Стейк для темного бога
- -
- 100%
- +
Моментально созрел план! Если я раздобуду доказательства, что здесь происходит что-то незаконное с подачи руководства, папа быстро заберет меня домой. Уж в этом можно было не сомневаться. Он и о составе группы-то вряд ли знал, иначе никак не отправил бы меня сюда одну. А уж если здесь контрабанда… просто прелестно!
Я так и не смогла больше услышать ничего интересного и, насвистывая веселую песенку, вернулась в свою комнату.
Мое появление за обедом привлекло куда меньше внимания. Конечно, виной тому отчасти было то, что я вышла в черном брючном костюме, решив, что платье для обеда – это уж слишком. Да и народу было поменьше. Я вспомнила объяснения Кейна: одна смена ушла на работу. Вторая, по идее, должна была отсыпаться после ночи и вряд ли пришла бы в полном составе. А третья – дежурная – как раз и находилась в столовой.
Заметив меня, Кейн кивнул на пустое место рядом с собой. От меня не укрылось, как Уилл недовольно скорчил рожу. В воздухе витали тяжелые ароматы грубой и примитивной пищи. Я как можно приветливей улыбнулась Кейну, хотя к горлу подступала тошнота.
Для меня даже заботливо принесли поднос, правда, его содержимое совсем не радовало. Как они до сих пор живы с таким количеством мяса? Да ни один желудок не выдержит!
Салат с мясом, огурцом и яйцами, суп с плавающими кусочками курятины и – о, счастье! – тушеная капуста с какой-то невзрачной котлетой. Очень хотелось зажать нос, но я сдержалась, видя, с каким аппетитом все уплетают эту гадость. Взяла вилку и лениво принялась ковыряться в капусте. Она была слишком жирная, местами подгорела, а еще вся пропахла мясом.
– Что, не королевский рацион? – не преминул поиздеваться Уилл. – Ну, ничего, завтра покажешь нам меню высокой кухни.
– Для тебя оставлю самые вкусные кочерыжки.
– Я намерен провести обед спокойно, – с нажимом заметил Кейн. – И в тишине. После обеда пообщаетесь.
Пришлось умолкнуть, но все равно последнее слово осталось за мной. Напыщенному Уиллу это не понравилось. И чувствовалось мне, месть еще впереди.
Один плюс: капуста оказалась такой жирной, что я наелась половиной порции. Кейн неодобрительно покосился на мой поднос, но ничего не сказал. А дальше и вовсе случилось настоящее чудо! Эрл, утром снабдивший меня кашей, вывез из кухни огромную тележку и раздал каждому по сладкой булочке, яблоку и небольшой глиняной бутылке молока.
Это же я смогу обойтись без ужина, на котором наверняка дадут что-то жутко жирное и мясное!
Отставив тарелку, я оглянулась в поисках обслуги, которая должна была забрать поднос с посудой. Но таковой здесь оказалось не предусмотрено. Наконец первый закончивший обед поднялся и отнес поднос к самому дальнему большому столу, где и оставил. Воодушевившись, я поспешила повторить.
А когда вернулась, Кейн и Уилл о чем-то спорили. Явно профессиональном: мелькали названия камней, уровни выработки, магическое укрепление шахт. Причем Уилл что-то отчаянно пытался доказать Кейну, а тот злился. Я даже заслушалась и не заметила, как вместе с большинством перешла в комнату отдыха.
Меня живо заинтересовали ряды книжных шкафов. Ну-ка, найдется здесь хоть что-нибудь интересное, или нет? Приключения, романтические истории? Не самое интересное развлечение, но почему бы и нет?
Естественно, не нашлось. Складывалось впечатление, что книги сюда несли "чтобы было". И вряд ли кто-то вообще к ним прикасался: на всех полках лежал толстый слой пыли. Я вытащила книгу с симпатичным голубым корешком, украшенным золотым тиснением и чихнула.
– Даже ты не сможешь так просто пробиться через годморстенскую руду! – донесся возмущенный голос Кейна.
– Давай на спор? В третьей шахте как раз в нее уперлись.
Книгой, которую я взяла с полки, оказался словарь синонимов.
– Торн, да сколько можно… как бы это не при девушке сказать…
– Выпендриваться? – подсказала я.
– Причем здесь… – Уилл пытался воззвать к голосу разума друга, но я его снова перебила.
– Хорошо, не нравится слово, подберем синоним.
Открыла книгу и вчиталась.
– Выкаблучиваться?
– Нет, это скорее вредничать, – хмыкнул Кейн.
– Держать фасон?
– У тебя все мысли о нарядах, – огрызнулся Уилл.
– Щеголять? Глядеть фертом? Ломаться? Трясти… Кейн, а что такое "муди" и как ими трясти?
С каждым слово Уилл наливался краской и в скором времени явно собирался меня придушить. Но я была бы не я, если б не продолжила:
– Фасонить? Выфиничивать? Фигурять?
Все, по его лицу поняла – надо сматываться.
– Ой, что-то устала я. Ну, пойду, а вы тут обсуждайте. Расскажете потом, кто победил.
У самой лестницы не выдержала – сорвалась на бег, а когда добежала до комнаты, с грохотом захлопнула за собой дверь.
Похихикала, вспоминая недовольную морду Уилла, и даже настроение немного поднялось. Я положила яблоко, булочку и молоко на подоконник, где было холоднее всего, а потом задумалась, чем бы заняться. Прихваченный словарь ну совсем не радовал, хотя надо будет на досуге переписать парочку интересных эпитетов.
Переписать… Точно! Кейн говорил, вечером отправят почту. А я как раз собиралась написать дорогому папочке, заодно и подружку развеселю – будет ей материал для книги. Рикки давно хотела написать что-нибудь эдакое. Чем не подойдет история про богатую наследницу на луннобриллиантовом руднике?
"Дорогой папа!", – написала я и, подумав, скомкала листок.
"Папа! Если тебе интересно, я добралась до места. Комната небольшая, довольно прохладная. Тридцать пять горняков, живущих со мной в доме, даже пользуются магией для отопления. С утра сломался душ, так что теперь приходится стоять в очереди. Будь здесь женская душевая, было бы намного проще, но увы: нет женщин – нет отдельной ванной.
Завтра я выхожу на работу. Надеюсь, получится донести до здешних обитателей, как вредно есть столько жирной и тяжелой пищи.
Напиши, как чувствует себя Тигра. Не забудь через две недели отвести его к звериному лекарю, а еще обязательно гладь перед сном, иначе он затоскует и заболеет. Раз в два-три дня выводи его в сад, пусть он играет и бегает там, а после прогулки угощай его любимым паштетом из утиной печени.
Жду ответа. Хейлин".
Вот так! По замыслу от такого письмеца папочку должен хватить удар. Он отправлял ребенка на трудотерапию, а получилось, что отдал на сожительство с тридцатью мужиками в холодной комнате, да еще и с больным желудком от тяжелой еды.
И по Тигре деточка скучает – ну точно отцовское сердце не выдержит. Тем более что в этом его даже убеждать не надо было, про мою любовь к тигренку он прекрасно знал. Я бы многое отдала, чтобы сейчас рядом был Тигра. Он бы вряд ли понял мою печаль, но совершенно точно прижался бы к боку и грел всю ночь, мурлыкая в неприветливой тишине.
Я вздохнула. Ладно, что толку страдать впустую?
"Дорогая Рикки! Надеюсь, ты обустроилась в Эрстен-граде и уже вовсю радуешь своих читателей статьями. Я же пишу тебе для того, чтобы сообщить свой новый адрес. В ближайшее время (вплоть до моих указаний) пиши мне только сюда.
И ты на самом деле не поверишь, что произошло и где я нахожусь!.."
За письмом я просидела все время до ужина, а потом смотрела в окно, на заснеженные пышные ели, грызла яблоко и даже любовалась некоторой романтикой в этом северном суровом пейзаже. Не хватало, пожалуй, камина, вина и хорошей компании. Ездят же люди в горы, кататься с горок и строить снежные крепости. А у меня как всегда…
Народ загомонил в коридоре: приближались часы горячей воды. Я выглянула было в замочную скважину, но тут же отказалась от идеи просить уступить мне ванную. Как это вообще будет выглядеть? Я встану в очередь в рядок с широкоплечими нелюдимыми горняками? Попрошу всех уйти и не стоять под дверью, пока я моюсь? Нет, уж лучше холодный душ – говорят, полезен для кожи и здоровья.
Когда толпа перед ближайшей душевой рассеялась, я прошмыгнула вниз, в гостиную, чтобы бросить два письма в общую кучу. Кейн говорил, вечером соберет их все и отдаст на отправку. Оставалось надеяться, доставка будет быстрой.
По дороге обратно я остановилась у зеркала и внимательно рассмотрела новую себя. Вернее, я осталась прежней, а вот обстановка вокруг была совсем другой. Пожалуй, она требовала коррекции образа. Холодным рудникам не соответствует строгий городской вид. Прямые волосы, ровная челка, идеальные линии в одежде – все не то. Север не терпит порядка. Он хаотичен, опасен, непредсказуем. Может очаровать, а может убить
Решено: завтра же займусь новым стилем!
Я вдруг услышала негромкие голоса и не смогла сдержать любопытства. Прошлый подслушанный разговор дал ценную информацию, и возможный козырь для возвращения домой. Вдруг удастся выяснить что-то и теперь?
Голоса привели меня к дверям на кухню. Одним из говоривших был повар Эрл – он убирался после ужина, а вторым… ну да, конечно, вездесущий Уилл Торн.
– Не, эта ди Амос не лучший экземплярчик. Вот в Градде была ведьмочка… характер, сила, чувство юмора. А эта… дешевая городская выскочка.
– А по-моему она никому из наших не по зубам. Непростая особа.
– Умело созданный образ, только и всего. Пустышка, падкая на деньги и красивые слова. Дня за два, пожалуй, справлюсь.
– Ты слышал, что сказал Кейн? – Эрл хохотнул. – Ее отец важная шишка и друг хозяина. Не подходил бы ты к ней. Проблем не оберешься.
– Да брось, у нее такая репутация, что ди Амос без проблем поверит в историю о том, что его дочурка сама полезла ко мне в постель. Дай мне неделю и убедишься: втрескается, как мартовская кошка.
– Если нет, Торн, хочу половину твоей премии. Не меньше.
– Не вопрос.
Судя по звуку – ударили по рукам. Я задохнулась от возмущения: это что, на меня сейчас поспорили? Да чтобы я хоть взгляд бросила на этого неотесанного идиота, меня надо дубиной по голове ударить!
– Ну и когда начнешь?
– А прямо завтра. Только Эрл, ты заболей, идет?
– В смысле заболей?
– В смысле, оставь ее на кухне завтра одну. Ну, так… во благо общей цели.
– Кейн нас убьет.
– Кейн завтра на смене. А жаловаться она не побежит.
Дальше слушать я не стала: рванула обратно в свою комнату. От ярости руки дрожали, когда я причесывалась ко сну. Нет уж! Нет-нет-нет, так просто я не сдамся и не упущу случая щелкнуть Уилла по носу. Если кто и победит в этом споре – то однозначно я.
Глава третья
Всегда ненавидела просыпаться резко. Сердце стучит, голова вообще не соображает, где она, страшно хочется пить, а в условиях крайнего севера еще и сдохнуть от холода. Когда я писала отцу письмо, никак не думала, что оно вдруг окажется правдой: утром стало ТАК холодно, что на миг показалось, будто меня ночью тайком выбросили на мороз.
Это ж если в помещении такой дубак, что снаружи?!
– Хейлин, – сквозь сонливость пробился голос Кейна, – просыпайся, ты нужна мне немедленно.
Расстояние от кровати до двери я преодолела одним прыжком.
Кейн чуть не поперхнулся, увидев меня в тонкой ночной сорочке, щедро украшенной кружевом.
– Переодевайся, – буркнул он. – Эрл…
– Заболел, – хмыкнула я.
Ну, конечно, кто бы сомневался. Устроили себе развлечение.
– А ты откуда знаешь?
– А я слышала, как его тошнило ночью.
– Хм… а он сказал, простыл.
– Врет, – с улыбкой я пожала плечами.
А что? Мстить так мстить, пусть теперь объясняется перед шефом, что у него там болит такое забористое.
– Утбурд с ним, с Эрлом, через полтора часа завтрак, ты мне нужна на кухне. К обеду пришлю кого-нибудь в помощь, но с завтраком тебе придется справляться самой. Не знаю, свари там что-нибудь, наверняка же умеешь.
Я не стала разочаровывать Кейна. Зачем лишний раз волноваться перед неизбежным? Но собиралась быстро, даже приняла душ за рекордные десять минут. Хотя в местном душе дольше и не просидишь: на горячую воду я или уже не успела, или еще не успела.
Пришло время распаковать вещи, что папа без моего участия отправил сюда. Надеясь найти что-нибудь теплое, я обнаружила… ну, это вполне можно было назвать свитером. Безразмерным таким свитером, невзрачного светло-коричневого цвета.
Ладно, для начала сойдет. Если закатать рукава и надеть под него облегающие черные брючки, будет даже стильно. Одного я не учла: без магии мои волосы перестали лежать идеально ровными прядями. Я скептически осмотрела творческий беспорядок на голове и в конце концов махнула рукой.
Папа говорил, что крупные иссиня черные кудри были мамиными. И я их старательно выпрямляла столько, сколько себя помнила.
Кейн ждал в кухне. По его виду сложно было понять, какие мысли бродят в голове. Готовится к худшему? Не выспался? Злится на не вовремя "заболевшего" повара?
При виде меня он обернулся.
– Ну вот тебе, Хейлин, рабочее место. Продукты в тех шкафах, посуда – вон в тех. Мойка там, горячие шкафы и камни – там, некоторые артефакты в ящиках. Ну и стол для готовки вот. В кладовке найдешь тележку, но вообще откроешь окно раздачи – нечего таскать тяжести, не напрягутся подойти и взять. Все поняла?
– Поняла, – кивнула я, хотя главный вопрос так и остался без ответа. А что готовить-то?
Но Кейн уже ушел.
Что ж, будем импровизировать и для начала проведем обыск кухни.
Посуда: простая, белая, из жутко толстого фарфора с неровностями и сколами. Я с тоской вспомнила два наших шикарных сервиза из тончайшей керамики, с посеребрением и личным клеймом мастера. Когда кружку из него брали в руки, ее вес почти не чувствовался. А в эти если еще и чай налить – вообще с места не сдвинешь.
Целый холодный шкаф был под завязку набит мясом! Меня чуть не стошнило, когда в одном из свертков я обнаружила огромное сердце. Дальше решила не экспериментировать и поспешно закрыла дверцы. Зато во втором раздолье! Овощи, какая-то зелень, куча капусты. Медленно начала вырисовываться идея… да, точно, морковки – хоть отбавляй!
На стол для приготовления я выложила морковь, муку, яйца и соль. Хорошо, что все в кухне управлялось кристаллами, ведь я благодаря папе осталась без магии. Плохо, что артефактов для чистки морковки пока еще не придумали.
Я как раз взялась за очередную, как сзади что-то бумкнуло и покатилось по каменному полу. Я резко обернулась: дверца холодного шкафа с мясом была открыта, а сердце, беспечно оставленное мной в наполовину открытой упаковке, пропало.
– Это что еще за новость? – удивилась я вслух, но по большей части чтобы было не так страшно.
О наличии животных Кейн не предупреждал. Снова шуточки Уилла? Если он надеется сначала испугать меня, а потом спасти как храбрый рыцарь, то я ему забрало сломаю и копье погну.
В полнейшей тишине, нарушаемой лишь моим дыханием, раздалось смачное чавканье. Звук привел к кладовке, дверь в которую оказалась чуть приоткрыта. Решительно, дабы не успеть испугаться, я сунула нос внутрь.
Шлеп! С противным звуком сердце упало на пол, а на меня уставились два светящихся синих глаза. В темноте я не смогла рассмотреть, что там такое сидит, а пока искала световой кристалл, существо опомнилось и снова вцепилось в заветное лакомство.
– Отдай! – Я потянула на себя.
Голыми руками трогать скользкое мясо было противно, но в голове что-то щелкнуло и никак не хотелось отдавать вверенное имущество загадочной твари из кладовки. Она тянула к себе, я – в противоположную сторону. В итоге грубая женская сила победила. Правда она же потом и села на пол, когтями вцепившись в сердце.
А из кладовки раздался жалобный голодный плач.
Свет наконец загорелся, хоть и с задержкой. Моему взору предстала до ужаса странная картина, теперь уже не пугающая, а жалостливая, что ли. В углу кладовки, съежившись, плакала маленькая черная тень. Размером не больше средней кошки. От ее поскуливания сжималось сердце. Причем и то, что в груди и то, что я держала в руке.
– Ты кто?
Естественно, мне не ответили. Вряд ли эта тень вообще могла говорить, а вот голодать – вполне. Она почему-то вдруг напомнила Тигру. Казалось бы, ничего общего, но где-то в Хиглейк-граде точно так же без хозяйки скучал маленький тигренок.
– Ладно, держи, – сдалась я. – Ешь свое мясо.
Бросила сердце обратно и тут же быстро отошла. Просто на всякий случай.
Вообще в школе меня как-то больше занимали старшекурсники академии, тайные вечеринки и способы получить оценку не выполняя задания. Так что о магических существах крайнего севера я была осведомлена… да никак не была осведомлена. И что такое странное трескало в кладовке сырое сердце, понятия не имела.
И ведь раз трескала сердце – могла закусить и мной. Но любопытство оказалось сильнее разумного опасения.
– Ты кто? – спросила я, без особой надежды.
Тень перестала чавкать и осторожно на меня покосилась.
– Меня зовут Хейли.
Она дочавкала лакомство и вылезла из кладовки, дав возможность себя рассмотреть. Странная, но забавная, очертаниями напоминающая какое-то привидение с когтистыми лапами. Вся была соткана из черного тумана и только глаза горели ярким синим цветом.
– Ну привет, что ли, – немного нервно хмыкнула я.
Тень осторожно помахала лапой. Что ж, есть меня не торопятся, а с остальным разберемся позже. Совсем скоро тридцать голодных мужиков спустятся и будут требовать завтрак.
Я быстро смешала целый тазик морковного теста, нарезала тридцать яблок и отправила их в печь, а в трех огромных чайниках заварила чай. Была жутко горда собой, ибо раньше в таких объемах не готовила. Хотя нельзя сказать, что я совсем не знакома с кулинарией. Как и везде, у нас в последние годы стало модно лично готовить что-то на вечеринки. Я всегда была лучшей во всем, а потому и кое-какие полезные (а в основном красивые) блюда изучила.
Морковные котлеты с запеченными яблоками были одним из таких блюд. Вкусно, сытно и без ужасных жирных мясных составляющих. И уж конечно я понимала, что взрослому мужчине требуется куда больше калорий, чем мне. Поэтому на каждую порцию рассчитала по три котлеты.
Получилось очень красиво. Яркий фруктово-овощной утренний позитив!
– Эй! – крикнула я тени, которая сунула нос в печь. – Ты уже поела, это не тебе! И спрячься, что ли, если не хочешь, чтобы о тебе узнали и выгнали на мороз.
Я даже не задумалась о том, что, возможно, о присутствии тени знали все, кроме меня. Но видимо все-таки нет, потому что таинственная нечисть поспешно скрылась в кладовке. В этот же момент в кухню заглянул Кейн. Как чувствовал!
– Как у тебя тут дела?
– Все прекрасно. Могу подавать завтрак.
С каким сомнением он на меня посмотрел! На лице отразилась такая неуверенность, что мне самой стало немного неуютно.
– Ладно… подавай.
Тридцать тарелок с завтраком уже были расставлены на столе, а я чувствовала, как руки и ноги готовы отвалиться от усталости. Невыносимо! И как Эрл здесь работает каждый день?
Небольшое окошко выдачи явно использовалось крайне редко, потому что мне с трудом удалось его открыть. Кухня тут же наполнилась звуками: в основном переговаривались сонные горняки. Одна смена спешила на работу и, отдохнув, весело шутила, вторая в основном зевала и потирала глаза, а третья предвкушала дежурство по дому и особым восторгом не пылала. Вот кстати, почему я одна должна прыгать на кухне? Могли бы по очереди. Если на завтрак моих сил еще хватило, на обед – возможно, хватит, то с ужином вообще ничего не обещаю. Молочка попьют с печеньем.
Первым в очереди стоял Кейн. Похвально, похвально: если уж травиться, так начальству. Хотя я бы поставила хвостатого. Ему явно не хватает витаминов в головушке.
– Доброе утро, Хейлин.
Я едва не рассмеялась: прозвучало почти испуганно!
Протянула Кейну тарелку, кружку с чаем и несколько печенек, а затем взялась за вторую порцию. Но отходить от окошка Кейн почему-то не спешил.
– Это что? – хрипло спросил он.
– Котлетка, – невозмутимо ответила я.
– Котлетка?
– Она самая. Очень полезная морковная котлетка. Целых три! А для улучшения пищеварения – печеное яблочко. Я бы намазала медом, да не нашла.
– Медом? – Он уже почти сипел, а лицо выражало такой шок, я аж пожалела, что не знаю, где лежит аптечка.
Но Кейн вряд ли был бы руководителем, если бы не умел брать себя в руки. Пожав плечами он хмыкнул и громко, чтобы было слышно в каждом уголке столовой, возвестил:
– Ну что, господа, в темпе завтракаем – и по местам. За все благодарим Эрла.
После этого очередь пошла живее, а вот Уилл стоял в самом конце и о чем-то весело беседовал с бородатым грузным мужчиной. Когда они подошли к окошку, мужчина получил свои законные котлетки, а затем настал черед Торна.
– Котлетка, – усмехнулся он, – может, найдешь что-нибудь мужское на завтрак?
– А, да без проблем.
Вот как знала!
– Держи. Настоящая мужская морковка. Грызи на здоровье.
Не стала наблюдать за тем, как лицо Уилла медленно вытягивается. Он взял толстую короткую морковку исключительно от растерянности, а вот отреагировать не успел: я захлопнула окно и скрылась в кладовке.
– Ты тут? – спросила.
Синие глазища вылетели из-под полки.
– Тоже буду тут прятаться. Но ты лучше не вылазь, вдруг меня найдут.
В темноте и тепле я почти уснула. Все-таки для девушки, привыкшей вставать изрядно после восхода солнца, ранние северные побудки были тем еще испытанием. Оставалось только с ужасом представлять, во что спустя пару недель превратится кожа. И масла не найти, чтобы хоть как-то защититься от такого режима. Волосы уже превратились в копну соломы, скоро от толпы горняков меня можно будет отличить исключительно по размеру ноги.
Приготовив на всех завтрак, я сама поесть не успела. И теперь страдала, чувствуя как от голода сосет под ложечкой. Но вылезать не хотелось. Мало ли, кто меня там поймает, а так может и забудут. Нашла в одном из мешков яблоко и принялась грызть. Прошмыгну к себе, когда все поедят. Запрусь, и пусть сами кормятся. Что-то я недооценила усталость.
В полной тишине послышались тяжелые шаги. Я шикнула на завозившуюся в глубине кладовки тень и затаилась сама.
– Хейлин, – это был Кейн, – прекрати прятаться. Все равно найду. Мне надо с тобой поговорить.
Молчу. Вдруг прокатит?
– Хейлин! Ты уже не ребенок, вылезай немедленно!
– Или что? – вырвалось у меня.
Тут же прикусила язык и обругала себя.
– Ага! Нашел!
Кейн распахнул дверь кладовки и яркий свет хлынул в помещение. Тень, к счастью, удачно забилась куда-то за мешки с крупами.
– И что ты тут делаешь?
– Точу в ночи, – буркнула, помахав яблоком. – Что, Уиллу не понравилась морковка? В следующий раз дам ему банан.
Кейн тяжело вздохнул и сел на ближайший стул. Так мы и разговаривали: я из кладовки, он вещал со стула, а тень просто развесила призрачные уши.
– Видит Светлейшая, я не нанимался няней для взрослой девицы.
– В этой заднице мира обращаться надо исключительно к Темнейшему, даром что его не существует. Светлоликая про это место явно забыла.
– Конечно, ведь ее благословением озарены только термальные источники и шоколадное обертывание. Никак не работяги, да?
– Вот видите, и сами все понимаете. Ну, я пошла, еще дел столько…
– Сидеть! – рявкнул начальник.
Тут-то мне и стало понятно, за какие заслуги Кейна назначили главным. Вряд ли, конечно, горняки реагировали на его командный голос так же, как я, но к порядку он призывать умел, это точно.
– Хейлин, – уже прозвучало мягче, – я не против твоих вкусов. Ты можешь питаться овощами, фруктами, да хоть снегом и солнечным светом! Но у нас есть правила. И в этих правилах есть раздел про питание. Людям, которые выполняют тяжелую физическую и магическую работу нужна энергия. Жирная пища. Мясо. Понимаешь?
– Сочувствую, но ничем помочь не могу. Если бы было известно, что вам нужен работник на кухню, который работает с мясом, меня бы не прислали.
А вот тут я совершенно точно соврала: это не им был нужен работник, а мой папочка решил, что трудотерапия – это здорово. И Кейн об этом знал, но переспорить меня в виду малого опыта в спорах с женщинами, не пытался.
– Ладно. Хорошо. – Он трагически возвел глаза к небу. – Я пришлю кого-нибудь для готовки мясных блюд на обед и ужин, а завтра вытащу Эрла за шкирку из постели. Будешь заниматься мытьем посуды и… не знаю, десертами. Булки печь твой культ морковки и яблока не запрещает?
– Булки печь запрещает талия, – пробурчала я, но под суровым взглядом Кейна поспешно кивнула.
– И да, Хейлин, мне нет никакого дела до того, что у вас с Уиллом, но если твоя выходка повторится – будешь наказана. Я делаю некоторую… скидку на то, что ты не приспособлена к такой жизни и на период адаптации у нас. Однако твоя адаптация не должна влиять на моих сотрудников. Все личное – за пределами кухни и рудников, понятно?