Невеста темного дракона. Факультет спасения

– А что…

– Потом поговорим, Элла. Да, запомни для начала: Ладон здесь, в замке. Он слышит каждое наше слово.

Замечательно. А подглядывать он случайно не любит? А то я у папы парочку очень неприличных жестов подсмотрела.

Но сказала я другое:

– Мои друзья хотят есть.

– Друзья?

– Дракон, – я показала Ларана, – и кот.

В следующий миг мне показалось, что стены содрогнулись от голоса Ладона, звучавшего будто отовсюду сразу.

– Нет. Девчонке сохранить жизнь. Животным – нет.

– Сам ты животное! – крикнула я куда-то вверх. – Не смей ничего им делать! Ладон, слышишь меня? Не смей трогать кота и дракона! Иначе все твои планы пойдут крахом, слышишь? Все! Я не проживу ни минуты, если ты им что-нибудь сделаешь! И если ты хоть немного знаком с моей семьей, то должен понять, что я не шучу!

Охрипла, пока орала, но наг, или как его там называли, смотрел ошеломленно. И даже с опаской.

– Элла, не стоит так говорить с Ладоном. – Он покачал головой. – Твоя жизнь в его руках.

– У него лапы, а не руки. Я все сказала. Тронете хоть пальцем животных, дольше суток я не проживу, даже если где-нибудь запрете.

Наг, к моему удивлению, слабо улыбнулся:

– Ладон, оставь ей друзей. Сила все равно на твоей стороне.

Ответом ему было молчание.

– Он согласен. Но следи, чтобы они всегда были рядом с тобой и не мешали. Пока с ними ты – они в безопасности, а вот в одиночку могут пострадать.

Рыс зашипел на нага и прижался к моей ноге. А птенец, кажется, отогрелся.

Меня провели через этот огромный и мрачный зал в помещение поменьше. Здесь также преобладали темные цвета и голые каменные стены, но все же я чувствовала себя не в пример уютнее как раз из-за размеров, более подходящих людям.

– Садись, – скомандовал наг.

И указал на небольшой столик, буквально на две персоны. Усевшись в мягкое кресло, я едва не застонала от приятной боли во всем теле, которому наконец дали отдых.

– Ешь, пожалуйста.

Ко мне придвинули поднос с большой тарелкой каши, стаканом молока и овсяным печеньем размером с небольшое блюдце.

– Спасибо.

Расстегнула жакет. Во-первых, было жарко, во-вторых, птенец хотел кушать. Он тихонечко лопотал что-то и тянул носом за неимением возможности видеть. Осторожно влила в него треть стакана молока.

– Вот так, давай, маленький, – успокаивая осторожным поглаживанием между крылышек, скормила ему две ложки каши. – Все, умница, теперь ложись и отдыхай.

Уложила на свободный стул, укрыв жакетом, и невольно улыбнулась, глядя, как закрываются сиреневые глазки и малыш сворачивается калачиком.

Рыс терпеливо ждал, пока я покормлю дракона, и только когда я освободила блюдце из-под печенья и налила туда вторую треть молока, приступил к обеду. Кашу кот не любил, но выбора не было, так что спустя пару минут его тарелка стояла пустой. Приступила к обеду и я, деваться все равно было некуда.

– Если ты будешь отдавать две трети обеда, долго не продержишься, – покачал головой наг. – Это животные, Элла, не ставь их выше себя. Если это повторится, Ладон отменит свое решение.

Я тяжело вздохнула и отложила в сторону печенье.

– Господин… наг. Это мои друзья. И они хотят есть. Им нужна помощь. И еда. Этот дракон еще не окреп, ему нужно молоко. А кот со мной с детства. Может, для вас это домашние животные, а для меня этодрузья. Если с ними хоть что-нибудь случится… я предупредила. Я не идиотка. Вы меня кормите, привезли сюда, подстроили ловушку. Я вам зачем-то нужна. Вероятно, живой. Ну так вот: я иду в комплекте с ними. Кстати, какова цель моего похищения?

Наг, внимательно меня рассматривая, несколько минут молчал. Но потом все же решился и произнес:

– Не знаю.

Вот так вот. Не знал.

– Это какой же вы ему друг, если он вас в свои планы не посвящает?

– Элла, – наг снова улыбнулся, – у Ладона есть планы, о которых он не говорит никому. Даже мне. Не пытайся посеять во мне обиду, твои попытки выглядят слишком глупо. Впрочем, ты можешь спросить у него сама.

И он недвусмысленно возвел глаза к потолку. Я откашлялась.

– Эй! – рявкнула так, что Рыс дернул ушами.

– Не обязательно кричать, – вставил наг. – Он слышит.

– Почему я здесь? Чего ты хочешь, Ладон? Зачем тебе мое похищение?

Прошли долгие несколько секунд, прежде чем комната наполнилась низким голосом Темного Дракона.

– Месть.

– Месть? Кому? Отцу?!

– Твоей матери. Двенадцать лет назад она помешала мне. Лесной давно был бы уже наш, если бы не твоя мать. Ты здесь потому, что она должна заплатить за наше поражение.

– И… и что ты сделаешь?

– Ее ждут несколько страшных месяцев. Она не будет знать, где ты, что с тобой, жива ли ты. А потом… потом ей принесут твое тело.

– Ты убьешь меня. – От этой догадки перехватило дыхание.

– Когда придет время. Не вреди себе, Златокрылая, живи, пока я даю тебе эту возможность.

Рыс жалобно замурчал и прижался ко мне, птенец заплакал, будто что-то понимая. А впрочем, может, и понимая, о чем говорит Ладон. Даже наг как-то странно смотрел, с ноткой сочувствия.

– Ясно. – Я сделала последний глоток молока. – Рыса и дракона вы отпустите?

– Дракон может убираться хоть сейчас, – ответил Ладон. – Кот умрет с тобой.

– Не бойся, – шепнула я Рысу. – Мы что-нибудь придумаем. Мы не сдадимся.

– Пожалуй, – откашлялся наг, – пора проводить тебя в комнату. По замку тебе перемещаться запрещено, еду будут приносить в комнату, ванная там есть. Там ты останешься до того, как…

– Ладон меня прикончит. Я поняла.

Хотя ничего другого от Ладона я и не ожидала, это откровенное признание меня шокировало. И одновременно вызвало волну боли. Мама не переживет, если план Темного Дракона удастся. А еще отец, сестренки, маленький брат… Демоны, нет, ничего у него не получится! Неужели я не найду способа сбежать? Или хотя бы дать о себе знать домой?

– Правила, думаю, ты и сама знаешь. – Наг проследовал из комнаты все в тот же огромный холл. – Не пытайся сбежать, за это будешь убита. Не пытайся причинить себе вред, лекарей здесь нет и не будет. Выкинь из головы даже мысли о побеге. Ладон может по своему желанию наблюдать за твоей комнатой, а уж слышит он каждый вздох.

– Замечательно, – пробурчала я, – а в ванной он тоже будет за мной наблюдать?

– У него хватит такта, не волнуйся. Вообще, Элла, мы не звери. Со своей стороны я постараюсь сделать все, чтобы твои последние месяцы прошли относительно комфортно.

– Вот уж спасибо за заботу. Никак не ожидала. Польщена.

Но наг не обращал внимания на мой тон и выражение лица. Полз себе спокойно, поднимался по лестницам, открывал движением руки двери и вообще вел себя как радушный хозяин, показывавший гостье поместье.

– Меня зовут Тхэш. Имя непривычное для таких, как ты, но не такое уж сложное, правда?

Мы остановились перед массивными дверьми с причудливой, но грубоватой резьбой. Кажется, она изображала дракона.

– Прошу.

Рыс вошел в комнату первым, вслед за ним – я с Лараном на руках. Симпатичная комната, хоть и темная, как все в замке. Тяжелые коричневые шторы, вполне удобная на вид кровать с пологом, письменный стол, на котором лежали две стопки книг, и неприметная дверца, очевидно ведущая в ванную комнату.

– Устраивайся, Элла, – сказал Тхэш. – Кое-какую одежду для тебя привезли, впрочем думаю, тебе не много понадобится. Располагайся.

Двери закрылись. Щелкнул замок. Мы с Рысом недоуменно переглянулись. Почему бы не забрать мою верхнюю одежду? Куда я на мороз-то пойду? А тут даже жакетик оставили. Самоуверенные идиоты, я же все равно попытаюсь сбежать. Какая разница, убьет меня Ладон по истечении этих месяцев или при попытке к бегству?

– Мм… Ладон? – Я зачем-то задрала голову. – Э-э-э… я не знаю, слышишь ты меня или нет, но, пожалуйста, не наблюдай за мной полчасика, я приму ванну. Спасибо.

Решила быть хотя бы внешне вежливой. Во всяком случае, в принципиальных вопросах. Дракон, конечно, не человек, да и тела своего я не стеснялась, но все-таки расхаживать голой перед чьими-то взглядами не хотелось. Вздохнула, надеясь, что у Темного Дракона действительно хватит такта, и поплелась в ванную, наказав Рысу следить за птенцом.

Горячая вода расслабляла. Давала уставшим мышцам желанный отдых. Я застонала, когда опустилась в ванну, достаточно просторную для худой и невысокой девушки. Напротив висело большое зеркало, и я поразилась, как неопрятно я выгляжу. Длинные темные волосы спутались, челка лезла в глаза, губы обветрились, а руки были исцарапаны и покраснели от холода. Красотка, ничего не скажешь.

– Ну, спасибо хотя бы за щетку, мыло, – я понюхала какую-то баночку, – и масло. Правда, дыню я не люблю, но хотя бы благоухать в гробу буду чем-то приличным.

– Не благодари, – раздался голос Ладона.

Я чуть не захлебнулась, от неожиданности погрузившись в воду.

– Я же просила! Я вообще-то моюсь! И… и не смей за мной наблюдать!

– Ты в моем замке. Моя пленница. Я делаю что хочу. И я тебе не доверяю.

– Да я и не прошу твоего доверия.

Знать бы еще, как он смотрит, чтобы спрятаться…

Наконец я нашла выход: закуталась в полотенце и притащила из комнаты ширму, непонятно зачем там установленную. Кое-как, при помощи грубой физической силы и магии, сдвинула ванну к стене и заслонила ширмой. Причем так, чтобы одним концом ширма навалилась на стену и подсматривать сверху было нельзя. Таким образом, мне для помывки оставался крохотный темный шалашик, да и воду пришлось греть заново. Зато спокойно помылась, внутренне злорадствуя: даже в таком незавидном положении Темному Дракону можно противостоять.

И это непередаваемое ощущение чистоты и расслабленности… После нескольких неприятных часов общения с Ладоном я чувствовала себя разбитой, уставшей и очень хотела спать. Но прежде нужно было поухаживать за птенцом.

Вдруг вся комната наполнилась тихим, но внушающим ужас смехом Ладона. Я вздрогнула и больно ушиблась мизинцем о косяк.

– Ты – глупая девочка, – сказал Ладон. – От меня не спрячешься за ширмой.

– Ну, знаешь… – выдохнула я. – Под кроватью от тебя, что ли, скрываться?

И, гордо задрав нос, направилась в спальню.

– Давай, хороший мой. – Ларан успел уснуть и просыпаться ради купания не желал. – Ну, дракоша, просыпайся. Надо помыться, надо чуть-чуть погреться. Давай-давай!

Возмущенно что-то лопоча, он все-таки открыл глазки. Жалко было до безумия. Каково это, жить в полной темноте? Надеюсь, я этого никогда не узнаю.

– Прости, малыш, но придется тебе помыться в моей воде. Зато она горячая, тебе полезно. Вот так.

Он отчаянно цеплялся за краешек ванны, хотя воды там было не так уж и много, часть я испарила, чтобы птенец не захлебнулся.

– Ну, не бойся, это водичка, сейчас мы тебя помоем. Смотри, какая приятная.

Он успокоился, перестал дрожать и жался к моей руке, пытаясь сунуть мордочку мне в ладошку. Осторожными массирующими движениями я начала его мыть.

– Бедный мой, натерпелся. Сейчас с тобой отдохнем. А потом вырастешь большим и сильным драконом, будешь сильнее Ладона!

По ванной пронесся какой-то неопределенный звук, полный сомнения, но я решила игнорировать Ладона и промолчала.

– Давай, тоже будешь пахнуть дыней. – Я капнула немного масла в воду. – Ну вот, умница, больше не боишься. Нет-нет, воду не пей, я тебе принесу чистой, там где-то стоял графин.

Подошел Рыс, с любопытством заглянул в ванну, где плескался птенец.

– Тоже хочешь купаться? – улыбнулась я.

И рассмеялась, когда кот стрелой метнулся в комнату. Да, в этом Рыс от своих более мелких сородичей не отличался. Мыться он не любил. Впрочем, потом, когда я отнесла Ларана в комнату, мне удалось загнать кота в ванну, пригрозив, что иначе он будет спать на полу. А спать Рыс любил со мной, на мягкой постельке. И хоть отец его за это гонял, не упускал возможности улечься где-нибудь рядом.

Так мы и разместились. Птенец, укутанный в полотенце, на одном краю кровати, Рыс – на другом, и посередине я.

– Ну, чего ты мурчишь? – Рыс положил голову мне на живот и дернул ушами. – Не бойся, мы обязательно что-нибудь придумаем. Все будет хорошо. Прорвемся, Рыс, прорвемся, пушистый. Спи.

Я еще долго не могла уснуть. Думала, смотрит ли Ладон, корчила рожи и умилялась спящему птенчику, который выглядел таким невинным и милым… Что ж, ему хотя бы дадут улететь. Вот только как он проживет без помощи людей, будучи слепым? Нет, погибать здесь нельзя.

– Ничего у тебя не выйдет, Ладон, – пробормотала я и зевнула. – Не с той связался.

А потом провалилась в сон, пригревшись рядом с пушистым Рысом.

«Небо здесь было кроваво-красным. И всюду, куда падал взор, была пустота. Самая обычная пустота, поглощающая все вокруг, не оставляющая ничего ни в реальном мире, ни в мире снов. И лишь небольшая площадка, освещенная красноватым тусклым светом, выделялась из этого общего мрака. Босыми ногами я чувствовала холод камня, голыми плечами – леденящий душу ветер.

Платье. Белое, струящееся, развевающееся на ветру. Оно было очень красивым. Простым, легким, но в то же время каким-то праздничным. Подвенечным.

У мамы не было свадьбы, и она часто говорила, что у меня будет самое красивое подвенечное платье.

Я была одна. Одна среди бушующего мрака. Одна среди красных всполохов. Совсем одна. И щемящее чувство одиночества и отчаяния затопило меня, заставив дрожать.

Такое чувство, будто я находилась в аду.

А потом, уже просыпаясь, я поняла.

Это была Расщелина».

Я проснулась, словно от кошмара, с бешено колотящимся сердцем, вся мокрая. Нашарила, перегнувшись через Рыса, стакан воды и жадно выпила почти половину. Только тогда окончательно проснулась и поняла: это был сон, я в своей постели, все хорошо.

Через мгновение пришла еще одна мысль. Я не в своей постели. Застонала и свалилась на подушки.

Практика. Вылазка на Плато. Ладон.

– Да чтоб тебя… ящерица паршивая!

И тишина в ответ. А вот интересно, Ладон отлучается из замка? Отлучается. Нападает на деревни, прочесывает свои владения, меня в ловушку загнал. Ведь если Темного Дракона нет в замке, за мной никто не следит. Вряд ли наг так вездесущ, как Ладон. И появится шанс сбежать.

С замком на двери я как-нибудь разберусь, а уж спрятаться от одного нага в большом замке сумею. Дальше – дело техники, валим в город и скрываемся в толпе или бежим к горам. Ищем необходимый пергамент и отправляем весточку отцу. А уж он разберется, как меня вытащить.

Надежда вспыхнула так сильно и так ярко, что я улыбнулась. Но тут же закуталась в одеяло, чтобы не заметил Ладон, если он наблюдал, конечно. Нельзя давать понять, что у меня появился план. Нельзя.

Заворочался во сне Рыс и махнул лапой, попав мне прямо по лбу. Захныкал птенец. До утра я уже уснуть не смогла и поплелась умываться. А потом производить ревизию имеющихся вещей.

В шкафу – несколько комплектов одежды. Какие-то бесформенные коричневые сарафаны и брюки. Верхней одежды, разумеется, не было. Я сложила свою, наложив парочку заклятий, чтоб не сперли и не уничтожили. Конечно, хорошего мага вряд ли такое остановит, но чем демоны не шутят?

Книги оказались сплошь учебниками географии или истории. Ничего магического, ничего такого, что могло быть как-то использовано. И лишь парочка художественных, не слишком привлекательных на вид. Но что есть, то есть. Тем более что оставаться надолго в замке я не собиралась.

А около восьми утра (время я отслеживала по массивным настенным часам) на столе появился поднос с завтраком и записка от нага: «Доброе утро, Элла. Надеюсь, ты отдохнула. Твой завтрак. Тхэш».

Я с радостью обнаружила целый графин с молоком и до краев наполненную яичницей тарелку. Как оказалось, яичница была еще и с каким-то мясом. И умопомрачительно пахла. Хлеб был свежим.

– Ларан, Рыс, у нас есть куча еды! – радостно воскликнула я. – Просыпаемся, друзья. Просыпаемся.

Пока кот потягивался и облизывался, я кое-как распределила еду. Рысу выделила отдельную тарелку, решив, что отдавать ее обратно не буду. Сложила туда половину яичницы, покрошила хлеба. Доест, налью молока.

А вот птенца пришлось кормить с руки хлебом, размоченным в молоке. Он так благодарно и ласково ко мне жался, так осторожно брал лакомство с ладони, что появилось нестерпимое желание чмокнуть его прямо в нос. Драконы в детстве – удивительно хорошенькие существа. Особенно такие несчастные, как Ларан.

Рыс довольно чавкал. Приступила к завтраку и я, мысленно поблагодарив Тхэша за то, что в этот раз порция больше. Официально Рыса и Ларана вроде как не кормят, но дураку понятно, что такую миску яичницы я съесть не в состоянии. Что-то в этом наге было.

– Мог бы и приятного аппетита пожелать, – хмыкнула я куда-то вверх, Ладону.

А в ответ – тишина. Хм… Значит, эта ящерица улетела из замка? Нет, выбираться сейчас опасно. Ларан еще слаб, а его я не брошу, с Ладона станется со злости его прикончить. Прикинем по времени. Ладон обещал маме пару месяцев неизвестности. С учетом его характера примем, что жить мне осталось месяц. Учтем погрешности и сделаем запас… Пожалуй, через неделю-другую нужно бежать. А перед этим выяснить, как часто он отлучается, на какое время и какова сила этого Тхэша.

Ладон объявил о своем присутствии только перед самым обедом. Я хихикала, пытаясь обучить Ларана ездить верхом на Рысе. Выглядело это, конечно, не самым интеллектуальным занятием, и, похоже, в глазах Темного Дракона я упала еще ниже, но…

Как прикажете уводить Ларана? Летать он пока не умеет, я могу и не удержать, да и в случае чего сбежать таким образом им будет гораздо проще. А уж записку в ошейник Рысу я засунула, обнаружив на столе, среди прочего, блокнот и карандаш. Замирающий, похоже, предоставил обо мне полную информацию, раз мне выделили принадлежности для рисования. Скотина.

– Вы, миледи, хорошо провели время? – с легкой усмешкой в голосе поинтересовался Ладон.

Издевается.

– Благодарю, вполне, – слегка улыбнулась я.

В этот момент Ларан смешно шлепнулся со спины Рыса прямо на пол. Кот этого не заметил и гордо прошествовал в ванную комнату.

– Смотрю, интеллектуальным развлечениям, которые для вас приготовил Тхэш, вы предпочли детские игры. Забавно, забавно.

– Ой, простите великодушно, интеллект? О чем это вы, Ладон?

– Я, миледи Златокрылая, говорю о том, во что вы едите. Голова. Некоторые особи вашего вида утверждают, что думают ей.

– Ну, мои особи думают хотя бы головой.

– Это вы на что-то намекаете? – подозрительно осведомился Ладон.

– Нет-нет, что вы!

В этот момент на столе появился поднос с обедом.

– Что, приятного аппетита у вас желать не принято?

– Мне плевать, будет ли у тебя приятный аппетит, – незамедлительно отозвался Ладон.

– Вот спасибо!

На обед мне достался куриный суп, целая гора жареной картошки и кувшин с компотом, а еще большое зеленое яблоко. Куриную ножку и часть картошки я отдала Рысу, птенца напоила компотом и скормила ему чуть-чуть мяса. Как хорошо все же, что малыш оказался всеядным. С Лараном были бы проблемы, будь он, скажем, облачным драконом – они едят далеко не все.

– А куда ты летал? – как можно непринужденнее спросила я.

Ладон помолчал, прежде чем ответить.

– Тебя это так интересует?

Равнодушно пожала плечами:

– Мой мир ограничивается теперь четырьмя стенами, котом и птенцом. Разумеется, меня интересуют разговоры. Пусть даже с врагом.

– Если я скажу, ты снова назовешь меня монстром.

– Я и так своего мнения не меняла, – вздохнула я и принялась за яблоко. – Так все-таки, где ты был?

– Я убил одного из Погонщиков.

Сердце быстро-быстро забилось. К горлу подступила тошнота. Наверное, Ладон что-то почувствовал, потому что в следующую секунду произнес:

– Не твоего отца. Замирающего.

– Что? Почему? Он же был твоим…

– Именно поэтому. У твоего отца возникли подозрения. А Замирающий мог выдать более ценных людей. Я напал на экипаж, а ему было велено защищаться, дабы отвести от себя подозрения. Он и не знал, что погибнет. Зато теперь числится в героях.

– Подонок, – прошипела я.

Настроение, улучшившееся было утром, снова стало паршивым.

– Я предупреждал, – флегматично ответил Темный Дракон. – Еще о чем-нибудь желаешь поговорить?

– Какая разница? Ты все равно не будешь учитывать мои желания.

– Возможно, буду, – возразил дракон. – Попробуй, попроси.

Попросить… Что же мне хотелось попросить у Ладона? Пока я раздумывала, он сказал:

– Это твои последние месяцы. Мне нет нужды заставлять тебя страдать. Только твою мать.

– Как мило. Хорошо. Я хочу пирожное с кремом на ужин и… и укрепляющее зелье для Ларана! Я оставила аптечку там, откуда ты меня забрал, а ему не помешает немного зелья.

– Я подумаю. Что тебе этот птенец? Обуза, лишний рот и только.

– Он маленький. И не виноват, что ты вымещаешь свои комплексы на ни в чем не повинных людях и драконах, – огрызнулась я. – Понимаю, что для тебя такие слова, как сочувствие, доброта и бескорыстная помощь, чужды, но не делай вид, будто ты знаешь людей. Ты сам придумал для себя, что мы ненавидим вас, и усердно вдалбливаешь это другим.

– Ты глупая девочка.

И Ладон пропал, вероятно обидевшись. Если драконы вообще умеют обижаться. Но на ужин пирожное я все-таки получила. А вот зелье, увы, нет.