директрисы. – Сейчас найду какую-нибудь сумку или… не знаю, корзину.
– Ай! – воскликнула она, едва взяв зверушку в руки.
Прежде смахивавший на кошку, Мяф превратился в нечто, напоминающее игольчатый шар. Длинные острые когти торчали отовсюду, как у помеси кошки с дикобразом. А на мордочке появилось злобное выражение. Леди Вольгурт не удержала бесенка, и он плюхнулся на пол, а затем бодро покатился к перилам.
– Нет-нет-нет, только не снова! – взмолилась я.
Но во второй раз схватить Мяфа не успела. Шарик подпрыгнул, втянул колючки – и скрылся в саду.
– Плохой знак… – пробормотала директриса.
Я только злобно на нее зыркнула. Тоже мне, принцесса, не смогла удержать в руках кошку!
– Придется вам идти ловить, – хмыкнула я. – Очередное исчезновение невесты явно заметят. К тому же, белое платье выделяется в темных кустах. А у вас прямо наряд располагает.
Леди Вольгурт скрипнула зубами. Наверняка каждый месяц отдает баснословные суммы зубному целителю, иначе они бы у нее все выкрошились.
– Чтобы ты знала, в саду уже приготовили все для салюта. И если этот… это создание взорвется вместе с ним, то темной магией окропит все вокруг, и последствия будут непредсказуемые!
– Тогда, – я улыбнулась, хотя внутри все похолодело от таких перспектив, – ищите быстрее. Лорд Баумгартнер очень просил решить проблему.
Еще несколько секунд леди Вольгурт пыталась испепелить меня на месте, но все же нехотя признала правоту. Ползающая по кустам невеста определенно привлечет больше внимания, чем неожиданно исчезнувшая куда-то гостья в черном.
«Искренне болею за Мяфа», – подумалось мне.
Бесенок Мяф – это даже мило. Куда милее, чем темная энергия от смертельного проклятия, убившего молодую девушку.
Жаль, в комнате, что я снимаю, нельзя держать живность. Забрала бы Мяфа себе, было бы не так одиноко. Может, мы бы даже заработали с ним на зимней ярмарке – за показ магических диковинок многие готовы платить.
Боги-покровители Вербии, Ува, что за мысли? Держать в качестве домашнего животного сгусток энергии?
Закусив от напряжения губу, я высматривала в темноте сада леди Вольгурт и Мяфа, но ровным счетом ничего не видела. Разве что кусты подозрительно шевелились. В один момент я так устала пялиться во тьму, что перевела взгляд на противоположный конец веранды и похолодела.
Медленно, покачиваясь из стороны в сторону и вытянув руки, ко мне брела фигура в потрепанном белом платье.
Нельзя приходить на чужую свадьбу в белом.
От смеси ужаса и растерянности я оцепенела. В голове лихорадочно метались мысли: что делать?! Бежать?! Спасать гостей? Драться?! Да где этот демонов некромант, чем он там занят, он же пошел упокаивать супругу! Отвлекся на леди Вольгурт, копошащуюся в кустах?!
Когда медленно ковыляющей фрейлине до меня осталось несколько метров, я твердо решила бежать. Пусть сам своих гостей спасает, в конце концов, это его свадьба, а не моя.
Может, потом бы и включилась совесть, но ей просто не дали шанса себя проявить. Из-за угла за спиной умертвия появился какой-то светловолосый парень в черном, округлил глаза и… прыгнул прямо на фрейлину, не дав ей показаться в окне. А потом проворно схватил за ноги и утащил куда-то в темноту, оставив после себя лишь затихающее «ар-р-р-ы-ы-ы».
– Салют! – громогласно объявил невесть откуда взявшийся сияющий лорд Баумгартнер. – Прошу прощения за мой внезапный побег, для продолжения нашего праздника требовалась особая магическая помощь. Прошу на веранду, господа, и пусть вся столица радуется с нами!
Народ повалил на веранду, любоваться чудесами амбресской огненной магии. А сам некромант остановился возле меня и с непринужденной улыбкой обнял. Ни дать ни взять счастливый супруг.
– Проблема решена. Улыбайся!
– Но…
От грохота залпов я на пару секунд оглохла. Снопы искр взмывали в небо, расцветали там огненными узорами всех форм и цветов. И снова, и снова – стоял такой шум и свист, что приходилось кричать, чтобы тебя услышал рядом стоящий. Судя по всему, салют разместили в опасной близости от кустов, куда юркнул Мяф. Надеюсь, темная энергия не боится громких звуков и огня.